Введение

Верховный суд Канады конституционное дело Tremblay v Daigle [1989] 2 S. C. R. 530 стало решением Верховного суда Канады, в котором было установлено, что плод не имеет правового статуса личности в Канаде, ни в рамках общего права, ни в рамках гражданского права Квебека. Следовательно, мужчины, ссылаясь на защиту прав плода, не могут добиться судебного запрета на проведение их партнершами абортов в Канаде.

Предыстория

К тому времени, когда началась юридическая полемика, канадский закон об абортах уже был в основном признан недействительным, поскольку комитеты по терапевтическим абортам были признаны неконституционными в соответствии с разделом 7 Канадской хартии прав и свобод в деле R. v Morgentaler (1988). Однако, хотя в этом деле было установлено, что комитеты были несправедливы по отношению к женщинам, нуждающимся в терапевтических абортах, вопрос о статусе прав плода не был решен. Таким образом, дело Tremblay v Daigle началось с двух жителей Квебека, Шанталь Дайгла и Жан-Гая Трембле, которые состояли в сексуальных отношениях в 1988 и 1989 годах, в результате чего Дайгла забеременела в 1989 году. Трембле избил Дайгла, несмотря на знание о ее беременности, после чего их отношения прекратились, и Дайгла проявила желание сделать аборт. В числе прочего, Дайгла ссылалась на желание воспитывать детей в спокойной и стабильной обстановке, нежелание больше видеть Трембле и заботу о своем психологическом здоровье. В ответ Трембле добился судебного запрета на проведение аборта, утверждая, что он защищает право плода на жизнь. Трембле обосновывал существование этого права плода тем, что плод является личностью. Когда дело дошло до Верховного суда, Дайгла покинула провинцию и уехала в Соединенные Штаты для прерывания беременности. Тем не менее, вопрос был признан достаточно важным, чтобы Верховный суд отказался прекратить рассмотрение дела из-за утраты актуальности. Суд вынес единогласное решение, которое оправдало Дайгла.

Решение

Суд постановил, что не требуется рассматривать вопросы канадского федерализма, поднятые в апелляции; вопрос о правах плода был достаточен для разрешения данного спора и предотвращения подобных юридических инцидентов в будущем. Утверждалось, что права плода основаны на праве на жизнь, закрепленном в Канадской хартии прав и свобод, Квебекской хартии прав и свобод человека и Гражданском кодексе Квебека. Кроме того, заявлялось, что Трембле имеет право защищать свое "потенциальное потомство". Верховный суд рассмотрел и отклонил все эти аргументы. Как отметил Суд, его задача состояла в рассмотрении правового статуса плода; он не должен был выносить суждения о его биологическом статусе и не собирался вступать в "философские и теологические дебаты". Насколько Суду было известно, в соответствии с Квебекской хартией не существовало юридических прецедентов для прав плода, и эта хартия сформулирована "в очень общих чертах" и не уточняет, распространяются ли права, содержащиеся в ней, на плоды. Хотя в Хартии говорится, что ее права принадлежат людям, вопрос о том, является ли плод человеком, представляется лишь "лингвистическим" вопросом, который не разрешит проблему понимания того, что на самом деле имела в виду Национальная ассамблея Квебека, принимая Хартию. Более того, если Национальное собрание намеревалось применить Квебекскую хартию к плодам, то вызывает сомнение, почему они не указали бы это прямо, а не оставили "защиту этого права в таком неопределенном положении". Что касается Гражданского кодекса, Суд рассмотрел аргумент о том, что поскольку Кодекс рассматривает плоды как "юридических" лиц, то плоды должны юридически считаться людьми. Согласно Кодексу, люди обладают правами. Суд вновь выразил скептицизм относительно значения термина "человек", подчеркнув лингвистический характер аргумента. Хотя Кодекс предоставляет плодам определенное отношение, аналогичное отношению к юридическим лицам, Суд ответил, что это не обязательно подразумевает наличие других прав плода. В тех случаях, когда плоды признаются юридическими лицами, Суд заявил, что это является "фикцией гражданского права". Затем дело перешло к рассмотрению канадского законодательства и общего права. После некоторого исторического обзора было отмечено, что, хотя плоды обычно пользовались определенной защитой по закону, аборт обычно не рассматривался как сопоставимый с убийством. Таким образом, плод не является лицом в рамках общего права. Суд также отказался рассматривать вопрос о правах плода в соответствии с Канадской хартией прав и свобод, отметив, что Хартия применяется к государству; она не имеет силы в юридических спорах между частными лицами, как это было в деле Tremblay v Daigle. В конечном итоге Суд постановил, что не существует прецедентов относительно прав мужчин на защиту своего "потенциального потомства".

Последствия

Некоторые ученые отмечают, что вместе с делом Borowski v Canada (AG) (1989), дело Tremblay v Daigle "пресекло возможности для судебных исков противников абортов" со стороны сторонников права на аборт в Канаде. Другой ученый отмечает, что это дело, наряду с решением Апелляционного суда Саскачевана по делу Borowski и делом Верховного суда R v Sullivan (1991), вероятно, свидетельствуют о том, что плод не признается личностью в соответствии с Канадской хартией прав и свобод. Схожий исход дела Daigle произошел в 1999 году в деле Dobson (Litigation guardian of) v Dobson. В 2000 году Трембле был признан виновным по двум пунктам обвинения в нанесении телесных повреждений его бывшей девушке и ее близкой подруге, произошедшим годом ранее в Калгари, Альберта. Он был приговорен к пяти годам тюремного заключения и десяти годам надзора. Трембле попытался обжаловать решение о надзоре в Верховном суде, но в 2005 году суд отказался рассматривать его апелляцию. В то время стало известно, что он был осужден за четырнадцать нападений на женщин, большинство из которых были его бывшими подругами.