Защита прав человека Мэри Уолстонкрафт: Ответ на размышления о Французской революции Э. Бёрка.

Введение

Книга Мэри Уолстонкрафт «Оправдание прав человека в письме к достопочтенному Эдмунду Берку; вызванное его «Размышлениями о революции во Франции» (1790) – политический памфлет, написанный британской писательницей XVIII века и защитницей прав женщин Мэри Уолстонкрафт, в котором она критикует аристократию и выступает за республиканство. Уолстонкрафт стала первым автором, отреагировавшим на полемику, вызванную публикацией «Размышлений Эдмунда Берка о революции во Франции» (1790) – защиты конституционной монархии, аристократии и англиканской церкви. Уолстонкрафт нападала не только на наследственные привилегии, но и на риторику, которую Берк использовал для их защиты. Большинство критиков Берка осуждали то, что они считали его театральным сочувствием к Марии Антуанетте, но Уолстонкрафт была уникальна в своей оценке гендерного языка Берка. Используя термины «возвышенное» и «прекрасное», впервые введенные самим Берком в «Философском исследовании о происхождении наших представлений о возвышенном и прекрасном» (1756), она сохранила как его риторику, так и его аргументацию. В своей первой откровенно феминистской критике, которую исследователь творчества Уолстонкрафт Клаудия Джонсон описывает как непревзойденную по силе аргументации, Уолстонкрафт обвиняет Берка в оправдании равноправного общества, основанного на пассивности женщин. В своих аргументах в пользу республиканской добродетели Уолстонкрафт апеллирует к этике формирующегося среднего класса, противопоставляя ее, по ее мнению, развращенному аристократическому кодексу поведения. Движимая просветительской верой в прогресс, она высмеивает Берка за его опора на традиции и обычаи. Она описывает идиллическую сельскую жизнь, в которой каждая семья владеет фермой, достаточной для удовлетворения ее потребностей. Уолстонкрафт противопоставляет свою утопическую картину общества, созданную, по ее словам, на основе искренних чувств, фальшивым театральным сценам Берка. «Оправдание прав человека» имело успех: его рецензировали все ведущие периодические издания того времени, а первое издание, опубликованное анонимно, было распродано за три недели. Однако после публикации второго издания (первого, на котором на титульном листе было указано имя Уолстонкрафт), рецензенты стали оценивать текст не только как политический памфлет, но и как произведение женщины-писательницы. Они противопоставляли «страсть» Уолстонкрафт «рассудку» Берка и снисходительно отзывались о тексте и его авторе. Этот подход оставался преобладающим в анализе «Оправдания прав человека» до 1970-х годов, когда феминистские исследовательницы пересмотрели тексты Уолстонкрафт и постарались привлечь больше внимания к их интеллектуальной глубине.

Book by Mary Wollstonecraft

A Vindication of the Rights of Men, in a Letter to the Right Honourable Edmund Burke; Occasioned by His Reflections on the Revolution in France (1790) is a political pamphlet, written by the 18th century British writer and women's rights advocate Mary Wollstonecraft, which attacks aristocracy and advocates republicanism. Wollstonecraft's was the first response in a pamphlet war sparked by the publication of Edmund Burke's Reflections on the Revolution in France (1790), a defense of constitutional monarchy, aristocracy, and the Church of England. Wollstonecraft attacked not only hereditary privilege, but also the rhetoric that Burke used to defend it. Most of Burke's detractors deplored what they viewed as his theatrical pity for Marie Antoinette, but Wollstonecraft was unique in her love of Burke's gendered language. By saying the sublime and the beautiful, terms first established by Burke himself in A Philosophical Enquiry into the Origin of Our Ideas of the Sublime and Beautiful (1756), she kept his rhetoric as well as his argument. In her first unabashedly feminist critique, which Wollstonecraft scholar Claudia Johnson describes as unsurpassed in its argumentative force, Wollstonecraft indicts Burke's justification of an equal society founded on the passivity of women. In her arguments for republican virtue, Wollstonecraft invokes an emerging middle class ethos in opposition to what she views as the vice ridden aristocratic code of manners. Driven by an Enlightenment belief in progress, she derides Burke for relying on tradition and custom. She describes an idyllic country life in which each family has a farm sufficient for its needs. Wollstonecraft contrasts her utopian picture of society, drawn with what she claims is genuine feeling, with Burke's false theatrical tableaux. The Rights of Men was successful: it was reviewed by every major periodical of the day and the first edition, published anonymously, sold out in three weeks. However, upon the publication of the second edition (the first to carry Wollstonecraft's name on the title page), the reviews began to evaluate the text not only as a political pamphlet but also as the work of a female writer. They contrasted Wollstonecraft's "passion" with Burke's "reason" and spoke condescendingly of the text and its female author. This remained the prevailing analysis of the Rights of Men until the 1970s, when feminist scholars revisited Wollstonecraft's texts and endeavoured to bring greater attention to their intellectualism.

Спор о революции

"Оборона прав человека" была написана на фоне Французской революции и дебатов, которые она вызвала в Британии. В оживленной и порой ожесточенной полемике, ныне известной как "Революционная полемика", продолжавшейся с 1789 по конец 1795 года, британские политические комментаторы спорили о легитимности монархии. Альфред Кобан назвал эти дебаты "возможно, последним подлинным обсуждением основ политики в [Британии]". Мощь народного брожения во Франции, проявленная в таких событиях, как Клятва в Зале для игры в мяч и штурм Бастилии в 1789 году, вдохнула новую жизнь в британское реформаторское движение, которое в течение десятилетия находилось в состоянии упадка. Возобновились усилия по реформированию британской избирательной системы и более справедливому распределению мест в Палате общин. Значительная часть бурных политических дебатов 1790-х годов была спровоцирована публикацией в ноябре 1790 года "Размышлений Эдмунда Берка о революции во Франции". Большинство британских комментаторов ожидали, что Берк поддержит французских революционеров, поскольку он ранее принадлежал к либеральной партии вигов, критиковал монархическую власть, поддерживал американских революционеров и выступал с обвинениями в плохом управлении в Индии. Его отказ сделать это шокировал общественность и возмутил его друзей и сторонников. Книга Берка, несмотря на высокую цену в три шиллинга, была продана тиражом в поразительные 30 000 экземпляров за два года. Однако знаменитый ответ Томаса Пейна "Права человека" (1792), ставший лозунгом для тысяч людей, значительно превзошел ее по продажам, превысив 200 000 экземпляров. "Права человека" Уоллстонкрафт были опубликованы всего через несколько недель после "Размышлений" Берка. В то время как Берк поддерживал аристократию, монархию и государственную церковь, либералы, такие как Уильям Годвин, Пейн и Уоллстонкрафт, выступали за республиканизм, аграрный социализм, анархию и религиозную терпимость. Большинство тех, кого стали называть радикалами, поддерживали схожие цели: личные свободы и гражданскую добродетель. Их объединяла и общая критика: оппозиция воинствующему "земельному дворянству" и его роли в коррупции правительства, а также оппозиция монархии и аристократии, которые, по их мнению, незаконно узурпировали власть народа. 1792 год стал "годом чудес для радикализма восемнадцатого века": именно тогда были опубликованы его важнейшие тексты, и влияние радикальных ассоциаций, таких как Лондонское корреспондентское общество (LCS) и Общество конституционной информации (SCI), достигло своего пика. Однако правительство забеспокоилось лишь тогда, когда эти группы среднего и рабочего класса объединились с влиятельным Обществом друзей народа. После формирования этого союза консервативное правительство запретило подстрекательские публикации. Только в 1790-х годах было возбуждено более 100 судебных дел за подстрекательство к мятежу, что стало резким увеличением по сравнению с предыдущими десятилетиями. Британское правительство, опасаясь восстания, подобного Французской революции, предприняло еще более решительные шаги для подавления радикалов: оно усилило политические аресты и внедрило агентов в радикальные группы; угрожало "отменой лицензий трактирщиков, продолжавших принимать политизированные дискуссионные клубы и распространять реформистскую литературу"; перехватывало почту "подозрительных диссидентов"; поддерживало группы, срывающие радикальные мероприятия; и нападало на диссидентов в прессе. Радикалы рассматривали этот период, включавший в себя процессы о государственной измене 1794 года, как "установление системы ТЕРРОРА, почти столь же ужасной в своих чертах, почти столь же гигантской по своим масштабам и бесконечно более вредной по своим последствиям, чем все, что когда-либо знала Франция". Когда в октябре 1795 года толпа бросала мусор в Георга III и оскорбляла его, требуя прекращения войны с Францией и снижения цен на хлеб, парламент немедленно принял "законы о кляпе" (Закон о мятежных собраниях и Закон о предательских действиях, также известные как "Два закона"). Эти новые законы практически сделали невозможным проведение публичных собраний, а свобода слова на тех, что проводились, была серьезно ограничена. Британский радикализм был эффективно подавлен в конце 1790-х и в 1800-х годах. Лишь следующее поколение смогло добиться реальных реформ.

A Vindication of the Rights of Men was written against the backdrop of the French Revolution and the debates that it provoked in Britain. In a lively and sometimes vicious pamphlet war, now referred to as the Revolution Controversy, which lasted from 1789 until the end of 1795, British political commentators argued over the validity of monarchy. Alfred Cobban has called this debate "perhaps the last real discussion of the fundamentals of politics in [Britain]". The power of popular agitation in revolutionary France, demonstrated in events such as the Tennis Court Oath and the storming of the Bastille in 1789, reinvigorated the British reform movement, which had been largely moribund for a decade. Efforts to reform the British electoral system and to distribute the seats in the House of Commons more equitably were revived. Much of the vigorous political debate in the 1790s was sparked by the publication of Edmund Burke's Reflections on the Revolution in France in November 1790. Most commentators in Britain expected Burke to support the French revolutionaries, because he had previously been part of the liberal Whig party, a critic of monarchical power, a supporter of the American revolutionaries, and a prosecutor of poor governance in India. When he failed to do so, it shocked the populace and angered his friends and supporters. Burke's book, despite being priced at an expensive three shillings, sold an astonishing 30,000 copies in two years. Thomas Paine's famous response, The Rights of Man (1792), which became the rallying cry for thousands, however, greatly surpassed it, selling upwards of 200,000 copies. Wollstonecraft's Rights of Men was published only weeks after Burke's Reflections. While Burke supported aristocracy, monarchy, and the Established Church, liberals such as William Godwin, Paine, and Wollstonecraft, argued for republicanism, agrarian socialism, anarchy, and religious toleration. Most of those who came to be called radicals supported similar aims: individual liberties and civic virtue. They were also united in the same broad criticisms: opposition to the bellicose "landed interest" and its role in government corruption, and opposition to a monarchy and aristocracy who they believed were unlawfully seizing the people's power. 1792 was the "annus mirabilis of eighteenth century radicalism": its most important texts were published and the influence of radical associations, such as the London Corresponding Society (LCS) and the Society for Constitutional Information (SCI), was at its height. However, it was not until these middle and working class groups formed an alliance with the genteel Society of the Friends of the People that the government became concerned. After this alliance was formed, the conservative dominated government prohibited seditious writings. Over 100 prosecutions for sedition took place in the 1790s alone, a dramatic increase from previous decades. The British government, fearing an uprising similar to the French Revolution, took even more drastic steps to quash the radicals: they made ever more political arrests and infiltrated radical groups; they threatened to "revoke the licences of publicans who continued to host politicised debating societies and to carry reformist literature"; they seized the mail of "suspected dissidents"; they supported groups that disrupted radical events; and they attacked Dissidents in the press. Radicals saw this period, which included the 1794 Treason Trials, as "the institution of a system of TERROR, almost as hideous in its features, almost as gigantic in its stature, and infinitely more pernicious in its tendency, than France ever knew." When, in October 1795, crowds threw refuse at George III and insulted him, demanding a cessation of the war with France and lower bread prices, Parliament immediately passed the "gagging acts" (the Seditious Meetings Act and the Treasonable Practices Act, also known as the "Two Acts"). Under these new laws, it was almost impossible to hold public meetings and speech was severely curtailed at those that were held. British radicalism was effectively muted during the later 1790s and 1800s. It was not until the next generation that any real reform could be enacted.

Размышления Берка

Опубликованный частично в ответ на проповедь диссидентского священника Ричарда Прайса, посвященную Французской революции, «Рассуждение о любви к отечеству», Берк использовал прием имитации письма, отвечая на просьбу молодого француза о наставлении, чтобы защитить аристократическое правление, патернализм, верность, рыцарство и первородство. Однако ко времени написания Берком, революционного насилия было очень мало; больше заботясь об убеждении читателей, чем об их информировании, он сильно преувеличил этот аспект революции в своем тексте ради риторического эффекта. В своем «Исследовании возвышенного и прекрасного» он утверждал, что «общие неточные представления передают идеи лучше всего», и чтобы вызвать страх у читателя, в «Размышлениях» он создает яркую сцену, изображающую Людовика XVI и Марию Антуанетту, вынужденных покинуть свой дворец под угрозой мечей. Когда насилие во Франции действительно усилилось в 1793 году с наступлением эпохи Террора, Берка стали считать пророком. Берк также критикует знания, связанные с французскими философами; он утверждает, что новые идеи не следует, по примеру зарождающейся науки, испытывать на обществе в попытке его улучшить, а населению следует полагаться на обычаи и традиции как на руководство. Чтобы памфлет мог быть опубликован сразу после завершения работы над ним, Вулстонкрафт писала в лихорадочном темпе, пока ее издатель Джозеф Джонсон печатал страницы. Фактически, в «Воспоминаниях Годвина о Вулстонкрафт» говорится, что листы рукописи доставлялись в типографию по мере написания. Однако на полпути работы она перестала писать. Один из биографов описывает это как «потерю самообладания»; Годвин в своих «Воспоминаниях» – как «временный приступ апатии и лени». Джонсон, возможно, достаточно проницательный в их дружбе, чтобы знать, как ее подбодрить, согласился отказаться от книги и заверил ее, что беспокоиться не о чем. В стыде она поспешила закончить работу. «Права человека» Вулстонкрафт были опубликованы анонимно 29 ноября 1790 года, став первым из пятидесяти-семидесяти ответов на работы Берка, написанных разными авторами. Всего через три недели, 18 декабря, было выпущено второе издание, с ее именем на титульном листе. Вулстонкрафт потратила время на редактирование второго издания, которое, по словам биографа Эмили Санстейн, «усилило ее личную атаку на Берка» и изменило большую часть текста с первого лица на третье; «она также добавила беспартийный отрывок, критикующий лицемерных либералов, говорящих о равенстве, но пресмыкающихся перед властью».

Published partially in response to Dissenting clergyman Richard Price's sermon celebrating the French revolution, A Discourse on the Love of Our Country, Burke used the device of a mock letter to a young Frenchman's plea for guidance in order to defend aristocratic government, paternalism, loyalty, chivalry, and primogeniture. At the time Burke was writing, however, there had been very little revolutionary violence; more concerned with persuading his readers than informing them, he greatly exaggerated this element of the revolution in his text for rhetorical effect. In his Enquiry into the Sublime and Beautiful, he had argued that "large inexact notions convey ideas best", and to generate fear in the reader, in Reflections he constructs the set piece of Louis XVI and Marie Antoinette forced from their palace at sword point. When the violence actually escalated in France in 1793 with the Reign of Terror, Burke was viewed as a prophet. Burke also criticizes the learning associated with the French philosophes; he maintains that new ideas should not, in an imitation of the emerging discipline of science, be tested on society in an effort to improve it, but that populations should rely on custom and tradition to guide them. So the pamphlet could be published as soon as she finished writing it, Wollstonecraft wrote frantically while her publisher Joseph Johnson printed the pages. In fact, Godwin's Memoirs of Wollstonecraft tells that the sheets of manuscript were delivered to the press as they were written. Halfway through the work, however, she ceased writing. One biographer describes it as a "loss of nerve"; Godwin, in his Memoirs, describes it as "a temporary fit of torpor and indolence". Johnson, perhaps canny enough at this point in their friendship to know how to encourage her, agreed to dispose of the book and told her not to worry about it. Ashamed, she rushed to finish. Wollstonecraft's Rights of Men was published anonymously on 29 November 1790, the first of between fifty and seventy responses to Burke by various authors. Only three weeks later, on 18 December, a second edition, with her name printed on the title page, was issued. Wollstonecraft took time to edit the second edition, which, according to biographer Emily Sunstein, "sharpened her personal attack on Burke" and changed much of the text from first person to third person; "she also added a non partisan code criticising hypocritical liberals who talk equality but scrape before the powers that be."

Структура и основные аргументы

До 1970-х годов «Права человека» обычно считались бессистемными, непоследовательными, нелогичными и изобилующими нападками ad hominem (например, предположением, что Берк пропагандировал бы распятие Христа, если бы был евреем). Их представляли как пример «женских» эмоций, направленных против «мужского» разума. Однако, начиная с 1970-х годов, исследователи стали оспаривать эту точку зрения, утверждая, что Уоллстонкрафт намеренно использовала приемы письма XVIII века, такие как отступления, для достижения значительного риторического эффекта. Более того, как утверждает исследовательница Митци Майерс, «Уоллстонкрафт практически единственная из тех, кто ответил Берку, отказалась от узкополитического подхода в пользу широкой критики основ "Размышлений"». Уоллстонкрафт выдвигает прежде всего моральный аргумент; ее «полемика – это не опровержение политических теорий Берка, а разоблачение жестоких несправедливостей, которые лежат в их основе». Стиль Уоллстонкрафт также был осознанным выбором, позволяющим ей ответить как на «Исследование Берком возвышенного и прекрасного», так и на «Размышления». Стиль «Прав человека» во многом повторяет стиль самого Берка. Он лишен четкой структуры; как и в «Размышлениях», текст следует за ассоциациями, возникающими в уме автора в процессе написания. Политический трактат Уоллстонкрафт, подобно трактату Берка, написан в форме письма: его – молодому французу С. Дж. Ф. Депонту, а ее – самому Берку. Используя ту же форму, метафоры и стиль, что и Бёрк, она обращает его собственные аргументы против него. «Права человека» посвящены языку и аргументации в той же степени, что и политической теории; фактически, Уоллстонкрафт утверждает, что эти аспекты неразделимы. Как пишет один из исследователей, она выступает за «простоту и честность выражения, а также за аргументацию, основанную на разуме, а не на красноречии». «Права человека» не стремятся представить полностью разработанную альтернативную политическую теорию Берка, а скорее продемонстрировать слабости и противоречия в его собственной аргументации. Поэтому значительная часть текста посвящена логическим несостыковкам в рассуждениях Берка, таким как его поддержка американской революции и законопроекта о регентстве (предполагавшего ограничение монархической власти во время безумия Георга III в 1788 году) в отличие от его отказа поддерживать французских революционеров. Критикуя противоречивую поддержку Берком Регентского закона наряду с поддержкой монархического правления во Франции, она пишет:

Until the 1970s, the Rights of Men was typically considered disorganized, incoherent, illogical, and replete with ad hominem attacks (such as the suggestion that Burke would have promoted the crucifixion of Christ if he were a Jew). It had been touted as an example of "feminine" emotion tilting at "masculine" reason. However, since the 1970s scholars have challenged this view, arguing that Wollstonecraft employed 18th century modes of writing, such as the digression, to great rhetorical effect. More importantly, as scholar Mitzi Myers argues, "Wollstonecraft is virtually alone among those who answered Burke in eschewing a narrowly political approach for a wide ranging critique of the foundation of the Reflections." Wollstonecraft makes a primarily moral argument; her "polemic is not a confutation of Burke's political theories, but an exposure of the cruel inequities which those theories presuppose." Wollstonecraft's style was also a deliberate choice, enabling her to respond to Burke's Enquiry into the Sublime and Beautiful as well as to Reflections. The style of the Rights of Men mirrors much of Burke's own text. It has no clear structure; like Reflections, the text follows the mental associations made by the author as she was writing. Wollstonecraft's political treatise is written, like Burke's, in the form of a letter: his to C. J. F. DePont, a young Frenchman, and hers to Burke himself. Using the same form, metaphors, and style as Burke, she turns his own argument back on him. The Rights of Men is as much about language and argumentation as it is about political theory; in fact, Wollstonecraft claims that these are inseparable. She advocates, as one scholar writes, "simplicity and honesty of expression, and argument employing reason rather than eloquence." The Rights of Men does not aim to present a fully articulated alternative political theory to Burke's, but instead to demonstrate the weaknesses and contradictions in his own argument. Therefore, much of the text is focused on Burke's logical inconsistencies, such as his support of the American revolution and the Regency Bill (which proposed restricting monarchical power during George III's madness in 1788), in contrast to his lack of support for the French revolutionaries. In criticism of Burke's contradictory support of the Regency Bill along with supporting the rule of monarchy in France, she writes:

Цель Уоллстонкрафт, по ее словам, – «показать вам [Берку] самого себя, лишенного пышных одежд, в которые вы облачили свои тиранические принципы». Однако она также намекает на более широкий собственный аргумент, сосредоточившись на неравенстве, с которым сталкиваются британские граждане из-за классовой системы. Как пишет исследовательница Уоллстонкрафт Барбара Тейлор, «рассматривая Берка как представителя деспотизма старого режима, Уоллстонкрафт защищает реформистские инициативы нового французского правительства против его "заржавевших, вредоносных взглядов" и осуждает британскую политическую элиту за их богатство, коррупцию и бесчеловечное отношение к бедным».

Атака на звание и привилегии

Атака Уолстонкрафт на сословия и иерархию доминирует в «Правах человека». Она упрекает Берка за его презрение к народу, который он отвергает как «свиноподобную чернь», и порицает его за поддержку элиты, особенно Марии Антуанетты. В известном отрывке Берк писал: «Я полагал, что десять тысяч мечей должны были выхватиться из ножен, чтобы отомстить даже за взгляд, угрожавший ей оскорблением. Но эпоха рыцарства ушла». «Обоснование прав женщины» (1792) и «Исторический и моральный взгляд на Французскую революцию» (1794) расширяют конкретные аргументы, выдвинутые в «Правах человека», до более широких социальных и политических контекстов. Противопоставляя ценности среднего класса аристократическим ценностям Берка, Уолстонкрафт утверждает, что людей следует судить по их заслугам, а не по их правам по рождению. Как пишет исследователь Уолстонкрафт Джанет Тодд, «видение общества, представленное в «Обосновании прав человека», было обществом талантов, где предприимчивые, непривилегированные дети могли бы соревноваться на равных с теми, кто теперь незаслуженно пользуется привилегиями». Уолстонкрафт подчеркивает преимущества трудолюбия, самодисциплины, бережливости и нравственности – ценности, которые она противопоставляет «порокам богатых», таким как «неискренность» и «отсутствие естественных привязанностей». Она поддерживает коммерческое общество, которое помогло бы людям раскрыть свой потенциал и заставило бы осознать свои гражданские обязанности. Для нее коммерция была бы великой уравнивающей силой. Однако спустя несколько лет, в «Письмах, написанных в Швеции, Норвегии и Дании» (1796), она усомнилась в конечной пользе коммерции для общества. Если проповедник-диссент Ричард Прайс, чья проповедь послужила толчком к работе Берка, является злодеем в «Размышлениях», то он – герой «Прав человека». И Уолстонкрафт, и Берк связывают его с идеями Просвещения, в частности с представлением о том, что цивилизация может прогрессировать посредством рациональных дебатов, но они по-разному интерпретируют эту позицию. Берк считал, что такие неустанные вопросы приведут к анархии, в то время как Уолстонкрафт связывала Прайса с «разумом, свободой, свободной дискуссией, интеллектуальным превосходством, развитием умственных способностей, моральным совершенством, деятельной доброжелательностью, ориентацией на настоящее и будущее и отказом от власти и богатства» – квинтэссенцией профессиональных ценностей среднего класса. Уолстонкрафт использует определение собственности английского философа Джона Лока (то есть собственности, приобретенной посредством труда) против берковского представления о наследственном богатстве. Она утверждает, что наследование является одним из главных препятствий для прогресса европейской цивилизации и неоднократно доказывает, что проблемы Британии коренятся в несправедливом распределении собственности. Хотя она не выступала за абсолютно равное распределение богатства, она желала более справедливого.

Wollstonecraft's attack on rank and hierarchy dominates the Rights of Men. She chastises Burke for his contempt for the people, whom he dismisses as the "swinish multitude", and berates him for supporting the elite, most notably Marie Antoinette. In a famous passage, Burke had written: "I had thought ten thousand swords must have leaped from their scabbards to avenge even a look that threatened her with insult.—But the age of chivalry is gone." Wollstonecraft's A Vindication of the Rights of Woman (1792) and An Historical and Moral View of the French Revolution (1794) extend the specific arguments made in the Rights of Men into larger social and political contexts. Contrasting her middle class values against Burke's aristocratic ones, Wollstonecraft contends that people should be judged on their merits rather than on their birthrights. As Wollstonecraft scholar Janet Todd writes, "the vision of society revealed [in] A Vindication of the Rights of Men was one of talents, where entrepreneurial, unprivileged children could compete on equal terms with the now wrongly privileged." Wollstonecraft emphasizes the benefits of hard work, self discipline, frugality, and morality, values she contrasts with the "vices of the rich", such as "insincerity" and the "want of natural affections". She endorses a commercial society that would help individuals discover their own potential as well as force them to realize their civic responsibilities. For her, commercialism would be the great equalizing force. However, several years later, in Letters Written in Sweden, Norway, and Denmark (1796), she would question the ultimate benefits of commercialism to society. While Dissenting clergyman Richard Price, whose sermon helped spark Burke's work, is the villain of Reflections, he is the hero of the Rights of Men. Both Wollstonecraft and Burke associate him with Enlightenment thinking, particularly the notion that civilization could progress through rational debate, but they interpret that stance differently. Burke believed such relentless questioning would lead to anarchy, while Wollstonecraft connected Price with "reason, liberty, free discussion, mental superiority, the improving exercise of the mind, moral excellence, active benevolence, orientation toward the present and future, and the rejection of power and riches"—quintessential middle class professional values. Wollstonecraft wields the English philosopher John Locke's definition of property (that is, ownership acquired through labour) against Burke's notion of inherited wealth. She contends that inheritance is one of the major impediments to the progress of European civilization, and repeatedly argues that Britain's problems are rooted in the inequity of property distribution. Although she did not advocate a totally equal distribution of wealth, she did desire one that was more equitable.

Республиканство

"Права человека" критикует монархию и сословные различия по праву рождения и продвигает республиканскую идеологию. Опираясь на республиканские идеи XVII и начала XVIII века, Уоллстонкрафт утверждает, что добродетель является основой гражданственности. Однако её понимание добродетели более индивидуалистично и моралистично, чем традиционная идеология Содружества. Целью республиканизма Уоллстонкрафт является счастье и благополучие личности, а не наибольшее благо для наибольшего числа людей или максимальная выгода для имущих. Подчеркивая преимущества, которые республиканизм принесет отдельному человеку, она также утверждает, что реформы могут быть осуществлены только на общественном уровне. Это отличается от её более ранних работ, таких как "Оригинальные истории из реальной жизни" (1788), где индивид играет главную роль в социальных преобразованиях. Представления Уоллстонкрафт о добродетели были сосредоточены вокруг семьи, что отличает её от других республиканцев, таких как Фрэнсис Хатчесон и Уильям Годвин. Для Уоллстонкрафт добродетель начинается дома: личные добродетели – основа общественных. Вдохновлённая описаниями идеальной семьи и республиканского швейцарского кантона, созданными Жан-Жаком Руссо, она рисует картину идиллической семейной жизни в небольшой сельской местности. Люди должны были учиться и практиковать добродетель в семье, добродетель, которая сделает их не только самодостаточными, но и побудит чувствовать ответственность за сограждан.

Традиция против революции

Одним из центральных аргументов "Права человека" Вулстонкрафт является то, что права должны быть дарованы, поскольку они разумны и справедливы, а не в силу традиции. Вулстонкрафт твердо верила в просвещенческое представление о прогрессе и отвергала утверждение о невозможности улучшения древних идей. Используя архитектурную терминологию самого Бёрка, она спрашивает: "Почему считалось долгом восстанавливать древний замок, возведенный в варварские времена из готических материалов?" Она также остро замечает, что философия Бёрка оправдывает рабство.

Чувствительность

В "Правах человека" Уолстонкрафт не только отстаивает республиканство, но и социальный договор, основанный на сочувствии и солидарности. Опираясь на разумную чувствительность, Уолстонкрафт противопоставляет свою теорию гражданского общества теории Берка, которую она описывает как полную пышности и формализма и пронизанную предрассудками. Она критикует то, что она считает ложными чувствами Берка, противопоставляя им свои собственные искренние эмоции. Она утверждает, что сочувствие Французской революции (то есть народу) – проявление гуманности, а сочувствие французскому духовенству, как это делает Берк, – признак бесчеловечности. Она обвиняет Берка не только в неискренности, но и в манипулировании, утверждая, что его "Размышления" – это пропаганда. В одном из самых драматичных моментов "Прав человека" Уолстонкрафт заявляет, что её трогают не слезы Берка по Марии Антуанетте и французской монархии, а безмолвие перед несправедливостью, которую испытывают рабы, безмолвие, которое она передает с помощью тире, призванных выразить чувства, более подлинные, чем у Берка.

Гендер и эстетика

В "Правах человека" Уоллстонкрафт бросает вызов риторике Берка не меньше, а возможно, и больше, чем его политической теории. Она начинает с переопределения понятий возвышенного и прекрасного, терминов, которые он ввёл в своём "Исследовании возвышенного и прекрасного". Если Берк связывает прекрасное со слабостью и женственностью, а возвышенное – с силой и мужественностью, то Уоллстонкрафт пишет: "Истина в морали всегда казалась мне сущностью возвышенного, а в искусстве – простота единственным критерием прекрасного". Этим предложением она ставит под вопрос гендерные определения Берка; убеждённая в их вредности, она позже в "Правах человека" утверждает:

Как написала исследовательница творчества Уоллстонкрафт, Клаудия Джонсон: "Как феминистская критика, эти отрывки до сих пор не превзойдены". Уоллстонкрафт применяет эту феминистскую критику к языку Берка на протяжении всей "Размышлений". Как утверждает Джонсон, "вся её брошюра опровергает берковскую аксиому 'чтобы мы любили свою страну, она должна быть достойной любви'"; Уоллстонкрафт успешно противопоставляет риторике Берка о прекрасном риторику разума. Она также показывает, как Берк воплощает в себе худшие стороны собственных идей. Он становится истеричным, нелогичным, женственным писателем, а Уоллстонкрафт – рациональным, мужественным писателем. Иронично, но для осуществления этой трансформации сама Уоллстонкрафт временами проявляет страстность, например, в своём описании рабства (приведённом выше).

Прием и наследие

Книга «Права человека» имела успех, и ее цена сыграла немалую роль: по одному шиллингу и шести пенсам она стоила вдвое дешевле книги Берка. Об этом свидетельствуют комментарии современников; Гораций Уолпол, например, назвал ее «гиеной в кринолине» за нападение на Марию-Антуанетту. Уильям Годвин, ее будущий муж, описал книгу как нелогичную и грамматически неверную; в своих «Воспоминаниях о Вулстонкрафт» он посвятил обсуждению содержания работы лишь один абзац, назвав ее «излишне эмоциональной». Все крупные периодические издания того времени рецензировали «Права человека». «Аналитический обзор» согласился с аргументами Вулстонкрафт и похвалил ее «живые и энергичные замечания». «Месячный обзор» также был настроен благосклонно, но указал на недостатки в ее стиле. «Критический обзор», заклятый враг «Аналитического обзора», последовал его примеру, критикуя логику книги и «ее абсурдное предположение о том, что люди будут счастливее на свободе», а также саму самонадеянность Вулстонкрафт в написании на темы, выходящие за рамки ее компетенции, комментируя: «Права человека, заявленные прекрасной дамой! Эпоха рыцарства не могла завершиться, либо же полы поменялись местами». Однако «Права человека» сделали Вулстонкрафт известной писательницей; с этого момента в ее карьере она была широко известна. Вулстонкрафт отправила экземпляр книги историку Кэтрин Маколей, которой она глубоко восхищалась. Маколей ответила, что она «еще больше рада, что это произведение, которое я так высоко ценила за его пафос и чувствительность, было написано женщиной, и таким образом, мое мнение о силе и талантах этого пола нашло подтверждение в вашем творчестве так рано». Уильям Роско, ливерпульский юрист, писатель и меценат, так оценил книгу, что включил Вулстонкрафт в свою сатирическую поэму «Жизнь, смерть и удивительные подвиги Эдмунда Берка». В то время как большинство ранних рецензентов «Права человека», а также большинство ранних биографов Вулстонкрафт, критиковали эмоциональность работы, противопоставляя ее логическому шедевру Берка, в последнее время происходит переоценка ее текста. Начиная с 1970-х годов, критики, более внимательно изучившие как ее работы, так и работы Берка, пришли к выводу, что они имеют много риторических сходств, и что бинарные оппозиции «мужское/логика» и «женское/эмоция» несостоятельны. Большинство исследователей Вулстонкрафт теперь признают, что именно эта работа радикализировала Вулстонкрафт и определила направление ее будущих трудов, в частности «Защиты прав женщины». Лишь после середины «Права человека» она начинает анализировать гендерную эстетику Берка; как утверждает Клаудия Джонсон, «кажется, что в процессе написания последних частей «Права человека» она открыла тему, которая будет занимать ее на протяжении всей карьеры». В обоих текстах Вулстонкрафт подчеркивает, что добродетель британской нации зависит от добродетели ее народа. В значительной степени она стирает грань между частной и общественной сферами и требует, чтобы всем образованным гражданам была предоставлена возможность участвовать в общественной жизни.

The Rights of Men was successful, its price contributing in no small measure: at one shilling and sixpence it was half the price of Burke's book. Commentaries from the time note this; Horace Walpole, for example, called her a "hyena in petticoats" for attacking Marie Antoinette. William Godwin, her future husband, described the book as illogical and ungrammatical; in his Memoirs of Wollstonecraft, he dedicated only a paragraph to a discussion of the content of the work, calling it "intemperate". All the major periodicals of the day reviewed the Rights of Men. The Analytical Review agreed with Wollstonecraft's arguments and praised her "lively and animated remarks". The Monthly Review was also sympathetic, but it pointed out faults in her writing. The Critical Review, the "sworn foe" of the Analytical Review,

The Gentleman's Magazine followed suit, criticizing the book's logic and "its absurd presumption that men will be happier if free", as well as Wollstonecraft's own presumption in writing on topics outside of her proper domain, commenting "the rights of men asserted by a fair lady! The age of chivalry cannot be over, or the sexes have changed their ground." However, the Rights of Men put Wollstonecraft on the map as a writer; from this point forward in her career, she was well known. Wollstonecraft sent a copy of the book to the historian Catharine Macaulay, whom she greatly admired. Macaulay wrote back that she was "still more highly pleased that this publication which I have so greatly admired from its pathos & sentiment should have been written by a woman and thus to see my opinion of the powers and talents of the sex in your pen so early verified." William Roscoe, a Liverpool lawyer, writer, and patron of the arts, liked the book so much that he included Wollstonecraft in his satirical poem The Life, Death, and Wonderful Achievements of Edmund Burke:

While most of the early reviewers of the Rights of Men, as well as most of Wollstonecraft's early biographers, criticized the work's emotionalism, and juxtaposed it with Burke's masterpiece of logic, there has been a recent re evaluation of her text. Since the 1970s, critics who have looked more closely at both her work and Burke's, have come to the conclusion that they share many rhetorical similarities, and that the masculine/logic and feminine/emotion binaries are unsupportable. Most Wollstonecraft scholars now recognize it was this work that radicalized Wollstonecraft and directed her future writings, particularly A Vindication of the Rights of Woman. It is not until after the halfway point of Rights of Men that she begins the dissection of Burke's gendered aesthetic; as Claudia Johnson contends, "it seems that in the act of writing the later portions of Rights of Men she discovered the subject that would preoccupy her for the rest of her career." In both texts, Wollstonecraft emphasizes that the virtue of the British nation is dependent on the virtue of its people. To a great extent, she collapses the distinction between private and public and demands that all educated citizens be offered the chance to participate in the public sphere.

Первичные источники

Берк, Эдмунд. Размышления о Французской революции. Под ред. Конора Круза О’Брайена. Нью-Йорк: Penguin Books, 1986. Батлер, Мэрилин, ред. Берк, Пейн, Годвин и полемика вокруг революции. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2002. Годвин, Уильям. Мемуары автора "Защиты прав женщины". Под ред. Памелы Клемит и Джины Лурии Уокер. Питерборо: Broadview Press, 2001. Уолстонкрафт, Мэри. Полное собрание сочинений Мэри Уолстонкрафт. Под ред. Джанет Тодд и Мэрилин Батлер. 7 томов. Лондон: William Pickering, 1989. Уолстонкрафт, Мэри. "Обоснования: Права человека и Права женщины". Под ред. Д. Л. Макдональда и Кэтлин Шерф. Торонто: Broadview Literary Texts, 1997.

Вторичные источники

Баррелл, Джон и Джон Ми, редакторы. "Введение". Судебные процессы по обвинению в государственной измене и подстрекательстве к мятежу, 1792–1794. 8 томов. Лондон: Pickering and Chatto, 2006–7. Фурнис, Том. "Французская революция Мэри Уолстонкрафт". *Кембриджский компаньон Мэри Уолстонкрафт*. Под редакцией Клаудии Л. Джонсон. Кембридж: Cambridge University Press, 2002. Джонсон, Клаудия Л. *Неоднозначные существа: политика, гендер и сентиментальность в 1790-е годы*. Чикаго: University of Chicago Press, 1995. Джонс, Крис. "Защитительные сочинения Мэри Уолстонкрафт и их политическая традиция". *Кембриджский компаньон Мэри Уолстонкрафт*. Под редакцией Клаудии Л. Джонсон. Кембридж: Cambridge University Press, 2002. Кин, Пол. *Кризис литературы в 1790-е годы: печатная культура и публичная сфера*. Кембридж: Cambridge University Press, 1999. Келли, Гэри. *Революционный феминизм: разум и карьера Мэри Уолстонкрафт*. Нью-Йорк: St. Martin's, 1992. Майерс, Митци. "Политика со стороны: первое защитительное сочинение Мэри Уолстонкрафт". *Studies in Eighteenth Century Culture* 6 (1977): 113–32. Полсон, Рональд. *Изображения революции, 1789–1820*. Нью-Хейвен: Yale University Press, 1983. Пуви, Мэри. *“Подобающая леди” и женщина-писательница*. Чикаго: University of Chicago Press, 1984. Сапиро, Вирджиния. *В защиту политической добродетели: политическая теория Мэри Уолстонкрафт*. Чикаго: University of Chicago Press, 1992. Санстейн, Эмили. *Другое лицо: жизнь Мэри Уолстонкрафт*. Бостон: Little, Brown and Co., 1975. Тейлор, Барбара. *Мэри Уолстонкрафт и феминистское воображение*. Кембридж: Cambridge University Press, 2003. Тодд, Джанет. *Мэри Уолстонкрафт: революционная жизнь*. Лондон: Weidenfeld & Nicolson, 2000. Уордл, Ральф М. *Мэри Уолстонкрафт: критическая биография*. Линкольн: University of Nebraska Press, 1951.