Введение
Философский юридический диалог Цицерона "О законах", также известный под латинским названием De Legibus (abbr. Де Лег.), – сократический диалог, написанный Марком Туллием Цицероном в последние годы Римской республики. Он носит то же название, что и знаменитый диалог Платона "Законы". В отличие от своей предыдущей работы De re publica, где Цицерон чувствовал необходимость поместить действие во времена Сципиона Африканского Младшего, эту работу он представил как вымышленный диалог между собой, своим братом Квинтом и их общим другом Титом Помпонием Аттиком. Диалог начинается с неспешной прогулки этой троицы по семейному поместью Цицерона в Арпине, где они начинают обсуждать, какими должны быть законы. Цицерон использует это как площадку для изложения своих теорий о естественном праве и гармонии между сословиями. Три сохранившиеся книги (из неизвестного общего числа, хотя Джонатан Пауэлл и Найл Радд в своем переводе для издательства Oxford предполагают, что их могло быть шесть, чтобы соответствовать числу книг в De re publica) последовательно излагают веру Цицерона в естественное право, переосмысливают религиозные законы Рима (фактически возвращаясь к религиозным законам времен царя Нумы Помпилия) и, наконец, обсуждают его предлагаемые реформы римской конституции. Неизвестно, задумывалась ли эта работа как серьезный план действий. Консервативные и традиционалистские убеждения Цицерона заставили его идеализировать Рим до эпохи братьев Гракхов, когда сословия еще сохраняли гармонию. Исходя из этого, он реформировал наиболее проблемные аспекты римской конституции, сохранив при этом ее основу. Предложенную Цицероном конституцию в третьей книге следует рассматривать как обновление существующего порядка, а не как призыв к его разрушению и построению нового. Однако менее чем через десять лет после предполагаемой даты начала работы над рукописью Юлий Цезарь перешел Рубикон, положив начало гражданской войне, которая положила конец Республике.
On the Laws, also known by its Latin name De Legibus (abbr. De Leg. ), is a Socratic dialogue written by Marcus Tullius Cicero during the last years of the Roman Republic. It bears the same name as Plato's famous dialogue, The Laws. Unlike his previous work De re publica, in which Cicero felt compelled to set the action in the times of Scipio Africanus Minor, Cicero wrote this work as a fictionalized dialogue between himself, his brother Quintus, and their mutual friend Titus Pomponius Atticus. The dialogue begins with the trio taking a leisurely stroll through Cicero's familial estate at Arpinum and they begin to discuss how the laws should be. Cicero uses this as a platform for expounding on his theories of natural law of harmony among the classes. The three surviving books (out of an indeterminate number, although Jonathan Powell and Niall Rudd in their translation for Oxford seem to argue that it may have been six, to bring it in line with the number in de re publica), in order, expound on Cicero's beliefs in Natural Law, recasts the religious laws of Rome (in reality a rollback to the religious laws under the king Numa Pompilius) and finally talk of his proposed reforms to the Roman Constitution. Whether or not the work was meant as an earnest plan of action is unknown. Cicero's basic conservative and traditionalist beliefs led him to imagine an idealized Rome before the Gracchi, with the classes still in harmony. From there, he reformed the worst points of the Roman constitution, while keeping the majority of it. Cicero's proposed constitution in Book Three must be seen as a renovation of the existing order, not a call to shatter the order and build anew. However, less than a decade after the accepted date for his beginning the manuscript, Julius Caesar crossed the Rubicon, launching the civil war that would end the Republic.
Первая книга
Книга начинается с того, что Цицерон, Квинт и Аттик прогуливаются по тенистым рощам в поместье Цицерона в Арпине, где они натыкаются на старый дуб, легендарно связанный с генералом и консулом Гаем Марием, родившимся в Арпине около столетия назад. Аттик спрашивает, существует ли это дерево на самом деле, на что Квинт отвечает, что пока люди помнят это место и связанные с ним предания, дерево будет существовать вне зависимости от своего физического облика. Трое обсуждают размытую границу между фактом и вымыслом в трудах древних римских и греческих историков. Цицерон отмечает, что многие истории о римских царях, например, о беседах Нумы Помпилия с нимфой Эгерией, считались баснями или притчами, а не точными описаниями реальных событий. Аттик затем призывает Цицерона написать труд по римской истории, свободный от подобных недостатков, о чем Цицерон ранее упоминал. Аттик льстит Цицерону, утверждая, что он – один из наиболее подходящих людей в Риме для написания этой истории, учитывая, что он выявил множество ошибок в работах предыдущих римских историков. Цицерон возражает, ссылаясь на свою занятость изучением римского права в преддверии судебных дел. Аттик просит Цицерона применить свои юридические знания на практике, обсудив право во время прогулки по его поместью. Цицерон излагает основы права, являющиеся главной темой первой книги. Цицерон утверждает, что закон – это не свод писаных законов или перечень правил, а нечто глубоко укоренившееся в человеческой душе, неотъемлемая часть человеческого бытия (концепция, известная сегодня как естественное право). Его аргументы следующие: люди были созданы высшей силой или силами, которые вмешиваются в дела человечества. Аттик соглашается рассмотреть это ради аргумента, хотя его эпикурейские взгляды противоречат этому. Высшая сила, создавшая людей, наделила их частицей своего божественного начала, даровав дар речи, разум и способность мыслить. Благодаря этой искре божественности, люди де-факто связаны с высшей силой. Поскольку люди обладают разумом, подобным разуму высшей силы, и, предполагая, что высшая сила благожелательна, следует, что люди также будут благожелательны, когда правильно используют свой разум. Цицерон считает, что такое благожелательное применение разума и есть закон. Для него закон – это все, что способствует добру и запрещает зло. Несовершенство результатов этого процесса объясняется человеческими слабостями, такими как стремление к незначительным благам, таким как удовольствия, богатство и положение в обществе. Только следование добродетели и чести приводит к правильным результатам.
Humans were created by a higher power or powers, which is engaged with the affairs of humanity. Atticus agrees to consider this for the sake of the argument, even though his Epicurean beliefs disagree with it. The higher power which created humans endowed them with some of its own divinity, giving humans the powers of speech, reason, and thought. Due to this spark of divinity inside humans, they must de facto be related to the higher power in some fashion. Because humans share reasoning with the higher power, and presuming the higher power is benevolent, it follows that humans will likewise be benevolent when employing reason correctly. Cicero considers this benevolent application of reason to be the law. To him, the law is whatever promotes good and forbids evil. The imperfect results of this process are due to human failings, such as lusts for inconsequential outcomes such as pleasure, wealth and status. Only the application of virtue and honor lead to the correct outcomes.
Книга вторая
Они прибывают на остров в реке Фибриний, где устраиваются отдохнуть и возобновляют обсуждение. Цицерон и Аттик рассуждают о том, может ли человек быть патриотом одновременно и своей страны, и того региона, откуда он родом: то есть, может ли кто-то быть преданным как Риму, так и Арпину? Цицерон утверждает, что да, и это естественно. Он приводит пример Катона Старшего, который был римским гражданином, но родился в Тускулуме и поэтому также называл себя тосканцем. Однако Цицерон подчеркивает, что место рождения человека вторично по отношению к стране его гражданства. Он утверждает, что первостепенный долг гражданина – забота о своей стране, за которую он должен быть готов умереть, если потребуется. Аттик упоминает речь Помпея о долге Рима перед Арпином – из этого региона вышли два великих человека (Гай Марий и сам Цицерон), которые принесли огромную пользу Римской республике. Затем Цицерон углубляется в свои размышления о естественном праве. Он начинает с того, что закон не берет начало в людях, которых он считает лишь орудиями высшей силы. Благодаря общей морали эта высшая сила повелевает совершать добро и запрещает зло. Цицерон проводит различие между «легализмом» (письменными уставами и прецедентами) и «законом» (правом и неправом, определяемыми высшей силой). Он утверждает, что человеческие законы могут быть как благими, так и злыми, в зависимости от того, соответствуют ли они естественному праву. Закон, изданный человеком для временных или локальных целей, имеет силу лишь тогда, когда общество его соблюдает, а государство обеспечивает его исполнение. В отличие от этого, естественный закон не требует кодификации или принудительного исполнения. В качестве примера Цицерон приводит случай с Лукрецией, изнасилованной Секстом Тарквинием: в римском царстве не существовало письменных законов, регулирующих изнасилование, но народ понимал, что произошедшее противоречит общепринятой морали. Он утверждает, что человеческие законы, идущие вразрез с естественным правом, не заслуживают названия «законов», а государства, их принимающие, – названия «государств». Он использует аналогию с некомпетентным шарлатаном, выдающим себя за врача, но убивающим пациента неподходящим лечением. Цицерон утверждает, что такое лечение нельзя по праву назвать «медициной», а его практикующих – «врачами». Настаивание Цицерона на том, что религиозная вера (вера в богов, или Бога, или Вечную мудрость) должна быть краеугольным камнем закона, закономерно приводит троицу к обсуждению религиозного законодательства. Предлагаемые Цицероном законы, по-видимому, в основном опираются на древнейшие уставы из самых ранних дней Рима, включая законы Нумы Помпилия, полулегендарного второго царя Рима, и законы Двенадцати таблиц, как сообщает Квинт. За этим следует продолжительная дискуссия о достоинствах гипотетических постановлений Цицерона. Среди прочего, в этом разделе признается, что религиозные законы порой преследуют как духовные, так и прагматические цели: Цицерон, цитируя законы Двенадцати таблиц и их запрет на погребение или кремацию внутри померия, признает, что запрет направлен не только на умиротворение судьбы (не хоронить мертвых там, где живут живые), но и на предотвращение бедствий (снижение риска пожара в городе из-за открытого кремирования). После обсуждения религиозных законов, и с заявленной целью Цицерона повторить подвиг Платона, проведя всестороннее обсуждение законов за один день, они переходят к гражданскому праву и устройству правительства.
Книга третья
В третьей книге, обрывающейся на недописанном месте, Цицерон описывает устройство государственного строя, в отличие от религиозных законов, рассмотренных в предыдущей книге, которые он предлагал бы в качестве основы для своего реформированного римского государства.
Происхождение текста
Неизвестно точно, когда Цицерон сочинил трактат «О законах». Самая ранняя возможная дата – 58 г. до н.э., поскольку третья книга недвусмысленно ссылается на законы Клодия, принятые в том году. Самая поздняя возможная дата – 43 г. до н.э., год смерти Цицерона. Этот период охватывает позднюю часть политической и юридической карьеры Цицерона, после того как он занимал должность консула в 63 г. до н.э. и после образования первого триумвирата в 59 г. до н.э. Однако работа могла быть написана до, во время или после диктатуры Юлия Цезаря (45–44 гг. до н.э.), которая смертельно подорвала конституцию Римской республики. Подобно своему «родственному» труду «О государстве», «О законах» существует в фрагментарном виде, и не сохранилось ничего, кроме первой половины третьей книги. Оставшиеся фрагменты «О законах» рассеяны по трем томам в библиотеке Лейденского университета. Кроме того, среди исследователей возникли вопросы, касающиеся читаемости и подлинности текста. Венский профессор М. Цельцер в 1981 году предположил, что текст в его нынешнем виде мог быть переписан с рукописного (а не печатного) экземпляра, что могло привести к ошибкам из-за особенностей почерка. Другие (например, переводчик Ниалл Радд) утверждают, что текст все еще находился в черновике на момент убийства Цицерона в декабре 43 г. до н.э. и что его еще предстояло доработать и отредактировать автором. Как и в случае с «О государстве», часть материала была восстановлена из работ других авторов. Два отрывка были обнаружены в «Божественных установлениях» писателя III–IV веков Лактанция (Лактанций также широко цитировал «О государстве»), а еще один абзац – в «Сатурналиях» Макробия.
Цитаты
Пусть наказание соразмерно преступлению. [Noxiae poena par esto.] (III, 11)