Соглашение о мировом урегулировании с табачными компаниями 1998 года.

Введение

Соглашение об урегулировании иска в США 1998 года

Соглашение о всеобъемлющем урегулировании в отношении табака (MSA) было заключено 23 ноября 1998 года между четырьмя крупнейшими табачными компаниями США (Philip Morris Inc., R. J. Reynolds, Brown & Williamson и Lorillard – «первоначальные участвующие производители», именуемые «крупнейшими производителями») и генеральными прокурорами 46 штатов. Штаты урегулировали свои иски по Medicaid против табачной промышленности с целью возмещения расходов на здравоохранение, связанных с употреблением табака. Взамен компании согласились ограничить или прекратить определенные методы маркетинга табака, а также выплачивать штатам ежегодные платежи бессрочно, в качестве компенсации части медицинских расходов на лечение лиц, страдающих заболеваниями, связанными с курением. Эти средства также финансируют новую организацию, занимающуюся противодействием курению, под названием Truth Initiative, которая отвечает за такие кампании, как Truth, и ведет общедоступный архив документов, полученных в ходе этих судебных разбирательств. Соглашение также привело к роспуску отраслевых организаций табачной промышленности – Tobacco Institute, Центра исследований качества воздуха в помещениях и Совета по исследованиям табака. В рамках MSA первоначальные участвующие производители (OPM) обязались выплатить минимум 206 миллиардов долларов в течение первых 25 лет действия соглашения.

Частные иски до урегулирования

В сентябре 1950 года в "Британском медицинском журнале" была опубликована статья, устанавливающая связь между курением и раком легких, а также сердечными заболеваниями. В 1954 году британское исследование врачей подтвердило эту связь, что послужило основанием для рекомендации правительства о взаимосвязи между курением и заболеваемостью раком легких. В 1964 году в отчете генерального хирурга США о курении и здоровье также начали указывать на связь между курением и раком. К середине 1950-х годов в Соединенных Штатах отдельные лица начали подавать иски против компаний, занимающихся производством и сбытом сигарет, с требованием возмещения ущерба, связанного с последствиями курения. За сорок лет, предшествовавших 1994 году, в судах штатов по всей стране было подано более 800 частных исков против табачных компаний. Истцы заявляли о небрежном производстве, небрежной рекламе, мошенничестве и нарушении различных законов о защите прав потребителей. Табачным компаниям удалось выиграть эти судебные процессы. Лишь в двух случаях истцам удалось добиться успеха, однако оба этих решения были отменены в апелляционном порядке. По мере накопления научных данных в 1980-х годах табачные компании стали ссылаться на сопутствующую вину, утверждая, что негативное воздействие на здоровье ранее было неизвестно или не имело достаточных оснований для доверия.

Судебные разбирательства

В середине 1990-х годов более 40 штатов инициировали судебные разбирательства против табачной индустрии, требуя денежной компенсации, справедливого возмещения ущерба и судебных запретов на основании различных законов о защите прав потребителей и антимонопольного законодательства. Первое дело было возбуждено в мае 1994 года генеральным прокурором штата Миссисипи Майком Муром. Основная суть этих исков заключалась в том, что производимые табачной индустрией сигареты способствовали ухудшению здоровья населения, что, в свою очередь, приводило к значительным расходам на системы здравоохранения штатов. Как заявил Мур, «судебный иск основан на простой идее: вы стали причиной кризиса в сфере здравоохранения – вы должны за это платить». Штаты выдвинули обвинения в использовании табачными компаниями широкого спектра обманных и мошеннических практик на протяжении десятилетий продаж. Вскоре примеру последовали и другие штаты. В рамках этих исков штаты добивались возмещения расходов на Medicaid и другие государственные расходы на здравоохранение, понесенные при лечении заболеваний, вызванных курением. Важно отметить, что аргумент о личной ответственности, который оказался столь эффективным для табачной индустрии в исках, поданных частными лицами, не мог быть применен к основаниям исков, выдвинутых штатами.

Предлагаемое "глобальное соглашение о урегулировании"

Столкнувшись с перспективой защиты от многочисленных судебных исков по всей стране, крупнейшие табачные компании обратились за помощью в Конгресс, прежде всего в форме национального законодательного урегулирования. В июне 1997 года Национальная ассоциация генеральных прокуроров и крупнейшие табачные компании совместно обратились в Конгресс с просьбой о принятии всеобъемлющего решения. 20 июня 1997 года генеральный прокурор штата Миссисипи Майкл Мур и группа других генеральных прокуроров объявили детали урегулирования. Урегулирование предусматривало выплату компаниями 365,5 миллиардов долларов, согласие на возможное регулирование со стороны Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов при определенных обстоятельствах, а также усиление предупреждающих надписей и ограничений на рекламу. В обмен компании должны были быть освобождены от коллективных исков, а судебные издержки – ограничены. Это предложенное Конгрессу решение (1997 National Settlement Proposal (NSP), также известное как "Предложение от 20 июня 1997 года") проблемы табака напоминало окончательное Многостороннее соглашение об урегулировании (MSA), но имело важные отличия. Например, хотя в предложении Конгресса предусматривалось выделение трети всех средств на борьбу с курением среди подростков, в MSA таких ограничений нет. Кроме того, предложение Конгресса предусматривало обязательный надзор со стороны Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов и введение федеральных ограничений на рекламу. Оно также предоставляло бы иммунитет от уголовного преследования на уровне штатов; исключало взыскание штрафных убытков в индивидуальных исках; и запрещало использование коллективных исков или других механизмов объединения исков без согласия ответчика, гарантируя, что рассматриваться будут только индивидуальные иски. Предложение Конгресса предусматривало выплату штатам 368,5 миллиардов долларов в течение 25 лет. В отличие от этого, при условии сохранения крупнейшими табачными компаниями своей доли рынка, MSA предусматривает базовые выплаты в размере около 200 миллиардов долларов в течение 25 лет. Эта базовая выплата подлежит корректировке с учетом инфляции, объема производства, уменьшению выплат штатам, не участвовавшим в урегулировании, корректировке NPM, компенсации за неправильно рассчитанные или оспариваемые платежи, описанной в подразделе XI(i), компенсации в связи с федеральным табачным законодательством, компенсации освобожденным сторонам и компенсации за требования, описанные в подразделах XII(a)(4)(B) и XII(a)(8). MSA § IX(c). Генеральные прокуроры не обладали полномочиями предоставить все это самостоятельно: для заключения Всеобъемлющего соглашения об урегулировании требовался акт Конгресса. Сенатор Джон Маккейн из Аризоны представил законопроект, который был гораздо более жестким, чем даже всеобъемлющее урегулирование.

Faced with the prospect of defending multiple actions nationwide, the Majors sought a congressional remedy, primarily in the form of a national legislative settlement. In June 1997, the National Association of Attorneys General and the Majors jointly petitioned Congress for a global resolution. On June 20, 1997, Mississippi Attorney General Michael Moore and a group of other attorneys general announced the details of the settlement. The settlement included a payment by the companies of $365.5 billion, agreement to possible Food and Drug Administration regulation under certain circumstances, and stronger warning labels and restrictions on advertising. In exchange the companies would be freed from class action suits and litigation costs would be capped. This proposed congressional remedy (1997 National Settlement Proposal (NSP), a. k. a. the "June 20, 1997 Proposal") for the cigarette tobacco problem resembled the eventual Multistate Settlement Agreement (MSA), but with important differences. For example, although the congressional proposal would have earmarked one third of all funds to combat teenage smoking, no such restrictions appear in the MSA. In addition, the congressional proposal would have mandated Food and Drug Administration oversight and imposed federal advertising restrictions. It also would have granted immunity from state prosecutions; eliminated punitive damages in individual tort suits; and prohibited the use of class actions, or other joinder or aggregation devices without the defendant's consent, assuring that only individual actions could be brought. The congressional proposal called for payments to the states of $368.5 billion over 25 years. By contrast, assuming that the Majors would maintain their market share, the MSA provides baseline payments of about $200 billion over 25 years. This baseline payment is subject to
the Inflation Adjustment, the Volume Adjustment, the Previously Settled States Reduction, the Non Settling States Reduction, the NPM Adjustment, the offset for miscalculated or disputed payments described in subsection XI(i), the Federal Tobacco Legislation Offset, the Litigating Releasing Parties Offset, and the offsets for claims over described in subsections XII(a)(4)(B) and XII(a)(8).|MSA § IX(c). The attorneys general did not have the authority to grant all this by themselves: the Global Settlement Agreement would require an act of Congress. Senator John McCain of Arizona carried the bill, which was much more aggressive than even the global settlement.

Рамочное соглашение о соглашении по бездымному табаку

В рамках Соглашения о мировом урегулировании по бездымному табаку, заключенного одновременно с основным Соглашением о мировом урегулировании, ведущий производитель на рынке бездымного табака (United States Tobacco Company, ныне известная как U.S. Smokeless Tobacco Company) урегулировал свои обязательства с юрисдикциями, подписавшими Соглашение о мировом урегулировании, а также с штатами Миннесота и Миссисипи.

Урегулирование фазы II

В следующем году крупные производители сигарет заключили соглашение с штатами, выращивающими табак, чтобы компенсировать табаководам убытки, которые они, как ожидалось, понесут из-за повышения цен на сигареты, последовавшего за предыдущими соглашениями. Это соглашение, получившее название "Фаза II", учредило Национальный трастовый фонд для урегулирования с табаководами. Табаководы и владельцы квот в 14 штатах, выращивающих вирджинский и бёрли табак для производства сигарет, имеют право на получение выплат из этого фонда. Этими штатами являются Алабама, Флорида, Джорджия, Индиана, Кентукки, Мэриленд, Миссури, Северная Каролина, Огайо, Пенсильвания, Южная Каролина, Теннесси, Вирджиния и Западная Вирджиния.

Последующие подписавшие

На момент вступления в силу Рамочного соглашения о урегулировании споров, ОПМ совместно контролировали приблизительно 97% внутреннего рынка сигарет. Помимо этих "первоначальных сторон урегулирования" (OSP), Рамочное соглашение о урегулировании допускает присоединение к соглашению других табачных компаний; список этих "последующих сторон урегулирования" (SSP) ведется Национальной ассоциацией генеральных прокуроров. С 1998 года к Рамочному соглашению о урегулировании присоединилось около 41 дополнительной табачной компании. Эти компании, именуемые "последующими участвующими производителями" (СПМ), связаны ограничениями, установленными в Рамочном соглашении о урегулировании, и обязаны производить платежи в пользу штатов-участников в соответствии с условиями Рамочного соглашения о урегулировании. ОПМ и СПМ совместно именуются "участными производителями" (PM). Любая табачная компания, решившая не участвовать в Рамочном соглашении о урегулировании, называется "неучастным производителем" (NPM). В качестве стимула для присоединения к Рамочному соглашению о урегулировании, соглашение предусматривает, что если СПМ присоединится в течение девяноста дней после "даты вступления в силу" Рамочного соглашения о урегулировании, такой СПМ освобождается ("освобожденный СПМ") от уплаты ежегодных платежей штатам-участникам, если только доля рынка СПМ не превысит его долю на рынке в 1998 году или 125% его доли на рынке в 1997 году. Если доля рынка освобожденного СПМ в каком-либо году превысит указанные исторические пределы, Рамочное соглашение о урегулировании требует, чтобы освобожденный СПМ производил ежегодные платежи штатам-участникам, аналогичные платежам ОПМ, но только с объема продаж СПМ, соответствующего увеличению доли рынка освобожденного СПМ. СПМ, присоединяющиеся к Рамочному соглашению о урегулировании после истечения этого девяностодневного периода освобождения, обязаны производить ежегодные платежи, основанные на всех национальных продажах сигарет СПМ за соответствующий год. Помимо обязательств по ежегодным платежам, для присоединения к Рамочному соглашению о урегулировании в настоящее время не освобожденный от обязательств СПМ должен "в разумный срок после подписания" Рамочного соглашения о урегулировании выплатить сумму, которую он был бы обязан выплатить в соответствии с Рамочным соглашением о урегулировании в период между датой вступления в силу Рамочного соглашения о урегулировании и датой присоединения СПМ к соглашению, и производить ежегодные платежи штатам-участникам бессрочно. Раздел об обеспечении исполнения закона предоставил юрисдикцию отдельным государственным судам для реализации и обеспечения соблюдения условий соглашения и учредил государственный фонд обеспечения исполнения закона (единовременный платеж в размере 50 миллионов долларов). Участные производители также оплачивали гонорары адвокатов штатов.

At the time the Master Settlement Agreement became effective, the OPMs collectively controlled approximately 97% of the domestic market for cigarettes. In addition to these "originally settling parties" (OSPs), the Master Settlement Agreement permits other tobacco companies to join the settlement; a list of these "subsequently settling parties" (SSPs) is maintained by the National Association of Attorneys General. Since 1998, approximately 41 additional tobacco companies have joined the Master Settlement Agreement. These companies, referred to as the Subsequent Participating Manufacturers (SPMs), are bound by the Master Settlement Agreement's restrictions and must make payments to the settling states as set forth in the Master Settlement Agreement. Collectively, the OPMs and the SPMs are referred to as the Participating Manufacturers (PMs). Any tobacco company choosing not to participate in the Master Settlement Agreement is referred to as a Nonparticipating Manufacturer (NPM). As an incentive to join the Master Settlement Agreement, the agreement provides that, if an SPM joined within ninety days following the Master Settlement Agreement's "Execution Date," that SPM is exempt ("exempt SPM") from making annual payments to the settling states unless the SPM increases its share of the national cigarette market beyond its 1998 market share, or beyond 125% of that SPM's 1997 market share. If the exempt SPM's market share in a given year increases beyond those relevant historic limits, the MSA requires that the exempt SPM make annual payments to the settling states, similar to those made by the OPMs, but based only upon the SPM's sales representing the exempt SPM's market share increase. SPMs joining the Master Settlement Agreement after this ninety day exempt period must, instead, make annual payments based upon all of the SPM's national cigarette sales for a given year. In addition to its annual payment obligations, in order [**9] to join the Master Settlement Agreement now, a non exempt SPM must, "within a reasonable time after signing the" Master Settlement Agreement, pay the amount it would have been obligated to pay under the Master Settlement Agreement during the time between the Master Settlement Agreement's effective date and the date on which the SPM joined the agreement. to make annual payments to the settling states in perpetuity. A section on enforcement gave jurisdiction to individual state courts to implement and enforce the term, and established a state enforcement fund ($50 million one time payment). The participating manufacturers also paid the states' Attorney Fees.

Ограничения на молодежную аудиторию

В целом, участвующие производители согласились не предпринимать никаких действий, прямо или косвенно, направленных на молодежь в любом договаривающемся государстве в рекламе, продвижении или маркетинге табачных изделий, а также не предпринимать никаких действий, основной целью которых является инициирование, поддержание или увеличение распространенности курения среди молодежи в любом договаривающемся государстве (§III(a)).

Указанные ограничения включали запрет на наружную рекламу на щитах, рекламу на транспорте, а также ограничения на спортивный маркетинг, спонсорство мероприятий и рекламную продукцию.

Доля, подлежащая распределению

Каждый штат получает выплату, равную его "распределяемой доле" – проценту средств, находящихся на условном депонировании, который был согласован штатами, заключившими мировое соглашение, и зафиксирован в MSA. Эта "распределяемая доля" (измеряемая в процентах от общей суммы средств на условном депонировании) не меняется в зависимости от количества сигарет, проданных в конкретном штате в течение года. При разработке MSA Главные надзорные органы и штаты, заключившие мировое соглашение, предполагали, что многие небольшие табачные компании могут отказаться от участия в нем. Этот отказ от участия создавал потенциальную проблему как для Главных надзорных органов, так и для штатов, заключивших мировое соглашение. Главные надзорные органы опасались, что компании, не участвующие в MSA, смогут предлагать более низкие цены на свои сигареты и, таким образом, увеличить свою долю рынка, поскольку они не будут связаны ограничениями на рекламу и другие положения MSA и не будут обязаны производить выплаты штатам, заключившим мировое соглашение.

НПМ

Хотя мотивация штатов, заключивших соглашение, отличалась от мотивации ОПМ, эти штаты также были обеспокоены последствиями отказа табачных компаний присоединиться к МСА. Штаты, заключившие соглашение, опасались, что НПМ смогут регулировать свои продажи таким образом, чтобы оставаться финансово устойчивыми, одновременно будучи практически неуязвимыми для судебных исков. В результате этих двух опасений ОПМ и штаты, заключившие соглашение, стремились к тому, чтобы МСА предоставило другим табачным компаниям стимулы для присоединения к соглашению. Один из таких стимулов, называемый корректировкой для НПМ, предусматривает, что выплаты PM штатам, заключившим соглашение, могут быть скорректированы в соответствии с "процентом корректировки для НПМ". Согласно этому положению, если национально признанная фирма экономических консультантов установит, что PM потеряли долю рынка в результате соблюдения МСА, обязательные выплаты PM штатам, заключившим соглашение, будут уменьшены с учетом этих потерь. Таким образом, корректировка для НПМ дает штатам, заключившим соглашение, стимул защищать доминирующее положение на рынке PM, поскольку [*551] в противном случае сами эти штаты будут получать меньше средств. МСА также предоставляет защиту от корректировки для НПМ, если штат, заключивший соглашение, "добросовестно обеспечивает" соблюдение положений типового закона, приложенного к МСА и принятого всеми штатами, заключившими соглашение. Большинство штатов, заключивших соглашение, также добровольно приняли "дополнительное" законодательство для предоставления дополнительных инструментов принудительного исполнения с целью обеспечения соблюдения типового закона.

Отмена выпуска выделяемых акций

Первоначальные законы об условном депонировании предусматривали, что платежи NPM останутся в условном депонировании в течение 25 лет, но разрешали досрочное освобождение любой суммы условного депонирования, превышающей распределяемую долю, которую этот штат получил бы, если бы NPM был SPM. Первоначально принятые законы об условном депонировании позволяли NPM получать возврат суммы, уплаченной в фонд условного депонирования, в той мере, в какой производитель табачных изделий устанавливает, что сумма, которую он должен был внести в фонд условного депонирования в определенный год, превышала распределяемую долю штата в общих платежах, которые такой производитель должен был бы внести в том году в соответствии с [MSA], если бы он был участвующим производителем. Данное "Положение о выпуске распределяемой доли" было призвано обеспечить существенную эквивалентность между обязательством условного депонирования NPM в соответствии с законами об условном депонировании и суммами, которые NPM заплатили бы, если бы присоединились к MSA. Штаты, заключившие соглашение, согласились распределять ежегодный платеж MSA между собой в соответствии с заранее установленной распределяемой долей каждого штата, а не в соответствии с объемом продаж, осуществленных в конкретном штате в течение данного года. С другой стороны, платежи NPM в фонд условного депонирования штата зависели от количества сигарет, проданных NPM в этом штате в течение определенного года. Тем не менее, первоначально принятый закон об условном депонировании основывал любой возврат этих средств условного депонирования на распределяемой доле этого штата в национальном платеже MSA. Данное положение о возврате средств предполагало, что NPM будет продавать сигареты на национальном уровне. Однако, если NPM осуществлял основную часть своих продаж в нескольких штатах, он мог получить возврат этих платежей по условному депонированию сверх того, что он заплатил бы каждому из этих штатов, если бы он был SPM. Например, NPM, осуществивший 50 процентов своих продаж в Канзасе (который имеет относительно низкую распределяемую долю), получил бы освобождение от своего фонда условного депонирования Канзаса в размере более 49 процентов от его полной суммы платежа по условному депонированию. Другими словами, первоначальное положение о выпуске распределяемой доли создало непреднамеренную лазейку: оно действовало только в том случае, если NPM распространяли свою продукцию на национальном уровне. В этих обстоятельствах общие обязательства NPM по условному депонированию во всех штатах с аналогичными законами о табачных изделиях приблизительно равнялись платежам, которые эти NPM должны были бы произвести в рамках MSA. Однако, если NPM концентрировал свои продажи в нескольких штатах с низким процентом распределяемой доли, он мог получить возврат большей части своих платежей по условному депонированию. Поскольку процент Канзаса был настолько низким – примерно 0,8% – NPM сосредоточили свои продажи в Канзасе и нескольких других штатах, чтобы получить немедленный возврат средств от этих штатов. Вместо того чтобы продавать сигареты на национальном уровне, несколько NPM сосредоточили свои продажи только в нескольких штатах. Поскольку первоначально принятый закон об условном депонировании возвращал средства условного депонирования в той мере, в какой эти средства превышали "распределяемую долю" каждого штата в национальном платеже MSA, NPM могли получить возврат большей части денежных средств, которые они заплатили в фонд условного депонирования штата. Для иллюстрации, если NPM продавал только сигареты в Канзасе в 2006 году, закон об условном депонировании Канзаса требовал бы, чтобы NPM платил в фонд условного депонирования Канзаса 0,0167539 доллара США за каждую сигарету, проданную NPM в этом штате. Однако, согласно положению о возврате средств в первоначально принятом законе Канзаса об условном депонировании, NPM мог получить возврат всех этих платежей, кроме 0,8336712%. Один комментатор далее объясняет, что расчеты в соответствии с [первоначально принятым] законом об условном депонировании основывались на предположении, что производитель, не участвующий в соглашении, продавал сигареты на национальном уровне. Когда это было так, закон функционировал в соответствии с замыслом, позволяя NPM получать возврат излишних сумм, размещенных в условном депонировании в каждом штате. Однако, когда NPM следовал стратегии региональных продаж, как это делали некоторые из них, первоначальный закон об условном депонировании позволял NPM получить возмещение, которое было намного больше, чем предполагалось. Чтобы закрыть эту лазейку, в конце 2002 года Национальная ассоциация генеральных прокуроров ("NAAG") представила "Закон об отмене выпуска распределяемой доли" ("ASR Repealer"), модельный закон, который отменил выпуск распределяемой доли. В меморандуме от 12 сентября 2003 года генеральный прокурор Уильям Х. Соррелл из Вермонта, председатель Проекта NAAG по табаку, подчеркнул срочность "принятия всеми штатами мер по борьбе с распространением продаж NPM, включая принятие дополнительного законодательства и законодательства о распределяемой доле, а также рассмотрение других мер, направленных на защиту интересов штатов в предотвращении сокращения платежей по табачному соглашению". Он подчеркнул, что "продажи NPM где бы то ни было в стране наносят ущерб всем штатам", что "продажи NPM в любом штате сокращают платежи в каждый другой штат" и что "все штаты заинтересованы в сокращении продаж NPM в каждом штате". "Закон об отмене выпуска распределяемой доли" ("ASR Repeal") пересмотрел расчет возврата средств первоначально принятого закона об условном депонировании, исключив ссылку на "распределяемую долю" штата, принимающего закон, в ежегодных платежах MSA. Таким образом, измененный закон теперь предусматривает, что NPM имеет право на возврат средств [в] той мере, в какой производитель табачных изделий устанавливает, что сумма, которую он должен был внести в условное депонирование, исходя из количества проданных единиц в штате в определенный год, превышает платежи [MSA], определяемые в соответствии с разделом IX(i) этого соглашения, включая, после окончательного определения всех корректировок, сумму, которую такой производитель должен был бы внести, исходя из такого количества проданных единиц, если бы он был участвующим производителем, излишек должен быть освобожден из условного депонирования и возвращен такому производителю табачных изделий. Таким образом, NPM по-прежнему должен ежегодно платить в фонд условного депонирования штата сумму, рассчитанную путем умножения количества сигарет, проданных NPM в этом штате в течение рассматриваемого года, на ту же сумму за сигарету в этом году, как указано в законе штата об условном депонировании. NPM может получить возврат средств в той мере, в какой эти средства условного депонирования превышают сумму, которую NPM должен был бы заплатить в рамках MSA за тот же год, исходя из того же количества проданных сигарет.

The original escrow statutes provided that NPM payments would remain in escrow for 25 years, but authorized an early release of any escrow amount which was greater than the allocable share which that state would have received if the NPM had been an SPM. The originally enacted escrow statutes permitted an NPM to obtain a refund of the amount the NPM paid into the escrow fund to the extent that a tobacco product manufacturer establishes that the amount it was required to place into escrow in a particular year was greater than the State's allocable share of the total payments that such manufacturer would have been required to make in that year under the [MSA] had it been a participating manufacturer. This "Allocable Share Release Provision" was intended to create substantial equivalence between the escrow obligation of NPMs under the escrow statutes and the amounts the NPMs would have paid if they had they joined the MSA. The settling states agreed to divide the annual MSA payment among themselves according to each state's preset allocable share, rather than according to the volume of sales made in a particular state in a given year. An NPM's payments into a state's escrow fund, on the other hand, were dependent on the number of cigarettes that the NPM sold in that state in a given year. Nevertheless, the originally enacted escrow statute based any refund of those escrowed funds payments on that state's allocable share of the national MSA payment. This refund provision, then, assumed an NPM would sell its cigarettes nationally. If an NPM made the bulk of its sales in a few states, however, it could obtain a refund of those escrow payments in excess of what it would have paid each of those States had it been an SPM. For example, an NPM which made 50 per cent of its sales in Kansas (which has a relatively low allocable share) would obtain a release from its Kansas escrow fund of more than 49 per cent of its full escrow payment. In other words, the original allocable share release provision created an unintended loophole: it only operated as intended if the NPMs distributed their products nationally. In that circumstance, the NPMs' total escrow obligations to all states with similar tobacco statutes approximately totaled the payments those NPMs would have made under the MSA. If an NPM concentrated its sales in a few state with low allocable share percentages, however, the NPM could obtain a refund of much of its escrow payments. Because the Kansas percentage was so low—roughly 0.8 per cent—NPMs concentrated their sales within Kansas and a few other states to receive immediate escrow refunds from those states. Rather than selling cigarettes nationally, several NPMs instead concentrated their sales in just a few states. Because the originally enacted escrow statute refunded escrow funds to the extent those funds exceeded each state's "allocable share" of the national MSA payment, NPMs were able to obtain refunds of most of the monies they had paid into a state's escrow fund. To illustrate, if an NPM only sold cigarettes in Kansas in 2006, the Kansas escrow statute would require that NPM to pay into the Kansas escrow fund $.0167539 for each cigarette the NPM sold in that state. Pursuant to the refund provision in the originally enacted Kansas escrow statute, however, the NPM could obtain a refund of all but .8336712% of those payments. One commentator further explains that the calculations under the [originally enacted escrow] statutes were based on an assumption that a nonparticipating manufacturer sold cigarettes nationally. When this was the case, the statutes functioned as intended, permitting the NPM to obtain a refund of excess amounts placed in escrow in each state. However, when an NPM followed a regional sales strategy, as several did, the original escrow statutes allowed the NPM to obtain a refund that was much larger than intended. To close this loophole, in late 2002, the National Association of Attorneys General ("NAAG") introduced the Allocable Share Release Repealer ("ASR Repealer"), a model statute which eliminated the ASR. In a memo dated September 12, 2003, Attorney General William H. Sorrell of Vermont, Chairman of the NAAG Tobacco Project, underscored the urgency of "all States taking steps to deal with the proliferation of NPM sales, including enactment of complementary legislation and allocable share legislation and consideration of other measures designed to serve the interests of the States in avoiding reductions in tobacco settlement payments." He stressed that "NPM sales anywhere in the country hurt all States," that NPM sales in any state reduce payments to every other State," and that "[a]ll States have an interest in reducing NPM sales in every State." The "Allocable Share Release Repeal" ("ASR Repeal") revised the originally enacted escrow statute's refund calculation to remove the reference to the enacting state's "allocable share" of the annual MSA payments. HN2The amended statute, therefore, now provides that an NPM will be entitled to a refund[t]o the extent that a tobacco product manufacturer establishes that the amount it was required to place into escrow, based on units sold in the state in a particular year, was greater than the [MSA] payments, as determined pursuant to section IX(i) of that agreement including, after final determination of all adjustments, that such manufacturer would have been required to make based on such units sold had it been a participating manufacturer, the excess shall be released from escrow and revert to such tobacco product manufacturer. Thus, an NPM still has to pay annually into a state's escrow fund an amount calculated by multiplying the number of cigarettes the NPM sells in that state during the year in question by the same per cigarette amount for that year as set forth in the state's escrow statute. The NPM can obtain a refund to the extent those escrowed funds are greater than the amount that the NPM would have had to pay under the MSA for that same year, based upon that same number of cigarettes sold.

Статуты о контрабанде

К середине 2000 года отечественные производители сигарет, не входящие в соглашение MSA (НПМ), и импортеры начали получать большую долю рынка. NAAG отметил, что снижение выплат по мировому соглашению, вызванное общим сокращением потребления сигарет, выгодно штатам, поскольку расходы на здравоохранение, связанные с каждой выкуренной сигаретой, превышают размер этих выплат. Однако, когда снижение выплат происходит из-за того, что продажи НПМ вытесняют продажи производителей, подписавших MSA (ПМ), штаты не получают никакой выгоды, если НПМ не производят эскроу-платежи. Поэтому в конце 2000 года NAAG разработал образец закона о контрабанде, чтобы обеспечить внесение НПМ эскроу-платежей за сигареты. См. ПХ 116. В образце закона о контрабанде предусмотрено, что агенты по маркировке акцизных сборов не могут маркировать сигареты для продажи в штате, если производитель не стал ПМ в рамках MSA или не является НПМ, производящим все эскроу-платежи, требуемые Эскроу-законом. Этот закон предусматривает уголовную ответственность для оптовых торговцев, продающих сигареты, произведенные НПМ, которые не зарегистрированы в штате и не производят полные эскроу-платежи. К середине 2002 года только семь штатов приняли законы о контрабанде. По состоянию на 2007 год 44 из 46 штатов, участвовавших в мировом соглашении (включая Канзас), приняли эти законы. См. К. С. А. § 50 6a04. Генеральный прокурор Канзаса отвечает за обеспечение соблюдения Эскроу-закона и закона о контрабанде.

Критика

Некоторые сторонники борьбы с курением, такие как Уильям Годшалл, критиковали MSA за излишнюю мягкость по отношению к крупным табачным компаниям. В своей речи на Национальной конференции по контролю над табаком Годшалл заявил, что "с беспрецедентной будущей правовой защитой, предоставленной генеральными прокурорами штатов в обмен на деньги, табачная промышленность, похоже, вышла из государственных судебных процессов еще более сильной". В статье в журнале Национального института рака MSA была описана как "упущенная возможность ограничить потребление сигарет", со ссылкой на мнение исследователей в области общественного здравоохранения о том, что недостаточно средств от MSA направляется на меры по борьбе с курением. Доктор Стивен А. Шредер писал в "New England Journal of Medicine", что "хотя уровень курения в США медленно снижается, прогресс в этом направлении [снижение курения] был бы быстрее, если бы федеральная политика соответствовала как строгости научных доказательств вреда табака, так и решимости противников табака". В 2005 году продажи сигарет достигли 55-летнего минимума и снизились более чем на 21% с момента заключения соглашения. Правительства штатов использовали средства от урегулирования для покрытия дефицита бюджета, строительства полей для гольфа и даже субсидирования табачной промышленности. Менее 3% каждого доллара расходуется на программы профилактики табакокурения, при этом программы по борьбе с курением среди несовершеннолетних финансируются в наименьшей степени. По состоянию на 2020 год было выплачено более 138 миллиардов долларов. Другая критика связана с предполагаемым предпочтением, оказываемым крупным табачным компаниям по сравнению с мелкими независимыми производителями и продавцами табака. Сторонники этой точки зрения утверждают, что определенные ограничения на ценообразование затрудняют конкуренцию мелких производителей с "крупным табаком". За последние два года двенадцать штатов успешно оспорили этот аргумент в суде, и применение MSA продолжается в Соединенных Штатах бессрочно. Сотрудники Института Катона, который получил многочисленные пожертвования от табачной промышленности и являлся одним из "национальных союзников" табачной компании Philip Morris, такие как Роберт Леви, утверждают, что иск, приведший к табачному урегулированию, был вызван необходимостью выплачивать пособия получателям Medicaid. После принятия законов, лишивших табачные компании возможности представлять доказательства в свою защиту в суде, они были вынуждены пойти на урегулирование. Четыре крупнейшие табачные компании согласились выплатить правительствам штатов несколько миллиардов долларов, но правительство, в свою очередь, обязалось защитить эти компании от конкуренции. По их мнению, Master Settlement Agreement (MSA) создал неконституционное картельное соглашение, которое принесло пользу как правительству, так и крупному табаку. Роберт Леви утверждает: "В течение 40 лет табачные компании не несли ответственности за заболевания, связанные с курением. Затем, начиная с 1994 года, во главе с Флоридой, штаты по всей стране подали в суд на крупные табачные компании, чтобы возместить расходы на медицинское обслуживание, вызванные курением. Изменив закон, чтобы гарантировать победу в суде, штаты вымогали соглашение на сумму в четверть триллиона долларов, которое было переложено на потребителей в виде более высоких цен на сигареты. По сути, у табачных компаний были деньги, у штатов и их нанятых адвокатов были деньги, поэтому компании заплатили, а штаты получили. В итоге больные курильщики остались с долгами". Аргумент о том, что MSA создал картель крупнейших американских производителей сигарет, позволяя им устанавливать "сверхконкурентные" цены на свою продукцию, был отклонен Апелляционным судом США по девятому округу в 2007 году. Апелляционный суд пришел к выводу, что истцы не представили достаточных фактов, чтобы доказать, что MSA и два связанных с ним закона штата нарушают федеральный закон Шермана.

Some anti smoking advocates, such as William Godshall, have criticized the MSA as being too lenient on the major tobacco companies. In a speech at the National Tobacco Control Conference, Godshall stated that "[w]ith unprecedented future legal protection granted by the state A. G. s in exchange for money, it appears that the tobacco industry has emerged from the state lawsuits even more powerful". An article in the Journal of the National Cancer Institute described the MSA as an "opportunity lost to curb cigarette use", citing public health researchers' views that not enough of the MSA money was being spent on anti smoking measures. Dr. Stephen A. Schroeder wrote in the New England Journal of Medicine that "Although U. S. smoking rates are slowly declining, progress toward that end [decreasing smoking] would be faster if federal policymaking matched both the rigor of the scientific evidence against tobacco use and the resolve of antitobacco advocates." In 2005, cigarette sales reached a 55 year low and had fallen by over 21 percent since the settlement was negotiated. State governments have used the settlement money to fill budget holes, build golf courses or even subsidize the tobacco industry. Less than 3% of every dollar is being spent on tobacco prevention programs with childhood smoking programs the most underfunded. As of 2020, more than $138 billion has been paid out. Another criticism is the alleged favoritism shown to the major tobacco companies over smaller independent tobacco growers and sellers. Proponents of this argument claim that certain restrictions on pricing make it more difficult for small growers to compete with "Big Tobacco". Twelve states have successfully fought against this argument in court during the last two years and the enforcement of the MSA continues throughout the United States in perpetuity. Fellows within the Cato Institute, which has received multiple donations from the tobacco industry and been one of the "national allies" of tobacco company Philip Morris, such as Robert Levy, assert that the lawsuit that brought on the tobacco settlement was instigated by a need to make beneficiary payments to Medicaid recipients. Following the passage of laws that eliminated the tobacco companies' ability to provide evidence in court for their defense, the tobacco companies were forced to settle. The big four tobacco companies agreed to pay the state governments several billion dollars but the government in turn was to protect the big four tobacco companies from competition. The Master Settlement Agreement, they argue, created an unconstitutional cartel arrangement that benefited both the government and big tobacco. Robert Levy states:For 40 years, tobacco companies had not been held liable for cigarette related illnesses. Then, beginning in 1994, led by Florida, states across the country sued big tobacco to recover public outlays for medical expenses due to smoking. By changing the law to guarantee they would win in court, the states extorted a quarter trillion dollar settlement, which was passed along in higher cigarette prices. Basically, the tobacco companies had money; the states and their hired gun attorneys wanted money; so the companies paid and the states collected. Then sick smokers got stuck with the bill. The argument the Master Settlement Agreement created a cartel of the major U. S. cigarette makers, allowing them to charge "supracompetitive" prices for their product, was rejected by the U. S. Court of Appeals for the Ninth Circuit in 2007. The appellate court concluded that the Plaintiffs had not alleged sufficient facts to show that the MSA and two related state laws violated the federal Sherman Act.