Введение

Джордж Дандин, или Одураченный муж (George Dandin ou le mari confondu, or The Thwarted Husband) – французская комедия-балет в трех актах Мольера, с музыкой Жана-Батиста Лулля, хореографией Пьера Бошампа и оформлением сцены / постановкой Карло Вигарани и Анри де Гиссе. Премьера состоялась во Дворце в Версале, в присутствии Людовика XIV и, возможно, до 3000 гостей, 18 июля 1668 года, в рамках «Великого королевского развлечения» (Le Grand divertissement royal), организованного придворным финансистом Жаном-Батистом Кольбером в честь мира, заключенного по Ахенскому договору. Без балетных и музыкальных номеров комедия была представлена парижской публике в театре Королевского дворца, начиная с 9 ноября 1668 года. Дворцовый историк Андре Фелибьен в официальной брошюре (1668) так резюмировал пьесу: «Сюжет заключается в том, что богатый крестьянин, женившийся на дочери провинциального дворянина, сталкивается лишь с презрением со стороны жены, а также красивых тещи и тестя, которые приняли его в качестве зятя лишь из-за его состояния и богатства». Современный исследователь Роланд Рацевскис подвел итог так: «Действие сосредоточено на несчастьях [Жоржа Дандена], богатого крестьянина, заключившего неудачный брак с Анжеликой, дочерью карикатурных провинциальных дворян, месье и мадам де Сотенвиль [последнюю играл актер в женском обличье]. Дандену приходится неоднократно терпеть унижение, признавая социальное превосходство Сотенвилей и извиняясь перед женой, изменяющей ему». Что касается претензий Дандена на статус новоявленного дворянина, в особенности его костюма (в исполнении самого Мольера), описание которого содержится в инвентаре труппы, составленном М. Э. Сули: «Бриджи и плащ из светло-коричневого тафты с воротником того же цвета; все украшено кружевами и серебряными пуговицами, пояс из той же ткани; короткий дублет из малинового шелка; другой дублет из парчи разных цветов с серебряным кружевом, поверх первого; и большой воротник-рюш и туфли». Об этом Роджер Шартье писал: «Такой костюм, в котором нет ничего крестьянского, сразу же можно было узнать как вопиющую, натянутую, старомодную имитацию аристократического наряда» (Шартье, 1994, с. 302).