Введение

История англо-египетского Судана относится к истории Судана с 1899 по 1955 год. В январе 1899 года англо-египетское соглашение восстановило египетское правление в Судане, но в рамках кондоминиума, то есть совместного управления, осуществляемого Соединенным Королевством и Египтом. Соглашение определило территорию к югу от двадцать второй параллели как Англо-Египетский Судан. Хотя в соглашении подчеркивалась задолженность Египта Великобритании за участие в повторном завоевании, оно не смогло прояснить юридические отношения между двумя державами-кондоминиумами в Судане и не предоставило правовую основу для продолжения британского управления территорией от имени хедива. Статья II соглашения устанавливала, что "верховное военное и гражданское командование в Судане будет сосредоточено в одном лице, именуемом генерал-губернатором Судана. Он назначается указом хедива по рекомендации правительства Ее Британского Величества и может быть отстранен только указом хедива с согласия правительства Ее Британского Величества". Британский генерал-губернатор, являвшийся военным офицером, отчитывался перед Министерством иностранных дел через своего резидента в Каире. Однако на практике он обладал чрезвычайными полномочиями и руководил правительством кондоминиума из Хартума, как если бы это была колониальная администрация. Сэр Реджинальд Уингейт сменил Китченера на посту генерал-губернатора в 1899 году. В каждой провинции два инспектора и несколько окружных комиссаров помогали британскому губернатору (мудиру). Первоначально почти весь административный персонал состоял из офицеров британской армии, прикомандированных к египетской армии. Однако в 1901 году в Судан из Великобритании начали прибывать гражданские администраторы, которые и составили ядро Суданской политической службы. Египтяне занимали должности среднего звена, а суданцы постепенно занимали должности начального уровня.

Период кондоминиума

В первые годы суданского кондоминиума генерал-губернатор и губернаторы провинций обладали значительной свободой в управлении Суданом. Однако после 1910 года генерал-губернатору в работе помогал исполнительный совет, одобрение которого требовалось для принятия всех законов и решения бюджетных вопросов. Генерал-губернатор председательствовал в этом совете, в состав которого входили генеральный инспектор, гражданский, юридический и финансовый секретари, генерал-офицер, командующий войсками (Каид), и от двух до четырех других британских чиновников, назначаемых генерал-губернатором. С 1944 по 1948 год также существовал консультативный совет для северного Судана, функции которого заключались в предоставлении советов и консультаций. В состав этого совета входило 18 членов, представляющих провинциальные советы, 10 членов, назначенных генерал-губернатором, и 2 почетных члена. Исполнительный совет сохранял законодательную власть до 1948 года.

Закон и порядок

После восстановления порядка и власти правительства, британцы посвятили себя созданию современного правительства в кондоминиуме. Юристы приняли уголовные и уголовно-процессуальные кодексы, аналогичные тем, что действовали в Британской Индии. Комиссии установили правила землевладения и урегулировали спорные претензии, возникшие из-за земельных наделов, выданных последовательными правительствами. Налоги на землю оставались основной формой налогообложения, их размер определялся типом орошения, количеством финиковых пальм и размером скота; однако налоговая ставка была впервые в истории Судана установлена в фиксированном размере. Гражданский процессуальный кодекс 1902 года сохранил османское разделение гражданского права и шариата, но также определил порядок работы шариатских судов как автономного судебного подразделения под руководством главного кади, назначаемого генерал-губернатором. Религиозные судьи и другие должностные лица шариатских судов неизменно были египтянами. Сопротивление кондоминиуму было незначительным. Нарушения общественного порядка обычно выражались в межплеменных конфликтах или разбойничестве. Махдистские восстания происходили в феврале 1900 года, в 1902–1903 годах, в 1904 году и в 1908 году, но все они были кратковременными. В 1916 году Абдалла ас-Сухайни, выдававший себя за пророка Ису, предпринял неудачный джихад.

Неопределенные границы

Проблема неопределенных границ кондоминиума вызывала больше опасений. Договор с Эфиопией 1902 года закрепил юго-восточную границу с Суданом. Семь лет спустя англо-бельгийский договор определил статус анклава Ладо на юге, установив границу с Бельгийским Конго (современная Демократическая Республика Конго). Определение западной границы оказалось более сложной задачей. Дарфур был единственной провинцией, ранее находившейся под контролем Египта, которая не была отвоевана во время англо-египетского завоевания Судана. После распада Махдийского государства султан Али Динар вернул себе дарфурский трон, который был утерян перед египтянами в 1874 году и находился под османским сюзеренитетом, с одобрения Великобритании при условии выплаты ежегодной дани хедиву. С началом Первой мировой войны Али Динар заявил о своей верности Османской империи и откликнулся на призыв Стамбула к джихаду против союзников. Великобритания, провозгласившая в 1914 году протекторат над Египтом, направила небольшой отряд против Али Динара, который погиб в последовавших сражениях. В 1916 году британцы аннексировали Дарфур к Судану и упразднили султанат Дарфур.

Экономическое развитие

В период кодоминиума экономическое развитие происходило лишь в обжитых районах долины Нила. В первые два десятилетия правления кондоминиума британцы проложили телеграфные и железнодорожные линии, чтобы соединить ключевые пункты северного Судана, однако эти коммуникации не дошли до более отдалённых территорий. Порт-Судан был открыт в 1906 году, заменив Савакин как главный морской порт страны. В 1911 году правительство Судана и частный Суданский синдикат плантаций запустили проект «Гезира» (Гезира также известен как Джазира) для обеспечения британской текстильной промышленности высококачественным хлопком. Ирригационная плотина близ Сеннара, строительство которой было завершено в 1925 году, позволила ввести в культуру значительно большую территорию в Аль-Джазире. Плантаторы отправляли хлопок по железной дороге из Сеннара в Порт-Судан для экспорта. Проект «Гезира» сделал хлопок основой экономики страны и превратил этот регион в наиболее густонаселённый район Судана.

Египетская независимость, судьба Судана

В 1922 году Великобритания отказалась от протектората и одобрила декларацию независимости Египта. Однако конституция Египта 1923 года не содержала утверждений о суверенитете Египта над Суданом. Последующие переговоры в Лондоне между британцами и новым египетским правительством зашли в тупик из-за суданского вопроса. Разъяренные провалом переговоров, националисты устроили беспорядки в Египте и в Судане, где меньшинство выступало за объединение с Египтом. В ноябре 1924 года генерал-губернатор Судана и Сирдар, сэр Ли Стэк, был убит в Каире. Великобритания приказала вывести из Судана все египетские войска, государственных служащих и сотрудников государственных учреждений. В 1925 году Хартум сформировал Суданские силы обороны (SDF) численностью 4500 человек, укомплектованные суданскими офицерами, для замены египетских подразделений.

Косвенное правило

В конце 1920-х и 1930-х годов в Судане сохранялось относительное спокойствие. В этот период колониальное правительство отдавало предпочтение политике непрямого управления, что позволяло Великобритании управлять через местные лидеры. В Судане традиционными лидерами были шейхи (вождей деревень, племён и округов) на севере и племенные вожди на юге. Британцы сначала делегировали шейхам судебную власть, чтобы они могли разрешать местные споры, а затем постепенно разрешили шейхам осуществлять местное управление под надзором британских окружных комиссаров. Количество суданцев, признававших этих лидеров, и степень их власти значительно варьировались. Основное направление политического развития, представленное другими местными лидерами и образованной элитой Хартума, не одобряло политику непрямого управления. По их мнению, она препятствовала объединению страны, обостряла племенные противоречия на севере и на юге служила поддержкой менее развитому обществу в противовес арабскому влиянию. Непрямое управление также подразумевало децентрализацию власти, что вызвало обеспокоенность образованной элиты, которая строила карьеру в центральном аппарате и надеялась на eventual передачу власти от британских колониальных властей к своему классу. Националисты и последователи хатамии выступали против непрямого управления, в то время как ансары (последователи Махди) поддерживали британский подход, поскольку многие из них занимали местные должности.

Политика Великобритании в отношении Юга

С начала англо-египетского кондоминиума британцы стремились модернизировать Судан, применяя европейские технологии к его слаборазвитой экономике и заменяя его авторитарные институты теми, которые соответствовали либеральным английским традициям. Удаленные и неразвитые провинции Южного Судана – Экватория, Бахр-эль-Газаль и Верхний Нил – не привлекали особого официального внимания до окончания Первой мировой войны, за исключением усилий по подавлению племенных войн и работорговли. Британцы оправдывали эту политику, утверждая, что юг не был готов к контакту с современным миром. Чтобы позволить югу развиваться по местным направлениям, британцы, таким образом, закрыли регион для посторонних. В результате юг оставался изолированным. Несколько арабских торговцев контролировали ограниченную коммерческую деятельность региона, а арабские чиновники управляли теми законами, которые существовали. Христианские миссионеры, которые содержали школы и медицинские клиники, предоставляли ограниченные социальные услуги в Южном Судане. Первыми христианскими миссионерами были Веронские отцы, римско-католический религиозный орден, который основал южные миссии еще до Махдийского восстания. Среди других миссионерских групп, действовавших на юге, были пресвитериане из Соединенных Штатов и Англиканское миссионерское общество. Конкуренции между этими миссиями практически не было, в основном потому, что они поддерживали отдельные сферы влияния. Правительство в конечном итоге субсидировало миссионерские школы, в которых обучались южане. Поскольку выпускникам миссий обычно удавалось получить должности в провинциальной государственной службе, многие северяне считали их инструментом британского империализма. Небольшое число южан, получивших высшее образование, учились в Британской Восточной Африке (современные Кения, Уганда и Танзания), а не в Хартуме, что еще больше усугубило разделение между севером и югом.

"За закрытыми дверями" распоряжения

Британские власти рассматривали три южные провинции как обособленный регион. Колониальная администрация, укрепив свои позиции на юге в 1920-х годах, фактически отделила юг от остального Судана. Политика "закрытых дверей" того времени, запрещавшая суданцам с севера въезжать или работать на юге, усиливала эту политику раздельного развития. Более того, британцы постепенно заменяли арабских чиновников и высылали арабских торговцев, тем самым прерывая последние экономические связи юга с севером. Колониальная администрация также препятствовала распространению ислама, арабских обычаев и ношению арабской одежды. Одновременно с этим британцы прилагали усилия к возрождению африканских традиций и племенной жизни, разрушенных работорговлей. Наконец, директива 1930 года предписывала считать жителей южных провинций народом, отличным от мусульман севера, и готовить регион к возможному объединению с Британской Восточной Африкой. Несмотря на потенциальное богатство сельскохозяйственных угодий, экономическое развитие юга страдало из-за его изоляции. Кроме того, между британскими чиновниками на севере и юге шла непрекращающаяся борьба, поскольку чиновники на севере сопротивлялись предложениям о перенаправлении северных ресурсов для стимулирования экономического развития юга. Личные разногласия между чиновниками в двух отделениях Суданской политической службы также тормозили развитие юга. Те, кто служил в южных провинциях, как правило, были военными офицерами с опытом работы в Африке, прикомандированными к колониальной службе. Они обычно относились с недоверием к арабскому влиянию и были настроены на сохранение юга под британским контролем. В отличие от них, чиновники северных провинций, как правило, были арабистами, часто выходцами из дипломатической и консульской службы. В то время как губернаторы северных провинций регулярно собирались вместе с генерал-губернатором в Хартуме, их трое коллег с юга встречались для координации действий с губернаторами британских восточноафриканских колоний.

Возникновение суданского национализма

Суданский национализм, развившийся после Первой мировой войны, представлял собой арабское и мусульманское явление, опиравшееся на поддержку северных провинций. Националисты выступали против непрямого правления и добивались создания централизованного национального правительства в Хартуме, ответственного за оба региона. Националисты также рассматривали политику Великобритании на юге как искусственное разделение Судана и препятствие его объединению под властью арабизированного и исламского правящего класса. Иронично, но первое современное националистическое движение в Судане возглавил неараб. В 1921 году Али Абд аль-Латиф, мусульманин-динка и бывший армейский офицер, основал Общество Объединенных Племен, которое призывало к созданию независимого Судана, где власть была бы разделена между племенными и религиозными лидерами. Три года спустя движение Али Абд аль-Латифа, реорганизованное как Лига Белого флага, организовало демонстрации в Хартуме, воспользовавшись волнениями, последовавшими за убийством Стака. Арест Али Абд аль-Латифа и последовавшая за этим ссылка в Египет спровоцировали мятеж батальона суданской армии, подавление которого временно ослабило националистическое движение. В 1930-х годах национализм возродился в Судане. Образованные суданцы стремились ограничить полномочия генерал-губернатора и добиться участия суданцев в работе совета. Однако любое изменение в правительстве требовало изменения кондоминиального соглашения. Ни Великобритания, ни Египет не согласились на его изменение. Более того, британцы считали своей ролью защиту суданцев от египетского господства. Националисты опасались, что в конечном итоге трения между державами-кондоминиалистами могут привести к присоединению Северного Судана к Египту, а Южного Судана – к Уганде и Кении. Хотя они урегулировали большинство разногласий в англо-египетском договоре 1936 года, который установил график окончания британской военной оккупации, Великобритании и Египту не удалось договориться о будущем статусе Судана. Националисты и религиозные лидеры разделились во мнениях относительно того, следует ли Судану добиваться независимости или объединения с Египтом. Сын Махди, Абд аль-Рахман аль-Махди, выступил за независимость в противовес Али аль-Миргани, лидеру Хатмийи, который выступал за объединение с Египтом. Коалиции, поддерживаемые каждым из этих лидеров, сформировали конкурирующие крылья националистического движения. Позже радикальные националисты и Хатмия создали Ашиггу, впоследствии переименованную в Национальную унионистскую партию (НУП), для продвижения идеи суданско-египетского объединения. Умеренные выступали за независимость Судана в сотрудничестве с Великобританией и вместе с ансарами основали партию Умма.

Путь к независимости

По мере приближения Второй мировой войны Суданские силы обороны взяли на себя задачу охраны суданской границы с Итальянской Восточной Африкой (современные Эфиопия и Эритрея). Летом 1940 года, в ходе первых столкновений Восточноафриканской кампании, итальянские войска вторглись в Судан в нескольких местах и захватили железнодорожную станцию Кассала и другие деревни вдоль границы. В августе 1940 года Порт-Судан подвергся нападению нерегулярных эритрейских сил, однако ССО предотвратили продвижение итальянцев к красноморскому порту. В январе 1941 года ССО, численность которой была увеличена до примерно 20 000 человек, вернули Кассалу и приняли участие в наступлении войск Содружества, которое разгромило итальянцев в Эритрее и освободило Эфиопию к концу года. Некоторые суданские подразделения впоследствии участвовали в успешной Североафриканской кампании Восьмой армии. В первые послевоенные годы правительство кондоминиума провело ряд важных реформ. В 1942 году Генеральная конференция выпускников – квази-националистическое движение, созданное образованными суданцами – представила правительству меморандум, в котором требовалось обещание самоопределения после войны, предварительно отменить указы о "закрытых дверях", прекратить практику раздельного обучения в южных школах и увеличить число суданцев на государственной службе. Генерал-губернатор отказался принять меморандум, но согласился на преобразование системы косвенного управления в модернизированную систему местного самоуправления под контролем правительства. Сэр Дуглас Ньюболд, губернатор провинции Курдуфан в 1930-х годах и впоследствии гражданский секретарь исполнительного совета, рекомендовал учредить парламентское правление и административное объединение севера и юга. В 1948 году, несмотря на протесты Египта, Великобритания санкционировала создание частично избираемого консультативного Законодательного собрания, представляющего оба региона, которое заменило консультативный исполнительный совет. Законодательное собрание имело собственный исполнительный совет, состоявший из пяти британских и семи суданских членов. В период перехода британские войска должны были быть выведены из Судана. По окончании этого периода суданцы должны были определить свой будущий статус на плебисците под международным контролем. Уступка Нагиба казалась оправданной, когда парламентские выборы, состоявшиеся в конце 1952 года, обеспечили большинство проегипетской NUP, которая выступала за возможное объединение с Египтом. В январе 1954 года сформировалось новое правительство во главе с лидером NUP Исмаилом аль-Азхари.

Юг и единство Судана

Во время Второй мировой войны некоторые британские колониальные чиновники подвергли сомнению экономическую и политическую целесообразность отделения южных провинций от северного Судана. Британия также стала более восприимчивой к арабской критике южной политики. В 1946 году Суданская административная конференция постановила, что Судан должен управляться как единая страна. Более того, делегаты конференции согласились вернуть северных администраторов на южные должности, отменить торговые ограничения, введенные согласно постановлениям о “закрытых дверях”, и разрешить южанам искать работу на севере. Хартум также отменил запрет на прозелитизм мусульман на юге и ввел арабский язык в качестве официального языка управления в южных провинциях. Некоторые британские колониальные чиновники на юге отреагировали на Суданскую административную конференцию, заявив, что северная агитация повлияла на участников конференции, и что на конференции не прозвучало ни одного голоса в поддержку сохранения политики раздельного развития. Эти чиновники утверждали, что доминирование севера над югом приведет к восстанию южан против правительства. Поэтому Хартум созвал конференцию в Джубе, чтобы успокоить опасения южных лидеров и британских чиновников на юге и заверить их в том, что правительство после обретения независимости будет защищать политические и культурные права южан. Несмотря на эти обещания, все больше южан выражали обеспокоенность тем, что северяне их подавят. В частности, они возмущались введением арабского языка в качестве официального языка администрации, что лишало возможности поступить на государственную службу большинство немногих образованных южан, владевших английским языком. Они также чувствовали угрозу от замены доверенных британских окружных комиссаров на недружелюбно настроенных северян. После того, как правительство заменило несколько сотен колониальных чиновников суданцами, среди которых лишь четверо были южанами, южная элита потеряла надежду на мирный, единый и независимый Судан. Неприязнь южан к северному арабскому большинству вылилась в насильственную форму в августе 1955 года, когда южные армейские подразделения взбунтовались в знак протеста против перевода в гарнизоны под командование северных офицеров. Восставшие солдаты убили несколько сотен северян, включая правительственных чиновников, армейских офицеров и торговцев. Правительство быстро подавило восстание и в конечном итоге казнило семьдесят южан за подстрекательство к мятежу. Однако эта жесткая реакция не смогла умиротворить юг, поскольку некоторые мятежники бежали в отдаленные районы и организовали сопротивление арабскому правительству, доминирующему в Судане.