Харес Афинский: Политик и военачальник IV века до н.э.

Введение

Харис Афинский (Χάρης ὁ Ἀθηναῖος) — афинский политик и военачальник IV века до н.э. Он был одним из ведущих афинских стратегов на протяжении нескольких лет. Харис также был влиятельным политиком, что позволяло ему добиваться желаемых назначений, которые он преимущественно использовал для личного обогащения и обогащения своих сторонников.

Первые кампании

Харес впервые упоминается в исторических записях в 367 году до н.э., когда он был отправлен на помощь городу Флию. Город испытывал сильное давление со стороны аркадцев и аргивов, которым помогал тебанский военачальник в Сиционе. Его войска успешно сняли осаду с города. (Именно во время этой кампании Эсхин, оратор, впервые проявил себя.) После успешной кампании Харес был отозван для командования против Оропа; и тот факт, что сикионцы немедленно после его отъезда восстановили контроль над своей гаванью, ранее удерживаемой спартанским гарнизоном, показывает, насколько важно было его присутствие для поддержки спартанского дела на севере Пелопоннеса. В 361 году до н.э. Харес был назначен преемником афинского адмирала Леостена, после поражения Леостена от Александра Ферейского. Отплыв на Коркиру, он поддержал олигархическую партию города. Благодаря поддержке Хареса олигархи захватили власть, однако достигли этого ценой кровопролития, вызвавшего вражду между демократическими группировками Коркиры. Ему также не удалось поддерживать хорошие отношения с самими олигархами. В результате, когда разразилась Социальная война, остров был потерян для афинян. В 358 году до н.э. Харес был отправлен в Фракию в качестве генерала с полными полномочиями (стратегос). Ему удалось добиться ратификации договора, заключенного Харидемом с Афинодором. На следующий год, с началом Социальной войны, он был назначен одним из афинских военачальников. Во время второй кампании войны в 356 году до н.э., после смерти Хабрия, он совместно с Ификратом и Тимофеем командовал афинскими войсками. По словам Диодора, когда, несмотря на желание Хареса, его коллеги отказались сражаться с противником из-за сильного шторма, Харес доложил об их бездействии в Афины, и они были отозваны и впоследствии предстали перед судом. В отличие от Диодора, Корнелий Непос считал, что Харес все же атаковал врага, несмотря на непогоду, но потерпел поражение. Затем, чтобы оправдать себя, он обвинил своих коллег в отсутствии поддержки. В последующем судебном процессе ему помогал Аристофон. Оставшись единственным командующим и испытывая нужду в средствах, которые он не желал просить у Афин, Харес и его люди поступили на службу к Артабазу, мятежному сатрапу Эллиспонтской Фригии. Афиняне поначалу одобрили этот шаг, но затем приказали ему прекратить связь с Артабазом после жалоб персидского царя Артаксеркса III Оха. Вероятно, угроза Артаксеркса III поддержать союзников против Афин ускорила окончание Социальной войны. Быстрое завершение войны поддерживали Евбул и Исократ, но против него выступали Харес и его сторонники. В 353 году до н.э. Харес был отправлен против Сеста, который, вместе с Кардией, отказывался подчиняться Афинам, несмотря на передачу Фракийского Херсонеса Афинам в 357 году до н.э. Он захватил город, перебил мужчин и продал женщин и детей в рабство.

Chares is first mentioned in historical records in 367 BC, when he was sent to the aid of the city of Phlius. The city was hard pressed by the Arcadians and Argives, assisted by the Theban commander at Sicyon. His forces were successful in relieving the city. (It was during this campaign that Aeschines, the orator, first distinguished himself.) After his successful campaign, Chares was recalled to take the command against Oropus; and the recovery of their harbour by the Sicyonians from the Spartan garrison, immediately on his departure, shows how important his presence had been for the support of the Spartan cause in the north of the Peloponnese. In 361 BC, Chares was appointed to succeed the Athenian admiral Leosthenes, following Leosthenes's defeat by Alexander of Pherae. Sailing to Corcyra, he supported the city's oligarchic party. With Chares's support the oligarchs gained control, unfortunately they achieved it only by a lot of bloodshed breeding animosity amongst Corcyra's democratic parties. He also failed to maintain good relations with the oligarchs themselves. As a result, the island was lost to the Athenians when the Social War broke out. In 358 BC Chares was sent to Thrace as general with full power (a strategos). He was able to force Charidemus to ratify the treaty which he had made with Athenodorus. In the following year, with the start of the Social War, he was appointed one of Athens's generals. In the second campaign of the War in 356 BC, following the death of Chabrias, he had joint command of the Athenian forces with Iphicrates and Timotheus. According to Diodorus, when, despite Chares's eagerness to do so, his colleagues refused to fight the enemy because of a bad storm, Chares reported their failings to Athens, and they were recalled and subsequently brought to trial. In contrast to Diodorus, Cornelius Nepos considered that Chares did attack the enemy in spite of the weather, but was defeated. Then, in order to protect himself, he accused his colleagues of not supporting him. In the subsequent prosecution he was aided by Aristophon. Being left in the sole command, and needing funds, which he was unwilling to seek from Athens, Chares and his men entered the service of Artabazus, the rebellious satrap of Hellespontine Phrygia. The Athenians at first approved of this action, but afterwards ordered him to drop his connection with Artabazus following complaints from the Persian king Artaxerxes III Ochus. In this regard, it is probable that the threat from Artaxerxes III to support the confederates against Athens hastened the termination of the Social War. The quick end to the war was supported by Eubulus and Isocrates, but opposed by Chares and his party. In 353 BC, Chares was sent against Sestus, which, along with Cardia, had been unwilling to submit to Athens notwithstanding the ceding of the Thracian Chersonese to Athens in 357 BC. He took the town, massacred the men, and sold the women and children for slaves.

Войны против македонцев

В Олинфской войне (349 г. до н. э.) он был назначен командующим наемниками, посланными из Афин на помощь Олинфу, но, по-видимому, не достиг значительных успехов. Затем командование перешло к Харидему, который в следующем году (348 г. до н. э.) был заменен Харесом. Во время своей второй кампании он одержал небольшую победу над наемниками царя Филиппа и отметил ее пиром, устроенным для афинян на часть денег, которые были нечестно взяты из Дельф, и часть которых оказалась в его распоряжении. Во время его эвтинии (общественной проверки, которой подвергался каждый государственный деятель после исполнения своих обязанностей) он был обвинен Кефисодотом, который жаловался, что «он пытается отчитаться, после того как прижал народ к горлу». В 346 г. до н. э. он снова командовал афинскими силами, на этот раз в Фракии. Когда македонский царь Филипп готовился к походу против Керсоблепта, в Афины поступили жалобы из Херсонеса, что Харес отступил и его нигде нельзя найти. Афины были вынуждены послать отряд на его поиски с необычным сообщением: «Афиняне удивлены тем, что, пока Филипп движется к Херсонесу, они не знают, где находятся их генерал и его войска». Вероятно, он был занят каким-то частным предприятием в поисках добычи. В том же году, до отъезда второго посольства из Афин в Македонию для обсуждения мира, от Хареса пришло сообщение, в котором описывалось безнадежное положение дел Керсоблепта. После этого в течение нескольких лет нет исторических записей о Харесе, в течение которых он, вероятно, жил в Сигеоне, который, по словам Феопомпа, был его любимым местом жительства. Однако в речи Демосфена, произнесенной в 341 г. до н. э., Харес упоминается как человек, обладавший в то время значительным влиянием в афинском совете. Поэтому возможно, что Харес был одним из тех, кто санкционировал и защищал действия Диопейта против царя Филиппа во Фракии. В 340 г. до н. э. он был назначен командующим силами, отправленными на помощь Византию против Филиппа, но византийцы не доверяли ему и отказались принять его. Харес оказался неэффективным против македонцев — его единственными подвигами, как говорят, были набеги на союзников Афин, которых он, по-видимому, грабил без разбора. Поэтому его сменил Фокион, который добился больших успехов. В 338 г. до н. э. Харес был отправлен на помощь Амфисе против Филиппа. Он потерпел поражение от Филиппа вместе с феванским генералом Проксеном. О поражении, упомянутом Эсхином, Демосфен в своем ответе ничего не говорит, но упоминает о двух битвах, в которых афиняне одержали победу. В том же году Харес был одним из командующих афинскими войсками в битве при Херонее. Несмотря на катастрофический исход, Харес избежал осуждения или, по крайней мере, судебного преследования, хотя Лисикл, один из его коллег, был судим и приговорен к смерти. Ариан упоминает Хареса среди афинских ораторов и генералов, которых Александр потребовал выдать ему в 335 г. до н. э., хотя Демаду удалось убедить Александра не настаивать на этом требовании в отношении кого-либо, кроме Харидема. Однако Плутарх исключил имя Хареса из своего списка. Когда Александр вторгся в Малую Азию в 334 г. до н. э., Харес жил в Сигеоне, и Ариан снова упоминает его как одного из тех, кто пришел встретить царя и выразить ему свое почтение по пути в Трою. После этого Харес был наемным командующим Дария Кодоманна в Митилене, который был захвачен в 333 г. до н. э. Фарнабазом и Автофрадатом, но Харес был вынужден сдать его в следующем году. После этого события больше нет никаких сведений о Харесе, но, вероятно, он закончил свои дни в Сигеоне.

In the Olynthian War (349 BC), he was appointed general of the mercenaries sent from Athens to the aid of Olynthus; but he seems to have achieved very little His command was then passed to Charidemus, who in the ensuing year (348 BC) was replaced by Chares again. During his second campaign he achieved a small victory against king Philip's mercenaries, and celebrated it by a feast given to the Athenians with a portion of the money which had been sacrilegiously taken from Delphi, and some of which had found its way into his hands. On his euthyne (the public scrutiny to which every public officer was submitted after having discharged his duties) he was impeached by Cephisodotus, who complained, that "he was endeavouring to give his account after having got the people tight by the throat",. In 346 BC he was in command of Athenian forces again, this time in Thrace. When the Macedonian king, Philip, was preparing to march against Cersobleptes, complaints arrived at Athens from the Chersonese that Chares had withdrawn and was nowhere to be found. Athens was obliged to send a squadron in search of him with the extraordinary message, that "the Athenians were surprised that, while Philip was marching against the Chersonese, they did not know where their general and his forces were." It is likely that he had been engaged in some private expedition seeking plunder. In the same year, and before the departure of the second embassy from Athens to Macedonia to discuss peace, a dispatch arrived from Chares discussing the hopeless condition of the affairs of Cersobleptes. After this, there are no historical records about Chares for several years, during which he probably resided at Sigeion, which, according to Theopompus, was his favourite residence. But in a speech by Demosthenes delivered in 341 BC, Chares is spoken of as possessing much influence at that time in the Athenian councils. Therefore, it is possible that Chares may have been one of those who authorized and defended the proceedings of Diopeithes against king Philip in Thrace. In 340 BC, he was appointed to the command of the force which was sent to aid Byzantium against Philip; but he was distrusted by the Byzantines, and they refused to receive him. Chares was ineffective against the Macedonians—his only exploits it is said were against the allies of Athens, whom he appears to plundered unscrupulously. He was accordingly superseded by Phocion, who was very successful. In 338 BC, Chares was sent to aid Amphissa against Philip. He was defeated by Philip together with the Theban general, Proxenus. Of this defeat, which is mentioned by Aeschines, Demosthenes in his reply says nothing, but speaks of two battles in which the Athenians were victorious. In the same year, Chares was one of the commanders of the Athenian forces at the Battle of Chaeronea. Despite the disastrous result, Chares escaped censure, or at least prosecution, though Lysicles, one of his colleagues, was tried and condemned to death. Chares is mentioned by Arrian among the Athenian orators and generals whom Alexander required to be surrendered to him in 335 BC, although Demades persuaded Alexander not to press the demand against any but Charidemus. Plutarch, however, omits the name of Chares in his list. When Alexander invaded Asia Minor in 334 BC, Chares was living at Sigeion, and he is mentioned again by Arrian as one of those who came to meet the king and pay their respects to him on his way to Troy. After this Chares was a mercenary commander for Darius Codomannus at Mytilene, which had been captured in 333 BC by Pharnabazus and Autophradates, but which Chares was compelled to surrender in the ensuing year. After this event, no further information is available about Chares, but it is likely that he ended his days at Sigeion.

Оценка

Как полководец, Харес был известен опрометчивостью, особенно склонностью к неоправданному риску собственной жизнью. Однако, на протяжении большей части своей карьеры он, по всей видимости, был лучшим военачальником, которым располагала Афина. В политике он неизменно выступал в связке с Демосфеном. С моральной точки зрения, он, вероятно, был тяжким бременем для любой партии, к которой присоединялся, несмотря на помощь, которую мог оказывать благодаря ораторам, которых, как утверждают, он постоянно содержал. Он откровенно признавался в своей непомерной распущенности и даже гордился ею, дерзко высмеивая добродетельного Фокиона. Его нечестность стала притчей во языцех, а жадность была поразительной даже по меркам того времени, когда афинские граждане отказывались сражаться за себя и платить своим воинам, а полководцам приходилось обеспечивать своих наемников как могли. Его блистательная карьера на службе республики может рассматриваться как симптом упадка афинских ценностей и могущества.