Трикотезы: Женщины и Французская революция

Введение

Трикотез (tʁikɔtøz) – французское слово, обозначающее женщину, вяжущую. Этот термин чаще всего используется в историческом контексте как прозвище для женщин во время Французской революции, которые сидели в галерее, поддерживая левых политиков в Национальном конвенте, посещали собрания в клубе якобинцев, слушания Революционного трибунала и сидели рядом с гильотиной во время публичных казней, предположительно продолжая вязать. Активность Трикотез была особенно заметна во время эпохи Террора.

Происхождение

Одним из самых ранних проявлений восстания в революционную эпоху стал Женский марш на Версаль 5 октября 1789 года. Возмущенные высокими ценами на продовольствие и хронической нехваткой, женщины рабочего класса с парижских рынков двинулись к королевской резиденции в Версальском дворце, чтобы выразить протест. Толпа, насчитывавшая тысячи, пользовалась особым уважением: их требования о хлебе были удовлетворены, и Людовик XVI был вынужден покинуть свой роскошный дворец и вернуться, крайне неохотно, в Париж, чтобы править «из национального очага». «С тех пор, как в октябре 1789 года эти рыночные женщины отправились в Версаль, к ним относились как к героиням; каждое последующее правительство Парижа стремилось оказать им почести». Неожиданный успех марша придал ранее неприметным рыночным женщинам почти мифический статус. Несмотря на отсутствие явных лидеров, групповая идентичность революционерок стала широко почитаемой. Рабочие «Матери нации» пользовались похвалой и поддержкой последовательных правительств на протяжении многих лет после марша. В конечном итоге, неуемное и шумное поведение рыночных женщин стало обузой для все более авторитарного революционного правительства. С началом «Эпохи террора» в 1793 году опасно непредсказуемые рыночные женщины оказались нежелательными: в мае их исключили из традиционных мест в зрительских галереях Национального конвента, а спустя всего несколько дней им официально запретили участвовать в любых политических собраниях. «Рыночные женщины играли важную роль в уличной истории Парижа вплоть до Эпохи террора, когда их власть была внезапно отнята. 21 мая 1793 года декретом они были исключены из галерей Конвента; 26 мая им было запрещено участвовать в каких-либо политических собраниях». Ветераны марша и их многочисленные последователи и прихлебатели впоследствии собирались у гильотины на площади Революции (ныне площадь Согласия), наблюдая угрюмыми зрителями за ежедневными публичными казнями. «Лишенные возможности активно участвовать в политике, рыночные женщины стали трикотезами – вязальщицами, которые занимали свои места на площади Революции и наблюдали за гильотиной, пока вязали». Заключительная глава романа Иэна Флеминга «Из России с любовью» называется «La Tricoteuse» («Вязальщица»), поскольку глава СМЕРШа, Роза Клебб, на протяжении всего романа часто ассоциируется с трикотезами. В песенном цикле Дэвида Боуи «Sweet Thing/Candidate/Sweet Thing (Reprise)» из альбома Diamond Dogs есть строка: «Кто-то нацарапал на стене: «Я чувствую запах крови les tricoteuses»». Элизабет Боуэн описывает персонажа в романе «Смерть сердца», говоря: «В то же время, и лежа в основе всего этого, в Дафне, когда она полностью раскрывалась, могла проявляться доля трикотезы, и это выходило в ее постоянной злобе на Анну».

One of the earliest outbreaks of insurrection in the revolutionary era was the Women's March on Versailles on 5 October 1789. Irate over high food prices and chronic shortages, working class women from the markets of Paris marched to the royal residence at the Palace of Versailles to protest. Numbering in the thousands, the crowd of women commanded a unique respect: their demands for bread were met and Louis XVI of France was forced to leave his luxurious palace and return, most unwillingly, to Paris to preside "from the national home". "These market women had been treated as heroines ever since their march to Versailles in October 1789; government after government of Paris delighted to show them honor[.]" The unexpected success of the march bestowed a near mythic status upon the previously unheralded market women. Though lacking any central figures who could be ascribed leadership, the group identity of the revolutionary women became highly celebrated. The working "Mothers of the Nation" were praised and solicited by successive governments for years after the march. Eventually the persistent rowdy behavior of the market women became a liability to the increasingly authoritarian revolutionary government. When the Reign of Terror began in 1793, the dangerously unpredictable market women were made unwelcome: in May they were excluded from their traditional seats in the spectator galleries of the National Convention, and only days later they were officially prohibited from any form of political assembly whatsoever. "[The market women] played an important part in the street history of Paris, up to the Reign of Terror, when their power was suddenly taken from them. On 21 May 1793, they were excluded by a decree from the galleries of the Convention; on 26 May they were forbidden to form part of any political assembly." The veterans of the march, and their numerous successors and hangers on, gathered thereafter at the guillotine in the Place de la Révolution (now Place de la Concorde), as sullen onlookers to the daily public executions. "Thus deprived of active participation in politics, the market women became the tricoteuses, or knitting women, who used to take their seats at the Place de la Révolution, and watch the guillotine as they knitted." The final chapter in Ian Fleming's novel From Russia, with Love is titled "La Tricoteuse" because the head of SMERSH, Rosa Klebb, is frequently associated with the tricoteuses throughout the novel. David Bowie's song suite "Sweet Thing/Candidate/Sweet Thing (Reprise)" from the album Diamond Dogs contains the line: Someone scrawled on the wall "I smell the blood of les tricoteuses". Elizabeth Bowen describes a character in "The Death of the Heart" by saying "At the same time, and underlying all this, there could have been a touch of the tricoteuse about Daphne, once fully worked up, and this all came out in her constantly angry feeling against Anna."

В кино

В фильме 1965 года "Искусство любви", пока Кейси (Джеймс Гарнер) предстает перед судом по обвинению в убийстве своего друга Пола (Дик Ван Дайк), среди зрителей сидит женщина, вяжущая и время от времени выкрикивающая: "К гильотине!".