Каллий: Афинский аристократ и расточитель состояния

Введение

Афинянский аристократ и политик IV века до н.э. Каллиас (Καλλίας, известный как Каллиас III, чтобы отличать его от деда и прапрадеда) был древнеафинским аристократом и политическим деятелем. Он был сыном Гиппоника и безымянной женщины (позже вышедшей замуж за Перикла), принадлежал к роду Алкмеонидов и был третьим членом одной из самых знатных афинских семей, носивших имя Каллиас. Он снискал дурную славу своей экстравагантностью и расточительностью. Предположительно, он унаследовал состояние своей семьи в 424 году до н.э. В 371 году он был одним из афинских послов, отправленных в Спарту для ведения мирных переговоров. Говорят, что он растратил огромное состояние своей семьи на софистов, льстецов и женщин, и умер в бедности. Он является персонажем нескольких сократических диалогов: действие «Протагора» Платона и «Симпозиума» Ксенофонта происходит в его доме, а также он упоминается в утраченной «Аспасии» Эсхина из Сфетта.

Жизнь

Семья Каллиаса была необычайно богата: основная часть их состояния происходила от сдачи в аренду большого числа рабов государственным серебряным рудникам Лаурия. Взамен Каллиасы получали долю от доходов рудников, серебром. Соответственно, они считались самой богатой семьей в Афинах и, возможно, во всей Греции, а главу семьи часто просто называли "ho plousios" (греч. "ὁ πλούσιος", "богатый"). Единственной семьей, способной соперничать с их богатством, были тираны Сиракуз. Каллиас, вероятно, унаследовал семейное состояние в 424 году до н.э., что согласуется с упоминанием о нем в комедии Евполида «Похвальщики» 421 года до н.э., как о человеке, недавно вступившем во владение наследством. В 400 году до н.э. он участвовал в попытке разрушить карьеру аттического оратора Андокида, обвинив его в богохульстве за то, что тот поместил просительную ветвь на алтарь храма в Элевсине во время празднования Мистерий. Однако, по словам Андокида, ветвь туда поместил сам Каллиас. В 392 году до н.э. он был назначен командующим афинскими тяжело вооруженными войсками в Коринфе, когда они одержали победу над спартанским полком, или морой, под командованием Ификрата. Каллиас был наследственным проксеном (примерно эквивалентом современного консула) Спарты и, как таковой, был выбран одним из посланников, уполномоченных вести переговоры о мире со Спартой в 371 году до н.э. Ксенофонт сообщает, что Каллиас произнес абсурдную и самовосхваляющую речь. Говорят, что Каллиас растратил все свое наследство на софистов, льстецов и женщин. Эти наклонности проявились в раннем возрасте, и о нем часто говорили, еще при жизни отца, как о "злом гении" своей семьи. В «Апологии» Платона он восхваляется как тот, кто "платил софистам больше денег, чем все остальные". Сцена из «Симпозиума» Ксенофонта, а также из «Протагора» Платона, происходит в доме Каллиаса во время пира, устроенного им в честь его любимца Автолика в ознаменование победы красивого юноши в пентатлоне на Панафинейских играх. Особенно в последнем характере Каллиаса даны яркие штрихи как дилетанта, весьма забавляющегося интеллектуальными поединками Протагора и Сократа. Каллиас III также является собеседником Сократа в диалоге Эсхина Спеттского «Аспасия». Говорят, что Каллиас в конечном итоге довел себя до полного нищенства, на что указывает сарказм Ификрата, называвшего его метагиртом вместо дадуха. Каллиас умер настолько бедным, что не мог позволить себе предметы первой необходимости. Он оставил законного сына по имени Гиппоник.

Callias' family was unusually wealthy: the major part of their fortune came from the leasing of large numbers of slaves to the state owned silver mines of Laurium. In return, the Calliai were paid a share of the mine proceeds, in silver. Accordingly, they were considered the richest family in Athens and quite possibly in all of Greece, and the head of the family was often simply referred to as "ho plousios" (Greek: "ὁ πλούσιος", "the wealthy"). The only other family that could rival their wealth were the tyrants of Syracuse. Callias must have inherited the family's fortune in 424 BC, which can be reconciled with the mention of him in the comedy the Flatterers of Eupolis, 421 BC, as having recently entered into his inheritance. In 400 BC, he was involved in an attempt to destroy the career of the Attic orator, Andocides, by charging him with profanity in having placed a supplicatory bough on the altar of the temple at Eleusis during the celebration of the Mysteries. However, according to Andocides, the bough was actually placed there by Callias himself. In 392 BC, he was placed in command of the Athenian heavy armed troops at Corinth on the occasion of their defeat of a Spartan regiment, or Mora, by Iphicrates. Callias was hereditary proxenus (roughly the equivalent of the modern consul) to Sparta, and, as such, was chosen as one of the envoys empowered to negotiate a peace with Sparta in 371 BC. On this occasion Xenophon reports that Callias gave an absurd and self glorifying speech. It is said that Callias dissipated all his inherited wealth on sophists, flatterers, and women. These behaviours became quite evident early in his life so that he was commonly spoken of, before his father's death, being the "evil genius" of his family. He is acclaimed in Plato's Apology as having "paid more money to sophists than all the others." The scene of Xenophon's Symposium, and also that of Plato's Protagoras, is set at Callias' house during a banquet hosted by him for his beloved Autolykos in honour of a victory gained by the handsome young man in the pentathlon at the Panathenaic Games. In the latter especially Callias' character is drawn with some vivid sketches as a dilettante highly amused with the intellectual fencing of Protagoras and Socrates. Callias III is also an interlocutor with Socrates in Aeschines of Sphettus' dialogue, Aspasia. Callias is said to have ultimately reduced himself to absolute beggary, to which the sarcasm of Iphicrates in calling him metragyrtes instead of daduchos refers. Callias died so poor that he could not afford the common necessities of life. He left a legitimate son named Hipponicus.