Введение

Средиземноморский друг лорда Байрона Николо или Николас Жиро (ок. 1795 – после 1815) был другом английского поэта-романтика лорда Байрона. Они встретились в 1809 году, когда Байрон находился в Афинах. Жиро, в то время четырнадцатилетний мажордом, а затем студент монастыря капуцинов в Афинах, по сообщениям, обучал Байрона итальянскому языку и был его спутником в путешествиях по Греции. Байрон оплатил образование Жиро и оставил ему 7000 фунтов стерлингов (эквивалент которой в настоящее время составляет…) в своем завещании. Спустя годы после расставания Байрон изменил завещание, исключив Жиро из списка наследников. Помимо его связи с Байроном, о жизни Жиро известно немного. Отношения между Байроном и Жиро стали предметом интереса для исследователей и биографов Байрона. Некоторые полагают, что их общение было платоническим, в то время как другие, ссылаясь на современное мнение и переписку Байрона с друзьями, утверждают, что Байрон вступал с Жиро в сексуальные отношения. Самое раннее упоминание о сексуальной связи содержится в анонимной поэме XIX века «Дон Леон», предположительно написанной кем-то из окружения Байрона, где поэт является главным героем, а Жиро изображен как его освободитель от сексуальных предрассудков в Британии.

Отношения с Байроном

Ранние биографы, склонные к идеализации Байрона, обычно изображали его отношения с Жиро как платонические, щедрые и отцовские. Мур, друг Байрона и его избранный биограф, описал отношения между Байроном и Жиро следующим образом: Однако стоит отметить, что позиция Мура подверглась критике со стороны близкого друга Байрона Джона Хобхауса, который утверждал, что «Мур даже не догадывался о настоящей причине, по которой лорд Б. в то время предпочитал не иметь англичанина рядом с собой постоянно». Биограф начала XX века Андре Моруа полагал, что «Байрон был способен любить в другом определенную невинность и юность», и что эти отношения были одной из «защитных страстей» Байрона. Аналогично, Г. Уилсон Найт в своей биографии Байрона 1953 года утверждал, что Байрон проявлял заботу о Жиро так же, как и обо всех детях, которых встречал во время своих путешествий. Жиро был особенным для Байрона, и, по мнению Найта, «вероятно, именно о Николо он думал, когда писал, что Греция – единственное место, где он когда-либо был по-настоящему счастлив». В «Байрон: Биография», опубликованной в 1957 году, Марчанд отметил, что Байрон «хотел, чтобы Хобхаус разделил с ним беззаботную веселость» во время их совместного времяпрепровождения с Жиро, но передумал, вспомнив, что личность Хобхауса не располагала к развлечениям. Их совместное время было «расслабляющим удовольствием, которое [Байрон] вспоминал с большей теплотой, чем большинство приключений своих путешествий». Позднее критики и биографы часто утверждали, что отношения между Байроном и Николо носили сексуальный характер и должны рассматриваться как часть закономерности в жизни Байрона, связанной с сексуальными связями с социально зависимыми юношами. Например, биограф начала XX века Этель Мэйн отмечала как частоту подобных отношений в жизни Байрона, так и их внутреннюю неоднозначность. Она пишет, что «пребывание Николо также было отмечено одной из тех двусмысленных дружеских связей с юношей, значительно уступавшим ему в положении, которые уже не раз встречались в его жизни. Покровитель должен был учить итальянскому [Жиро]; это служило предлогом для того, чтобы дать ему, при их расставании на Мальте в 1811 году, значительную сумму денег». Кристенсен предположил, что отношения Байрона с Жиро были сексуальными и меркантильными, утверждая, что «хотя нет доказательств того, что лорд Байрон когда-либо опускался до вульгарности, чтобы установить точную рыночную цену своим сексуальным услугам в Греции, Николо Жиро был нанят в качестве «драгомана и старшего слуги», должность, которая почти наверняка предполагала оплату любовью и деньгами». Биография Д. Л. Макдональда 1986 года описывает Жиро как «великую любовь восточного путешествия Байрона», а работа Д. С. Неффа 2002 года представляет их как часть «любовной связи». Другие, такие как Джей Лози и Уильям Брюэр в своем анализе сексуальности XIX века, предполагают, что отношения Байрона с Жиро были построены по образцу греческой педерастии, а исследователь гомосексуальности Луи Кромптон считает, что педерастия была частью жизни Байрона, и его письма намекали на сексуальные отношения между Байроном и Жиро. Как отмечает Пол Дуглас в анализе биографических исследований Байрона, Кромптон также утверждает, что биографы, такие как Марчанд, игнорировали характер отношений Байрона с Жиро. Дуглас также упоминает, что работа Кромптона «Байрон и греческая любовь» «фокусируется на жизни Байрона вокруг одной проблемы, вместо того чтобы пытаться создать более широкую перспективу. Такие исследования вызывают негативную реакцию у тех, кто считает, что автор искажает Байрона, чтобы он соответствовал теме, представляя односторонний взгляд». Бенита Эйслер в 2000 году утверждала, что Жиро был одним из многих предполагаемых сексуальных завоеваний Байрона. Эйслер утверждала, что Байрон сначала не смог достичь «состояния полного и абсолютного удовлетворения» в сексуальных отношениях с Жиро, но написал Чарльзу Мэтьюсу, заявив, что скоро преодолеет любые оставшиеся у юноши стеснения. Во время болезни Байрона он хвастался перед Хобхаусом и леди Мельбурн тем, что продолжал заниматься сексом, и один из таких случаев чуть не стоил ему жизни. Хотя это не подтверждено, по словам Эйслер, «неясно, включал ли этот избыток эротического удовлетворения только Николо в качестве партнера. Он все еще испытывал к мальчику привязанность, но его сексуальная одержимость, с сопутствующим подсчетом успехов, похоже, исчерпала себя». Найгель Лиск в 2004 году утверждает, что Хобхаус не одобрил бы отношения Байрона с Жиро, а Фиона Маккарти в своей биографии 2002 года отмечает, что леди Мельбурн «считала бы его партнера женщиной». В обзоре различных биографических мнений и разногласий об отношениях Байрона, включая отношения с Жиро, написанном до 2004 года, Дуглас отмечает, что «несмотря на большую уверенность в его сексуальной двойственности, точный характер этих отношений остается неуловимым».