Права на образование на языках меньшинств в Канаде

Введение

Право на образование на языке меньшинств

Раздел 23 Канадской хартии прав и свобод является разделом Конституции Канады, который гарантирует право на образование на языке меньшинств франкоязычным общинам за пределами Квебека и, в меньшей степени, англоязычным меньшинствам в Квебеке. Этот раздел может быть особенно примечательным, поскольку некоторые ученые полагают, что раздел 23 "был единственной частью Хартии, которая действительно волновала Пьера Трюдо". Трюдо был премьер-министром, который боролся за включение Хартии прав в Конституцию Канады в 1982 году. Раздел 23(1)(b), или раздел 23 в целом, также известен как "Канадская оговорка". Когда эта идея была внесена в Хартию в 1980-х годах, Трюдо также успешно добился согласия от лидеров провинций, что раздел 23 не может быть отменен статьей 33, несмотря на оговорку. Когда правительство Квебека приняло Хартию французского языка в 1977 году, только родители, окончившие английские школы в Квебеке, могли обучать своих детей на английском языке. Опасения по поводу эрозии образовательных прав англоязычных квебекцев привели к тому, что раздел 23(1)(b) был сформулирован таким образом, чтобы эта часть закона Квебека стала неконституционной. Хотя в Квебеке в момент принятия Хартии наблюдалось сокращение образования на языках меньшинств, в нескольких других провинциях (где англоязычные канадцы составляли большинство) не было школ с обучением на французском языке вообще. В отличие от этого, к 2005 году во всех провинциях были школы с образованием на языке меньшинств. В 1986 году 152 225 франкоязычных канадских студентов за пределами Квебека посещали школы с обучением на французском языке в соответствии с разделом 23, а в 2001 году их число составило 149 042. С момента вступления Хартии в силу в сфере образования на языках меньшинств возникли определенные препятствия, такие как потребность в большем количестве учителей, владеющих французским языком, и снижение числа учащихся, получающих образование на английском языке в сельской местности Квебека, а также проблемы, поднятые как франкоязычными, так и англоязычными родителями из числа меньшинств, которые считают, что их провинциальное правительство не обеспечивает образование равного качества. Относительная нехватка возможностей для получения высшего образования на французском языке (в колледжах и университетах) за пределами Квебека влияет на выбор некоторых франкоязычных канадских студентов переходить на обучение на английском языке, особенно по мере приближения к окончанию обязательного образования. Права учащихся, принадлежащих к официальным языковым меньшинствам, остаются предметом споров в провинциальных и федеральных судах, а финансирование судебных издержек для судебных разбирательств осуществляется посредством федеральной программы "Судебные вызовы".

Section 23 of the Canadian Charter of Rights and Freedoms is the section of the Constitution of Canada that guarantees minority language educational rights to French speaking communities outside Quebec, and, to a lesser extent, English speaking minorities in Quebec. The section may be particularly notable, in that some scholars believe that section 23 "was the only part of the Charter with which Pierre Trudeau was truly concerned." Trudeau was the prime minister who fought for the inclusion of the Charter of Rights in the Constitution of Canada in 1982. Section 23(1)(b), or section 23 as a whole, are also known as the "Canada clause." When this idea was brought to the Charter in the 1980s, Trudeau also successfully secured agreement from provincial leaders that section 23 could not be nullified by the section 33 notwithstanding clause. When the government of Quebec had passed the Charter of the French Language in 1977, only parents who had gone to English schools in Quebec could have their children educated in English. Concerns for the erosion of the educational rights of English speaking Quebeckers thus led to section 23(1)(b) being written so that that part of the Quebec law would become unconstitutional. While there was decreased minority language education in Quebec at the time when the Charter was adopted, several other provinces (where English Canadians were the majority) had no French language schools at all. In contrast, in 2005, all provinces had minority language education schools. In 1986, 152,225 French Canadian students outside of Quebec were going to French language schools in accordance with section 23, and in 2001 the number was 149,042. There have been some roadblocks to minority language education since the Charter came into effect, such as a need for more French speaking teachers and decreased enrolment in English language education in rural Quebec, as well as challenges from both francophone and anglophone minority parents that education of equal quality is not being provided by their provincial government. The relative lack of French language post secondary education opportunities (colleges and universities) outside of Quebec influences the choice of some French Canadian students to switch to English language instruction, especially as they advance towards the end of their compulsory education. The rights of official language minority students remains a topic contested in provincial and federal courts, with funding for legal costs for court actions being provided by federal governments Court Challenges Program.

Применение

Раздел 23 является положительным правом. Было установлено, что данный раздел таким образом защищает языковые меньшинства от ассимиляции в случае длительного отказа в их образовательных правах; это привело к гибкому и творческому применению статьи 24 Хартии, которая предусматривает средства правовой защиты при нарушении прав. Например, в деле Doucet Boudreau v. Nova Scotia (Minister of Education) (2003) было установлено, что правительство может быть обязано отчитываться перед судьей по мере хода строительства школ, чтобы обеспечить их возведение в разумные сроки. Хотя большая часть раздела 23 применима и к Квебеку, статья 59 Конституционного акта 1982 года устанавливает, что статья 23(1)(a) не имеет там юридической силы. Это был уступчивый жест со стороны авторов Хартии, которым не удалось получить согласие Квебека на внесение изменений в 1982 году. Данное положение вступит в силу в Квебеке только после ратификации его правительством провинции.

Достаточное количество

Хотя статья 23 гарантирует права канадским гражданам, являющимся также родителями, при условии, что они говорят на английском или французском как на языке меньшинства, возможность реализации этого права на обучение ребенка в школе на языке меньшинства ограничена тем, что языковое меньшинство, в котором проживает человек, может быть слишком малочисленным. Разделы 23(3)(a) и (b) устанавливают, что "количество детей" должно быть "достаточным для обоснования" государственных расходов либо на обучение, либо на строительство школьных помещений. Эти пределы были определены Верховным судом Канады в деле 1990 года *Mahe v. Alberta*. Суд постановил, что статья 23 гарантирует принцип "скользящей шкалы". В определенных обстоятельствах количество детей, родители которых могли бы воспользоваться этим правом, может быть настолько небольшим, что правительство буквально не сможет обеспечить образование на языке меньшинства. При большем количестве детей некоторые школы могут быть обязаны организовать классы, в которых дети смогут получать образование на языке меньшинства. Еще большее количество детей потребует строительства новых школ, предназначенных исключительно для обучения на языках меньшинств. Суд также постановил, что право на "помещения" в статье 23(3)(b) может включать в себя не только классы и школы. В частности, значительное количество детей может потребовать, чтобы школы с обучением на языке меньшинства имели собственные школьные советы. Между правом на школу и правом на школьный совет существует право языкового меньшинства на представительство некоторых своих членов в составе более крупного школьного совета. В деле *Arsenault Cameron v. Prince Edward Island* (2000) Суд уточнил понятие "достаточное количество". Поскольку 49 франкоязычных детей из Канады были готовы к обучению на языке меньшинства в Саммерсайде, остров Принца Эдуарда, провинция утверждала, что для такого количества детей достаточно будет школьных автобусов для перевозки их в ближайшую франкоязычную школу, а не строительства отдельной школы. Однако Суд постановил, что если новая школа будет построена, она может привлечь больше учеников, чем те, чьи семьи ранее выразили заинтересованность, и, следовательно, количество учеников может быть несколько меньше 100. Несмотря на то, что даже такая небольшая школа может испытывать трудности с предоставлением определенных образовательных услуг, защита культуры языкового меньшинства была признана слишком важной, и количество учеников было признано достаточным для строительства новой школы.

While section 23 guarantees its rights to Canadian citizens who are also parents, as long as they speak English or French as a minority, the ability to exercise this right to send one's child to minority language education is limited by the possibility that the minority language community in which one lives may be too small. Sections 23(3)(a) and (b) state the "number of children" must be "sufficient to warrant" government spending for either schooling or the building of school facilities. These limits were defined by the Supreme Court of Canada in the 1990 case Mahe v. Alberta. The Court declared that section 23 guaranteed a "sliding scale." In certain circumstances, the children whose parents could exercise the right might be so few that literally no minority language education may be provided by the government. With a greater number of children, some schools might be required to provide classrooms in which the children could receive minority language education. An even greater number would require the construction of new schools dedicated solely to minority language education. The Court also ruled that the right to "facilities" in section 23(3)(b) could include more than classrooms and schools. Namely, a large number of children could mandate that minority language schools have their own school boards. Somewhere between the right to a school and a right to a school board was a right for the minority language community to have some members on a larger school board. In the case Arsenault Cameron v. Prince Edward Island (2000), the Court further defined sufficient numbers. As 49 French Canadian children were ready for minority language instruction in Summerside, Prince Edward Island, it was argued by the province that a number this low would only require school buses to transport them to a nearby French language school, rather than the construction of a separate school. The Court, however, ruled that if a new school were actually built, it could draw in more people than those whose families had previously expressed interest, and thus the number could be somewhat fewer than 100. While even a school this small might struggle with providing certain educational services, protecting the culture of the minority language community was considered too important and the number of students was ruled sufficient for the building of a new school.

Манитоба

Решение о предоставлении прав на образование меньшинствам по принципу переменной величины (в соответствии с судебными решениями, основанными на статье 23) уже формировалось в Манитобе и было предвосхищено компромиссом Лориера – Гринвея 1896 года. Этот компромисс был заключен в ответ на провинциальное школьное законодательство (Закон о государственных школах 1890 года), которое, как утверждалось, было неконституционным в отношении конституционно закрепленного Закона о Манитобе 1870 года. В Манитобе, где Закон о государственных школах был реформирован в соответствии с принципами языковых прав меньшинства и большинства, а также с учетом меняющегося соотношения между числом говорящих на английском и французском языках (к 1890-м годам англоязычное население преобладало над франкоязычным), компромисс Лориера – Гринвея позволил школьным округам, исходя из местных условий, предлагать обучение на французском языке, если французское население было достаточно многочисленным и запрашивало такое обучение. В 1916 году, при премьер-министре Т.С. Норрисе, предыдущий компромисс был отменен, и франко-манитобское меньшинство лишилось права на получение образования на французском языке в государственных школах Манитобы. Провинция считала, что компромисс Лориера – Гринвея нарушил статью 93 Конституционного акта 1867 года и утратил юридическую силу. Более того, статья 93 предоставляла провинции исключительные полномочия по определению вопросов обучения на языках меньшинств. Эта практика сохранялась до тех пор, пока в Закон о государственных школах Манитобы не были внесены два изменения: в 1966 и 1970 годах, когда французский язык был вновь признан официальным языком обучения. Права франкоязычного меньшинства Манитобы на образование, с момента принятия Хартии прав и свобод и статьи 23, достигли такого уровня, что позволили создать отдельный школьный округ (La Division Scolaire Franco Manitobaine), полностью финансируемый из провинциальной казны и действующий на всей территории провинции. Важным аспектом толкования статьи 23 провинцией является то, что основой для соблюдения прав на обучение на французском языке (как на языке меньшинства) является “количество учащихся”, а не “родной язык”. Обучение на языках меньшинств в Манитобе находится в стадии перехода и по-прежнему порождает различные юридические проблемы и связанные с ними конституционные вопросы (см. Закон о Манитобе 1870 года, Луи Риэль, Вопрос о школах Манитобы, Компромисс Лориера – Гринвея).

The decision to allow for minority education rights along a sliding scale (according to legal decisions based on Article 23) had already been nascent in Manitoba and was foreshadowed by the Laurier Greenway compromise of 1896. This compromise came in response to what was argued to be unconstitutional provincial school legislation (Public Schools Act of 1890) in relation to the constitutionally entrenched Manitoba Act, 1870. In Manitoba, where the Public Schools Act had been reformed along the lines of minority versus majority language rights and a changing proportion of English to French (where English speakers out numbered French by the 1890s), the Laurier Greenway compromise allowed for a school districts on a community by community basis to offer French language instruction if the French population was large enough and requested such instruction. In 1916 under Premier T. C. Norris, the prior compromise was rescinded and the Franco Manitoban minority lost their right to receive instruction in French in Manitoba's public schools. Section 93 of the Constitution Act, 1867 in the province's opinion had been contravened by the Laurier Greenway compromise and no longer had legal standing. Moreover, in section 93 the province had ultimate authority to decide on minority language instruction. The latter remained the practice in place until two changes were made to Manitoba's Public Schools Act: in 1966 and 1970, when French language instruction was once again recognized as an official language of instruction. Manitoba's minority French language instruction rights have developed since the introduction of the Charter and section 23 to a point where they have allowed for the inclusion of a separate school board (La Division Scolaire Franco Manitobaine) that is fully funded by the provincial treasury and operates throughout the Province. Significant with regards to the province's interpretation of section 23 is how the "number of students" and not "mother tongue" is the basis upon which French language (minority) instruction rights are respected. Minority language instruction in Manitoba is in transition and still presents various legal issues and related constitutionally charged questions (see Manitoba Act 1870, Louis Riel, Manitoba Schools Question, Laurier Greenway Compromise).