Введение

Социолект квебекского французского, возникший среди рабочего класса.

Жуаль (ʒwal) – общепринятое название для лингвистических особенностей квебекского французского языка, связанных с франкоязычным рабочим классом Монреаля, который для некоторых стал символом национальной идентичности. Жуаль исторически подвергался стигматизации одними и восхвалялся другими. Хотя Жуаль часто рассматривается как социолект рабочего класса Квебека, многие считают такое восприятие устаревшим, поскольку Жуаль все чаще встречается в искусстве. Рост социально-экономической мобильности среди квебекцев и культурный ренессанс вокруг Жуаля, связанный с Тихой революцией в восточной части Монреаля, привели к тому, что на Жуале говорят люди с разным уровнем образования и дохода. Сегодня многие квебекцы, выросшие в Квебеке в XX веке (независимо от владения английским языком), могут понимать и говорить хотя бы немного на Жуале.

История

Создание Joual можно проследить до "эпохи молчания" – периода с 1840-х по 1960-е годы и начала Тихой революции. "Эпоха молчания" характеризовалась резкой стигматизацией простого рабочего. Письменные документы были недоступны для обычного рабочего, а крайне строгая форма французского языка, используемая элитой, исключала большинство населения. Joual, язык рабочего класса, быстро стал ассоциироваться со сленгом и грубой лексикой. Несмотря на его продолжающееся использование в Канаде, до сих пор существуют идеологии, которые придают использованию Joual негативный оттенок.

Происхождение названия

Хотя термин "жуал" часто связывают с французско-канадским журналистом Андре Лаурендо, который в октябре 1959 года опубликовал статью в Le Devoir с критикой качества французского языка, на котором говорили франко-канадские студенты, использование этого термина по всей франкоязычной Канаде, вероятно, возникло раньше этой публикации. Само слово "жуал" отражает произношение слова "шеваль" (литературный французский: ʃəval) теми, кто говорит на "жуал". ("Лошадь" используется в вариации фразы "parler français comme une vache", то есть "говорить по-французски ужасно"; таким образом, это пренебрежительное отношение к квебекскому диалекту.) Слабый гласный звук шва исчез. Затем глухой согласный звук стал звонким, превратившись в . Далее, звук [ʃ] в начале слога в некоторых региональных диалектах французского языка или даже в очень быстрой речи в целом ослабел и превратился в полугласный звук, обозначаемый как [ɥ]. В результате получилось слово, транскрибируемое как "жуал".

Наиболее заметные или стереотипные языковые особенности

Дифтонги обычно встречаются там, где в стандартном французском языке были бы долгие гласные. Также используется форма sontaient, sonté (ils étaient, ils ont été). Хотя произношения *moé* и *toé* сегодня считаются ненормативными сленговыми вариантами *moi* и *toi*, изначально это были произношения французского языка эпохи *ancien régime*, использовавшиеся во всех провинциях Северной Франции, королевской семьей, аристократией и простым народом. После Французской революции 1789 года стандартное произношение во Франции изменилось на ранее стигматизированную парижскую речь, а квебекский французский продолжал развиваться из исторически более древних диалектов, изолировавшись от Франции после британского завоевания Новой Франции в 1760 году. Джоуаль имеет много общих черт с современными языками группы *oïl*, такими как нормандский, галло, пикардский, пуатевинский и сантонжский, хотя его наибольшее сходство – с парижским койне XVII века. Именно на этих языках Франции говорили большинство поселенцев в Новой Франции. Можно утверждать, что по крайней мере некоторые аспекты более современного Джоуаля являются дальнейшими лингвистическими сокращениями стандартного французского языка. Например, *d'la* (de la) – это пример того, как со временем слово *de* почти вышло из употребления и стало сокращаться. Этот аргумент применим и к другим словам, и это явление широко распространено в современном французском языке. Отличительной чертой этого социолекта является намеренное использование местоимения *tu* для обозначения вопроса. Местоимение сохраняет свое традиционное значение второго лица единственного числа, но также используется в сочетании с глаголом для выражения вопроса. *Tu* используется в этом качестве независимо от грамматического лица. Это связано с тем, что в данном случае *tu* является сокращением устаревшей частицы *t il*, происходящей из Франции XIII века, которая использовалась для обозначения вопроса. Например, в стандартном французском вопрос можно задать просто как "Veut-il manger?", а в Джоуале – как "Il veux tu manger?". Еще одна важная характеристика Джоуаля – это свободное использование ругательств, называемых *sacre*, в повседневной речи.

В популярной культуре

Пьеса в двух действиях «Les Belles sœurs» канадского писателя Мишеля Тремблея впервые была поставлена в 1968 году в театре «Théâtre du Rideau Vert» в Монреале. Многие считают, что она оказала глубокое влияние на канадскую культуру, поскольку это был один из первых случаев, когда язык жоуаль прозвучал на национальной сцене. Пьеса рассказывает о женщине из рабочего класса по имени Жермен, живущей в Монреале. После выигрыша миллиона торговых марок она приглашает подруг помочь ей наклеить их в буклеты для обмена на призы. Однако Жермен не подозревает о зависти подруг к её выигрышу. Тот факт, что пьеса была изначально написана на жоуале, имеет большое значение для социолингвистического аспекта, связанного с этими женщинами. Все персонажи происходят из рабочего класса и в основном говорят на жоуале, который в то время редко звучал на главных сценах. В то время пьесу называли «радикальным явлением среди квебекских критиков, предвестником новой эры освобождения – как политического, так и эстетического». Когда «Les Belles sœurs» была впервые представлена в Париже, Франция, в 1973 году в оригинальной версии на жоуале, она вызвала некоторую критику. Один из критиков описал её как трудную для понимания, словно древнегреческий язык. Тремблей ответил: «Культура всегда должна начинать с разговора с самой собой. Древние греки говорили друг с другом». Написание на жоуале дало Тремблею возможность противостоять культурному и языковому «империализму» Франции, одновременно подчеркивая секуляризацию культуры Квебека.