Уильям Дреннан: Ирландский поэт, врач и политический деятель

Введение

Ирландский поэт, врач и политический активист (1754–1820), торговец и политик в Онтарио, Канада.

Уильям Дреннан (23 мая 1754 – 5 февраля 1820) был ирландским врачом и писателем, который инициировал создание Общества Объединенных Ирландцев в Белфасте и Дублине. Он был автором первоначального "устава" Общества, который, во имя представительного правления, обязывал "ирландцев любого вероисповедания" к "братству любви и привязанности". Дреннан активно участвовал в ирландском движении добровольцев и прославился своими обращениями к общественности, называя её "своими рабами", и к британскому вице-королю с призывом к "полной и окончательной" католической эмансипации. После подавления восстания 1798 года он стремился продвигать демократические реформы посредством своей журналистской деятельности и образования. Вместе с другими ветеранами Объединенных Ирландцев Дреннан основал Белфастский [впоследствии Королевский Белфастский] академический институт. Как поэт, он известен своим стихотворением "Когда Эрин впервые восстала" (1795) с упоминанием Ирландии как "Изумрудного острова".

Просветительское образование

Уильям Дреннан (англицизация ирландского кланового имени Ó Draighnáin) родился в пасторском доме Первой пресвитерианской церкви на Розмари-стрит в Белфасте в 1754 году. Он был сыном преподобного Томаса Дреннана (1696–1762) и Энн Леннокс (1718–1806). Вместе со старшими сестрами Мартой (Мартой МакТир) и Нэнси он был одним из всего трех из одиннадцати детей, переживших младенчество. Как и его отец, Дреннан учился в Университете Глазго, центре шотландского Просвещения. Благодаря наставнику своего отца, ирландскому моральному философу Фрэнсису Хатчесону (1694–1746), новое поколение шотландских мыслителей опиралось на республиканский дух пресвитерианского сопротивления королевскому и епископальному давлению, чтобы защитить то, что Дреннан называл «неукротимой силой разума». В соответствии с популяризацией идей Хатчесона его другом в Эдинбурге, Дугалдом Стюартом, который связывал индивидуальную совесть в вопросах веры с коллективным правом сопротивляться угнетающему правительству, Дреннан позже ссылался на «Два трактата о правлении» Джона Локка как на свой «главный авторитет в политике». После получения степени магистра в Глазго Дреннан изучал медицину в Эдинбурге у экспериментального химика Джозефа Блэка и Уильяма Каллена, «самого влиятельного врача своего поколения». Затем он вернулся в Белфаст в 1778 году и начал практику, специализируясь на акушерстве. В качестве посещающего врача в богадельне Белфастского благотворительного общества в 1782 году он предложил метод оспы, заключавшийся во внедрении оспы здоровым людям для предотвращения более тяжелого течения болезни. (Шестнадцать лет спустя Эдвард Дженнер представил гораздо более безопасный метод использования коровьей оспы для этой цели, опубликовав статью о своих собственных опытах по прививке в Англии).

Волонтер и письма Орельяны

Разделяя чувства многих пресвитерианцев Ольстера (немногие из которых не имели связей с людьми в колониях), Дреннан воспринял известие о первом поражении Британии в американской войне за независимость (капитуляция Бургойна при Саратоге в 1777 году) как повод «поздравить жителей Белфаста и все человечество». Он вступил в ряды добровольцев. Изначально созданные для защиты Ирландии от французского вторжения, добровольческие отряды вскоре начали вооружаться и демонстрировать поддержку «неотъемлемых прав» ирландцев. Сход добровольцев в Дублине в 1782 году помог Генри Грэттану добиться признания Лондоном законодательной независимости Ирландии, но в 1783 году не удалось добиться парламентской реформы. Дреннан получил общенациональную известность благодаря публикации в 1784 и 1785 годах его «Писем Орелланы, ирландского илота» в Belfast News Letter. Обращенные к его «соотечественникам-несвободникам», они стали первыми проявлениями его поддержки политического взаимодействия с католическим большинством страны. Если ирландский парламент оставался почти исключительно англиканским (Церкви Ирландии) собранием, находящимся под контролем крупнейших землевладельцев Королевства, то это было связано с отсутствием противовеса, поскольку большая часть нации была лишена прав зависимой от Англии «феодальной» системой. Настало время патриотически настроенным представителям духовенства и пресвитерианцам проявить «усердие в политике и умеренность в религии» и, как ирландцам, «взращенным одной и той же родной землей», объединиться с католиками в «священном союзе».

Объединенный ирландец

В мае 1791 года, когда известия о революции во Франции и ее энергичной защите Томасом Пейном возродили дух волонтерства в Белфасте и его пресвитерианском округе, Дреннан предложил своему другу Сэмюэлю МакТайеру благотворительный заговор — заговор для народа — ни клуба вигов, ни партийного названия — Братство — его имя — Права человека и [используя фразу, предложенную Хатчесоном] — величайшее счастье наибольшего числа — его цель — его общая цель — реальная независимость Ирландии, а республиканизм — его конкретная задача. В июне Дреннан распространил в Дублине и переслал МакТайеру в Белфаст дальнейший документ, в котором более подробно изложил то же предложение: «Ирландское братство», которое должно преодолеть «различия в ранге, имуществе и религиозных убеждениях» посредством программы общественного образования и переписки с единомышленниками по всей Ирландии, Великобритании и Франции. На своем первом собрании в Белфасте в октябре 1791 года «заговорщики», по предложению Теобальда Вулфа Тона назвавшие себя Обществом Объединенных Ирландцев, приняли решение о полной эмансипации католиков и «равном представительстве всех людей» в парламенте. Используя, как предложил Дреннан, «много секретности и некоторую церемониальность масонства», Общество быстро распространилось по пресвитерианским районам на севере, в Дублин и, в союзе с католическими защитниками, по центральной Ирландии. На первом собрании Общества в Дублине в ноябре 1791 года Дреннан получил единодушную поддержку своего проекта торжественной декларации или испытания, которому должен был подвергнуться каждый член. Я, АБ, в присутствии Бога, клянусь своей стране, что приложу все свои способности и влияние для достижения беспристрастного и адекватного представительства ирландской нации в парламенте: и как средство абсолютной и немедленной необходимости для достижения этого главного блага Ирландии, я сделаю все, что в моих силах, чтобы способствовать братству привязанности, единству интересов, общности прав и союзу сил среди ирландцев всех религиозных убеждений, без чего любая реформа должна быть частичной, а не национальной, недостаточной для нужд, обманчивой для желаний и недостаточной для свободы и счастья этой страны. В феврале 1792 года Уильям Брюс, преемник отца Дреннана на кафедре Первого пресвитерианского собора на Розмари-стрит, идентифицировал Дреннана как автора на страницах «Белфастского вестника». Брюс считал, что испытание выходит далеко за рамки того, что город праздновал во время американской и французской революций: Дреннан предлагал всеобщее избирательное право. В Ирландии это «дало бы римским католикам, численность которых в десять раз превышает численность пресвитериан, в десять раз больше власти». Брюс вспомнил, что в своем пятом письме Орелланы сам Дреннан предупреждал, что «католики сегодняшнего дня совершенно неспособны правильно использовать политическую свободу». Дреннан отрицал непоследовательность. «Обстоятельства времени, а также люди» изменились «именно так, как и желалось»: «в католической общине быстро вырос средний и посреднический класс, связанный с коммерческими интересами», что привело к «расширению кругозора», «энергии характера» и «самостоятельности». Еще в 1790 году Дреннан ясно дал понять Брюсу, что он привержен «полному отделению» Ирландии от Великобритании и поэтому готов поручиться за католическое большинство. Он написал Брюсу: «Я твердо убежден, что никакая реформа в парламенте, а следовательно, никакая свобода, никогда не будет достигнута этой страной, кроме как путем полного отделения от Британии. Я считаю, что реформа должна быстро привести к отделению, а отделение — к реформе. Католики в этой стране гораздо более просвещены и меньше подвержены влиянию духовенства, чем принято считать — неуместно поддерживать религиозные споры, когда все должны преследовать общую цель, и говорят, что вы тратите слишком много времени на выступления против папства». Однако Дреннан все еще питал сомнения. После принятия в апреле 1793 года Закона об облегчении положения католиков он в частном порядке жаловался на то, что Католический комитет в Дублине «имеет две струны в своем луке», одну для работы с правительством, другую — для переговоров с Обществом: и его стратегия заключалась в том, чтобы пойти с тем, кто обещал и выполнил бы больше всего. В мае 1793 года Дреннан был арестован по обвинению в подстрекательстве к мятежу. В ответ на подавление правительством волонтеров обращение, опубликованное под именем Маркуса в газете «Права ирландцев» в Дублине, призывало всех активных солдат-граждан подняться по оружию. Дреннан подозревался в авторстве. Также велось расследование его осведомленности о встречах между его другом Арчибальдом Гамильтоном Роуэном (который бежал из страны) и агентом Французского Комитета общественного спасения, преподобным Уильямом Джексоном. После успешной защиты в суде Джоном Филпотом Керраном в июне 1794 года и по мере того, как руководство начало серьезно рассматривать перспективы восстания, Дреннан, по-видимому, вышел из внутреннего круга Объединенных ирландцев. Он написал своей сестре Марте МакТайер: «Разве не странно, что я, один из патриархов популярных обществ, должен быть исключен и рассматриваться как холодный нейтрал, пока я не брошусь, как другие патриотические самоубийцы, в пропасть тюрьмы?»

In May 1791, as news of revolution in France, and its spirited defence by Thomas Paine, revived the spirit of Volunteerism in Belfast and its Presbyterian hinterland, Drennan proposed to his friend Samuel McTier a benevolent conspiracy—a plot for the people—no Whig club—no party title—the Brotherhood its name—the Rights of Man and [employing the phrase coined by Hutcheson] the Greatest Happiness of the Greater Number its end—its general end Real Independence to Ireland, and Republicanism its particular purpose. In June, Drennan circulated in Dublin, and forwarded to McTier in Belfast a further document, outlining in greater detail the same proposition: an "Irish Brotherhood" that would overcome "the distinctions of rank, of property, and of religious persuasion" through a programme of public education and correspondence with like minded societies in throughout Ireland, Britain and France. At its first meeting in Belfast in October 1791, the "conspiracy", calling itself at the suggestion of Theobald Wolfe Tone, the Society of the United Irishmen, resolved on the complete emancipation of Catholics and an "equal representation of all the people" in parliament. Employing, as Drennan had proposed "much of the secrecy and somewhat of the ceremonial of Free Masonry", the Society spread rapidly across the Presbyterian districts of the north, to Dublin and, in alliance with the Catholic Defenders, across the Irish midlands. At the first meeting of the Society in Dublin in November 1791 Drennan won unanimous consent for his draft of a solemn declaration or test to be entered into by every member. I, AB in the presence of God, do pledge myself to my country, that I will use all my abilities and influence in the attainment of an impartial and adequate representation of the Irish nation in parliament: and as a means of absolute and immediate necessity in accomplishing this chief good of Ireland, I shall do whatever lies in my power to forward a brotherhood of affection, an identity of interests, a communion of rights, and a union of power among Irishmen of every religious persuasion, without which every reform must be partial, not national, inadequate to the wants, delusive to the wishes, and insufficient for the freedom and happiness of this country. In February 1792 Drennan was identified as the author in the pages of the Belfast Newsletter by his father's successor in the pulpit of the First Presbyterian in Rosemary Street, William Bruce. Bruce saw the test as going far beyond what the town had celebrated in the American and French revolutions: Drennan was proposing universal suffrage. In Ireland, this would "give the Roman Catholics who are ten times more numerous as Presbyterians ten times as much power". Bruce recalled that, in his fifth Letter of Orellana, Drennan himself had cautioned that "the Catholics of this day are absolutely incapable of making good use of political liberty". Drennan denied inconsistency. The "circumstances of the times as well as the persons" had changed "in the very manner wished for": "to commercial interest, a middle and a mediating rank had rapidly grown up in the Catholic community" producing an "enlargement of mind", "energy of character" and "self dependence". Already in 1790, Drennan had made it clear to Bruce that he was committed to Ireland's "total separation" from Great Britain and therefore willing to vouch for the Catholic majority. He had written to Bruce: it is my fixed opinion that no reform in parliament, and consequently no freedom, will ever be attainable by this country, but by a total separation from Britain. I believe a reform must lead rapidly to a separation and a separation to a reform. The Catholics in this country are much more enlightened and less under the trammels of a Priesthood than is imagined—it is improper to keep up religious controversy, when all should make a common cause, and it is said that you take up too much time speaking against Popery. Yet Drennan harboured his doubts. In the wake of the April 1793 Catholic Relief Act, he complained privately that the Catholic Committee in Dublin had "two strings to their bow", one to deal with the government, the other to treat with the Society: and its strategy was to go with the one that would promise and deliver the most. In May 1793 Drennan was arrested on a charge of sedition. In response to the government's suppression of the Volunteers, an address, published under the name of Marcus in The Rights of Irishmen paper in Dublin called on all active citizen soldiers to stand to arms. Drennan was the suspected author. He was also being investigated for knowledge of meetings between his friend Archibald Hamilton Rowan (who had fled the country) and an agent of the French Committee of Public Safety, the Reverend William Jackson. Following his successful defence at trial by John Philpot Curran in June 1794, and as the leadership began to seriously consider prospects for an insurrection, Drennan appears to have dropped out of the inner counsels of the United Irishmen. To his sister Martha McTier Drennan wrote: "Is it not curious that I, who was one of the patriarchs of the popular societies, should be excluded and treated as a frigid neutralist, until I throw myself, as other patriot suicides, into the gulf of a prison".

Призыв к "конституционной демократии"

Дреннан пытался возродить свою угасающую медицинскую практику. Он получил лицензию Королевского колледжа врачей в Дублине в 1790 году, но, как он полагал, из-за своего "увлечения политикой", так и не был принят в число членов коллегии. В Белфасте и на Севере было продано больше экземпляров (для чего, по признанию Дреннана, письмо и было "предназначено главным образом") чем любой памфлет того времени, за исключением "Прав человека" Пейна. В письме утверждается, что единственный заговор, зреющий в Ирландии, – это "заговор протестантского господства", направленный на то, чтобы выставить пресвитерианцев якобинцами, участвующими в "реформаторском, республиканском и цареубийственном заговоре", и "сшить вместе" "Католический комитет, Защитников, Объединенных ирландцев, французских эмиссаров и бесчисленное множество других" в виде "пугала". Осознавая, что настроения среди Объединенных ирландцев и Защитников склоняются к восстанию при французской поддержке, Дреннан тем не менее призывает лорда-лейтенанта предотвратить "резкое и революционное столкновение". Он привлекает немедленное внимание Фицвильяма к реформам: "полной и окончательной" католической эмансипации, развитию производства для обеспечения занятости безземельных и системе "всеобщего образования", способной "ассимилировать все религии". Но, признает он, это был лишь "законопроект о частичных реформах". Люди "высокого ранга, состояния и связей" в королевстве, располагая "полным списком членов, избранных в парламент", формируют "политическую партию", находящуюся в "союзе против населения страны". Призывая к "равенству избирательных прав" и "конституционной демократии", "народ Северной Ирландии" не "заражен так называемыми французскими принципами", как мог предположить лорд-лейтенант. Скорее, они "неуклонно привержены принципам Локка, воплощенным в жизнь во время революции [Славной революции 1688 года в Англии] и проиллюстрированным на просторах Америки". В соответствии с "основной статьей британской Конституции, согласно которой налогообложение "неразрывно" связано с представительством", люди, лишенные законодательной власти, имеют "те же основания для жалоб, что и американцы недавно, по ту сторону Атлантики, или католики у нас под боком". Фицвильям публично поддержал законопроект, предложенный Генри Граттаном, об отмене последнего из репрессивных законов, запрещавшего католикам приносить присягу в качестве членов парламента. Но это стоило ему должности. Всего через шесть месяцев после назначения Фицвильям был отозван в Лондон. Дреннан хотел, чтобы "каждый ирландец развивал демократический дух, который первыми привили им пресвитериане". Но было ясно, что Дреннан не был тем человеком, которого мог бы удовлетворить либеральный вице-король. Дреннан считал, что право на представительство не должно зависеть от собственности больше, чем от церковного обряда. Создавая "взаимную зависимость бедных и богатых", только всеобщее избирательное право признает "действие и противодействие личного интереса" как "постоянный и универсальный" принцип общественного благосостояния.

Drennan tried to revive his dwindling medical practice. He had become a licentiate of the Royal College of Physicians in Dublin in 1790 but due, he believed, to his "dabbling in politics", he was never admitted to the Fellowship. More copies were to sell in Belfast and the North (for which, Drennan confessed, the letter was "chiefly designed") than any pamphlet of the period save Paine's Rights of Man. The letter insists that the only plot afoot in Ireland is "the plot of Protestant Ascendancy" to represent Presbyterians as Jacobins engaged in "a reformer, republican and regicide plot", and to "stitch together" the "Catholic Committee, Defenders, United Irishmen, French emissaries and a monstrous tail of et ceteras" as a "scarecrow". Conscious as he was that opinion among the United Irish and Defenders was running in the direction of a French assisted insurrection, Drennan nonetheless tasks the Lord Lieutenant with averting a "rude and revolutionary collision". He directs Fitzwilliam's immediate attention to reform: "full and final" Catholic Emancipation, the promotion of manufactures to provide employment for the landless, and a system of "universal education" that can "assimilate all religions". But this, he concedes, was but a "bill for partial reform". Having "the whole return of members to serve in parliament", men of "rank, fortune and connection" in the kingdom are formed into "a political party" in "league against the population of the country". In calling for "equality of suffrage" and "constitutional democracy", "the people in the North of Ireland" are not, as the Lord Lieutenant may have been given to suppose, "infected by what are called French principles". Rather they are "obstinately attached to the principles of Locke as put into practice at the revolution [The Glorious Revolution of 1688 in England] and illustrated in the plains of America". Consistent with "the fundamental article of the British Constitution that holds taxation to be "inseparable" from representation", where people are denied legislative power they have "the same reason to complain as the Americans had lately, on the other side of the Atlantic, or as the Catholics had at our doors". Fitzwilliam publicly endorsed a bill brought forward by Henry Grattan to repeal the last of the Penal Laws, that which prevented Catholics from being sworn in as members of parliament. But this was at the cost of his position. After just six months in post, Fitzwilliam was recalled to London. Drennan wanted it to be "the business of every Irishman to cultivate the democratic spirit, which the Presbyterians first infused into them". But it was clear that in Drennan this was not a spirit that a liberal Viceroy might satisfy. Drennan believed that the right to representation should no more depend on property than upon a sacramental test. In making "the poor and the rich reciprocally dependent", only a universal franchise recognises the "action and reaction of self interest" as a "constant and universal" principle of public welfare.

1798 Восстание и восстание Эммета 1803

Когда в мае и июне 1798 года руководство Объединенной Ирландии, все еще находящееся на свободе, пыталось собрать своих сторонников под оружие, Дреннан оставался в Дублине, сильно охраняемой столице, где любая демонстрация повстанцев оказалась невозможной. Однако, хотя "власти не преследовали его ни до, ни после восстания 1798 года", это не заставило Дреннана отложить перо. В "Письмах Маркуса", опубликованных в Дублине в 1797–98 годах, содержится обращение к женщинам. В январе 1799 года Дреннан опубликовал открытое письмо британскому премьер-министру Уильяму Питту, осуждающее его предложения об упразднении Королевства Ирландия и присоединении страны к Англии под властью Короны в Вестминстере. Если Ирландии предстояло столкнуться с "жестоким выбором – навсегда объединиться с Англией или навсегда отделиться", то "во имя Бога и природы" она должна была "отделиться". Дреннан был застигнут врасплох в Дублине неудачной попыткой Роберта Эммета возобновить восстание в июле 1803 года. То, что до того, как стало известно о масштабах планирования и подготовки, казалось не более чем кровавой уличной потасовкой, показалось Дреннану "безумным предприятием". Но он оставался верен семье Эммета, ухаживал за старой миссис Эммет, которая должна была умереть за несколько дней до вынесения смертного приговора ее сыну, и помогал его сестре Мэри Энн Холмс, чей муж был задержан. Со своей сестрой Мартой Дреннан разделял возмущение подпиской, сделанной доктором Джеймсом Макдоннеллом в Белфасте на награду за поимку соратника Эммета, их общего друга Томаса Рассела. В стихотворении, набросанном для Марты, "Эпиграф о живых" (октябрь 1803 года), Дреннан осуждает "человека, который мог подписаться на повешение этого друга, которого будущая история опишет как Брута из Белфаста".

Академическое учреждение Белфаста

8 февраля 1800 года Дреннан заключил "свой союз с Англией": он женился на Саре Суонвик из Шропшира. Он заверил свою сестру, что она – духовный единомышленник, из унитарианской семьи, "с либеральными взглядами и демократическими убеждениями в политике". В сентябре 1803 года, всего за три дня до суда над Эмметом, их четырехмесячная дочь заболела и умерла. В 1806 году, получив финансовую независимость благодаря наследству от двоюродного брата, Дреннан оставил свою угасающую медицинскую практику в Дублине и вместе с Сарой вернулся в Белфаст. После восстания 1798 года и его жестокого подавления Дреннан решил "довольствоваться более медленным продвижением реформ" и с "тщательной подготовкой нравов и принципов". В знак этой решимости в Белфасте он возглавил группу белфастских купцов и представителей свободных профессий, включая банкира и бывшего участника «Объединенных ирландцев» (и государственного заключенного) Уильяма Теннента и его брата, доктора Роберта Теннента, в убеждении городского собрания "облегчить и удешевить доступ к образованию; открыть мир литературы средним и низшим слоям общества; [и] обеспечить обучение представителей обоих полов" в новом учреждении. Его давний противник Уильям Брюс, ныне директор Белфастской академии, высмеял предложенную Дреннаном систему управления, сравнив ее с французской конституцией, которую они вместе праздновали в 1791 году: "настолько перегруженную ограничениями, что она не сможет функционировать". Высшим органом управления учреждением было ежегодное общее собрание учредителей. Они избирали как совет управляющих, так и совет посетителей, но с усложненной системой ротации "чтобы исключить возможность сосредоточения управления в руках немногих". Академическое руководство также было доверено не директору или ректору, а группе старших преподавателей, формирующих Совет преподавателей. Дреннан также предложил, чтобы дисциплина основывалась на "примере", а не на "физических наказаниях". Его, несомненно, вдохновил человек, который, по его словам, посвятил свою жизнь изгнанию "страха и рутины из начального образования", – Дэвид Мэнсон. Портрет Мэнсона должен был украшать новое учреждение; в 1760-х годах он обучал детей грамоте в своей школе на улице Донегалл "без применения розги" и "на принципе развлечения". Белфастское академическое учреждение было неконфессиональным, но открылось в 1814 году с коллегиальным отделением, которое впервые в Ирландии позволило сертифицировать кандидатов на пресвитерианское священство. Лорд Кастлерэй сразу же усмотрел в этом "замысел, направленный на возвращение пресвитерианского Синода в ряды демократии". Его подозрения подтвердились, когда в 1816 году стало известно, что на обеде в День святого Патрика члены совета и сотрудники произнесли ряд радикальных тостов за Дреннана за его заслуги в деле католической эмансипации и парламентской реформы, за Французскую и Южноамериканскую революции, и за "изгнанников Эрин" под "крылом республиканского орла" в Соединенных Штатах. Несмотря на отставку присутствовавших членов совета (Дреннан в то время находился в Англии), включая председателя Роберта Теннента, потребовалось несколько лет, прежде чем правительство было убеждено восстановить грант в размере 1500 фунтов стерлингов.

On 8 February 1800, Drennan made "his own union With England": he married Sarah Swanwick from Shropshire. She was, he assured his sister, a spiritual partner, from a Unitarian family, "liberal in her mind and of a democratical turn in politics". In September 1803, just three days before Emmet's trial, their four month daughter took ill and died. In 1806, his financial independence, secured by an inheritance from a cousin, Drennan gave up his faltering medical practice in Dublin and, with Sarah, moved back to Belfast. In the wake of the 1798 rebellion and its bloody suppression, Drennan resolved to "be content to get the substance of reform more slowly" and with "proper preparation of manners or principles"." As a token of this resolve, in Belfast he led a group of Belfast merchants, and professional gentlemen, including the banker and former United Irishman (and state prisoner), William Tennent and his brother Dr. Robert Tennent, in persuading a town meeting "to facilitate and render less expensive the means of acquiring education; to give access to the walks of literature to the middle and lower classes of society; [and] to make provision for the instruction of both sexes " in a new institution. His old nemesis William Bruce, now principal of the Belfast Academy, mocked Drennan's proposed system of governance. He compared it to the French constitution which, together, they had celebrated in 1791: "so full of checks that it will not move". The sovereign body of the institution was an annual general meeting of subscribers. They elected both boards of managers and visitors, but with a complicated system of rotation "to preclude the possibility of the management falling into the hands of a few individuals". The academic direction was likewise entrusted not to a Principal or a Headmaster, but rather to a group of senior teachers sitting as the Board of Masters. Drennan also proposed that discipline would rely on "example" rather than on the "manual correction of corporal punishment". He was doubtlessly inspired by a man he described as having dedicated his life to banishing "fear and drudgery from junior education", David Manson. Manson, whose portrait was to hang in the new institution, in the 1760s had taught children literacy in his Donegall Street school "without the discipline of the rod" and on "the principle of amusement". The Belfast Academical Institution was otherwise non denominational, but opened in 1814 with a collegiate department that, for the first time in Ireland, allowed for the certification of candidates for the Presbyterian ministry. Lord Castlereagh immediately discerned "a deep laid scheme again to bring the Presbyterian Synod within the ranks of democracy". His suspicions appeared confirmed when, in 1816, it was reported that at a St. Patrick's Day dinner board members and staff had raised a succession radical toasts to Drennan for his services to the cause of Catholic Emancipation and Parliamentary reform, to the French and South American Revolutions, and to "The exiles of Erin" under "the wing of the republican eagle" in the United States. Despite the resignations of the board members present (Drennan at the time was in England), including Robert Tennent the presiding chairman, it was several years before the government was persuaded to restore its grant of £1,500.