Александр Григорьев: русский пушечник и колокололитейщик XVII века
Alexander Grigoriev (bellfounder)
Александр Григорьев – русский пушечник и колокололитейщик XVII века. Работал в Пушечном дворе, отливал колокола для церквей и крепостей, в т.ч. Благовестный колокол.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Русский пушечник и колокололитейщик Александр Григорьев, сын Лыкова (1634? после 1676) — русский мастер по отливке пушек и колоколов.
Russian bellfounder
Alexander Grigoriev, son of Lykov (Александр Григорьев сын Лыков) (1634? after 1676) was a Russian cannon and bellfounder.
Ранняя карьера, избежание чумы
В 1651 году Александр Григорьев был принят на Московский оружейный двор в качестве "колокольного лица" по рекомендации колокольщика Емельяна Данилова и ряда московских оружейников. Вскоре Григорьеву было дано семь учеников, с которыми он перелил Благовестный колокол для церкви святого Антипия в Москве и отлил шесть запасных набатных колоколов для других крепостей. В 1654 году Александр Григорьев и Федор Моторин были отправлены в Новгород, где им было поручено отлить 16-тонный колокол для Софийского собора. Их командировка в Новгород позволила им избежать участи около 150 000 москвичей, умерших в том году от бубонной чумы.
In 1651, Alexander Grigoriev was accepted to the Moscow Cannon Yard as a "bell person" (колокольное лицо) at the recommendation of a bellmaker Yemelyan Danilov and a number of Muscovite cannonmakers. Soon, Grigoriev was given seven apprentices, with whom he would recast the Annunciation Bell (Благовестный колокол) for the Church of Saint Antipius in Moscow and cast six spare alarm bells for other fortresses. In 1654, Alexander Grigoriev and Feodor Motorin were sent to Novgorod, where they would cast a 16 ton bell for the Saint Sophia Cathedral. Their assignment in Novgorod allowed them to escape the fate of some 150,000 Muscovites, who would die from bubonic plague that year.
Важные московские комиссии
По возвращении в Москву в 1655 году Григорьев сменил покойного Емельяна Данилова и продолжил работу над созданием самого важного колокола в стране, а именно Большого колокола Успения (около 160 тонн), который ранее был расколот во время религиозного празднества. Грандиозные работы по отливке этого колокола велись в Московском Кремле с мая до поздней осени. Многие ученики Григорьева принимали участие в этом задании, некоторые из которых сами стали известными колоколоделами (Харитон Иванов, Петр Степанов, Федор Дмитриев). Большой колокол Успения был установлен только в 1668 году в специально построенной деревянной колокольне. Колокол был утрачен во время Кремлевского пожара в 1701 году. Его металл позже использовался для отливки Царь-колокола. В 1655 году Александр Григорьев переделал набатный колокол для Фроловской (Спасской) башни Московского Кремля (около 3 тонн), используя остатки разбитого колокола и увеличив его вес с 150 до 194 пудов. В 1656 году Александр Григорьев и Федор Моторин были отправлены в Иверский монастырь в Валдае, где по просьбе патриарха Никона они отлили колокол весом 11,5 тонн. Колокол до наших дней не сохранился. Однако, по легенде, Александр Григорьев раздал оставшуюся бронзу своим местным подмастерьям, положив начало традиции изготовления теперь знаменитых маленьких Валдайских колокольчиков.
Upon his return to Moscow in 1655, Grigoriev succeeded to the deceased Yemelyan Danilov and continued his work on creating the most important bell in the country, namely the Big Assumption Bell (some 160 tons), which had been shattered before during a religious celebration. Grandiose work on casting of this bell took place in the Moscow Kremlin from May until late fall. Many of Grigoriev's apprentices took part in this assignment, some of whom would become famous bellmakers themselves (Khariton Ivanov, Pyotr Stepanov, Fyodor Dmitriyev). The Big Assumption Bell would only be hung in 1668 in a custom built wooden belltower. The bell was lost in a Kremlin fire in 1701. Its metal was later used for the casting of the Tsar Bell. In 1655, Alexander Grigoriev founded an alarm bell for the Frolovskaya (Spasskaya) Tower of the Moscow Kremlin (approx. 3 tons) using the remains of a shattered bell and increasing its weight from 150 to 194 poods. In 1656, Alexander Grigoriev and Feodor Motorin were sent to the Iversky Monastery in Valdai, where they would cast an 11.5 ton bell at the request of Patriarch Nikon. The bell did not survive to this day. The legend has it, however, that Alexander Grigoriev gave out the remaining bronze to his local assistants, giving birth to a tradition of making the now famous little Valdai bells (Валдайские колокольчики).
Статус капитана
В 1657 году он отлил колокол весом 0,75 тонны для Котельного ряда (одна из московских слобод). В 1665 году Александр Григорьев отлил 5-тонный колокол для Симоновского монастыря, на котором впервые в надписи он был назван "пушечником и колокольным мастером государства". В 1668 году он отлил свой лучший колокол – Большой Благовещенский колокол – для Саввино-Сторожевского монастыря под Звенигородом, который считался самым звонким колоколом в России. Работа была выполнена за 130 дней (в те времена это был очень короткий срок). За этот колокол царь Алексей I наградил мастера большим куском ткани, деньгами и хлебным пайком. Говорят, что Федор Шаляпин восхищался звучанием Большого Благовещенского колокола. К сожалению, колокол был разбит в 1941 году, когда советские власти пытались демонтировать его из-за угрозы наступления немецкой армии.
In 1657, he cast a bell weighing 0.75 tons for the Kotelniy ryad (Котельный ряд; one of the slobodas in Moscow). In 1665, Alexander Grigoriev founded a 5 ton bell for the Simonov Monastery, on which the inscription called him "cannon and bell master of the state" for the first time. In 1668, he cast his best bell ever, namely the Big Annunciation Bell, for the Savvino Storozhevsky Monastery near Zvenigorod, which would be considered the most sonorous bell in Russia. The work was done in 130 days (a very short period of time in those days). For this bell, Tsar Alexis I rewarded the master with a big piece of cloth along with money and bread allowance. It is said that Feodor Chaliapin used to admire the sound of the Big Annunciation Bell. Unfortunately, the bell was shattered to pieces in 1941 as the Soviets were trying to take it down due to the threat of the approaching German army.
Судьба его семьи
В последний раз Александр Григорьев упоминается в 1676 году, когда десять его учеников помогали Харитону Иванову в отливке десяти аркебузов на Канонном дворе. Исключительное мастерство Александра Григорьева позволяет историкам предполагать существование в XVII веке школы литья, основанной Григорьевым. Известно 21 ученик Григорьева, многие из которых впоследствии также прославились. После смерти Григорьева его племянник Григорий Екимов (мастер по изготовлению гранат) унаследовал его хозяйство в Пушкарской слободе, которое позже продал Федору Моторину.
Alexander Grigoriev was last mentioned in 1676, when ten of his apprentices assisted Khariton Ivanov in casting ten harquebuses at the Cannon Yard. Alexander Grigoriev's outstanding work allows historians to speculate about the existence of Grigoriev's school of casting in the 17th century. There were 21 known apprentices of Grigoriev, many of whom would become famous, as well. Upon Grigoriev's death, his nephew Grigory Yekimov (garnet master) inherited his household in the Pushkarskaya Sloboda, which he would later sell to Feodor Motorin.