Стрельба в Гленвилле: противостояние полиции и "Новой Ливии" (1968)

Введение

Перестрелка в Гленвилле — вооружённое столкновение, произошедшее в ночь с 23 на 24 июля 1968 года в районе Гленвилл города Кливленд, штат Огайо, США. В течение примерно четырёх часов велся огонь между полицией Кливленда и членами организации «Чёрные националисты Новой Ливии», группой, придерживающейся идей движения «Чёрная власть». В результате перестрелки погибли трое полицейских, трое подозреваемых и один случайный прохожий. По меньшей мере 15 человек (полицейские, участники перестрелки и прохожие) получили ранения. Перестрелка спровоцировала беспорядки в Гленвилле, которые начались вечером 23 июля, когда перестрелка уже заканчивалась, и продолжались до вечера 26–27 июля. В первый день беспорядков афроамериканский мэр Кливленда Карл Стоукс отказался разрешить белым офицерам полиции патрулировать район. Когда афроамериканским лидерам района не удалось остановить насилие, Стоукс направил в район Национальную гвардию штата Огайо и остальную часть полиции Кливленда для подавления беспорядков. Беспорядки прекратились ранним утром 27 июля. Ущерб от беспорядков составил около 2,6 миллиона долларов и стал политическим крахом программы мэра Стоукса «Кливленд: Сейчас!», направленной на развитие города. В 1969 году Ахмед Эванс, судимый присяжными, состоявшими исключительно из белых, был признан виновным в убийстве и приговорён к смертной казни. Позже его приговор был заменён на пожизненное заключение.

Расовая напряженность в Кливленде

Город Кливленд понес значительные потери в тяжелой промышленности, начиная примерно с 1950 года, что привело к резкому росту безработицы. В то же время большое количество афроамериканцев покинуло южные штаты во время Второй Великой миграции. Кливленд пережил значительный приток афроамериканцев (которые ошибочно полагали, что город по-прежнему предлагает хорошие рабочие места), но расовая сегрегация и дискриминационная жилищная политика вынудили большинство афроамериканцев искать жилье только в восточных районах города. Численность населения, проживающего там, возросла с 150 000 в 1950 году до 250 000 в 1960 году. Одним из меняющихся районов был район Гленвилл. В 1950 году Гленвилл был преимущественно белым, со средним классом и значительным еврейским населением. Когда эти жители переехали в дальние восточные пригороды Кливленда в 1950-х годах, отдельно стоящие дома были переоборудованы под аренду, и туда переехали тысячи афроамериканцев. К 1960 году Гленвилл стал преимущественно чернокожим и бедным районом. Большинство жителей Гленвилла также жили в переполненном и некачественном жилье. Зачастую отдельно стоящие дома в Гленвилле делили на четыре или более квартир, в каждой из которых проживала большая расширенная семья. Расовая напряженность в Кливленде усилилась, когда город начал отправлять афроамериканских детей на автобусах в школы, где преобладали белые, чтобы добиться расовой интеграции и уменьшить переполненность в начальных школах с преобладанием меньшинств. Чернокожие родители возмутились, узнав, что их дети не имеют права участвовать в занятиях искусством, спортом и внеурочных мероприятиях в этих школах. В январе 1964 года Объединенное движение за свободу, коалиция чернокожих организаций по защите гражданских прав, решило провести марш к школе Мюррей Хилл в районе Малой Италии. Когда городские власти узнали, что местные белые жители намерены остановить марш, они опасались вспышки беспорядков. Организации по защите гражданских прав были убеждены отменить свою акцию протеста. Однако белая толпа все равно собралась, и в течение всего дня 30 января 1964 года белые граждане бросали камни и бутылки и нападали на любого афроамериканца, которого встречали на улице. Полиция Кливленда не произвела ни одного ареста. Движение "Черная власть" в Кливленде значительно усилилось в 1964 и 1965 годах, поскольку афроамериканские жители города рассматривали беспорядки на Мюррей-Хилл как символ своего бессилия. Отчаяние порождало экстремизм и насилие. Белые и черные банды образовались в прилегающем районе Верхний Совински, к западу от Гленвилла, и весной и летом 1966 года посреди бела дня происходили физические нападения и бандитские войны. В июле 1966 года произошли беспорядки в Хау, которые продолжались неделю и охватили большую часть северо-восточной части Кливленда. После этих беспорядков расовая напряженность в городе усилилась. Весной 1967 года в районе Хау (центре беспорядков) несколько поджигателей сожгли здания и разграбили несколько магазинов. Хотя многие в местных и национальных СМИ считали, что Кливленд движется к еще одному лету насилия в 1967 году, местный гнев афроамериканцев, по-видимому, был направлен в политическое русло. Афроамериканский законодатель штата Карл Стоукс победил действующего (и белого) мэра Ральфа С. Лочера на демократических предварительных выборах и выиграл выборы мэра у белого республиканского адвоката Сета Тафта в ноябре 1967 года.

The city of Cleveland suffered a significant loss of heavy industry beginning about 1950, which led to markedly higher unemployment. Meanwhile, large numbers of African Americans left the Deep South during the Second Great Migration. Cleveland saw a significant influx of blacks (who mistakenly believed the city was still a source of good jobs), but racial segregation and racially discriminatory housing practices left most African Americans able to find housing only in the city's eastern neighborhoods. The number of residents living there jumped from 150,000 in 1950 to 250,000 in 1960. Among the changing areas was the Glenville neighborhood. In 1950, Glenville was overwhelmingly white, middle class, and Jewish. As these residents left for Cleveland's far eastern suburbs in the 1950s, single family homes were turned into rentals, and thousands of African Americans moved in. By 1960, Glenville was overwhelmingly black and poor. Most people in Glenville also lived in crowded, substandard housing. Quite often, single family homes in Glenville were subdivided into four or more apartments, each of which accommodated a large, extended family. Racial tensions in Cleveland were exacerbated as the city began busing African American children to all white schools in order to racially desegregate its schools and to reduce overcrowding in minority majority elementary schools. Black parents were outraged when they discovered that their children were not eligible to participate in arts, sports, and after hours activities at these schools. In January 1964, the United Freedom Movement, a coalition of black civil rights groups, decided to march on the Murray Hill School in the city's Little Italy neighborhood. When city leaders learned that local white residents intended to stop the march, they feared a riot would break out. The black civil rights groups were persuaded to cancel their protest. But the white mob still formed, and throughout the day on January 30, 1964, white citizens threw rocks and bottles and assaulted any African American person they found on the streets. The Cleveland Police made no arrests. Cleveland's Black Power movement grew substantially in 1964 and 1965, as African American residents of the city viewed the Murray Hill riot as a symbol of their powerlessness. Despair bred extremism and violence. White and black gangs formed in the adjacent Superior Sowinski area just west of Glenville, and physical assaults and gang wars occurred in broad daylight in the spring and summer of 1966. In July 1966, the week long Hough Riots occurred throughout much of northeast Cleveland. Racial tension in the city worsened in the aftermath of these riots. A number of arsonists burned buildings and several stores were looted in the Hough neighborhood (the center of the riot) during the spring of 1967. Although many in the local and national media believed Cleveland was headed for another summer of violence in 1967, local African American anger appeared to be channeled politically instead. African American state legislator Carl Stokes unseated incumbent (and white) mayor Ralph S. Locher in the Democratic primary, and went on to win the mayoralty against white Republican attorney Seth Taft in November 1967.

Радикализация Ахмеда Эванса

Фред Эванс родился в Гринвилле, штат Южная Каролина, в 1931 году. Его семья переехала в Кливленд в 1943 году. Эванс бросил школу и поступил на службу в армию США в 1948 году. Он служил в Корейской войне, где был награжден несколькими медалями за доблесть. После получения серьезного ранения при обрушении моста, который он помогал строить, он был демобилизован в 1952 году. Два года он работал водителем городского автобуса, а затем в 1954 году вновь поступил на военную службу. Он ударил офицера, предстал перед военным трибуналом и был приговорен к двум годам каторжных работ и позорному увольнению. Позже его приговор был смягчен до неблагоприятного увольнения, и он покинул армию всего через семь месяцев. Военные врачи заключили, что ранения, полученные им в 1952 году, привели к мигреням, частичной инвалидности, эпилепсии и расстройству личности. Он страдал от приступов сильного гнева, которые (в состоянии стресса) он не мог контролировать, и это, в частности, привело к его конфликту со старшим офицером. Эванс вернулся в Кливленд и устроился на работу разнорабочим на Пенсильванскую железную дорогу. После того, как в начале 1960-х годов он увидел то, что посчитал НЛО, Эванс обратился к астрологии в поисках духовного руководства. После госпитализации его астрологического наставника в психиатрическую больницу в 1966 году Эванс взял имя Ахмед, начал носить одежду африканского стиля и проповедовать все более радикальную форму чернонационализма. Около 1964 или 1965 года он присоединился к группе, называвшей себя Черными националистами Новой Ливии. Он открыл магазин африканской культуры и книжный магазин на проспекте Супериор, который привлек внимание местной полиции, поскольку часто служил местом сбора молодых чернокожих радикалов. Полиция трижды закрывала его магазин в 1967 году (якобы из-за санитарных нарушений, но Эванс считал, что это предлог для преследования), и в апреле 1967 года Эванс напал на афроамериканского патрульного Джеймса Пейна. В марте 1967 года The Wall Street Journal сообщила, что Эванс предсказал, что 9 мая 1967 года Соединенные Штаты охватят насилие. Хотя СМИ высмеивали Эванса после того, как его предсказание не сбылось, его авторитет среди местных афроамериканцев возрос. 1 мая 1968 года мэр Стоукс объявил о создании фонда в размере 1,5 миллиарда долларов под названием «Кливленд: Сейчас!», чтобы полностью перестроить город Кливленд в течение десяти лет. Финансирование проекта будет осуществляться за счет средств бизнеса, частных фондов, города, штата и федерального правительства. «Кливленд: Сейчас!» был сосредоточен на профессиональной подготовке, реабилитации жилья и районов, образовании, развитии молодежи, здравоохранении, реформе социального обеспечения и возрождении центра города. Значительное количество грантов было немедленно предоставлено широкому кругу общественных организаций для укрепления гражданской гордости, снижения расовой напряженности, борьбы с бедностью и достижения других целей. Ахмед Эванс подал заявку и получил грант в размере 10 300 долларов от города на помощь местной молодежи в изучении африканского искусства и ремесел.

Fred Evans was born in Greenville, South Carolina in 1931. His family moved to Cleveland in 1943. Evans dropped out of high school and enlisted in the United States Army in 1948. He served in the Korean War, where he won several medals for meritorious service. After suffering a severe injury when a bridge he was helping to build collapsed, he was discharged in 1952. He drove a city bus for two years, then reenlisted in 1954. He struck an officer, was court martialed, and was sentenced to two years' hard labor and a dishonorable discharge. His sentence was later reduced to undesirable discharge, and he left the Army after just seven months. Army physicians had concluded that his 1952 injuries had left him with migraines, partial disability, epilepsy, and a personality disorder. He now suffered from severe rage issues which (under stress) he was unable to control, and that this, in part, had led to his confrontation with the senior officer. Evans returned to Cleveland and worked as a menial laborer for the Pennsylvania Railroad. After seeing what he believed to be a UFO in the early 1960s, Evans turned to astrology for spiritual guidance. After his astrological mentor was hospitalized for insanity in 1966, Evans adopted the first name Ahmed, began wearing garments of an African design, and began preaching an increasingly militant form of black nationalism. About 1964 or 1965, he joined a group calling itself the Black Nationalists of New Libya. He opened the Afro Culture Shop and Bookstore on Superior Avenue, which drew the attention of local police because it often served as a gathering place for young black militants. The police closed his store three times in 1967 (ostensibly for sanitary violations, but Evans felt this was a pretense to harass him), and Evans assaulted African American Patrolman James Payne in April 1967. In March 1967, The Wall Street Journal reported that Evans had predicted that the United States would be consumed with violence on May 9, 1967. Although the media ridiculed Evans after his prediction failed to come to pass, Evans' status among local African Americans soared. On May 1, 1968, Mayor Stokes announced that he was forming a $1.5 billion fund, named Cleveland: Now!, to completely redevelop the city of Cleveland within a decade. Money for the effort would be contributed by business, private foundations, the city, the state, and the federal government. Cleveland: Now! focused on job training, neighborhood and housing rehabilitation, education, youth development, health, welfare reform, and downtown revitalization. A significant number of grants were made immediately available to a wide range of neighborhood groups to help build civic pride, reduce racial tension, help end poverty, and for other aims. Ahmed Evans applied for and received a $10,300 grant from the city to help local youth learn African arts and crafts.

Слухи о восстании и полицейской слежке

В 14:30 22 июля 1968 года член городского совета Кливленда Джордж Л. Форбс и директор Совета мэра по вопросам молодежных возможностей Уолтер Бич встретились с инспектором полиции Кливленда Льюисом Коффи в здании мэрии Кливленда. Коффи сообщил, что Федеральное бюро расследований (ФБР) предоставило полиции Кливленда информацию о том, что Ахмед Эванс и его группировка «Новая Ливия» накапливали оружие в доме Эванса по адресу 12312 Абурндал-авеню в районе Гленвилл, готовясь к убийству нескольких видных афроамериканцев (включая мэра Стоукса) и организации общего «восстания» 24 июля. Полиция выразила сомнение в достоверности этих сообщений, поскольку единственным источником информации был платный осведомитель ФБР, не являвшийся членом группировки Эванса и, по всей видимости, находившийся под воздействием наркотических веществ. Однако впоследствии полиция выяснила, что утром 22 июля чернокожие националисты были замечены в местном универмаге, где интересовались высокомощным стрелковым оружием и приобретали патронташи с боеприпасами, а также аптечки первой помощи в магазине армейского избытка. Но не было ясно, принадлежали ли эти люди к группировке Эванса. Кроме того, Эванс был в гневе. Его белый домовладелец только что сообщил ему, что больше не намерен сдавать ему помещение для магазина и книжной лавки африканской культуры, и вручил ему уведомление о выселении, обязав покинуть квартиру утром 22 июля. На встрече с Форбсом и Бичем полиция приняла решение организовать «мобильное наблюдение» за домом Эванса. Форбс и Бич также согласились побеседовать с Эвансом, чтобы попытаться успокоить его и решить его проблемы. В 18:00 23 июля Форбс и Бич отправились в магазин и книжную лавку афрокультуры по адресу 11105 Верхняя авеню, чтобы встретиться с Эвансом. Не обнаружив его там, они поехали в квартиру Эванса по адресу 12312 Абурндал-авеню и были удивлены, обнаружив, что полиция Кливленда установила стационарное наблюдение вокруг его дома. Одна машина без опознавательных знаков с белыми офицерами стояла на Лейквью-авеню между улицами Моултон и Абурндал, а другая – с белыми офицерами – на перекрестке улиц Абурндал и 124-я. В 19:50 Форбс и Бич прибыли к дому Эванса. Они беседовали с ним в течение 15 минут, за которые Эванс выразил свою обеспокоенность действиями полиции и опасения, что его снова будут преследовать. Форбс попытался добиться отмены стационарного наблюдения, но директор по безопасности города Джеймс Макманам посоветовал ему обратиться к мэру Стоуксу. Форбс связался со Стоуксом, но тот был прерван другим звонком и попросил Форбса перезвонить через 15 минут. В это время Форбс поехал к дому Харлела Джонса, соратника Эванса. Во время разговора с Джонсом они узнали, что началась перестрелка.

At 2:30 PM on July 22, 1968, Cleveland City Council member George L. Forbes and Mayor's Council on Youth Opportunities director Walter Beach met with Cleveland Police Inspector Lewis Coffey at Cleveland City Hall. Coffey said that the Federal Bureau of Investigation (FBI) had given the Cleveland police information that Ahmed Evans and his New Libya group were stockpiling weapons at Evans' home at 12312 Auburndale Avenue in Glenville in preparation for assassinating several prominent African Americans (including Mayor Stokes) and instigating a general "uprising" on July 24. The police expressed doubt about these reports, as the sole source of information was a paid FBI informer who was not a member of Evans' group and who seemed under the influence of illegal narcotics. However, police subsequently discovered that black nationalists had been seen at a local department store the morning of July 22 inquiring about high powered rifles and purchasing bandoliers of ammunition and first aid kits at an army surplus store. But it was unclear if these men belonged to Evans' group. Furthermore, Evans was angry. He had just been told by his white landlord that he could no longer rent space for his Afro Culture Shop and Bookstore, and he had been served with an eviction notice to vacate his apartment on the morning of July 22. At the meeting with Forbes and Beach, the police decided that a "roving surveillance" of Evans' home should be implemented. Forbes and Beach also agreed to speak with Evans in an attempt to calm him down and attempt to address his grievances. At 6:00 PM on July 23, Forbes and Beach drove to the Afro Culture Shop and Bookstore at 11105 Superior Avenue to see Evans. Not finding him there, they drove to the Evans' apartment at 12312 Auburndale Avenue and were surprised to discover that the Cleveland Police had, in fact, established a stationary surveillance around Evans' home. One unmarked car with white officers sat on Lakeview Avenue between Moulton and Auburndale, and another with white officers sat at the intersection of Auburndale and E. 124th Street. At 7:50 PM, Forbes and Beach arrived at Evans' home. They talked with him for 15 minutes, during which time Evans expressed his anxiety about the police and his concern that he was going to be harassed again. Forbes attempted to have the stationary surveillance removed, but was advised by the city's Safety Director, James McManamon, to speak with Mayor Stokes. Forbes reached Stokes, but Stokes was interrupted by another call and asked Forbes to call back in 15 minutes. During this time, Forbes drove to the home of Harllel Jones, an Evans associate. While speaking with Jones, they learned that the shootout had begun.

Перестрелка

Неясно, кто первым открыл огонь – полиция или черные националисты из Новой Ливии. Оба мужчины вышли из машины и попытались забрать Джонса. Санта-Мария нашел укрытие рядом с сержантом полиции, у которого был пистолет-пулемет. Бросив дымовую шашку для прикрытия, Санта-Мария побежал за Джонсом, пока сержант открыл огонь из своего пистолета-пулемета. Санта-Марию застрелили в спину в 9:00 вечера. Патрульный Стив Маренки позже извлек его и поместил в заброшенную полицейскую машину для безопасности. Чепмен был застрелен в голову примерно в то же время, что и Санта-Мария, и мгновенно погиб. Лейтенант Элмер Джозеф ехал на север по Лейквью-роуд и достиг перекрестка Лейквью и Обурндейл в 8:45 вечера, примерно в то время, когда Моран и Леви попали под обстрел. Его подстрелили, когда он выходил из машины, но ему удалось укрыться. Пятидесятилетний житель Генри Оранж был ранен из огнестрельного оружия примерно в том же месте и в то же время, что и патрульный Ричард Харт. Харт упал на улице Обурндейл и был несколько раз застрелен снайпером, стоявшим в темном дверном проеме. Патрульный Леонард Залькевич был ранен в 8:55 вечера, когда пытался оттолкнуть заброшенную полицейскую машину от улицы на Лейквью-роуд. Около 9:15 вечера полицейские ворвались в таверну Лейквью и приказали десяти сотрудникам и посетителям лечь на пол. В бар ворвались другие полицейские и заставили семерых мужчин и трех женщин спуститься в подвал. Полицейские несколько раз выстрелили в потолок и распылили слезоточивый газ в подвал, прежде чем запереть сотрудников и посетителей. Очевидцы утверждали, что в это время полиция выстрелила в ногу Джону Пегусу, посетителю таверны, что, согласно официальной хронологии, произошло в 9:30 вечера. Патрульный Энтони Шербински, который бросился на второй этаж, чтобы открыть огонь по снайперам из окна второго этажа, был ранен ответным огнем в то же время. Сотрудники бара и посетители не были освобождены из подвала до 10:15 вечера. Всех задержанных жестоко обращались с ними полицейские, большинство мужчин были избиты дубинками. Всех десяти доставили в полицейский участок Пятого округа и заключили под стражу. Пегусу не оказали медицинскую помощь до 5:00 утра. Около 9:30 вечера патрульные Томас Смит и Эрнест Роуэлл попытались помочь сержанту Сэму Леви, которого прижали к земле снайперы возле машины, где он был впервые ранен. Оба мужчины были ранены, пытаясь его поднять. Примерно через час другой полицейский случайно активировал гранату со слезоточивым газом неподалеку. Под покровом облака патрульные Уильям Трэйн и Джеймс Херрон бросились с каталка́ми, чтобы забрать Леви и Смита. Другие полицейские также помогли, и их обоих доставили в ближайшую скорую помощь. К 9:45 вечера перестрелка на Авеню Обурндейл прекратилась. СМИ сообщили, что 17 мужчин и женщин были арестованы по адресам 12312 и 12314 Авеню Обурндейл, но Эванса среди них не было. В обоих домах не было ни убитых, ни раненых, и было обнаружено только четыре винтовки. Пятая винтовка была извлечена из близлежащего автомобиля. Полиция первоначально предъявила обвинения только трем лицам: Джону Хардрику, 17 лет; Лесли Джексон (также известной как Осу Бей), 16 лет; и Альфреду Томасу, 18 лет, все из которых были обнаружены по адресу 12314 Авеню Обурндейл (дом рядом с домом Эванса). Все трое признались, что стреляли из своих винтовок. Однако перестрелка, разгоревшаяся возле 1395 Лейквью-роуд, продолжалась. Стрелки беспорядочно стреляли во всех направлениях из окон верхних этажей. По словам полиции, в какой-то момент вооруженный мужчина вышел из дома в узкий проход между 1395 и 1391 Лейквью-роуд, сделал несколько случайных выстрелов и вернулся внутрь. Когда он появился через несколько минут в кухонном окне, полиция выстрелила и, по-видимому, убила его (прекратив огонь с первого этажа здания). В 11:11 вечера полицейский диспетчер сообщил всем полицейским в этом районе, что мужчина по адресу 1384 Лейквью-роуд хочет сдаться афроамериканским полицейским. Ответа не последовало. Около полуночи полиция штурмовала 1395 Лейквью-роуд. Им удалось войти внутрь, но запертая и забаррикадированная дверь помешала им добраться до второго этажа. Полиция также заявила, что они видели тело, лежащее на кухонном полу. Вскоре после этого дом загорелся. Причина пожара так и не была установлена, и пожарная служба Кливленда не тушила пожар, поскольку считалось, что пожарные подвергнутся нападению. Полицейские наблюдатели позже утверждали, что слышали имена "Омар" и "Али", выкрикиваемые изнутри дома. 1391 Лейквью-роуд также загорелся, и оба дома сгорели дотла. Пока бушевали пожары, член городского совета Форбс, директор молодежного центра Бич, Харлел Джонс и другие собрались, чтобы попытаться поговорить с вооруженными людьми и восстановить спокойствие в районе. Джонс, желая убедиться, что никто не остался внутри горящих зданий, обошел здания и извлек тела Сиднея Кертиса Тейлора и Бернарда Дональда, а также раненого брата Дональда, Латана Дональда (также известного как Nondu El). По словам Джонса и его двух спутников, два полицейских в форме (без значков) избили их в проходе, приказав им "Оставь этого нигера умирать". В 12:24 ночи 24 июля полицейский диспетчер снова передал сообщение о том, что мужчина по адресу 1384 Лейквью-роуд хочет сдаться черным офицерам. Три белых полицейских отправились в дом. Мужчина представился Ахмедом Эвансом и мирно сдался. Сообщения полиции в 11:11 вечера и 12:24 ночи были единственными упоминаниями о 1384 Лейквью-роуд, сделанными любым полицейским по радио в течение вечера. Эванс был безоружен при задержании. Его заклинивший карабин был найден в кустах перед зданием, где его обнаружили. Внутри домов 1391 и 1395 Лейквью-роуд тел обнаружено не было. Помимо семи погибших, 15 человек (полицейские, члены Новой Ливии и случайные прохожие) получили ранения в перестрелке. Возможно, что многие другие раненые (включая вооруженных людей) не обращались за медицинской помощью и, следовательно, не были включены в официальные списки потерь. Некоторые вооруженные люди могли погибнуть и быть увезены друзьями, и вероятно, что несколько снайперов скрылись.

It is not clear whether the police or the Black Nationalists of New Libya opened fire first. Both men got out of the car and tried to retrieve Jones. Santa Maria found cover next to a police sergeant who had a submachine gun. Throwing a smoke bomb to provide cover, Santa Maria ran to get Jones while the sergeant opened fire with his submachine gun. Santa Maria was shot in the back at 9:00 PM. Patrolman Steve Marencky later retrieved him and put him in an abandoned police car for safety. Chapman was shot in the head about the same time that Santa Maria was shot, and died instantly. Lt. Elmer Joseph drove north on Lakeview Road and reached the intersection of Lakeview and Auburndale at 8:45 PM, about the time Moran and Levy came under fire. He was shot as he exited his vehicle, but managed to get to cover. Fifty year old resident Henry Orange was wounded by gunfire at about the same location and same time, as was Patrolman Richard Hart. Hart fell in the street on Auburndale, and was shot several more times by a sniper standing in a dark doorway. Patrolman Leonard Szalkiewicz was shot and wounded at 8:55 PM while attempting to push an abandoned police vehicle off the street on Lakeview Road. Sometime around 9:15 PM, police officers burst into the Lakeview Tavern and ordered the 10 staff and customers to lie on the floor. More police burst into the bar, and forced the seven men and three women into the basement. The officers fired repeatedly into the ceiling, and shot tear gas into the basement before locking the staff and customers in. Eyewitnesses said John Pegues, a tavern patron, was shot in the leg by police at this time, which an official chronology later said occurred at 9:30 PM. Patrolman Anthony Sherbinski, who rushed to the second floor to fire at snipers from the second floor window, was shot and wounded by return fire at the same time. The bar staff and patrons were not released from the basement until 10:15 PM. All the individuals were roughly handled by police, with most of the men being pistol whipped. All ten were taken to the Fifth District Police station and locked up. Pegues was not given medical attention until 5:00 AM. At about 9:30 PM, Patrolmen Thomas Smith and Ernest Rowell attempted to help Sgt. Sam Levy, who was pinned down by sniper fire near the car where he'd first been shot. Both men were shot and wounded trying to pick him up. About an hour later, another police officer accidentally set off a tear gas grenade nearby. Under cover of the cloud, Patrolmen William Traine and James Herron rushed with wheeled stretchers to retrieve Levy and Smith. Other police also helped, and the two were wheeled to a nearby ambulance. By 9:45 PM, the shooting on Auburndale Avenue had ended. News media reported that 17 men and women were arrested at 12312 and 12314 Auburndale Avenue, but Evans was not among them. No dead or wounded were found in either house, and only four rifles. A fifth rifle was retrieved from a nearby automobile. Police initially charged only three people: John Hardrick, age 17; Leslie Jackson (also known as Osu Bey), age 16; and Alfred Thomas, age 18, all of whom were found at 12314 Auburndale (the home next to the Evans house). All three admitted to having fired their rifles. The gun battle raging around 1395 Lakeview Road continued, however. Gunmen fired wildly in all directions from the upper floor windows. According to police, at one point a gunman stepped out of the house into the narrow passageway between 1395 and 1391 Lakeview, fired a few random shots, and went back inside. When he appeared at a kitchen window a few minutes later, police shot and apparently killed him (ending gunfire from the first floor of the structure). At 11:11 PM, a police dispatcher advised all police in the area that a man at 1384 Lakeview Road wished to surrender to African American police. No one responded. About midnight, the police stormed 1395 Lakeview Road. They were able to get inside, but a locked and barricaded door prevented them from reaching the second floor. Police also say they saw a body lying on the kitchen floor. Shortly afterward, the house caught fire. The cause of the fire was never determined, and the Cleveland Fire Department did not fight the blaze since it was believed firefighters would come under attack. Police observers later said they heard the names "Omar" and "Ali" shouted from within the home. 1391 Lakeview Road also caught fire, and both homes burned to the ground. As the fires raged, Councilman Forbes, youth director Beach, Harllel Jones, and others had gathered to try to talk to the gunmen and bring calm to the neighborhood. Jones, wanting to ensure no one was caught inside the burning buildings, went behind the structures and retrieved the bodies of Sidney Curtis Taylor and Bernard Donald, as well as Donald's wounded brother, Lathan Donald (also known as Nondu El). According to Jones and his two companions, two uniformed white policemen (their badges removed) beat them in the passageway, telling them "Leave that nigger to die". At 12:24 AM on July 24, a police dispatcher again issued a broadcast that a man at 1384 Lakeview Road wished to surrender to black officers. Three white policemen went to the home. The man identified himself as Ahmed Evans, and peacefully surrendered. The 11:11 PM and 12:24 AM police broadcasts were the only time 1384 Lakeview had been mentioned by any police officer over the radio during the evening. Evans was unarmed when apprehended. His jammed carbine was found in the bushes in front of the building where he was found. No bodies were ever found inside either 1391 or 1395 Lakeview Road. In addition to the seven deaths, 15 people (police, New Libyans, and bystanders) were injured in the shootout. It is possible that many more injured people (including gunmen) never sought treatment for their injuries and thus never were recorded on the official casualty lists. Some gunmen may have died and been borne away by friends, and it is probable that several snipers escaped.

Ночь 23-24 июля

Толпы людей начали собираться на проспекте Супериор, главной городской магистрали в двух кварталах к северу от места перестрелки, почти сразу после ее начала. Когда полицейские машины устремились по проспекту Супериор к улицам E. 120th, E. 123rd, Lakeview Road и E. 124th, толпа начала закидывать полицейских камнями и освистывать их. В 21:15 мэр Стоукс позвонил губернатору Огайо Джиму Роудсу, чтобы сообщить о высокой вероятности начала беспорядков в Кливленде. Губернатор вызвал генерал-майора Сильвестра Дель Корсо, адъютанта генерала Национальной гвардии армии Огайо, и привел Национальную гвардию в состояние повышенной готовности. К 21:30 численность толпы приблизилась к тысяче человек, в основном молодых людей, подростков и юношей афроамериканской национальности. Примерно в это же время вспыхнули беспорядки в Гленвилле. В полицейскую машину, на которой была нанесена маркировка, попал коктейль Молотова, и она загорелась. Коммерческий фургон, двигавшийся по проспекту Супериор, был остановлен толпой, белый водитель был зверски избит, а фургон перевернут и подожжен. Чернокожего офицера полиции Кливленда, Герберта Рида, вытащили из машины и жестоко избили. Также были подожжены два автомобиля теленовостей. Мэр Стоукс выступил по телевидению, чтобы проинформировать общественность о перестрелке и возможной вспышке беспорядков. Он записал короткое обращение на телеканале WKYC, рассказав о перестрелке и призвав людей не приближаться к этому району и оставаться дома. Обращение мэра было транслировано незадолго до 23:00 на всех местных телеканалах. Большинство жителей Кливленда узнали об инциденте после того, как обращение мэра прервало трансляцию бейсбольного матча между командами "Кливленд Индианс" и "Балтимор Ориолс". Как и во время беспорядков в Хау, полиция Кливленда отступила из района и образовала периметр оцепления. Толпа двинулась на запад, почти вдоль проспекта Супериор, грабя магазины. Целый квартал зданий на пересечении E. 105th и Superior выгорел дотла. Беспорядки распространились и на север, достигнув улицы Сент-Клэр-авеню. Небольшие группы бунтовщиков и поджигателей дошли до Хау, до улицы E. 55th. Около полуночи мэр Стоукс официально запросил помощи Национальной гвардии в подавлении беспорядков. Были мобилизованы более 4000 гвардейцев, и 1500 были отправлены в Кливленд в ту ночь. Рано утром 24 июля местные пожарные пытались тушить пожары, но подверглись обстрелу камнями и бутылками. Они прекратили выезжать на вызовы без полицейского сопровождения. За ночь пожарные отреагировали на 15 поджогов, совершенных вандалами, а также на несколько ложных вызовов и несколько пожаров, не связанных с беспорядками. В 3:00 ночи, когда поступил вызов скорой помощи для человека, перенесшего сердечный приступ, анонимный полицейский по рации сказал: "Белый или цветной? Отправьте комитет мэра". Когда ребенок в зоне оцепления упал с балкона второго этажа, анонимный полицейский по рации сообщил: "Пусть комитет мэра этим займется". Когда диспетчер полиции запросил полицию для тушения пожара, анонимный полицейский по рации ответил: "Скажите мэру, пусть помочится на него". Неоднократно, когда их просили выполнять свой долг, анонимные полицейские отвечали по рации: "К черту этого черного мэра!". Когда полицейским в штаб-квартире Пятого округа (который охватывал пострадавший район) сообщили, что им запрещено носить винтовки во время патрулирования периметра, присутствующие полицейские "отреагировали шквалом проклятий и оскорблений", направленных против Стоукса. Недовольство Стоуксом продолжалось весь вечер, создавая сильное напряжение в Пятом округе. На пресс-конференции утром 25 июля мэр Стоукс объявил, что за ночь было разграблено 36 магазинов и арестовано 13 грабителей (почти все они подростки), никто не был застрелен или серьезно ранен.

Crowds began to gather on Superior Avenue, a major city thoroughfare two blocks north of the gun battle, almost as soon as the shooting started. As police vehicles began racing down Superior Avenue to reach E. 120th Street, E. 123rd Street, Lakeview Road, and E. 124th Street, the crowd began throwing rocks at police and jeering them. At 9:15 PM, Mayor Stokes called Ohio Governor Jim Rhodes to inform him that a riot in Cleveland was likely. The governor called Major General Sylvester Del Corso, Adjutant General of the Ohio Army National Guard, and had the National Guard placed on alert. By 9:30 PM, the crowd numbered close to a thousand, mostly young adult, teenage, and pre adolescent African American males. About this time, the Glenville riots broke out. A Molotov cocktail hit a marked police vehicle, causing it to burst into flames. A commercial panel truck, driving down Superior Avenue, was stopped by the crowd, the white driver brutally beaten, and the truck overturned and set afire. A black Cleveland Police officer, Herbert Reed, was pulled from his vehicle and savagely beaten. Two television news vehicles were also set aflame. Mayor Stokes went on television to inform the public about the shootout and potential riot. He taped a brief message at WKYC TV, telling people about the gunfight, and asking them to stay out of the area and remain at home. The mayor's message was broadcast shortly before 11:00 PM on all local television stations. Most Clevelanders learned of the incident after the mayor's message interrupted a baseball game between the Cleveland Indians and the Baltimore Orioles. As they had done during the Hough riots, Cleveland Police withdrew from the area and formed a perimeter cordon. The mob moved west almost along Superior Avenue, looting stores. An entire block of buildings at E. 105th and Superior burned to the ground. The rioters also moved north, reaching St. Clair Avenue. Small bands of rioters and arsonists even moved into Hough as far west as E. 55th Street. About midnight, Mayor Stokes formally requested National Guard assistance in quelling the riot. More than 4,000 Guardsmen were mobilized, and 1,500 were sent to Cleveland that night. Through the early morning of July 24, area firefighters attempted to respond to blazes, but were pelted with rocks and bottles. They then stopped responding unless given a police escort. During the night, fire departments responded to 15 fires set by vandals, as well as several false alarms and a handful of non riot related fires. At 3:00 AM, about 200 Ohio Army National Guardsmen, When a plea for an ambulance for a heart attack victim came in, an anonymous policeman said over the police radio, "White or nigger? Send the Mayor's Committee." When a child in the cordoned off area fell from a second floor balcony, an anonymous policeman radioed, "Tell the Mayor's Committee to handle it." When a police dispatcher asked for police to respond to a fire, an anonymous policeman radioed, "Tell the Mayor to go piss on it." Repeatedly, when asked to do their duty, anonymous policemen would radio back "Fuck that nigger Mayor!" When police at the Fifth District Headquarters (which encompassed the affected area) were told they could not carry rifles while patrolling the perimeter, those police present "responded in a flurry of curses and epithets" directed at Stokes. The anger at Stokes lasted throughout the evening, creating great tension at the Fifth District. At a press conference on the morning of July 25, Mayor Stokes announced that 36 stores had been looted and 13 looters arrested (nearly all of them teenagers) during the night, and no persons had been shot or seriously injured.

25 июля

Регулярное общественное транспортное сообщение и вывоз мусора в пределах оцепленной зоны возобновились утром 25 июля, и городские службы сноса приступили к сносу наиболее сильно пострадавших и небезопасных сгоревших зданий. Ранним утром 25 июля Стоукс встретился с афроамериканскими общественными лидерами, участвовавшими в работе комитета мэра. В основном, в патрулировании участвовали только радикальные группировки. Умеренные лидеры общины, такие как пасторы, в большинстве своем оставались дома, и радикалы, а также некоторые другие афроамериканские общественные деятели остро переживали недостаток участия умеренных. Было достигнуто общее понимание, что комитет мэра оказался лишь частично эффективным, и обсуждался вопрос о введении комендантского часа. Пока группа вела дебаты, Стоукс покинул помещение и провел пресс-конференцию, на которой объявил о возобновлении патрулирования улиц Гленвилла Национальной гвардией. Это заявление мэра вызвало у многих афроамериканских лидеров чувство предательства. Другие представители афроамериканской общины и владельцы бизнеса выразили критику в адрес Стоукса за использование патрулей комитета мэра, которые они считали полным провалом. После заявления мэра 400 гвардейцев Национальной гвардии вошли в оцепленную зону и вновь приступили к патрулированию, а запрет на патрулирование белыми полицейскими был снят. Несколько местных афроамериканских лидеров и добровольцев также согласились оказать помощь, обходя пострадавший район. Более 2100 гвардейцев Национальной гвардии патрулировали Гленвилль в ночь с 25 на 26 июля. Дополнительных жертв не было, хотя мародерство продолжалось. Полиция арестовала Харлела Джонса и его сторонников поздно вечером 26 июля в штаб-квартире Afro Set по адресу 8127 Superior Avenue. После заявления об обнаружении на нем кастетов, они обыскали его автомобиль без ордера и заявили об обнаружении револьвера калибра .38. Мэр Стоукс прибыл на место ареста Джонса. Позже полиция изменила свой отчет, сообщив, что кастеты были найдены в автомобиле Джонса. Суд отклонил дело, признав обыск неконституционным нарушением Четвертой поправки. После того, как Джонса доставили в местный полицейский участок для оформления и Стоукс покинул место происшествия, свидетели заявили, что полиция повредила имущество в офисах группировки. В ночь с 26 на 27 июля произошло лишь несколько других инцидентов.

Regular public transit service and trash pickup through the cordoned area resumed the morning of July 25, and city demolition crews began tearing down the most severely affected and unsafe burned buildings. Early on the morning of July 25, Stokes met with African American civic leaders who had participated in the Mayor's Committee effort. For the most part, only militant groups had participated in the peace patrols. Moderate neighborhood leaders, like pastors, had largely stayed home, and the militants and some other African American civic leaders deeply resented the lack of participation by moderates. There was general agreement that the Mayor's Committee had been only partially effective, and a curfew was discussed. While the group debated, Stokes left the room and held a press conference at which he announced the National Guard would once more patrol Glenville's streets. The mayor's announcement left many African American leaders feeling betrayed. Other black officials and white business owners criticized Stokes for using the Mayor's Committee patrols in the first place, which they viewed as a complete failure. After the mayor's announcement, 400 National Guardsmen moved into the cordoned off area and began patrolling again. and the ban on white police patrols was lifted. Several local African American leaders and volunteers also agreed to assist by roaming the affected area. More than 2,100 National Guardsmen patrolled Glenville during the night of July 25–26. No additional deaths occurred, although there was still looting. Police arrested Harllel Jones and a group of his followers late on July 26 at the Afro Set headquarters at 8127 Superior Avenue. After claiming to find brass knuckles on him, they searched his automobile without a search warrant and claimed to find a .38 caliber revolver. Mayor Stokes arrived as Jones was being arrested. Police later changed their report, and said brass knuckles were found in Jones' vehicle. A court threw out the case because the search was an unconstitutional violation of the Fourth Amendment. After Jones was taken to a local police precinct for booking and Stokes had left, eyewitnesses said police vandalized the group's offices. Few other incidents occurred during the night of July 26 – 27.

27 июля: конец беспорядков

Запрет на продажу алкоголя в Кливленде был снят утром 27 июля. Национальная гвардия была выведена, полиция Кливленда вернулась к обычному графику работы и маршрутам патрулирования, и комендантский час был отменен. Беспорядки обошлись местному бизнесу в 2,6 миллиона долларов. Ущерб был гораздо более масштабным, чем во время гораздо более известных беспорядков в Хауге. Утром 27 июля СМИ сообщили, что Эванс получил грант в размере 6000 долларов из фонда реконструкции «Кливленд: Сейчас!», учрежденного мэром, и использовал часть этих денег для покупки оружия. Он обжаловал свой приговор. Его казнь была отложена на время апелляции. Пока апелляция находилась на рассмотрении, Верховный суд США в деле Фурман против Джорджии (408 U.S. 238 (1972)) ввел мораторий на все смертные казни в Соединенных Штатах. Приговор Эванса был заменен на пожизненное заключение, и он провел остаток своей жизни в тюрьме Лукасвилл. В 1977 году у Эванса диагностировали рак, и он умер 25 февраля 1978 года в больнице Риверсайд-Методист в Колумбусе, штат Огайо. Хардрик и Томас были задержаны в городской тюрьме Кливленда после ареста. После психиатрического освидетельствования Альфред Томас был признан невменяемым и неспособным предстать перед судом. Он был помещен в психиатрическую больницу штата Лима для преступников. После трех с половиной дней обсуждений, 18 августа 1969 года присяжные признали Лэтана Дональда виновным по трем пунктам обвинения в убийстве первой степени (по предварительному сговору) и по четырем пунктам обвинения во втором убийстве (по предварительному сговору). После рассмотрения просьбы о милосердии, присяжные удовлетворили ее. Дональд был приговорен к семи последовательным срокам тюремного заключения без права на условно-досрочное освобождение. Этот приговор означал, что он должен был провести в тюрьме не менее 110 лет. Лесли Джексон обжаловал свое обвинение. Его адвокаты утверждали, что в соответствии с законодательством штата Огайо, суд по делам несовершеннолетних должен был признать несовершеннолетнего виновным, а также установить, что несовершеннолетний не подлежит реабилитации в системе правосудия для несовершеннолетних, прежде чем его можно было передать в суд общей юрисдикции для предъявления обвинения как взрослому. Дело было передано в Верховный суд штата Огайо, который в 1970 году отменил обвинения против него в деле In re Jackson, 21 Ohio St.2d 215 (Ohio 1970). Это решение также аннулировало обвинения, предъявленные Хардрику. Хардрик и Джексон были обвинены в нанесении ранений лейтенанту Элмеру Джозефу во время перестрелки. Помощник окружного прокурора округа Куяхога Чарльз Р. Лори отказался от повторного предъявления обвинений паре в суде общей юрисдикции, поскольку они «не были лидерами, и к тому же многие ключевые свидетели больше недоступны». После заслушивания доказательств того, что винтовка, использованная ими обоими, была применена для ранения лейтенанта Джозефа, судья суда по делам несовершеннолетних округа Куяхога Уолтер Г. Уитлэтч приговорил Хардрика и Джексона к Молодежному центру Мансфилда в Мансфилде, штат Огайо. Обоим должно было быть разрешено освобождение в день своего 21-летия. Осуждение Хардрика и Джексона было последним юридическим действием, предпринятым против любого человека, обвиняемого в перестрелке в Гленвилле. Мэр Стоукс одобрил все расходы «Кливленд: Сейчас!», а комиссар округа Куяхога Сет Тафт и бизнесмен из Кливленда Джордж Грэбнер были попечителями фонда «Кливленд: Сейчас!». «Кливленд: Сейчас!» выделял средства Ассоциированному фонду Кливленда, который, в свою очередь, предоставлял грант Совету по возможностям для молодежи. Председатель Совета Дин Г. Остром, в свою очередь, предоставил грант Корпорации развития района Хауг (HADC), общественному фонду, работающему над улучшением деловой среды и условий жизни в районе Хауг. Директор HADC ДеФорест Браун и попечитель Джулиан К. Мэдисон (местный архитектор) осуществляли контроль за распределением средств Эвансу. Судья Бэкон установил, что только Браун и Мэдисон знали, что средства пойдут Эвансу, и отклонил дело против других обвиняемых. Показания Эванса, Дональда и других показали, что средства HADC не были использованы не по назначению или перенаправлены на покупку оружия. Скорее, боевики использовали свои зарплаты для приобретения оружия, что не могло быть предвидено Брауном или Мэдисоном. Судья Бэкон резко раскритиковал адвоката Милта Шульмана, представлявшего девять истцов, почти обвиняя его в юридической халатности, а также угрожая ему за неуважительное поведение во время судебного процесса.

The ban on alcohol sales in Cleveland was lifted on the morning of July 27. The National Guard were withdrawn, Cleveland police were returned to their normal shifts and patrol patterns, and the curfew was lifted. The riots cost local business $2.6 million ($ in dollars). The damage was far more widespread than the much better known Hough riots. On the morning of July 27, the media reported that Evans had received a $6,000 grant from the mayor's Cleveland: Now! redevelopment fund, and that he had used a portion of this money to buy weapons. and appealed his conviction. His execution was stayed while he appealed. While his appeal was pending, the United States Supreme Court placed a moratorium on all capital punishment in the United States in its ruling in Furman v. Georgia, 408 U. S. 238 (1972). Evans' conviction was commuted to life in prison, and he spent the remainder of his life at Lucasville. Evans was diagnosed with cancer in 1977, and he died on February 25, 1978, at Riverside Methodist Hospital in Columbus, Ohio. Hardrick and Thomas were detained in the Cleveland City Jail after their arrest. After a psychiatric hearing, Alfred Thomas was judged insane and unable to stand trial. He was committed to Lima State Hospital for the Criminally Insane. After three and a half days of deliberation, a jury convicted Lathan Donald on August 18, 1969, of three counts of first degree murder (by conspiracy), and four counts of second degree murder (by conspiracy). After considering a plea for mercy, the jury granted the plea. Donald was sentenced to seven consecutive terms in prison, without the possibility of parole. His sentence meant that he would spend a minimum of 110 years in prison. Leslie Jackson appealed his indictment. His attorneys argued that, under Ohio law, a Juvenile Court was required to find a juvenile delinquent, as well as determine that the juvenile could not be rehabilitated under the juvenile justice system, before that juvenile could be turned over to the Court of Common Pleas for indictment as an adult. His case went to the Supreme Court of Ohio, which in 1970 nullified the indictments against him in In re Jackson, 21 Ohio St.2d 215 (Ohio 1970). The ruling had the effect of nullifying Hardrick's indictments as well. Hardrick and Jackson were then charged with delinquency for wounding Lt. Elmer Joseph during the shootout. Assistant Cuyahoga County Prosecutor Charles R. Laurie declined to have the pair re indicted by the Court of Common Pleas, as the two "were not ring leaders and besides, many key witnesses are no longer available." After hearing evidence that a rifle used by the two was employed to wound Lt. Joseph, Cuyahoga County Juvenile Court Judge Walter G. Whitlatch sentenced Hardrick and Jackson to the Mansfield Youth Center in Mansfield, Ohio. Both individuals were to be released on their 21st birthday. The convictions of Hardrick and Jackson were the last legal actions taken against any individual charged in the Glenville shootout. Efn|Mayor Stokes had approved all Cleveland: Now! expenditures, while Cuyahoga County Commissioner Seth Taft and Cleveland businessman George J. Grabner were trustees of the Cleveland: Now! foundation. Cleveland: Now! gave money to the Greater Cleveland Associated Foundation, which in turn gave a grant to the Council on Youth Opportunity. Council chairman Dean G. Ostrom in turn gave a grant to the Hough Area Development Corporation (HADC), a community foundation working to improve business and living conditions in the Hough neighborhood. HADC director DeForest Brown and trustee Julian C. Madison (a local architect) oversaw distribution of funds to Evans. Judge Bacon held that only Brown and Madison knew that funds would go to Evans, and dismissed the case against the other defendants. Testimony from Evans, Donald, and others showed that no HADC funds were misused or diverted to purchase weapons. Rather, the militants used their paychecks to obtain guns, which could not have been foreseen by Brown or Madison. Judge Bacon strongly criticized attorney Milt Schulman, who represented the nine plaintiffs, all but accusing him of legal malpractice as well as threatening him with contempt of court for his misbehavior during the trial.