Введение

Джон Уиллрайт (ок. 1592–1679) – колониальный американский священнослужитель, пуританин в Англии и Америке, известный своим изгнанием из колонии Массачусетского залива во время антиномианского спора и последующим основанием города Эксетер в штате Нью-Гэмпшир. Родился в Линкольншире, Англия, и окончил Сидни Суссекский колледж в Кембридже. Рукоположенный в 1619 году, он стал викарием в Билсби, Линкольншир, до своего отстранения за симонию. Отправившись в Новую Англию в 1636 году, он был принят в Бостоне, где его свояченица, Энн Хатчинсон, начала привлекать к себе негативное внимание своей религиозной прямотой. Вскоре он и Хатчинсон обвинили большинство министров и магистратов колонии в приверженности "завету дел". Когда этот спор достиг апогея, Хатчинсон и Уиллрайт были изгнаны из колонии. Зимой 1637–1638 годов Уиллрайт отправился на север с группой последователей и в апреле 1638 года основал город Эксетер на территории, которая впоследствии стала провинцией Нью-Гэмпшир. Пребывание Уиллрайта в Эксетере длилось всего несколько лет, поскольку Массачусетс активизировал более ранние претензии на эти земли, вынудив изгнанного Уиллрайта покинуть город. Он отправился дальше на восток, в Уэллс, штат Мэн, где находился, когда его приказ об изгнании был отменен. Он вернулся в Массачусетс, чтобы проповедовать в Хэмптоне (позднее часть провинции Нью-Гэмпшир), где в 1654 году его прихожане помогли ему добиться полного оправдания, которого он добивался от Массачусетского суда за события 17-летней давности. В 1655 году Уиллрайт вернулся в Англию с семьей и проповедовал недалеко от своего дома в Линкольншире. В Англии его принимали два его влиятельных друга: Оливер Кромвель, ставший лордом-протектором, и сэр Генри Вэйн, занимавший ключевые посты в правительстве. После смерти Кромвеля, Реставрации монархии в 1660 году и казни Вейна, Уиллрайт вернулся в Новую Англию, чтобы стать пастором в Солсбери, штат Массачусетс, где и провел остаток своей жизни. Он отличался конфликтностью и непреклонностью, но также прощал, был энергичен и мужественен. Его искренняя набожность никогда не подвергалась сомнению, даже теми, чьи взгляды сильно отличались от его.

Ранние годы

Джон Уилурайт, родившийся около 1592 года, был сыном Роберта Уилурайта из Камберворта и Сэлби в Линкольншире, Англия. Когда его отец умер в 1612 году, Уилурайт управлял имением и также был наследником некоторой собственности в Линкольншире. Его дед, также по имени Джон Уилурайт, умер в 1611 году в Мэмби. В 1611 году Уилурайт поступил в Сидни-Сассекский колледж в Кембридже в качестве сизара, получив степень бакалавра в 1614/15 году и степень магистра в 1618 году. В Кембриджском университете Уилурайт обладал заметными спортивными способностями, и американский пуритан Коттон Мэзер (родился в 1663 году) писал: «когда Уилурайт был молодым и энергичным студентом в университете, он был известен силой в борьбе». Другом Уилурайта в колледже был Оливер Кромвель. 19 декабря 1619 года Уилурайт был рукоположен в дьяконы, а на следующий день – в священники Англиканской церкви. 8 ноября 1621 года он женился на Мэри Сторр, дочери Томаса Сторра, который был викарием Бильсби. В апреле 1623 года, после смерти своего тестя, Уилурайт был назначен викарием Бильсби. Его первая жена умерла в 1629 году и была похоронена в Бильсби 18 мая того же года. Вскоре после этого он женился на Мэри Хатчинсон, дочери Эдварда Хатчинсона из Алфорда и сестре Уильяма Хатчинсона, жена которого была Энн Хатчинсон. После почти десяти лет служения в качестве викария, Уилурайт был отстранен от должности в 1633 году после попытки продать свою должность в Бильсби обратно своему патрону, чтобы получить средства для поездки в Новую Англию. Вместо того, чтобы получить необходимые средства, он был осужден за симонию (продажу церковных должностей) и смещен с должности. После отстранения от должности в Бильсби он, вероятно, находился в Лейсби в июне 1633 года, где была крещена его дочь Елизавета. Затем он проповедовал в Белло, Линкольншир, но вскоре был лишен возможности проповедовать церковными властями из-за своих пуританских взглядов. В 1636 году Уилурайт покинул Англию со своей второй женой, ее матерью Сюзанной Хатчинсон и пятью своими живыми детьми.

Массачусетс

26 мая 1636 года Уилрайт прибыл в Бостон в колонию Массачусетского залива и был принят в бостонскую церковь 12 июня 1636 года вместе со своей женой Мэри и её матерью Сюзанной Хатчинсон. В год своего прибытия несколько пуританских пасторов Массачусетса обратили внимание на религиозные собрания, которые его родственница по браку, Энн Хатчинсон, проводила у себя дома, и также стали выражать сомнения относительно проповедей Джона Коттона, чьи бостонские прихожане, по их мнению, разделяли некоторые теологически сомнительные взгляды. Уилрайт был убежденным сторонником теологии Коттона, как и Хатчинсон, но их позиции расходились с мнением большинства колониальных пасторов, и вскоре они оказались вовлечены в острый конфликт по этому вопросу.

Теологические взгляды

После прибытия в Новую Англию, Уилрайт проповедовал преимущественно поселенцам Бостона, владевшим землей в Маунт-Волластоне (современный Куинси), который в то время все еще считался частью Бостона, но находился примерно в десяти милях к югу от бостонского дома собраний. В течение нескольких месяцев кто-то предупредил магистрата Джона Уинтропа, мирянина бостонской церкви, что Уилрайт распространяет фамилистские и антиномианские учения. Фамилизм, теология «Семьи Любви», подразумевал совершенное единение человека с Богом через Святого Духа, наряду со свободой от греха и ответственности за него. Антиномианство, или освобождение от морального закона посредством завета благодати, являлось разновидностью фамилизма. Большинство пуританских пасторов Новой Англии категорически возражали против этих теологических доктрин, считая их причиной жестоких и кровопролитных разрушений, устроенных анабаптистами в Германии во время Мюнстерского восстания 1530-х годов. Когда Уилрайта обвинили в фамилизме, он отрицал, что проповедует подобное учение. В то время как Уинтроп и многие пасторы колонии, возможно, считали Уилрайта фамилистом, Коттон видел в нем ортодоксального служителя.

Спор об Антиноме

Еще весной 1636 года пастор Ньютауна (позже переименованного в Кембридж), Томас Шепард, начал переписку с бостонским пастором Джоном Коттоном, и в своих письмах Шепард уведомил Коттона о своей обеспокоенности богословием Коттона и некоторых странных мнениях, циркулирующих среди членов бостонской церкви. Коттон, утверждавший, что Божья свободная благодать – единственный путь к спасению, отличался от всех остальных служителей колонии, которые считали, что освящение (дела) является необходимым условием спасения. Когда Уилрайт прибыл в колонию, он стал твердым союзником Коттона в этих богословских разногласиях. Мнения, которые сначала высказывались в частной переписке, вскоре стали находить отражение в проповедях Шепарда перед его общиной в Ньютауне. Эта "агрессия с кафедры" не осталась незамеченной Уилрайтом, и вскоре его собственные проповеди стали критически оценивать "завет дел", проповедуемый Шепардом. В колонии нарастало богословское напряжение, но только в октябре 1636 года оно стало достаточно заметным, чтобы Уинтроп сделал запись в своем дневнике. 21 октября 1636 года он отметил растущее разделение, но вместо того, чтобы обвинять одного из благочестивых служителей, он возложил вину на невестку Уилрайта, написав: "Одна миссис Хатчинсон, член церкви в Бостоне, женщина с острым умом и смелым характером, привезла с собой две опасные ошибки: 1. Что личность Святого Духа обитает в оправданном человеке. 2. Что никакое освящение не может помочь нам удостовериться в нашем оправдании". В конце октября служители колонии напрямую обсудили вопрос о религиозных взглядах и провели "конференцию в частном порядке" с Коттоном, Хатчинсон и Уилрайтом. Результат этой встречи был благоприятным, и стороны пришли к соглашению. Коттон, чье богословие основывалось на завете благодати, убедил других служителей в том, что освящение (завет дел) действительно помогает обрести благодать в глазах Божьих, и Уилрайт согласился с ним. Однако эффект конференции был недолгим, поскольку большинство членов бостонской церкви, прихожан Коттона, твердо придерживались идей свободной благодати и хотели, чтобы Уилрайт стал вторым пастором церкви после Коттона. У церкви уже был другой пастор, преподобный Джон Уилсон, который не сочувствовал сторонникам свободной благодати. Уилсон был другом Уинтропа, который был мирянином в церкви, и именно Уинтроп воспользовался правилом, требующим единогласия при голосовании в церкви, чтобы помешать назначению Уилрайта. Хотя Уинтроп "высоко ценил" таланты и благочестие Уилрайта, он считал, что тот "склонен поднимать спорные вопросы [и] он не мог согласиться избрать его на эту должность". Это был способ Уинтропа намекнуть, что Уилрайт придерживается семейных доктрин. В декабре 1636 года служители вновь встретились, но на этом совещании не достигли согласия, и Коттон предупредил, что вопрос об освящении фактически превращается в завет дел. Когда Хатчинсон прямо спросили, она обвинила других служителей в проповеди дел, а не благодати, но делала это только в частном порядке. Эти богословские разногласия начали сказываться на политических аспектах колонии, и губернатор Массачусетса Генри Вэйн, который был убежденным сторонником свободной благодати, объявил о своей отставке на специальном заседании депутатов. Ссылаясь на срочные дела в Англии как на причину своего ухода, он, когда его подталкивали, сорвался, выразив свою обеспокоенность тем, что Божий суд "наступит на нас за эти разногласия и распри". Члены бостонской церкви успешно уговорили Вейна отозвать свою отставку, в то время как Генеральный суд начал обсуждать, кто несет ответственность за проблемы колонии. Генеральный суд, как и остальная часть колонии, был глубоко разделен и призвал к общему посту 19 января в надежде, что такое покаяние восстановит мир.

Проповедь о дне поста

В назначенный день поста 19 января 1637 года Джон Коттон проповедовал утром, сосредоточив свою проповедь на необходимости умиротворения и примирения. Затем Уилрайт выступил днем, и хотя для обычного прихожанина его проповедь могла показаться безобидной и не угрожающей, для пуританского духовенства она была "подлежащей осуждению и разжигающей рознь". Историк Майкл Уиншип более прямо назвал ее "крайне немилосердной проповедью" и "самым скандальным вкладом Бостона в нагнетание риторики с амвона". Не последовало немедленной реакции на проповедь, за исключением записи Уинтропа в его дневнике о том, что "священники теперь обсуждали доктринальные вопросы в своих проповедях". Он также отметил, что только Коттон придерживался одной стороны против остальных священников, даже не рассматривая Уилрайта как участника назревающего спора. Однако, по мере распространения известий о проповеди Уилрайта, Уинтроп осознал ее подстрекательский характер и записал, что Уилрайт "нападал на всех, кто следовал завету дел", а тех, кто проповедовал дела, он "называл антихристами и с большой горечью и пылом настраивал народ против них". Сторонники свободной благодати, напротив, были воодушевлены проповедью и активизировали свой крестовый поход против "легалистов" среди духовенства. Во время церковных служб и лекций они публично спрашивали священников об их учениях, противоречащих их собственным убеждениям, и Генри Вэйн, в частности, активно оспаривал доктрины колониальных богословов.

Мартовский процесс

В течение следующих двух месяцев другие пасторы выдвинули против Уилрайта несколько доктринальных обвинений, отметив не только его проповедь в день поста, но и его проповеди на горе Уолластон. Когда 9 марта состоялось следующее заседание Генерального суда, Уилрайт был вызван ответить за проповедь в постный день. В суде в то время заседали 12 магистратов и 33 депутата, и среди магистратов Генри Вэйн, Уильям Коддингтон и Ричард Даммер были убежденными сторонниками Уилрайта. Четверо других магистратов – Джон Хамфри, Саймон Брэдстрит, Ричард Беллингэм и Джон Уинтроп-младший – были известны своей терпимостью к религиозному разнообразию по сравнению с коллегами. Именно депутаты возглавили дело против Уилрайта, и обвинение, которое они предъявили ему, звучало как "проповедь еретической и подстрекательской проповеди в День поста, склоняющей к мятежу и беспорядкам". После ряда обвинений и встречных обвинений Уилрайт представил суду стенограмму своей проповеди в день поста, после чего его отпустили до конца дня. После его ухода его сторонники представили суду петицию, подписанную более чем сорока лицами, оспаривающую право суда рассматривать дело совести до его рассмотрения церковью. Петиция была отклонена. На следующее утро Уилрайту была предоставлена частная аудиенция, на которой он спросил, кто его обвинители. Суд ответил, что его проповедь является обвинителем. Днем суд был открыт для публики, и присутствовали также пасторы колонии. Одной из линий нападения на Уилрайта было определение его доктрины и доктрины Коттона как "Ложного учения" из-за их отличия от учения всех остальных пасторов Новой Англии. Гневный ответ Коттона был: "Учение брата Уилрайта было согласно Божьему слову", дав суду понять, что, преследуя Уилрайта, они преследуют и его, что по сути положило конец этой линии атаки. После нескольких неэффективных попыток обвинения суд пришел к идее спросить пасторов колонии, чувствуют ли они, что их задели в проповеди Уилрайта. После вечера, посвященного обсуждению этого вопроса, пасторы вернулись в суд на следующий день. Коттон возражал, но остальные пасторы заявили, что они "ходят" и учат тому, что Уилрайт называл завет дел, и поэтому они являются антихристами, упомянутыми в проповеди. К их чести, пасторы предоставили Уилрайту возможность изящно выйти из затруднительного положения, что произвело большое впечатление на Уинтропа, который отметил их "гуманность и уважение". Однако Уилрайт был непреклонен и не проявлял никакого интереса к примирению, поэтому суд продолжил свой ход. Коддингтон позже отметил, что "священники привлекли на свою сторону двух магистратов и таким образом получили большинство". Затем депутаты проголосовали, и Уилрайт был признан виновным в "презрении и подстрекательстве" за то, что "преднамеренно стремился разжечь и усилить" вражду в колонии. Хотя вынесение приговора было отложено до следующего заседания суда, спор теперь превратился в политический вопрос. Осуждение Уилрайта не прошло бесследно, и его друзья официально выразили протест. Губернатор Вэйн и некоторые магистраты и депутаты, не согласившиеся с решением, хотели, чтобы их особое мнение было зафиксировано в протоколе суда, но суд отказал им. Затем они представили протест, который также был отклонен. По этой причине была подготовлена жалоба, написанная Уильямом Аспинуоллом, но первоначальный вариант был настолько воинственным, что потребовались дальнейшие правки для смягчения риторики. Даже окончательный вариант опасно отклонялся от почтительности, предполагая, что суд "вмешивается в дела Божьих пророков", тем самым навлекая на себя Господне возмездие. Однако возмущение вынесенным Уилрайту приговором было настолько велико, что более 60 человек подписали документ. Подписавшие не были незначительными лицами; большинство из них были свободными людьми, многие занимали должности или были среди самых состоятельных жителей колонии, и большинство находились в колонии более трех лет. Эта петиция стала предлогом для суровых наказаний, которые впоследствии были наложены на подписавших ее.

Выборы в мае 1637 года

По мере того как политические аспекты спора обострились, губернатор Вэйн не смог помешать суду провести следующее заседание в Ньютауне, где ортодоксальная партия, состоящая из большинства магистратов и пасторов, имела больше шансов на победу, если выборы пройдут вдали от Бостона. В день выборов, 17 мая 1637 года, губернатор Вэйн хотел зачитать прошение в защиту Уилурайта, но Уинтроп и его сторонники настаивали на проведении выборов в первую очередь, а затем на заслушивании прошения. После споров и дебатов большинство свободных граждан, желавших провести выборы, присоединились к Уинтропу на одной стороне общей земли Ньютауна и избрали его губернатором вместо Вейна. После этого были предприняты дополнительные меры против сторонников свободы благодати, а при избрании магистратов те, кто поддерживал Уилурайта, были исключены из числа кандидатов. Кроме того, суд принял закон, согласно которому "чужаки" не могли находиться в колонии более трех недель без разрешения суда. Уинтроп объявил этот закон необходимым, чтобы не допустить увеличения числа его оппонентов, придерживающихся учения о свободной благодати, за счет новых иммигрантов.

Порядок высылки

Когда суд вновь собрался в августе 1637 года, Уилурайту сообщили, что если он откажется от своих вызывающих возмущение взглядов, "он может рассчитывать на благосклонность". В ответ он заявил, что если он виновен в подстрекательстве к мятежу, его следует казнить, а если суд намерен вынести ему приговор, он обжалует его королю. Дальнейших действий не последовало, и вынесение приговора было вновь отложено. Следующее заседание Генерального суда началось 2 ноября 1637 года в доме собраний на Спринг-стрит в Ньютауне. Биограф Чарльза Белла писал, что целью встречи было "избавить колонию от сектантов, которых невозможно было запугать, чтобы они отказались от своих убеждений". Одним из первых вопросов в тот понедельник было рассмотрение дела Уилурайта, которое Уинтроп долго откладывал в надежде, что тот наконец осознает свою ошибку. Когда его спросили, готов ли он признать свои проступки, Уилурайт ответил, что "он невиновен, что он проповедовал лишь истину Христову и не несёт ответственности за то, как они [другие пасторы] её истолковывают". Уинтроп представил картину мирной колонии до прибытия Уилурайта, и как после его проповеди в постный день жители Бостона отказались участвовать в войне с пекотами, пастора Уилсона часто игнорировали, а на городских собраниях возникали споры. Суд призвал его добровольно покинуть колонию, но он отказался, считая это признанием вины. Уилурайт оставался непреклонен, но приговор ему не был вынесен, поскольку суд отложил заседание до вечера. Во вторник, после дальнейших прений по делу, суд признал его виновным и зачитал приговор:

Уилурайту первоначально дали время до марта, чтобы покинуть колонию, но когда ему приказали не проповедовать в течение этого периода, он отказался, и ему дали две недели на отъезд из юрисдикции. Когда его попросили предоставить залог за мирный отъезд, он отказался, но позже осознал бессмысленность сопротивления после ночи, проведённой под стражей. Когда ему снова приказали не проповедовать в течение двух недель на подготовку, он вновь отказался, и на этот раз суд решил, что дальнейшее преследование этого запрета нецелесообразно.

Эксетер

После событий Антиномианского спора некоторые семьи отправились на север с Уилурайтом в провинцию Нью-Гэмпшир, а другие – на юг с Хатчинсонами на остров Аквиднек. Вместе с несколькими верными друзьями Уилурайт перебрался в регион Пискатаква, примерно в 80 километрах к северу от Бостона, и провел суровую зиму 1637–1638 годов в Сквамскотте. После зимы он выкупил права у индейского сахема Веханонуита и его сына и основал город Эксетер в Нью-Гэмпшире 3 апреля 1638 года. Его жена, дети и свекровь покинули Маунт-Вуластон, чтобы присоединиться к зарождающемуся поселению примерно в это же время. К весне 1638 года там проживало около 20 женатых мужчин, примерно половина из которых ранее поддерживала связь с Уилурайтом в Линкольншире, Англия. Практически сразу же был построен дом для богослужений, где Уилурайт служил пастором. Вскоре возникла необходимость в организации управления, и в 1640 году Уилурайт разработал совместное соглашение (управляющий договор), которое подписали он сам, члены церкви и другие местные жители. В отличие от смут, охвативших поселение на Аквиднеке, община Эксетера под руководством Уилурайта начала развиваться благополучно.

Скважины

Однако пребывание Уилрайта в Эксетере было недолгим, поскольку колония Бэй основала поселение в Хэмптоне, которое включило в свою юрисдикцию приобретение Уилрайта, и это поместило изгнанного Уилрайта на территорию Массачусетса. Тогда он начал искать новое место для поселения, и двое его партнеров по покупке 1638 года, Сэмюэл Хатчинсон и Николас Нидхэм, начали исследовать регион к северо-востоку. 24 сентября 1641 года они получили разрешение от Томаса Горджеса, заместителя губернатора Мэна, на землю, которая впоследствии стала Уэллсом в штате Мэн. Уилрайт приобрел землю на реке Огунквит и почти сразу же построил лесопилку и дом для своей большой семьи. Его свекровь, Сюзанна Хатчинсон, сопровождала семью и вскоре после этого скончалась. Значительное число его прихожан из Эксетера последовали за ним в Уэллс, поэтому церковь была построена немедленно, и он стал ее пастором. Люди, оставшиеся в Эксетере, продолжали высоко ценить Уилрайта и не торопились отказываться от надежды на его возвращение.

Снятие запрета

В сентябре 1642 года, когда он все еще находился в Эксетере, от его имени было подано прошение о примирении, на которое колония Бэй ответила, что ему будет обеспечен безопасный проезд для возвращения в Бостон и подачи петиции в суд. Хотя, по-видимому, он не предпринял никаких действий в этом направлении, Массачусетс был заинтересован в налаживании отношений и без запроса вновь пригласил его на Генеральный суд, который должен был состояться 10 мая 1643 года. Это побудило его связаться с некоторыми тамошними пасторами, и они были так довольны его манерой поведения, что, вероятно, посоветовали ему, как сформулировать письмо для Генерального суда. Он написал это письмо 10 сентября, и оно прибыло в Бостон 4 октября 1643 года. Суд был склонен отменить решение об изгнании и вновь предложил ему безопасный проезд для представления своего дела в суде. Джон Уинтроп даже прислал ему личное письмо, на которое тот ответил. В этом письме Уилрайт теперь основывал свое требование о невиновности на справедливости, а не на милосердии. Он не был готов отказаться от своих принципов, хотя и "сделал мужественное признание своей ошибки, чтобы добиться примирения и мира, что соответствовало его священному званию". Получив второе письмо Уилрайта, Уинтроп рекомендовал ему лично явиться в суд, но он отказался это сделать. Дело оставалось нерешенным до 29 мая 1644 года, когда законодательный орган действовал без личного присутствия Уилрайта и сделал следующее заявление:

Выделенный курсивом текст показывает, что суд извратил искренние намерения его писем и оказал ему милость, основанную на признании, которого он никогда не делал.

Меркурий Американский

В то время как эта переписка велась, возник другой вопрос, когда в начале 1644 года в Лондоне была опубликована работа под названием «Краткая история о возвышении, господстве и падении антиномиан, фамилистов и либертинов, заразивших церкви Новой Англии». Автор произведения оставался неизвестным, хотя преподобный Томас Уэлд написал введение и предисловие. На протяжении многих лет ученые почти единогласно приписывали авторство этой работы Джону Уинтропу, и Коттон подтвердил это в книге, опубликованной им в 1648 году. Это был далеко не объективный рассказ о событиях, и биограф Уилрайта, Чарльз Белл, писал, что его «можно охарактеризовать как крайне язвительное и предвзятое произведение, даже для того времени». Уилрайт узнал об этой публикации примерно в то же время, когда получил письмо об отмене своего изгнания, содержащее необоснованные предположения. Он был глубоко задет содержанием этой работы, особенно в тот момент, когда он серьезно стремился оставить позади события спора при помощи и поддержке влиятельных магистратов и пасторов в колонии Массачусетского залива. Он не хотел, чтобы его друзья и родственники в Англии сформировали свое мнение о его пребывании в Новой Англии, основываясь на этом несправедливом изложении позиции его противников. Чтобы защитить свою репутацию, Уилрайт заручился поддержкой друзей и организовал публикацию ответа на «Краткую историю». В 1645 году в Лондоне под именем Джона Уилрайта-младшего, предположительно его сына, который в то время учился в колледже Иисуса при Кембриджском университете, была опубликована работа «Mercurius Americanus». Белл отмечал об этом произведении: «по тону и настрою оно несомненно превосходит «Краткую историю», и, хотя оно посвящено в первую очередь оправданию доктринальных взглядов автора, в соответствии с принятой тогда школой полемики, оно содержит несколько важных ответов его критикам и свидетельствует о уме, обученном логической проницательности и проникнутом знаниями того времени».

Хэмптон

После более чем пяти лет служения в Уэллсе, Уилрайт получил приглашение от церкви и города Хэмптон, находившегося тогда под юрисдикцией Массачусетса, присоединиться к преподобному Тимоти Далтону в качестве пастора местной церкви. Весной 1647 года он, по всей видимости, без колебаний отправился туда и заключил письменное соглашение с комитетом, представлявшим церковь и город. По некоторым сведениям, он был утвержден в должности пастора 12 апреля 1647 года, а по другим – 24 июня 1647 года. Эта должность приносила 55-летнему Уилрайту более высокий доход, чем его предыдущий приход в Уэллсе, что было важным фактором, учитывая многочисленность его семьи. Оказавшись больше не на передовой, он теперь имел возможность общаться с коллегами-священнослужителями и образованными прихожанами, отличавшимися культурой и светскими манерами, что больше соответствовало его образованию.

Оправдание судом

Хотя город признал его службу дарами земли и вознаграждением, их величайшим даром стало нечто иное – оправдание от Генерального суда штата Массачусетс. "Краткое повествование", с предисловием преподобного Уэлда, было в значительной степени принято в Англии и одобрено известным шотландским богословом, преподобным Сэмюэлем Рутерфордом. Уилрайт, вероятно, давно считал, что ему положена некоторая компенсация за отношение, выраженное как в "Кратком повествовании", так и в его освобождении от изгнания, и жители Хэмптона, скорее всего, хорошо это понимали. 1 мая 1654 года они составили петицию в законодательное собрание, а 3 мая Генеральный суд сделал следующее заявление: они признавали, что

Самопубликованное оправдание

Хотя его оправдание в суде штата Массачусетс позволило Уилрайту наладить отношения с братьями по вере в Новой Англии, он все еще остро ощущал на себе удар обвинений авторов "Краткого изложения" и Самуэля Резерфорда в его работе 1648 года "Обозрение духовного антихриста", и был полон решимости очистить свое имя в глазах людей в Англии. В 1658 году Эдвард Коул из Лондона опубликовал "Краткое и ясное оправдание" Уилрайта, чей обширный подзаголовок гласил: "В котором он защищает себя от всех тех ошибок, ересей и тяжких преступлений, приписанных ему мистером Томасом Уэлдом в его "Кратком изложении", и еще более усиленных мистером Самуэлем Резерфордом в его "Обозрении антиномианства". Целью Уилрайта при публикации этой работы было признание его невиновности и несправедливости суда, а также принятие "его взглядов на процесс, посредством которого спасенные обретают благодать, как верных и даже ортодоксальных". Он решил акцентировать внимание на семи богословских вопросах, которые разделил на три "положения" и четыре "тезиса". Три положения составляли суть учения Уилрайта, которая послужила основой для его проповеди в день поста. За положениями, но перед тезисами, следуют девять страниц текста, повествующие о событиях и личностях, связанных с Антиномианским спором. Здесь Уилрайт утверждает, что справедливость не была соблюдена, и что его обвинили в политических преступлениях – подстрекательстве к мятежу и неуважении к власти, – тогда как истинной причиной его изгнания были доктринальные разногласия с другими служителями. Он продолжает обвинять своих обвинителей в "тайных махинациях" и работе в секрете. Он узнал об этих махинациях от друга-магистрата (возможно, Уильяма Коддингтона), который тайно переписал некоторые материалы дела и передал их ему. В этом разделе приведена защита Коттона в пользу Уилрайта: "Я убежден и признаю, что учение нашего брата Уилрайта соответствует воле Божьей" (эти слова были опубликованы Коттоном в его работе 1648 года "Путь очищения конгрегационных церквей"). Затем Уилрайт завершает эту центральную часть, "страстно обвиняя Велда во лжи" и обмане своих читателей. Четыре тезиса восходят к синоду 1637 года, и в них Уилрайт представляет себя как ортодоксального служителя, следующего примеру таких ранних реформаторов, как Кальвин, Дзанчи, Дортский синод, Беза, Перкинс и другие. По мере того как его тезисы повторяют его положения, они становятся более краткими, и он возвращается к обвинениям, выдвинутым в "Кратком изложении". Он заканчивает свою работу утверждением, что всегда был прав, и что он не был антиномианом. Написание "Краткого и ясного оправдания" Уилрайтом могло начаться еще в 1644 году, когда было опубликовано "Краткое изложение", но, судя по датированным событиям, последняя часть была написана после его оправдания судом штата Массачусетс в 1654 году. В первой половине этой работы Уилрайт обращается к автору "Краткого изложения" как к одному лицу, явно полагая, что Томас Уэлд написал весь текст. Однако позже в своем "Оправдании" Уилрайт ссылается на авторов (во множественном числе) "Краткого изложения", осознавая, что Уэлд не был единственным автором материала. Хотя Уилрайт не называет ни одного автора "Краткого изложения" по имени, кроме Томаса Велда, он, безусловно, понял, что другим автором был Джон Уинтроп, поскольку в книгах 1648 года как Коттона, так и Резерфорда этот факт упоминался вскользь. Уинтроп умер в 1649 году, имея репутацию эффективного колониального лидера, уважаемого как в Англии, так и в колониях, и у Уилрайта не было никаких разумных оснований бросать тень на его доброе имя.

Англия

В конце 1655 года Уилрайт вернулся в Англию со своей семьей, в Алфорд, родной город своей жены Мэри. Он получил последнюю выплату зарплаты от Хэмптоновской церкви в конце лета, но уже 12 декабря проповедовал в Алфорде, когда было утверждено увеличение зарплаты на 60 фунтов стерлингов «Джону Уилрайту, пастору Алфорда, графство Линкольн, несущему большую ответственность за воспитание детей». Это вознаграждение добавлялось к уже утвержденной зарплате в 40 фунтов стерлингов. В Англии недавно произошли экстраординарные события: король Карл I был казнен, власть перешла к Кромвелю, а кафедры – к пуританам. Генри Вэйн, который был близок к Уилрайту во время Антиномианского спора, также достиг высоких государственных постов. Вэйн и Кромвель работали вместе, но в начале 1650-х годов отдалились и стали враждебны друг к другу. Вэйн отошел от общественной жизни, а Кромвель занял высший пост в Англии. Кромвель благосклонно отнесся к Уилрайту, с которым он вместе учился в колледже, и однажды описал его так: «Я помню время, когда я больше боялся встретить Уилрайта на футбольном поле, чем армию в бою, потому что был уверен, что он меня свалит с ног». Уилрайт написал письмо в свою церковь в Хэмптоне от 20 апреля 1658 года, в котором описал встречу с Кромвелем: «Мы беседовали наедине около часа. Все его слова показались мне весьма ортодоксальными и благодатными». Вероятно, большую часть времени в Англии Уилрайт провел в Линкольншире, и помимо проповедей в Алфорде, он, скорее всего, проповедовал в Белло, поместье сэра Генри Вэйна, «который с момента его прибытия в королевство оказывал ему большое внимание». Возможно, Вэйн и побудил Уилрайта опубликовать свои «Извинения». После смерти Кромвеля в 1658 году положение английских пуритан стало ухудшаться. После Реставрации монархии в 1660 году Вэйн был заключен в тюрьму за свою роль в период Английского междуцарствия и казнен в июне 1662 года. Летом 1662 года Уилрайт вернулся в Новую Англию с несколькими другими пасторами, посещавшими королевство.

Солсбери

Положение Уилрайта в церкви в Хэмптоне, как и ожидалось, было заполнено во время его отсутствия, но вскоре после этого жители соседнего города Солсбери призвали его стать их пастором, и 9 декабря 1662 года, в возрасте 70 лет, он был там утвержден. Это стало самым продолжительным пасторским служением Уилрайта за его долгую жизнь, длившимся почти 17 лет. Вероятно, наиболее заметным событием его пребывания в Солсбери был конфликт, произошедший в конце его жизни зимой 1675–1676 годов с майором Робертом Пайком, мирянином и влиятельным членом его церкви. Причин для серьезного разногласия между этими двумя людьми могло быть несколько: Уилрайт выступал против присутствия квакеров в Новой Англии, в то время как Пайк проявлял к их проповеднической деятельности большую терпимость. Другой причиной могло быть то, что во время выборов 1637 года Пайк проделал долгий путь из Ньюбери в Ньютаун, чтобы проголосовать за отстранение губернатора Вейна от должности. Более свежей и локальной причиной разногласий, вероятно, стало разделение Солсбери при образовании города Эймсбери. Пайк предъявил Уилрайту определенные обвинения, на которые Уилрайт подал петицию в суд, и 10 марта 1676 года суд встал на сторону Уилрайта. Пайк, не признавший свою неправоту, заручился поддержкой других членов церкви и города, после чего Уилрайт обратился к светским властям с просьбой о вмешательстве. Вмешательство не произошло немедленно, и обе стороны начали очернять друг друга. Хотя большинство членов церкви поддерживали Уилрайта, значительное меньшинство поддерживало Пайка, и когда братья попытались наказать Пайка за его проступки, он презрительно отверг решение, после чего Уилрайт отлучил его от церкви. Весной 1677 года недовольные члены церкви и города подали в суд прошение о том, что Уилрайт является причиной беспорядков, что его проповеди сеют рознь между людьми, и потребовали его отстранения от служения. Биограф Пайка, писавший в 1879 году, отметил, что Пайк «противостоял Уилрайту и произвольным методам его церковного управления, вплоть до того, что был отлучен от церкви». Законодательное собрание назначило комитет, предложенный ранее Уилрайтом, и после долгих усилий сумело восстановить мир. Обе стороны были признаны виновными, Пайк должен был признать свои ошибки, а церковь была призвана вернуть его к причастию. Насколько известно, дело было урегулировано и больше не возобновлялось. В октябре 1677 года Уилрайт продал свою собственность в Линкольншире (приобретенную у Фрэнсиса Леветта, джентльмена) своему зятю Ричарду Криспу, мужу его младшей дочери Сары. В июне 1679 года Уилрайту, по предварительной рекомендации, был назначен помощник – преподобный Джордж Берроуз, который впоследствии стал единственным священником, казненным во время Салемских процессов над ведьмами. Уилрайт умер от апоплексического удара 15 ноября 1679 года в возрасте почти 87 лет и был похоронен на кладбище Ист-Виллидж, где в течение следующих 200 лет не был установлен ни один памятник.

Устав Вилрайт 1629 года

В 1707 году среди старых архивов округа Йорк, штат Мэн, неподалеку от места, куда Уилрайт привел свою паству для поселения в Уэллсе, был обнаружен документ. В акте от 17 мая 1629 года Уилрайт значился одним из нескольких получателей земли от индейских сагемов южного Нью-Гэмпшира и был его подписантом. Таким образом, документ свидетельствовал о присутствии Уилрайта в Новой Англии в 1629 году, хотя в то время он был известен как викарий Бильсби в Линкольншире. Несмотря на то, что многие историки объявили акт подделкой, Чарльз Х. Белл в своей биографии Уилрайта, опубликованной в 1876 году, представил аргументы в пользу его подлинности. Известно, что в качестве викария Бильсби Уилрайт был обязан ежегодно отправлять выписку из приходских книг в центральный архив, что и делалось в марте. Однако из найденных выписок с подписью Уилрайта, выписка за март 1629 года не была обнаружена, оставляя возможность того, что Уилрайт посетил Новую Англию в этот период, а затем вернулся в Англию. Вскоре после публикации книги Белла об Уилрайте, пропавшая выписка была найдена, что почти окончательно доказало, что Уилрайт никогда не покидал Англию во время своего служения в Бильсби, и с уверенностью подтвердило, что акт 1629 года был подделкой. Незадолго до своей смерти губернатор Белл признал последовательность событий и то, что акт являлся искусной фальсификацией, об этом он упомянул в неопределенном по дате письме в Новое Английское историческое и генеалогическое общество.

Наследие

Чарльз Белл в своей биографии Уилурайта дал неоднозначную оценку его характеру, назвав его конфликтным, лишенным миролюбия и не склонным избегать разногласий. В Массачусетсе он во многом сам был причиной той вспыльчивости и резкости, которую проявлял, хотя "более умеренным поведением он мог бы смягчить остроту борьбы". Однако Белл считал, что он не был ни упрямым, ни злопамятным, и отмечал его выдающуюся энергичность, трудолюбие и храбрость. Его искренняя набожность никогда не ставилась под сомнение, даже теми, с кем он был в самых серьезных разногласиях. Губернатор Уинтроп, несмотря на поддержку преследования Уилурайта, публично заявил, что "он любил этого брата и почитал дары и благодать Божью в нем". Богослов и историк Новой Англии Коттон Мэзер говорил о нем как о "человеке, в котором была суть дела". Историк и губернатор Массачусетса Томас Хатчинсон назвал его "усердным пастором, отличавшимся образованностью и благочестием", а историк Нью-Гэмпшира Джереми Белкнап – "образованным, набожным и ревностным джентльменом". В его честь названы зал Уилурайта в Академии Филлипса Эксетера, комната Уилурайта в администрации города Эксетер, пруд Уилурайта в Ли, штат Нью-Гэмпшир, место битвы во время войны короля Вильгельма, и проспект Уилурайта в Эксетере.

Семья

У Уилрайта было 12 детей, 10 из которых дожили до взрослого возраста. От первой жены, Мэри Сторр, у Уилрайта было четверо детей, трое из которых пережили детство и приехали в Новую Англию. Старший ребенок от этого брака, Джон Уилрайт-младший, остался в Англии и в 1645 году опубликовал защиту своего отца. От второй жены, Мэри Хатчинсон, у Уилрайта было еще восемь детей. Трое из них были крещены в Англии, и двое из них выжили, так что к моменту иммиграции в Новую Англию у него было пятеро детей. Еще пятеро детей родились уже в Новой Англии, все они выжили и вступили в брак.