Поль Видаль де ля Блашь: Основоположник современной французской географии

Введение

Французский географ Поль Видаль де Ла Блаш (pɔl vidal də la blaʃ, Пезенас, Эро, 22 января 1845 – Тамарис-сюр-Мер, Прованс — Альпы — Лазурный берег, 5 апреля 1918) был французским географом. Он считается основателем современной французской географии и основоположником французской школы геополитики. Он разработал концепцию «жанра жизни» – представления о том, что образ жизни конкретного региона отражает экономическую, социальную, идеологическую и психологическую идентичность, сформировавшуюся под влиянием ландшафта.

Жизнь

Пол Видаль де ла Блаше был сыном профессора, который впоследствии стал администратором высшего учебного заведения. Он был отправлен учиться в Институт Фаварда при лицее Карла Великого в Париже. После этого он поступил в Высшую нормальную школу (École Normale Supérieure). В 1863 году в возрасте восемнадцати лет он поступил в Высшую нормальную школу и в 1866 году получил агрегацию (квалификацию) по истории и географии. Он был направлен во Французскую школу в Афинах, воспользовавшись возможностью путешествовать по Италии, Палестине и Египту (в последнем он присутствовал на открытии Суэцкого канала). Там он три года изучал греческую археологию. Вернувшись во Францию, в 1870 году он женился на Лоре Мари Элизабет Мондон, с которой у него было пятеро детей. Он занимал несколько преподавательских должностей, в частности, в лицее д’Анже и в Высшей подготовительной школе для обучения в высших учебных заведениях в области литературы и науки (École Préparatoire de l'Enseignement Supérieur des Lettres et des Sciences). Ла Блаше получил докторскую степень в Сорбонне в 1872 году, защитив диссертацию по древней истории, которая впоследствии была опубликована под названием «Hérode Atticus: étude critique sur sa vie». Он начал работать в Нансийском университете. В 1877 году Видаль де ла Блаше вернулся в Высшую нормальную школу в качестве профессора географии и преподавал там следующие 21 год. Затем он перешел в Парижский университет, где продолжал преподавать до выхода на пенсию в 1909 году в возрасте 64 лет. Видаль де ла Блаше основал французскую школу географии и вместе с Марселем Дюбуа и Люсьеном Галлуа основал журнал «Анналы географии» (Annales de Géographie) в 1893 году, редактором которого он был до своей смерти. «Анналы географии» стали влиятельным научным журналом, продвигающим концепцию человеческой географии как изучение человека и его взаимоотношений с окружающей средой. Ученик Видаля де ла Блаша, Альберт Деманжон, был глубоко подвержен влиянию его акцента на важности исторических факторов в изучении географии и стал ведущим французским ученым в области человеческой географии. Во время Первой мировой войны (1914–1918) в январе 1915 года была создана Географическая комиссия, тесно взаимодействовавшая со 2-м бюро штаба армии, в состав которой вошли шесть географов: Альберт Деманжон, Люсьен Галлуа, Эммануэль де Мартонн, Эммануэль де Маржери, Луи Равенно и Поль Видаль де ла Блаше. Антуан Вахер эпизодически участвовал в работе Комиссии.

Paul Vidal de la Blache was the son of a professor who subsequently became an academic administrator. He was sent to school at the Institution Favard at the Lycée Charlemagne in Paris. Afterward, he attended the École Normale Supérieure. He entered the École Normale Supérieure in 1863 at the age of eighteen and received the agrégation (certification) in history and geography in 1866. He was appointed to the École française d’Athens, taking advantage of the opportunity to travel in Italy, Palestine, and Egypt (in the latter, being present at the inauguration of the Suez Canal). There he studied Greek archeology for three years. Upon returning to France, in 1870 he married Laure Marie Elizabeth Mondont, with whom he had five children. He held several teaching positions, notably at the Lycée d'Angers and at the École Préparatoire de l'Enseignment Supérieur des Lettres et des Sciences. La Blache received his doctorate at the Sorbonne in 1872 with a dissertation in ancient history, afterwards published as Hérode Atticus: étude critique sur sa vie. He began working at the Nancy Université. Vidal de la Blache returned to the École Normale Supérieure in 1877 as a full Professor of Geography and taught there for the next 21 years. He transferred to the Université de Paris, where he continued teaching until he retired in 1909, at the age of 64. Vidal de la Blache founded the French school of geography and, together with Marcel Dubois and Lucien Gallois, the Annales de Géographie (1893), of which he was the editor until his death. The Annales de Géographie became an influential academic journal that promoted the concept of human geography as the study of man and his relationship to his environment. Vidal de la Blache's pupil Albert Demangeon was deeply influenced by his emphasis on the importance of historical influences in the study of geography, and went on to become France's leading French academic in the field of human geography. During World War I (1914–18) in January 1915 the Geographical Commission was established in close liaison with the 2nd Bureau of the Army Staff with six geographers, Albert Demangeon, Lucien Gallois, Emmanuel de Martonne, Emmanuel de Margerie, Louis Raveneau and Paul Vidal de la Blache. Antoine Vacher contributed intermittently to the work of the Commission.

Работы

Видаль де ла Блаше опубликовал большое количество работ, включая 17 книг, 107 статей и 240 отчетов и рецензий. Лишь некоторые из них были переведены на английский язык. К его наиболее влиятельным работам относится начальный учебник Collection de Cartes Murales Accompagnées de Notices, а также Histoire et Géographie: Atlas General и La France de l'Est. Две его наиболее известные работы – "Таблица географии Франции" (1903) и "Основы человеческой географии" (1918).

Программа "Видалийский"

Tableau de la Geographie de la France был синтезом методов Видаля, манифестом, создание которого потребовало десяти лет работы. Он охватывал всю страну, фиксируя все, что было зафиксировано в его многочисленных записных книжках. Он интересовался человеческими и политическими аспектами, геологией (в то время еще молодая дисциплина, слабо связанная с географией), транспортом и историей. Он первым объединил все эти области в несколько количественном подходе, используя цифры умеренно, по сути, повествовательно и описательно – не сильно отличаясь, в некотором смысле, от путеводителя или пособия по пейзажной живописи. Под влиянием немецкой мысли, особенно Фридриха Ратцеля, с которым он познакомился в Германии, Видаль ассоциировался с термином "поссибилизм", который он сам никогда не использовал, но который удобно отражал его оппозицию детерминизму, отстаиваемому некоторыми географами XIX века. Историки использовали концепцию поссибилизма для обозначения эпистемологической неопределенности, которая, по их мнению, характеризовала подход школы Видаля. Этот подход, описываемый как "идиографический", рассматривался как препятствие для развития дисциплины в "номотетическом" направлении, основанном на эксперименте, позволяющем открывать законы или проводить научные доказательства. В 1910 году Видаль опубликовал прозорливую статью о регионах Франции. Премьер-министр Аристид Бриан попросил его создать несколько региональных объединений с представительными органами. Видаль предложил разделить Францию на регионы, организованные вокруг метрополий. Экономические реалии современного мира, с глобальной конкуренцией и уменьшением планеты благодаря ускоренной коммуникации, заставили его думать о необходимости продвигать менее централизованные и менее статичные формы организации. "Видалианская" география основана на различных формах картографии, монографиях и нескольких важных концепциях, включая "ландшафты" (paysages), "среды" (milieux), "регионы", "уклады жизни" (genres de vie) и "плотность". Многие студенты, особенно в своих диссертациях, создавали региональные географии, сочетающие физические и человеческие аспекты (включая экономические). Контекстом для этих описаний был регион, границы которого не всегда были четко определены с научной точки зрения. Вероятно, из-за большей структурированности этого подхода, многие последователи Видаля, и тем более последователи Мартонна, специализировались на геоморфологии, которая постепенно укреплялась, но своей узкостью ослабляла французскую географию. В период между двумя мировыми войнами "классическая география" оставалась в рамках, установленных видалианской традицией. Она защищалась научным сообществом, которое оттесняло на второй план любые попытки эпистемологического обновления, настолько, что после Второй мировой войны дисциплина находилась на той же стадии, на которой она была оставлена после смерти Видаля. Можно утверждать, что ученики Видаля были ограничены определенным аспектом мысли учителя и не знали, как справиться со сложностью и ростом, что привело к сужению области дисциплины. В исследованиях и университетских программах утвердилась неизменная триада: физическая география (Мартонн, Баулиг), региональная география (Бланшар, Шолли) и человеческая география (Брюнэ, Деманжон, Сорр); в порядке убывания частоты и значимости – геоморфология, затем сельская география, региональная география и, наконец, тропическая география. Эта классическая география – натуралистическая, монографическая, морфологическая, литературная и дидактическая – пережила быстрое обновление и радикальную трансформацию в социальную науку в период революции 1960-х и 1970-х годов и развития городских и промышленных исследований.

The Tableau de la Geographie de la France was a summary of Vidal's methods, a manifesto whose production required a dozen years of work. It surveyed the entire country, taking note of everything he had observed in his innumerable notebooks. He took an interest in human and political aspects, geology (an infant discipline at the time, little connected with geography), transportation, and history. He was the first to tie together all those domains in a somewhat quantitative approach, using numbers sparingly, essentially narrative, even descriptive—not far removed, in some ways from a guidebook or a manual for landscape painting. Influenced by German thought, especially by Friedrich Ratzel whom he had met in Germany, Vidal has been linked to the term "possibilism", which he never used but which summed up conveniently his opposition to the determinism of the sort that was defended by some nineteenth century geographers. The concept of possibilism has been used by historians to evoke the epistemological fuzziness that, according to them, characterized the approach of Vidal's school. Described as "idiographic", this approach was seen as blocking the evolution of the discipline in a "nomothetic" direction that would be the result of experimentation, making it possible to unlock laws or make scientific demonstrations. Vidal published a visionary article on the regions of France in 1910. He had been requested by the Prime Minister, Aristide Briand, to create some regional groupings with representative organs. Vidal proposed to cut France into regions organized around a metropolis. The economic realities of the modern world, with worldwide competition and the shrinking of the planet due to accelerated communications, made him think that less centralized, less static modes of organization ought to be promoted. "Vidalian" geography is based on varied forms of cartography, on monographs, and on several notable concepts, including "landscapes" (paysages), "settings" (milieux), "regions", "lifeways" (genres de vie), and "density". Many of the master's students, particularly in their dissertations, produced regional geographies that were both physical and human (even economic). The context chosen for these descriptions was a region, whose contours were not always very firmly fixed scientifically. Undoubtedly because this approach was more structured, many of Vidal's successors, and still more those of Martonne, specialized in a geomorphology that became gradually stronger, but that also, by its narrowness, weakened French geography. Between the two world wars, "classical geography" stayed in the mold established by the Vidalian tradition. It was defended by an establishment that marginalized all attempts at epistemological renewal, to such an extent that after World War II the discipline was at the same stage where it had been left at Vidal's death. Arguably, his disciples were bound to a particular aspect of the master's thought and did not know how to deal with complexity and growth, and as a consequence the field of the discipline shrank. An immutable triad imposed itself on research and university studies: physical geography (Martonne, Baulig), regional geography (Blanchard, Cholley), and human geography (Brunhes, Demangeon, Sorre); in descending order of frequency and importance geomorphology, then rural geography, regional geography, and finally tropical geography. This classical geography—naturalistic, monographic, morphological, literary, and didactic—would experience a rapid renewal and a radical transformation into a social science with the revolution of the 1960s and 1970s and the rise of urban and industrial studies.

Критика географии Видаля

Некоторые сторонники современной географии как науки о социальном измерении пространства критиковали географию Видаля как естественную науку о способах жизни. По этой точке зрения, идеи Видаля представляли природу как внешнюю силу, определяющую развитие обществ. Они служили обоснованием отождествления нации, территории и суверенитета, а также основополагающей идеи Французской Третьей Республики о том, что патриотизм является высшей ценностью. Рассуждения, возводившие природу в ранг движущей силы обществ, были применимы лишь к сельским и, казалось бы, статичным обществам. Видаль избегал рассмотрения вопросов индустриализации, колониализма и урбанизации, называя эти явления "историческими ветрами", подобными случайным порывам на поверхности пруда. Как он сам писал в конце своего труда «Tableau de la géographie de la France», «Тщательное изучение того, что является неизменным и постоянным в географических условиях Франции, должно быть или стать более чем когда-либо нашим ориентиром». Почему география Видаля была столь успешна во Франции вплоть до 1950 года? Одно из объяснений заключается в том, что французская мысль в период Третьей Республики находилась под сильным влиянием национализма, который, возможно, являлся инструментом контроля над населением. История видела свою задачу в демонстрации формирования нации, а география не должна была касаться политики. Статичное общество можно было объяснить статичной природой. Идеи Видаля сформировали основную парадигму географической науки той эпохи, контролируя университеты, исследовательские центры и процедуру присуждения ученых степеней. Городским мыслителям не находилось места во Франции до 1950 года, что объясняет, почему такие географы, как Жан Готтманн, покинули Францию, чтобы строить карьеру в Соединенных Штатах.