Введение

1926 Нацистская встреча
Бамбергская конференция (Bamberger Führertagung) включала в себя около шестидесяти членов руководства НСДАП и была специально созвана Адольфом Гитлером в Бамберге, в Верхней Франконии (Германия), в воскресенье 14 февраля 1926 года в так называемые "дикие годы" партии. Цели Гитлера в созыве этой внеочередной конференции включали, как минимум, следующее:

подавить разногласия внутри партии, возникшие среди членов северных отделений, и укрепить единство партии, основанное исключительно на "принципе вождя" (Führerprinzip);
безоговорочно утвердить свою позицию как единственного, абсолютного и неоспоримого высшего руководителя партии, решения которого окончательны и не подлежат апелляции;
искоренить любые представления о том, что партия является демократическим институтом или функционирует на основе консенсуса;
прекратить споры между северными и южными группировками партии по вопросам идеологии и целей;
закрепить 25-пунктную программу как "неизменную" программу партии.

Предыстория

Чтобы достичь своих целей, Гитлеру необходимо было оказать давление на оппозиционную северную группировку, чтобы она признала лидерство Мюнхена и безоговорочно соблюдала принцип фюрерства. Его решение созвать Бамбергский съезд было рискованным шагом – это могло спровоцировать открытый бунт северной группировки или усугубить противоречия между севером и югом, что привело бы к расколу, – но Гитлер решил пресечь возможное зарождающееся восстание на корню. Он верно полагал, что у оппозиционеров не хватит ни смелости, ни решимости отстаивать свою позицию, и что их истинная цель заключалась не в оспаривании его лидерства, а в том, чтобы "спасти" его от "реакционных" сил мюнхенской группировки, которая де-факто пришла к доминированию в партии, пока Гитлер отбывал 30-месячный срок в тюрьме Ландсберг за участие в "Пивном путче" (во время которого он также завершил работу над книгой "Mein Kampf").

Грегор Штрассер

Вскоре после того, как 9 марта 1925 года Гитлеру было запрещено выступать с публичными речами в Баварии, он назначил Грегора Штрассера руководить развитием партии на севере. Штрассер, трудолюбивый и общительный фармацевт с сильным характером, читавший Гомера в оригинале для отдыха, был эффективным оратором, обладал исключительными организаторскими способностями и значительно увеличил число нацистских ячеек на севере – с 71 после путча до 262 к концу 1925 года. Штрассер был более идеалистичным, чем Гитлер, и относился к слову "социалист" в названии партии с определенной серьезностью. Коммунисты играли более важную роль в более индустриализированном севере, и Штрассер понимал, какое влияние "социализм" оказывал на недовольных рабочих, которых привлекал красный флаг. Он также, по-видимому, считал, что мюнхенская группа состояла из людей менее значительных, и испытывал раздражение от их руководства в отсутствие Гитлера. Штрассер был более склонен к радикальным мерам, чем Гитлер, в вопросе следования "законному и конституционному" пути достижения политической власти через избирательную систему, предусмотренную Веймарской конституцией. До пивного путча он возглавлял СА в Нижней Баварии и не был уверен, что отказ Гитлера от силы, насилия и путчей как способа захвата власти был верным решением. Особенно важным было отношение северного крыла к 25-пунктной программе партии, которая, несомненно, была интеллектуально непоследовательной и часто непроработанной. Учитывая обстоятельства, в которых она была написана, трудно представить, чтобы могло быть иначе. Для Штрассера и Геббельса, людей с интеллектуальными и идеологическими интересами, отсутствие интеллектуальной строгости было серьезным недостатком.

Встреча в Хагене

Страссер впервые созвал совещание партийных руководителей примерно дюжины северных Гау в Хагене, Вестфалия, 10 сентября 1925 года. Совещание не принесло существенных результатов, поскольку Страссер отсутствовал из-за тяжелой болезни матери. Тем не менее, делегаты единогласно отвергли стратегию участия в выборах, сформировали Национал-социалистическое рабочее объединение (полное название: Рабочее объединение северных и западных немецких Гау НСДАП), приняли устав, регламентирующий деятельность организации, учредили двухнедельное издание «Национал-социалистические письма» (Nationalsozialistische Briefe) с Геббельсом в качестве редактора и уважительно письменно уведомили Гитлера об этих событиях. Это ни в коем случае не было открытым восстанием против Гитлера или попыткой отделения от НСДАП; Гитлер одобрил создание объединения. Устав обязывал членов Рабочего объединения работать «в духе товарищества национал-социализма под руководством Адольфа Гитлера». По сути, оно предлагало корпоративное государство, в котором крестьяне были бы связаны со своей землей в квазифеодальном порядке, а средства производства находились бы под контролем государства, при этом права частной собственности, тем не менее, уважались. Наиболее острым положением была пропаганда экспроприации княжеских владений, таких как у Гогенцоллернов и Виттельсбахов. Однако они поддержали инициативу по экспроприации без компенсации земельных владений немецких князей, вопрос, который должен был стать предметом предстоящего плебисцита; инициатива по экспроприации была поддержана левыми, включая коммунистов. Оппозиционеры также приняли решение о создании нового издательства Kampfverlag, которое должно было выпускать новую партийную газету для севера, Der Nationale Sozialist. Штрейхер также хорошо поработал над завоеванием поддержки партии в этом районе, и бамбергская ячейка была многочисленной и преданной авторитету Мюнхена. Гитлер, конечно, мог использовать народную поддержку в качестве дополнительного оружия в своей пропаганде, чтобы принудить бунтующих северян к повиновению. Местные нацисты вышли на демонстрацию в поддержку Гитлера, что, должно быть, произвело впечатление на северных гостей. Дебатов не было; Гитлер не привык спорить со своим окружением, и он не собирался вступать в какую-либо подобную квазидемократическую практику в Бамберге. Конференция представляла собой типичный продолжительный гитлеровский монолог. На конференции Гитлер ссылался на «Mein Kampf», первый том которого был написан в основном во время его заключения в комфортабельной тюрьме Ландсберг. И его отказ от программы Рабочего объединения был полным, косвенным и эффективным. Внешняя политика. Союзы, по словам Гитлера, были исключительно прагматичными. Рабочее объединение предложило союз с Россией. Гитлер подчеркнул, что это невозможно. Это привело бы к «большевизации Германии» и «национальному самоубийству». Спасение Германии придет вместо этого путем приобретения жизненного пространства на Востоке: Германия получит Lebensraum за счет России. Эта колониальная политика будет осуществляться, как в Средние века, посредством меча. Экспроприация. Он однозначно заявил, что некомпенсированная экспроприация князей противоречит целям партии. «Сегодня для нас нет князей, только немцы. Мы основываемся на законе и не дадим еврейской системе эксплуатации законного повода для полного разграбления нашего народа». Сепаратизм. Кроме того, возражения в основном протестантских северян против терпимости баварцев к католицизму будут тщательно игнорироваться. По мнению Гитлера, религиозным вопросам, подобным этому, не было места в национал-социалистическом движении. Партия стремилась создать народное сообщество, «Volksgemeinschaft», в котором все истинные немцы объединятся для национального единства. Двадцать пять пунктов. Программа партии не будет изменена. Она была основой всей нацистской идеологии. «Попытки изменить ее были бы предательством по отношению к тем [в основном «мученикам» пивного путча], кто умер, веря в нашу идею». Но главный акцент Гитлера был не на программных вопросах. Он предложил оппозиционерам альтернативную методологию. Партия основывалась не на программе, а на принципе лидерства. Поэтому руководство партии имело простой выбор: принять его или отвергнуть как бесспорного лидера. Толанд проницательно представил ультиматум Гитлера в мессианских терминах: «Национал-социализм был религией, а Гитлер — ее Христом. Распятый в Фельдхернхалле и воскресший после Ландсберга, он вернулся, чтобы вести движение и нацию к спасению». Оппозиция испарилась после этого. Страссер выступил с короткой речью, в которой принял лидерство фюрера, и Гитлер обнял Страссера в знак товарищества. Страссер согласился, чтобы получатели альтернативной программы вернули свои экземпляры ему. Геббельс вообще не выступил, что разочаровало его коллег-делегатов с севера.

Последствия

Гитлер продолжал свои усилия по примирению Штрассера и Геббельса. Что касается Штрассера, Гитлер одобрил создание нового издательства под контролем Штрассера. Он разрешил Штрассеру объединить две Гау (Вестфалию и Северный Рейнланд) в одно новое и более мощное объединение под названием Гросгау Рур, с Геббельсом, Пфеффером и Кауфманом в качестве правящего триумвирата. Чтобы умиротворить Штрассера, он даже отстранил Эссера от должности руководителя пропаганды в руководящем составе партии в апреле 1926 года и окончательно передал этот пост Штрассеру. Когда Штрассер получил ранения в автомобильной аварии – его автомобиль столкнулся с грузовым поездом – Гитлер навестил его в его доме в Ландшуте, принеся большой букет цветов и выразив сочувствие. Гитлер также оказывал знаки внимания Геббельсу. Он пригласил Геббельса выступить с речью, вместе с Гитлером на сцене, в Bürgerbräukeller 8 апреля 1926 года, и обеспечил широкое освещение этого события. Водитель Гитлера, управляя наддутым «Мерседесом», забрал Геббельса (вместе с Пфеффером и Кауфманом) с железнодорожной станции и показал им Мюнхен. Гитлер встретил их в отеле, а Геббельс признался в своем дневнике, что «его доброта, несмотря на события в Бамберге, вызывает у нас стыд». После выступления Геббельса в пивном зале публика отреагировала бурно, и Гитлер обнял Геббельса со «слезами на глазах». На следующий день Гитлер отчитал Геббельса, Пфеффера и Кауфмана за их непокорность, но простил их, и Геббельс записал в своем дневнике: «Единство восстановлено. Гитлер велик». Гитлер продолжил беседы с Геббельсом и пригласил его на ужин в свою квартиру, где присутствовала Гели, которая флиртовала с молодым Геббельсом, что его очень радовало. Позже Гитлер взял Геббельса в однодневные поездки по Баварии, а когда Гитлер выступал в Штутгарте, Геббельс был рядом с ним на сцене. В конце августа Геббельсу был предложен престижный пост гауляйтера гау Берлин-Бранденбург, который он принял в конце октября 1926 года. Геббельс оставался одним из самых преданных соратников Гитлера до конца режима. 1 июля 1926 года Гитлер подписал директиву, в которой говорилось, что поскольку НСДАП представляла собой крупную рабочую организацию, «не было оснований» для существования каких-либо меньших рабочих объединений в форме комбинаций отдельных Гау, что делало Рабочую организацию ненужной. О ее официальном роспуске объявил Штрассер в NS Briefe от 1 октября 1926 года.