Манги Мели: Король Чагга и борьба с немецким колониализмом

Введение

Мели или Манги Мели Киуса бин Ринди Макиндара (Meli или Mangi Meli Kiusa bin Rindi Makindara) (1866 – 2 марта 1900), также известный как Манги Мели из Моши (Mangi Meli of Moshi), Манги Мели на языке кичагга (Mangi Meli in Kichagga), Мфальме Мели на суахили (Mfalme Meli, in Swahili), был королем народа чага в Моши, одного из независимых государств чага в конце 1890-х годов. Слово "манги" означает "король" на языке кичагга. Он был повешен немецким колониальным правительством вместе с 19 другими лидерами из народов чага, меру и аруша. Среди казнённых 2 марта 1900 года были Томас Китимбо Киренга, Синдато Киутеша Кивелу, король Нгалами из Сихи (Танзания), король Лолбулу из Меру, король Равайто из Аруши, король Марай из Аруши и король Молелия из Кибошо.

Приход к власти

Родившийся в 1866 году, Манги Мели был первым ребенком от второго брака Манги Ринди с Сесембу, благородной женщиной из народа килема. После смерти Ринди в 1891 году, которую держали в секрете до урегулирования спора о наследовании, первый сын Ринди от первой жены, Кириты, и первый сын от второй жены, Мели, стали соперниками. Жители западного берега реки Мсангачи оказывали помощь Кирите, пока он там жил. Как и его отец в юности, Мели жил на восточном берегу и получал там наибольшую поддержку. Сесембу, мать Мели, имела Кисанву из королевского рода в качестве своей правой руки. Они сговорились отравить Кириту, а затем задушить его. Хотя устранение политических противников было распространено по всему Килиманджаро, этот случай стал одним из многих, которые впоследствии использовались в качестве политического инструмента для нападок на одну из ветвей правящей семьи. Это было связано с тем, что спустя долгое время после событий утверждалось, будто убийство Кириты наложило проклятие на заговорщиков. В 1891 году Мели стал манги Моши. Молодой, умный, энергичный и импульсивный, Манги Мели во многом напоминал своего отца, когда тот взошел на престол тридцать лет назад. Однако главным изменением в 1891 году стало то, что контроль над Килиманджаро перешел к европейцам. Хотя реальность немецкой власти стала очевидной после вторжения в Кибошо, народ чагга еще не осознавал, что немецкая оккупация будет долгосрочной. Тем не менее, присутствие немецких офицеров и аскари постоянно напоминало о новых условиях.

Война с Манги Мареалле

Мели подвергся ловким провокациям Манги Мареалле из Марангу и последовавшим попыткам дискредитировать его с самого начала его правления. Мареалле, менее известный молодой человек, ранее считал Манги Ринди старым, уважаемым и знаменитым; однако с приходом Мели возрастная иерархия изменилась. Мареалле был старше Мели и, несмотря на его взаимодействие с европейцами, оставался незначительным правителем незначительного королевства. Мареалле доставлял Ринди немало хлопот, но тот отвечал на его уловки умелыми контрмерами, продуманными со всей зрелостью и дипломатическим мастерством. Мели находил такую игру в шахматы утомительной. Он излучал энтузиазм и уверенность. Он презирал Мареалле и его слабое владение, зато, казалось, обожал опасность. Между тем, из-за вражды, которую он вызвал, они были мотивированы покорить его, поскольку в феврале 1891 года он увидел, насколько хорошо Манги Сина был отчужден от европейцев. Мареалле стремился повторить этот успех против своего второго главного врага, Моши, после того, как увидел, с каким успехом был повержен его великий противник, Кибошо. Эти два королевства были препятствиями для его роста. Мареалле боялся Мели больше, чем Ринди, и если бы немецкое правительство еще не было сформировано, Мели быстро бы уничтожил Мареалле. Чрезвычайно храбрый, Мели мог бы считаться королем-воином, если бы немецкое присутствие не прекратило набеги, за исключением тех, что осуществлялись под эгидой немецкого режима. Мареалле как никогда было важно завоевать расположение немецких чиновников и настроить их против Моши из-за страха перед Мели. Он извлек выгоду из решения немецкого правительства построить военный и административный форпост в его крошечном королевстве. После победы над Кибошо в феврале 1891 года, согласно официальным немецким отчетам, Герман Виссманн остался, чтобы контролировать строительство новой немецкой штаб-квартиры в Моши, которая заменила соломенное деревянное здание, служившее штаб-квартирой станции с момента ее основания в 1887 году. В следующем году в Марангу была построена новая станция, когда старая станция была заброшена. Карл Петерс организовал этот переезд. Петерс провел некоторое время в Марангу после прибытия в Германскую Восточную Африку в 1891 году в качестве временного рейхскомиссара, прежде чем присоединиться к комиссии, которая установила границу между Германской и Британской Восточной Африкой в 1892–1893 годах. Марангу служил немецкой штаб-квартирой с 1891 по 1893 год, сначала под руководством Петерса, затем под руководством лейтенанта фон Булова и, наконец, под руководством капитана Курта Йоханнеса. Петерс назвал станцию «Станция Килиманджаро». Это развитие событий было значительным для Мареалле, поскольку оно поставило его в наилучшее положение, чтобы убедить немцев поддержать Моши. В конце концов, они уже находились в его королевстве. Это была большая победа. В глазах соседних королевств, которые рассматривали присутствие немцев как признак его престижа, он все еще оставался неэффективным и непопулярным монархом. Более того, жители Моши и Килема открыто высмеивали его за угодничество перед его европейскими знакомыми, намекая, что немцы приняли странное решение. Карл Петерс выбрал Марангу для станции, потому что он отправил эмиссара на берег Масинде, чтобы поговорить с немцами и убедить их перенести свою поддержку с якобы вероломного Моши на якобы союзника Марангу. Мареалле и Петерс прекрасно ладили в Марангу. После ухода Петерса фон Булов проявил новый взгляд: он не любил Мареалле и поддерживал Маваллу, который служил правой рукой Мареалле и агентом арабов и европейцев. Тем не менее, Мареалле продолжал, и чуть более чем через год после немецкого вторжения в Кибошо ему удалось посеять раздор между фон Буловым и Манги Мели. Эти события можно разделить на три этапа: во-первых, Мареалле организовал заговор, разделивший их; во-вторых, 10 июня 1892 года фон Булов отправился в Моши, чтобы преподать Мели урок, но попал в засаду, был убит и бежал; в-третьих, полковник фон Шеле, заместитель губернатора Германской Восточной Африки, организовал крупную военную экспедицию, чтобы отомстить за последующие действия Булова, и она оказалась менее мотивированной, чем немецкие отчеты, отвергая действия Булова. Традиционные рассказы утверждают, что он разработал стратегию Мареалле вокруг сообщения, которое фон Булов в Марангу хотел передать в Моши, что в конечном итоге привело к захвату Мели немецкими войсками. Он отправил Маваллу и одного из своих воинов доставить сообщение. Воин попросил женщину, несущую сладкий картофель, дать им его, когда они пересекали Кируа. Несмотря на то, что они одновременно говорили на кичагга и суахили, они не могли понять друг друга, и Мавалла даже не попытался объяснить ситуацию. В конце концов, воин забрал картофель и бежал. Он вошел в королевство Моши, преследуемый толпой, и там был застрелен Маваллой. Мавалла, вероятно, вернулся в Марангу с новостью о стрельбе. Фон Булов возложил ответственность за гибель своего посланника на Моши и Кируа, основываясь на рассказе Маваллы о произошедшем. Инцидент был по сути заранее спланированной шуткой, организованной Мареалле и осуществленной Маваллой в надежде, что немцы обрушат гнев на Моши, наводя дисциплину и демонстрируя свою силу. Фон Булов, не сказав Мареалле о своих планах, вызвал проводника и носильщиков, чтобы отправиться в Моши по равнине, чтобы избежать пути, которым его посланник должен был пройти через Кируа. Рано утром аскари и другой немецкий офицер, лейтенант Вольфрум, отправились со станции Марангу. Мареалле узнал об исчезновении фон Булова и испугался, что он может оказаться в руках Мели. Он продолжал посещать станцию, чтобы узнать, куда отправился фон Булов. К этому моменту отряд фон Булова благополучно прибыл в Моши. Разбив лагерь к западу от Нанги, они поднялись через Моши между реками Мола и Мсангачи с помощью проводника. Ранее они были замечены у Нанги разведчиками Мели. Немцы намеревались пересечь реку к боме Мели после захвата старого дворца Ринди в Уфуруньи, который находился к востоку от реки. Воины Моши открыли огонь по немецкому отряду, прежде чем они достигли Мсангачи. Несколько аскари, лейтенант Вольфрум и фон Булов погибли. Оставшиеся аскари в панике вернулись в Марангу, упаковав все свое имущество и отступив к побережью, полностью покинув станцию Марангу. Фон Булов подорвал Мареалле и поспешил попытаться противопоставить правой руке Мареалле, Мавалле, ему, поскольку Мареалле был гораздо умнее его. Выгода Маваллы была уменьшена, поскольку он сказал Мареалле, что фон Булов угрожал повесить его и сделать Маваллу королем вместо него, что было ложью, которая позволила ему получить больше милостей от Мареалле. Фон Булов совершил ужасную ошибку, не сообщив Мареалле о своем намерении отчитать Моши. Он вполне мог бы спасти свою жизнь, если бы сделал это. Во-первых, Фир Мареалле дал ему загадочного проводника и велел ему пойти самой открытой дорогой, как Фир Мареалле позже вспоминал. Смерть фон Булова и бегство его оставшихся аскари привели к прекращению немецкого правления на Килиманджаро на 51 день в 1892 году, с 10 июня по 31 июля. Королевства ненадолго восстановили свой прежний суверенитет. Мели был в восторге от своей победы над Мареалле, а не над немцами. Его действия были мотивированы желанием опозорить Мареалле перед европейцами, а не желанием навредить немецким солдатам. После конфликта жители Моши отрезали уши, губы и нос проводнику из Марангу, прежде чем отпустить его и велеть ему пойти и рассказать Мельяри (Мареалле), что он, его народ и его дети постигнет та же участь, что и они. На следующий день после ухода немцев другие люди отправились в Кирему и, сидя на берегу реки, разделяющей Килему ф...

Meli was subjected to Mangi Marealle of Marangu's deft provocations and subsequent attempts to discredit him from the start of his reign. Marealle, the less well known younger man, had previously regarded Mangi Rindi as old, venerable, and famous; however, with Meli's arrival, the age relation was reversed. Marealle was older than Meli and was still, despite his interactions with the Europeans, the insignificant ruler of an insignificant kingdom. Marealle had been a pain in Rindi's side, but he had responded to his ruses with deft countermoves conceived with all his mature diplomatic skill. Meli found such chess playing to be tedious. He exuded enthusiasm and confidence. He detested Marealle and his feeble realm and seemed to adore danger. Marealle, meanwhile Because of the animosity he had created, they were motivated to subdue him because he had seen in February 1891 how well Mangi Sina had been alienated from the Europeans. Marealle was eager to duplicate the same feat against his second big enemy, Moshi, after witnessing the success with which his great opponent, Kibosho, had been defeated. Those two kingdoms were the obstacles to his growth. Marealle feared Meli more than he had feared Rindi, and if the German government hadn't already been set up, Meli would have destroyed Maralle in no time. Extremely valiant, Meli would have been considered a warrior king if the German presence hadn't stopped raiding save when it was carried out under the German regime's auspices. It was more important than ever for Marealle to acquire the favor of the German officials and turn them against Moshi because of his fear of Meli. He benefited from the German government's choice to build a military and administrative outpost in his tiny realm. After defeating Kibosho in February 1891, according to official German accounts, Hermann Wissmann stayed behind to oversee the construction of a new German headquarters in Moshi, which replaced the thatched wooden building that had served as the station's headquarters since the station's founding in 1887. The following year, a new station at Marangu was built when the new station was abandoned. Carl Peters made this location shift happen. Peters spent some time in Marangu after arriving in German East Africa in 1891 as an interim Reich Commissar before joining the commission that established the border between German and British East Africa in 1892–1893. Marangu served as the German headquarters from 1891 to 1893, first under Peters, then under Lt. von Bulow, and last under Capt. Kurt Johannes. Peters gave the station there the name "Kilimanjaro Station." This development was significant for Marealle because it put him in the best possible position to persuade the Germans to side with Moshi. After all, they were already residing in his kingdom. This was a huge victory. In the views of the neighboring Kingdoms, who view the Germans' presence as a sign of his prestige, he was still an ineffective and unpopular monarch. Moreover, the Moshi and Kilema people openly poked fun at him for pandering to his European acquaintances, suggesting that they thought the Germans had made an odd decision. Karl Peters decided on Marangu for the station because he had dispatched an emissary to the Masinde shore to speak with the Germans and persuade them to switch their support from the purportedly treacherous Moshi to the purported ally Marangu. Marealle and Peters got along incredibly well in Marangu. After Peters left, von Bulow displayed a new perspective: he disliked Marealle and supported Mawalla, who served as Marealle's right hand man and agent to the Arabs and Europeans. Marealle continued nevertheless, and in a little more than a year following the German invasion of Kibosho, he was successful in fostering strife between von Bulow and Mangi Meli. These events can be divided into three stages: first, Marealle separated the plot that separated the two; second, on June 10, 1892, von Bulow marched to Moshi to teach Meli a lesson but was ambushed, killed, and fled; third, Col. von Schele, the deputy governor of German East Africa, mounted a significant military expedition to avenge Bulow's subsequent action and shows it to have been less motivated than the German accounts, dismissing Bulow's subsequent action. Traditional stories claim that he devised the Marealle strategy around a communication von Bulow in Marangu wanted to transmit to Moshi, which would eventually lead to the German military capture of Meli. He sent Mawalla and one of his troops to deliver the message. The soldier requested a woman carrying sweet potatoes for them as they crossed Kirua. Despite speaking Kichagga and Swahili simultaneously, they were unable to understand one another, and Mawalla did not try to explain the situation, even though he could do so Finally, the soldier took control of the potatoes and fled. He entered Moshi Kingdom while being pursued by a throng and was shot dead by Mawalla there. Mawalla, most likely, took the word of the shooting back to Marangu. Von Bulow ascribed Moshi and Kirua responsibility for the demise of his messenger based on Mawalla's account of the events. The incident was essentially a pre planned prank planned by Marealle and executed by Mawalla in the hopes that the Germans would send Moshi to hell by enforcing discipline and demonstrating their strength. Without telling Marealle what he was planning, Von Bulow called for a guide and porters to take him to Moshi via the plain to avoid the walk his messenger had to make via Kirua. One early morning, Askaris and another German officer, Lt. Wolfrum, departed from Marangu Station. Marealle was alerted to the fact that von Bulow was missing and frightened that he might be in Meli's hands. He kept visiting the station to find out where von Bulow had gone. Von Bulow's party safely arrives in Moshi at this point. After setting up camp west of the Nanga, they ascend through Moshi between the Mola and Msangachi rivers with the aid of the guide. They were previously identified at the Nanga by Meli's scouts. The Germans intended to cross the river to Meli's boma after taking control of Rindi's old palace at Ufurunyi, which was located just to the east of the river. The Moshi warriors fire on the German party before they reach the Msangachi. Several askaris, Lt. Wolfrum, and Von Bulow perished. The remaining Askaris went back to Marangu in a panic, packing everything they owned and retreating to the coast while abandoning the Marangu station completely. Von Bulow undermined Marealle and was hasty to try and play off Marealle's right hand man Mawalla against him because Marealle was far more intelligent than he was. Mawalla's benefit was minimized because he told Marealle that von Bulow had threatened to hang him and make Mawalla, himself, king in his place, a lie that allowed him to gain more favors from Marealle. Von Bulow made the terrible error of not telling Marealle that he intended to reprimand Moshi. He very well could have saved his life if he had done it. First, Fir Marealle gave him a mysterious guide and told the guide to take him by the most exposed path, as Fir Marealle subsequently recalled. Von Bulow's death and the escape of his remaining askaris had the effect of ending German rule on Kilimanjaro for 51 days in 1892, from June 10 to July 31. The kingdoms briefly reclaimed their former sovereignty at this time. Meli was ecstatic with his victory over marealle rather than the Germans. His actions were motivated by a desire to disgrace Marealle with the Europeans, not by a wish to harm German soldiers. After the conflict, the Moshi people cut off the Marangu guide's ears, lips, and nose before releasing him and telling him to go tell Melyari (Marealle) that he, his people, and his children would suffer the same fate as they had done to them. The day after the Germans left, other people traveled to Kirema and, while seated at the bank of the river that separates Kilema from Marangu, mockingly yelled across: "Melyari (marealle), go see your father, the white man. Several herds of cattle have been transported by him from Moshi to the lowlands since yesterday”. Marealle, meantime, was afraid. While he had previously been terrified, he was now in awe at the idea that Meli had defeated the all powerful white guy despite his well trained warriors and better military equipment. Due to his actions, not just Moshi but also the two intervening kingdoms of Kirua and Kilema, who had similar reasons to despise him, deserted the Marangu Station, leaving him at the mercy of his foes. He lived in constant fear of a Moshi attack that would destroy his country despite being completely aware of the provocation he had given to Meli
He yet maintained his composure. Blanchard, an Alsatian Catholic missionary who had lately moved to Kilema to assist with admittance there and had briefly moved in with him in Marangu during the era of German rule's collapse, kept him going. Marealle was fortunate that Father August Gommenginger, Blachard's superior at the Kilema Mission, was away in Taveta because Marealle did not get along with Gommenginger. As a result, Blanchard's presence on Marealle's side was crucial during the interim period of 51 days. Marealle dispatched agents to the shore delivering a message from Blanchard to the Governor asking for German troops to take back the position and put down Meli's resurgence. The question of what to do with the Germans' possessions left in the abandoned station arises. Marealle dispatched them to Mangi Kinabo, one of his allies in Mkuu. He told them that a new white man was firing his guns, credited with preventing Meli from attacking the kingdom. In 1959, Mangoto Hussein, also known by his alias Manfalili, one of the ambassadors who was almost a century old and regarded as the oldest man in Kilimanjaro at the time, presented an account of this expedition.

Битва при Моши

Полковник Фридрих фон Шеле, заместитель губернатора, возглавил немцев при возвращении к Килиманджаро 31 июля 1892 года. Разместившись в Марангу, они начали операцию по захвату Моши и подавлению того, что они назвали «восстанием чагга». Мареалле снабдил войска провизией в начале кампании и на этот раз предоставил им надежного проводника, знавшего лучший путь к боме Мели для внезапного нападения. Однако, опасаясь возмездия Мели, он не позволил немцам отправить солдат с войсками для захвата добычи, поэтому немцы набрали вместо этого 800 воинов из Кибошо. Вторгшиеся силы покинули Марангу в направлении Моши через равнину 11 августа 1892 года. В этот раз они пошли по тропе, ведущей вверх по склону горы к западу от бомы Мели и вверх по реке Кидонгоньи, застав моши врасплох с тыла. 12 августа, около 6:15 утра, началось наступление. Три пулемета, установленные на высоких деревьях, открыли огонь по переполненной боме Мели, которая являлась центром королевства. Воины моши ответили огнем из ружей и мушкетов. Во время второго штурма, начавшегося в 12:40, немцы захватили бому. В отличие от бомы манги Сины, бома Мели за годы не была превращена в неприступную крепость. Воины в большом количестве покинули бому и отступили вниз по оврагу, где поднялись на высоту восточного склона долины. Немцы открыли по ним огонь, наблюдая за ними с западного берега, нанеся им значительные потери. Затем немцы отправили с ними для переговоров Фунде, суахили, который сопровождал их через реку. Кибоко, моши, ранее служивший главным послом на побережье и знавший протокол, впоследствии поднял белый флаг. Согласно немецким записям, в бою погибли один немецкий офицер, четыре аскари и один немецкий унтер-офицер, в то время как потери моши составили 135 убитых и более 100 раненых. Полковник фон Шеле приказал 800 воинам из Кибошо войти в заброшенные дома, сжечь их и отогнать оставшийся скот на следующий день, 13 августа. Среди разрушенных домов был и дом Мели, в котором хранились бесценные подарки, сделанные ему отцом, Ринди. Среди этих подарков была швейная машина, подаренная кайзером, которую немецкие солдаты позже использовали в качестве вертела для жарки мяса. По иронии судьбы, кибошо помогли немцам завоевать Моши, так же, как моши помогли кибошо всего 18 месяцев назад.

Col. Friedrich von Schele, the deputy governor, led the Germans as they moved back to Kilimanjaro on July 31, 1892. Basing themselves in Marangu, they launched an effort to seize Moshi and put an end to what they called "the Chagga revolt" by doing so. Marealle provided the troops with supplies early on and this time gave them a reliable guide who knew the best route to take to Meli's boma for a surprise attack. But, he was too afraid of Meli's retaliation to let the Germans any soldiers to go with the troops and seize plunder, so the Germans mustered 800 Kibosho instead. The invading force departed Marangu towards Moshi via the plain on August 11, 1892. This time, they followed the trail that led up the mountain west of Meli's boma and up Kidongonyi River, surprising the Moshi from behind. On August 12, around 6:15 am, the onslaught started. Three machine guns mounted on towering trees were fired toward Meli's crowded boma, which served as the kingdom's focal point. The Moshi warriors fired back with their guns and muzzleloaders. In their second assault, which began at 12:40, the Germans captured the Boma. In contrast, to mangi Sina's, Meli's boma had not been turned into an impregnable fortress throughout the years. In large numbers, the warriors left the boma and retreated down the gully, where they scaled the height of the eastern side of the valley. The Germans then opened fire on them while keeping watch over them from the western bank, severely damaging them. The Germans then sent the Swahili, Funde, who had traveled with them over the river, to negotiate. Kiboko, a Moshi man who had previously served as chief ambassador to the coast and thus knew the protocol, subsequently raised the flag of surrender. German records show that one German officer, four Askaris, and one German non commissioned officer were all killed in action, while Moshi suffered 135 fatalities and more than 100 injuries. Col. von Schele gave the orders for the 800 Kibosho warriors to enter the abandoned dwellings, burn them on fire, and drive away any remaining cattle the following day, on August 13. One of the homes that were destroyed was Meli's, which contained the priceless presents that his father Rindi had given him. Among these gifts was a sewing machine supplied by the Kaiser that the German troops later used as a spit for roasting meat. In an ironic turn of events, the Kibosho helped the Germans conquer Moshi, just as the Moshi had done the same for Kibosho only 18 months before.

После битвы при Моши

После этой последней катастрофы Мели вышел из своего укрытия к востоку от Масангачи, охваченный страхом и стыдом, чтобы признаться в полном подчинении. В обмен на мир Манги Мареалле из Марангу получил контроль над восточными соседями Мали – Кируа и Килема, а Манги Сина из Кибошо – над своим западным соседом Уру. Оба этих действия нанесли ущерб Моши, но первое дало Марангу значительное новое преимущество, в то время как второе лишь вернуло Кибошо влияние, утраченное в результате немецкого вторжения в 1891 году. Кроме того, Мели должен был выплатить штраф скотом и предоставить рабочую силу и материалы для строительства немцами крупной новой штаб-квартиры в Моши. В связи с этим немецкие власти потребовали, чтобы миссионеры Общества церковных миссий (CMS), основанные в Моши в 1885 году, покинули гору. Считалось, что они подрывают немецкие позиции, проявляя симпатию к Манги Мели и оказывая на него влияние. Миссионер А. Р. Штеггалл поддержал его. Протестантская миссия на Килиманджаро была передана лютеранской миссии в сентябре 1892 года после ухода английских миссионеров. Мареалле воспринял эти условия как значительную победу. Теперь он был состоятельным человеком. Его репутация в немецком правительстве была основана на его действиях в течение 51 дня, предшествовавших восстановлению немцами контроля над Килиманджаро, особенно на его заботе о немецком имуществе, оставленном на заброшенной станции Марангу. Ему удалось подорвать репутацию королевств Килема и Кируа, а также его главного врага – Моши, и они без сомнения приняли его версию событий, приведших к «восстанию чагга». Таким образом, Мареалле следует считать победителем в немецкой экспедиции против Мели в 1892 году. Моши был самым влиятельным из трех королевств, пострадавших из-за влияния, оставленного Манги Ринди. Килема имела славное прошлое, а Кируа было наименее значимым. Поражение сломило дух Манги Фумбы из Килемы, и он попросил немцев позволить ему покинуть их земли и вернуться в дом своих предков на равнине, поскольку не мог выносить того, что люди Марангу практически ежедневно проезжают через его владения в Килеме по пути в Моши. Несмотря на все трудности, Мели оказался более стойким. Полковник фон Шеле назначил капитана Йоханнеса комендантом новой станции Моши после битвы, и строительство было завершено незамедлительно с использованием камней, ранее составлявших двухметровые стены, окружавшие укрепления (бомы) Мели и Ринди. В начале 1893 года Йоханнес перенес свою штаб-квартиру в новые здания, понизив пост Марангу до статуса подстанции. Когда Йоханнес впервые поднялся на гору Килиманджаро, он был солдатом немецкой армии, сражавшимся за победу над Кибошо в 1891 году и Моши в 1892 году. Союз между Йоханнесом и его любимцем Мареалле контролировал операции на Килиманджаро на протяжении всего срока его пребывания в должности коменданта, с 1892 по 1901 год. Чтобы держать поместье Мели под наблюдением, Йоханнес разместил там своих аскари. По слухам, Мели ночью закидал их камнями в отместку. Он приспособился к обстоятельствам. К 1890-м годам немцы стали считать, что из 40 вождей Килиманджаро наиболее надежными и заслуживающими доверия являются Мареалле из Марангу, Мели из Моши и Манги Сина из Кибошо. Мареалле была выбрана первой из этой группы благодаря своей доброте, и всем троим было позволено носить парадную форму старших немецких офицеров, включавшую в себя плюмажные шлемы и золотые мундиры, которые они надевали в день рождения кайзера.

Meli emerged from his hiding place east of Masangachi after this final disaster, terrified and ashamed, to confess his complete submission. In exchange for peace, Mangi Marealle of Marangu was given control over Mali's eastern neighbours Kirua and Kilema, and Mangi Sina of Kibosho was given control over his western neighbour Uru. Both actions harmed Moshi, but the first gave Marangu a brand new advantage, whilst the sound only gave Kibosho back an earlier influence that had been lost due to the German invasion in 1891. In addition, Meli had to pay a fine for cattle and provide the labor and materials for the Germans' decision to erect a sizable new headquarters in Moshi. Because of this, the German authorities insisted that the 1885 founded CMS missionaries in Moshi vacate the mountain. They were believed to be undermining the German position by sympathizing with and influencing Mangi Meli. The missionary's A. R. Steggall positioned himself behind him. The Protestantism on Kilimanjaro was turned over to the Lutheran mission in September 1892 with the removal of the English mission. Marealle viewed the terms as a significant triumph. Now he was a man of means. His reputation with the German government was built by accounts of his actions during the 51 days before the Germans resumed control of Kilimanjaro, particularly his safekeeping of German possessions from the deserted Marangu station. He had succeeded in destroying the reputations of the Kilema and Kirua kingdoms and his great enemy Moshi in their eyes, and they accepted, without doubt, his version of the events that had led to the "Chagga insurrection." Hence, Marealle must be considered to have won the German expedition against Meli in 1892. Moshi had been the most influential of the three kingdoms that suffered because of the influence Mangi Rindi left behind. Kilema had a proud history in the distant past, and Kirua was the least important. The defeat crushed Mangi Fumba of Kilema's spirit, and he asked to leave the Germans and go back to his forefathers' house out of their sight on the plains because he could not stand to see Marangu men traveling virtually every day through his property in Kilema on their route to Moshi. Although Meli's situation was challenging in many ways, he was more resilient. Col. von Schele names Capt. Johannes was commandant of the new Moshi station following the battle, a position that was completed right away using the stone that had previously made up the 2 meter high walls surrounding the bomas of Meli and Rindi. Early in 1893, Johannes relocated his headquarters into the new structures, downgrading the Marangu post to a sub station. When Johannes first climbed Mount Kilimanjaro, he was a soldier in the German army fighting to defeat Kibosho in 1891 and Moshi in 1892. The alliance between Johannes and his favorite, Marealle, controlled Kilimanjaro's operations for the duration of his whole tenure as commandant, from 1892 to 1901. To keep Meli's homestead under observation, Johannes deployed his askaris there. Oral stories claim that Meli stoned them at night in revenge. He adjusted to the circumstances. As the 1890s went on, the Germans started to believe that out of the 40 kings of Kilimanjaro, Marealle of Marangu, Meli of Moshi, and Mangi Sina of Kibosho were the most dependable and trustworthy. Marealle was chosen first from the group due to her kindness, and the three were also chosen to get the dress attire of senior German officers, which included plumed helmets and gold braided coats, which they wore on the Kaiser's birthday.

После смерти Мели

После казни Мели в общине воцарилось спокойствие. Они отказались от попыток что-либо добиться. Немцы и миссионеры заставили их вновь приступить к работе. Это событие считается самым мрачным в истории народа чагга. Смерть Мели достойна похвалы. Прибытие доктора Бруно Гутмана в 1902 году для начала его обширной службы в лютеранской миссии повергло Моши в уныние. Восхваляя славные подвиги их старого вождя Ринди, он помог им вернуть гордость. Когда аскари избивали жителей Моши, Гутман вмешивался и заверял чиновников в Боме, что народ миролюбив. Так Гутмана и запомнили. Для Моши XX век начался катастрофически, но следующие 22 года во главе государства стояли достойные люди. Сразу после казни капитан Иоаннес потребовал, чтобы манги Мареалле, которого считали главным организатором заговора в Моши, прибыл в Моши и провозгласил брата Мели, Салему, новым королем. Салем правил с 1900 по 1917 год. Он стал королем из-за первого крупного заговора чагга, затронувшего весь Килиманджаро, и был свергнут из-за второго. Манги Салем был одним из королей, сосланных в Кисмаю в 1917 году по ложному обвинению в попытке свергнуть новое британское правительство. В течение следующих пяти лет должность манги занимали менее четырех человек. Сын брата Ринди, Китори, Мкинде, был назначен британским правительством. Затем Салем был восстановлен на троне и правил недолго, прежде чем уйти в отставку после того, как заговор был разоблачен, а сосланные вернулись. Наконец, должность манги ненадолго перешла к семье Мели в лице его сына Суди. Считается, что Суди не имел себе равных по телосложению, интеллекту и активности, но как только его назвали манги-хар, он поник и начал прятаться всякий раз, когда мимо проходил европеец. Действия Суди определялись страхом перед соперничающей группировкой, которая стремилась свергнуть его в пользу его кузена, сына Салема, Авраама. Сын бывшего военачальника Ринди, Джозефа Мериньо, поддерживал Авраама и имел хорошие возможности для продвижения его интересов, поскольку работал клерком и переводчиком в Боме. В Моши стали намеренно распространять слухи о том, что проблемы Мели были вызваны смертным проклятием его покойного брата Крирты. До смерти Крирты в 1891 году о смертельном проклятии никогда не упоминалось, но создание такого проклятия заставило Суди бояться за свою жизнь. В Боме Мериньо представил майору Дандасу, британскому чиновнику того времени, эту проблему, используя образовательное обоснование, которое служило его политическим целям. Из-за отказа родителей отпускать их после повешения Мели, сверстники Суди не ходили в школу. Авраам же в юности учился в миссионерской школе. Мериньо сообщил майору Дандасу, что только он способен править. После свержения Суди в 1922 году Авраам был назначен манги в присутствии майора Дандаса и Мериньо. В течение по крайней мере 24 лет, с 1922 по 1946 год, манги Авраам эффективно правил. Его руководство помогло его королевству вновь подняться и вернуть себе положение одной из ведущих стран Килиманджаро.

The community was tranquil after Meli's execution. They have given up trying to accomplish anything. The Germans and the Missions were the ones who finally made them start working again. It is regarded as the most depressing event in Chagga's past. It is applauded how Meli passed away. Dr. Bruno Gutmann's arrival in 1902 to begin his extensive service to the Lutheran mission left Moshi feeling disheartened. By praising the illustrious exploits of their great old mangi Rindi, he assisted in restoring their pride. When Askaris would beat the Moshi people, Gutmann would step in and assured the officials at the Boma that the people were peaceful. This is how Gutmann is remembered. For Moshi, the 20th century got off to a disastrous start, but for the following 22 years, the chiefdom was in good hands. Immediately following the execution, Capt. Johannes requested that Mangi Marealle, who was widely believed to be the mastermind of the plot at Moshi, travel to Moshi and proclaim Meli's brother Salema as the new king. In power from 1900 to 1917 was Salema. He had been king because of the first significant Chagga conspiracy that affected all of Kilimanjaro, and he was deposed because of the second. Mangi Salema was one of the kings banished to Kismayu in 1917 after being falsely accused of trying to topple the incoming British government. Less than four different people held the mangiship during the following five years. The son of Rindi's brother Kitori, Mkinde, was first appointed by the British government. Second, Salem was reinstated and ruled for a brief period before passing away after the conspiracy was shown to be untrue and the deportees returned. Finally, the mangiship briefly transferred to Meli's family in the form of his son Sudi. In remembering, it is believed that Sudi had no parallel in terms of build, intelligence, or activity; but, as soon as he was named mangi har, he turned dim and began to hide anytime a European passed by. Fear of a rival faction that was determined to depose him in favor of his cousin, Salem's son Abraham, guided Sudi's actions. The son of Rindi's former war chief, Joseph Merinyo, supported Abraham and was well positioned to push his cause because he worked as the Boma's clerk and interpreter. People in Moshi were now being deliberately told rumors that Meli's problems were caused by the dying curse of his deceased sibling Krirta. No mention of a fatal curse had ever been made until Kirirta passed away in 1891, but the creation of such a curse now made Sudi dread for his life. At the Boma, Merinyo presented Major Dundas, a serving British official at the time, with the problem using an educational justification that served his political agenda. Due to their parent's refusal to let them go following Meli's hanging, men of Sudi's age had not attended school. Abraham, on the other hand, had gone to a mission school when he was younger. Major Dundas was informed by Meriyo that he was the only person capable of ruling. Once Sudi was overthrown in 1922, Abraham was appointed Mangi in front of Major Dundas and Merinyo. Throughout at least 24 years, from 1922 to 1946, Mangi Abrahm reigned effectively. His leadership helped his kingdom rise once more and regain its position as one of Kilimanjaro's leading countries.

Наследие

Мели почитается как один из героев бывшей колонии Танганьика, проявивший себя в борьбе против колониального проникновения на склонах горы Килиманджаро. После захвата Мели был осужден за мятеж и повешен на публичной казни при взгляде своего народа. После его смерти немецкая колониальная администрация приказала отделить его голову, и, как считается, она была отправлена в Берлин Феликсом фон Лушаном для использования в френологических исследованиях. Предположительно, она хранилась в музее. В настоящее время предпринимаются усилия по поиску его останков и возвращению их для достойного захоронения в Танзании. По словам активиста Конрадина Кунце, сообщившего об этом BBC, подполковник Мориц Меркер, занимавший должность второго командира военного поста в Моши во время казни Манги Мели, отправил шесть черепов в Германию для исследований. Однако, по его словам, Меркер в своих старых записях не указывал, что какой-либо из черепов принадлежал Манги. Изария Мели надеется дожить до момента возвращения черепа, но он готов к тому, что установить его личность не удастся.