Георгий Иванов: Поэт русского зарубежья

Введение

Русский поэт и эссеист

Георгий Владимирович Иванов (Гео́ргий Влади́мирович Ива́нов; 10 ноября 1894 [по ст. ст. 29 октября 1894] – 26 августа 1958) был ведущим поэтом и эссеистом русской эмиграции между 1930-ми и 1950-ми годами. Будучи сыном банкира, Иванов провел юность в элитном кругу русской золотой молодежи. [Его отец был военным офицером, в звании подполковника, вышедшим в отставку в 1902 году]. Он начал писать стихи, подражая Бодлеру и французским символистам, в раннем возрасте. Хотя его стихотворная техника была безупречной, ему не хватало жизненного опыта. Любимыми темами его ранней поэзии были манеры рококо и придворные празднества. Он назвал две свои книги «Отправление на Китеру», отсылая к картине Ватто. Попробовав себя в различных формах русского футуризма, пропагандируемого Игорем Северяниным, Иванов примкнул к движению акмеизма. Хотя в 20 лет он и не считался выдающимся талантом, Осип Мандельштам и Анна Ахматова упоминали или обращались к нему в своих стихах. Его также считали одним из лучших учеников неформальной школы «Гильдии поэтов», организованной Николаем Гумилевым и Сергеем Городецким. Иванов был единственным заметным членом этого круга, эмигрировавшим на Запад. Его природная высокомерность и категоричные суждения легко завоевывали ему уважение и восхищение молодых современников. Он позиционировал себя как единственного представителя утонченной среды русского Серебряного века. Чтобы укрепить свой авторитет, он издал книгу воспоминаний под названием «Петербургские зимы», содержащую вымышленный или преувеличенный рассказ о своем опыте общения с акмеистами. Книга отдалила Иванова от старших современников, но сразу же завоевала признание его последователей. Вместе со своей женой Ириной Одоевцевой и коллегой-критиком Георгием Адамовичем Иванов стал главным арбитром вкуса эмигрантского общества, вознося или ниспровергая литературные репутации. Однако их литературный вкус был несколько ограничен: они по ошибке отклонили подлинные стихи Цветаевой (когда она анонимно представила их на поэтический конкурс) как грубое подражание ее манере. Они активно враждовали с русскими литераторами в Берлине, а Владимир Набоков стал их любимой мишенью. Набоков отомстил, сатирически изобразив Иванова в одном из своих самых известных рассказов «Весна в Фиальте», и организовав искусную мистификацию, в результате которой Адамович чрезмерно расхвалил стихи Набокова, опубликованные под псевдонимом. В 1938 году он опубликовал прозаическую поэму «Распад атома», которая была осуждена большинством эмигрантов (включая Набокова и Владислава Ходасевича) и высоко оценена его поклонниками В. Злобиным и Зинаидой Гиппиус. Страдая от алкоголизма и подавленности, Иванов все больше опускался. В условиях крайней нищеты и полного отчаяния были созданы лучшие стихи Иванова. Его творчество достигло кульминации в его последнем поэтическом цикле, написанном в последние дни жизни. В одном из своих последних произведений Иванов пророчески обещал «вернуться в Россию в виде стихов». Его жена вернулась в Ленинград во время перестройки и умерла там в 1990 году. После смерти Иванова его репутация неуклонно росла. Его «поэзия блестящего отчаяния», как выразился один критик, по мнению некоторых, предвосхищает принципы французского экзистенциализма.

Georgy Vladimirovich Ivanov (Гео́ргий Влади́мирович Ива́нов; 10 November 1894 [O. S. 29 October 1894] – 26 August 1958) was a leading poet and essayist of the Russian emigration between the 1930s and 1950s. As a banker's son, Ivanov spent his young manhood in the elite circle of Russian golden youth. [His father actually was a military officer, with a rank of lieutenant colonel, retiring in 1902]. He started writing verses, imitative of Baudelaire and the French Symbolists, at a precocious age. Although his technique of versification was impeccable, he had no life experience to draw upon. The favourite subjects of his early poetry were Rococo mannerisms and gallant festivals. He named two of his books The Embarkment for Cythera, alluding to Watteau's painting. After practicing a variety of Russian Futurism, as promoted by Igor Severyanin, Ivanov came to associate himself with the Acmeism movement. Although not considered a major talent, the 20 year old was addressed or mentioned in poems by Osip Mandelshtam and Anna Akhmatova. He was also considered to be one of the best pupils of the informal "Guild of Poets" school organized by Nikolay Gumilyov and Sergei Gorodetsky. Ivanov was the only prominent member of this circle who emigrated westward. His natural arrogance and peremptory judgements easily won him respect and admiration of his younger contemporaries. He promoted himself as the only remnant of the highly sophisticated milieu of the Russian Silver Age. To augment his standing, he issued a book of memoirs, entitled Petersburg Winters, which contained a fictionalized or exaggerated account of his experiences with the Acmeists. The book alienated Ivanov from his elder contemporaries but won instant acclaim from his disciples. Together with his wife Irina Odoyevtseva and his fellow critic Georgy Adamovich, Ivanov became the principal arbiter of taste of the emigrant society, forging or destroying literary reputations. However, their literary taste was somewhat deficient: they inadvertently dismissed Tsvetayeva's genuine lyrics (when anonymously submitted by her to a poetry contest) as a crude imitation of Tsvetayeva's manner. They enthusiastically feuded with Russian litterateurs in Berlin, with Vladimir Nabokov becoming a favourite target of their attacks. Nabokov revenged himself by satirizing Ivanov in one of his best known short stories, Spring in Fialta, and by creating a clever mystification which resulted in Adamovich's immoderate praise of Nabokov's verses printed under an alias. In 1938 he published a prose poem Disintegration of the Atom, which was denounced by most of the émigrés (including Nabokov and Vladislav Khodasevich) and praised by his admirer V. Zlobin and Zinaida Gippius. Afflicted with alcoholism and suffering from despondency, Ivanov sank ever lower. It was in conditions of abject penury and total despair that Ivanov's best poems were created. His art culminated in his last cycle of poems, written in the days preceding his death. In one of his last pieces, Ivanov prophetically promised "to return to Russia as poems". His wife returned to Leningrad during Perestroika and died there in 1990. Following Ivanov's death, his reputation has been steadily augmented. His "poetry of brilliant despair", as one critic put it, is taken by some to presage the tenets of French Existentialism.

Издания

Георгий Иванов, На границе снега и таяния: Избранные стихотворения. Перевод и примечания Джерома Кацелла и Станислава Швабрина. Введение Станислава Швабрина. Санта-Моника: Perceval Press, 2011 (двуязычное русско-английское издание, 532 страницы).