Введение
Михаил Алексеевич Кузьмин (Михаи́л Алексе́евич Кузми́н) (18 октября 1872 [О. С. 6 октября 1872] – 1 марта 1936) – русский поэт, музыкант и прозаик, видный представитель Серебряного века русской поэзии.
Mikhail Alekseevich Kuzmin (Михаи́л Алексе́евич Кузми́н) (October 18 1872 [O. S. October 6 1872] – March 1, 1936) was a Russian poet, musician and novelist, a prominent contributor to the Silver Age of Russian Poetry.
Биография
Родился в знатной семье в Ярославле, вырос в Санкт-Петербурге и изучал музыку в Санкт-Петербургской консерватории под руководством Николая Римского-Корсакова. Однако он не окончил её, позже объяснив свой переход к поэзии так: "Это проще и легче. Поэзия ниспадает с неба, как манна в уста израильтянам в пустыне". Но он не отказался от музыки; он сочинил музыку к знаменитой постановке Мейерхольда 1906 года пьесы Александра Блока "Балаганчик", и его песни были популярны среди петербургской элиты: "Он исполнял их, аккомпанируя себе на фортепиано, сначала в различных салонах, включая Башню Иванова, а затем в "Бродячей собаке". Кузьмин любил говорить о своём творчестве, что "это всего лишь малая музыка, но в ней есть свой яд". Одним из его ближайших друзей и главных влияний в молодости был полиглот, германофил-аристократ Георгий Чичерин (который позже поступил на дипломатическую службу и после Октябрьской революции стал Народным комиссаром иностранных дел), страстный поклонник Вагнера и Ницше. Сильное влияние на него оказали и его путешествия, сначала в Египет и Италию, а затем в северную Россию, где он был глубоко впечатлён старообрядцами. Поселившись в Санкт-Петербурге, он сблизился с кругом "Мира искусства". Его первые опубликованные произведения появились в 1905 году и привлекли внимание Валерия Брюсова, который пригласил его сотрудничать со своим влиятельным литературным журналом "Весы", центром символистского движения, где в 1906 году он опубликовал свой цикл стихов "Александрийские песни" (созданный по образцу "Ле Шансон де Билитис" Пьера Луиса) и первый русский роман с гомосексуальной тематикой "Крылья", который мгновенно приобрел известность и сделал его широко популярным писателем. В 1908 году вышел его первый сборник стихов "Сети", также получивший широкое признание. По словам Роберты Ридер, "Его поэзия эрудированна, а темы варьируются от Древней Греции и Александрии до современного Петербурга". В 1908 году он жил с Сергеем Судейкиным и его первой женой Ольгой Глебовой, на которой женился годом ранее; когда Ольга узнала, что у мужа роман с Кузьминым, она потребовала, чтобы он съехал. "Но, несмотря на этот инцидент, Кузьмин, Судейкин и Глебова продолжали поддерживать продуктивные, профессиональные отношения, сотрудничая во многих проектах — пьесах, музыкальных вечерах, поэтических декламациях, особенно в петербургских кабаре". Кузьмин был также одним из любимых поэтов второй жены Судейкина, Веры, и в её опубликованном альбоме сохранилось несколько его рукописных стихотворений. В 1913 году Кузьмин познакомился с поэтом Юрием Юркуном. Оба мужчины жили вместе с матерью Юркуна, а вскоре к ним присоединилась и жена Юркуна, Ольга Арбенина. Отношения Кузьмина и Юркуна продлились до самой смерти Кузьмина. Кузьмин умер в 1936 году от пневмонии, за два года до того, как Юркуна и многих других писателей арестовали при сталинском режиме и расстреляли. Связь Кузьмина с символистами не была окончательной, и в 1910 году он способствовал возникновению акмеистского движения своим эссе "О прекрасной ясности", в котором он критиковал "непостижимые, тёмные космические образы" и призывал писателей быть "логичными в замысле, в построении произведения, в синтаксисе, любить слово, как Флобер, быть экономными в средствах и скупыми в словах, точными и подлинными — и вы откроете секрет удивительной вещи — прекрасной ясности, которую я назвал бы кларизмом". Он не был членом этой группы больше, чем символистов, но был лично связан с рядом её представителей; в 1910–1912 годах он жил в знаменитой квартире (называемой Башней) Вячеслава Иванова, который также оказал формирующее влияние на акмеистов, и был другом Анны Ахматовой, для первой книги стихов которой, "Вечер", он написал льстивое предисловие. (В более поздние годы Кузьмин вызвал неприязнь Ахматовой, вероятно, из-за рецензии 1923 года, которую она сочла снисходительной, и она сделала его прототипом одного из злодеев в своей "Поэме без героя".) Последним сборником стихов, опубликованным Кузьминым при жизни, стал цикл повествовательной поэзии "Тронулась льдина" (1929). В 1920-х и 1930-х годах Кузьмин зарабатывал на жизнь в основном литературными переводами, в частности, пьес Шекспира. Он умер в нищете в Ленинграде.
Наследие
Современный поэт и критик Алексей Пурин считает, что открыто "трагическая", социально ориентированная традиция русской литературы исчерпала себя и нуждалась в переориентации на более личную и художественную традицию, воплощенную в творчестве Кузьмина и Владимира Набокова. Он цитирует Иннокентия Анненского, утверждавшего, что важно избегать "настойчивых объятий "как все"", и пишет: "Именно поэзия Анненского и Кузьмина в начале двадцатого века сделала первый и решающий шаг от этого "как все" – в направлении психологически интерпретируемых деталей и обыденного слова, в направлении живой интонации – шаг, который, возможно, можно сравнить лишь с пушкинской революцией. Вся последующая русская лирическая поэзия немыслима без него". Мандельштам в своей рецензии 1916 года "О современной поэзии" писал: "Классицизм Кузьмина завораживает. Как сладко читать классического поэта, живущего среди нас, ощущать гоетевское сочетание "формы" и "содержания", убеждаться, что душа – это не субстанция, сотканная из метафизического хлопка, а скорее беззаботная, нежная Психея. Стихи Кузьмина не только легко запоминаются, но и, словно бы, сразу же вспоминаются (ощущение воспоминания после самого первого прочтения) и всплывают на поверхность, как из забвения (классицизм). А в своем эссе "Письмо о русской поэзии" (1922) он сказал: "Кузмин принес разбойные песни с волжских берегов, итальянскую комедию из своего родного Рима и всю историю европейской культуры, в той мере, в какой она стала музыкой – от "Концерта" Джорджоне в палаццо Питти до новейших тоновых поэм Дебюсси".
made of metaphysical cotton, but rather the carefree, gentle Psyche. Kuzmin's poems not only lend themselves easily to memorization, but also to recall, as it were (the impression of recollection after the very first reading), and they float up to the surface as if out of oblivion (Classicism) And in his essay "A Letter about Russian Poetry" (1922), he said "Kuzmin brought dissident songs from the Volga shores, an Italian comedy from his own native Rome, and the entire history of European culture insofar as it had become music—from Giorgione's "Concert" at the Pitti Palace to the most recent tone poems of Debussy."
Переводы
М. Кузьмин, "Новый корпус", пер. Симона Шнайдер, Ugly Duckling Presse (2022)
Александрийские песни, Олег Алмейда (пер. и вступ. статья), Revista Literária em Tradução, № 2 (март 2011), Fpolis/Brasil, ISSN 2177 5141. Canções alexandrinas: Перевод, предисловие и пояснения Олега Алмейды. Arte Brasil: Сан-Паулу, 2011, 50 с.
М. Кузьмин, "Крылья", пер. H. Аплин (2007).
М. Кузьмин, "Венецианские чудаки", пер. М. Грин, в журнале "Russian Literature Triquarterly"; 7 (1973), с. 119–51.
М. Кузьмин, "Крылья": проза и поэзия, пер. Н. Граноен, М. Грин (1972).
М. Кузьмин, Alexandrinische Gesänge, пер. А. Элиасберг (1921).
Александрийские песни|Canções alexandrinas, Oleg Almeida (Trans. ), (n. t.) Revista Literária em Tradução, nº 2 (mar/2011), Fpolis/Brasil, ISSN 2177 5141. Canções alexandrinas: Tradução, apresentação e notas explicativas de Oleg Almeida. Arte Brasil: São Paulo, 2011, 50 p. M. Kuzmin, Wings, tr. H. Aplin (2007). M. Kuzmin, 'The Venetian Madcaps', tr. M. Green, in Russian Literature Triquarterly; 7 (1973), p. 119 51. M. Kuzmin, Wings: prose and poetry, tr. N. Granoien, M. Green (1972). M. Kuzmin, Alexandrinische Gesange, tr. A. Eliasberg (1921).