Введение

Основная битва эфиопской войны Адала

Битва при Вайна-Дага — крупномасштабное сражение между эфиопскими войсками и Португальской империей, с одной стороны, и силами султаната Адал и Османской империи — с другой, произошедшее 21 февраля 1543 года к востоку от озера Тана в Эфиопии. Различные источники указывают разные даты битвы. Под предводительством императора Галавдевоса объединенная армия эфиопских и португальских войск одержала победу над армией Адала, поддерживаемой Османской империей, под командованием имама Ахмада ибн Ибрагима аль-Гази. Имам Ахмад был убит в битве, а его последователи были полностью разбиты.

Предыстория

В битве при Вофле (28 августа 1542 года) имам Ахмад разгромил португальский экспедиционный корпус, убив большинство его солдат, захватив практически всё имеющееся у них огнестрельное оружие, а также захватив и казнив его предводителя, Кристована да Гаму. Имам одержал решающую победу над своим главным врагом; армии в Африканском Роге распались со смертью своих вождей. Затем он сократил численность наёмных османских аркебузиров до 200 человек и, полагаясь на собственные силы, отступил в Эмфраз близ озера Тана в преддверии сезона дождей. Мигель де Кастаньозу утверждает, что эти аркебузиры покинули его службу, поскольку были возмущены тем, что он обезглавил да Гаму, которого они намеревались представить османскому императору. Однако Беккингем отмечает, что в хадрамской хронике говорится, что некоторые из них угрожали жизни имаму, если он не даст им 10 000 унций золота, на что он "дал весьма благосклонный ответ". Когда остальные члены группы узнали об их успехе, они пришли к имаму с аналогичной просьбой; решив, что больше не нуждается в их услугах, он отправил их домой, выдав по 2 000 унций золота. Тем не менее, де Гама внушил преданность своим оставшимся в живых последователям, все, кроме 50, которых после поражения собрались вокруг королевы Себле Вонгэль и нашли убежище на "Горе Евреев", который Уайтвей идентифицирует как Амба Сел. Кастаньозу, писавший десятилетия спустя, утверждает, что после присоединения императора Гелавдевоса к выжившим и увидев, сколько людей стекается к императорскому знамени, в Рождество "мы обратились к Престе и попросили его помочь нам отомстить за смерть дона Кристована". Гелавдевос согласился выступить против имама. Португальское огнестрельное оружие, хранившееся в Дебре Дамо, было извлечено. Послание было отправлено роте португальских солдат, которые направились в Дебарву в поисках пути домой, но они не успели ответить до начала битвы. Союзные войска следующие месяцы провели в маршах по провинциям, прежде чем направиться в лагерь имама Ахмада у озера Тана. 13 февраля 1543 года они разбили отряд кавалерии и пехоты во главе с лейтенантом имама Саидом Мехмедом в Вогере (примерно соответствует современной одноимённой области), убив Саида Мехмеда. Из пленных стало известно, что имам расположился всего в пяти днях пути от Дереске, и, воодушевлённые победой, войска выступили на встречу с врагом.

Местоположение

Как и во многих битвах в повествовании Кастанхозо, опубликованном через 20 лет после описанных событий, точное место, где встретились две армии, неизвестно. Общие исторические труды об Эфиопии не дают четкой информации: Пол Б. Хензе в своей книге «Слои времени» предполагает, что поле битвы находилось вблизи озера Тана, и в сноске отмечает, что основная часть боевых действий в этот период, «по всей видимости, проходила в Гайнте» – бывшей провинции, расположенной к юго-востоку от озера Тана. Ричард Панкхерст в книге «Эфиопец: История» помещает сражение в «Западный Багемдер», который охватывал территорию, соответствующую современной зоне Дебуб-Гондар. Само название мало что проясняет: «Wayna Daga» – традиционное амхарское название климатической зоны, расположенной между более высокими горными районами «Daga» (2600 метров над уровнем моря и выше) и низменными районами «Qolla» (между 1400 и 2000 метров над уровнем моря). Большая часть земель вокруг озера Тана относится к этой средней климатической зоне. Уайтвей в своем введении к рассказу Кастанхозо обсуждает имеющиеся свидетельства, которые ему удалось собрать для определения местоположения. Сам Кастанхозо не называет конкретное место; Педро Паэс первым упомянул «Wayna Daga». Современник Паэса, Джеронимо Лобо, указывает на место под названием Гранхи Берр Джааф Гранхи, или «Ворота Гранхи, дерево Гранхи»; Лобо утверждал, что это название появилось, когда имам Ахмад, получив смертельное ранение в битве, «в сильной боли и ярости выхватил саблю и нанес удар по стволу дерева рядом с собой». Лобо добавляет, что ему показали это место, дерево и след от удара. Джеймс Брюс, путешествуя к югу от Денгель-Бера спустя более трех столетий, упоминает о прохождении через «небольшую деревню Вайндега, известную решающей битвой между королем Клавдием и мавром Грагном», и в сноске добавляет, что деревню также называли «Гранебер». Однако, как отмечает Уайтвей, «сложность, которая возникает у меня, заключается в понимании того, какая стратегия могла быть использована, чтобы армии, стартовавшие из Дарасг и Воггеры, не избегая столкновения, и оба исходных пункта находятся к северу от озера Тана, сошлись в решающей битве в его юго-западном углу». Брюс, возможно, разделял это мнение, поскольку ранее в своем обширном труде по истории Эфиопии, рассказывая о битве при Wayna Daga, он, кажется, указывает на то, что обе армии сражались в северо-восточном углу озера. Уайтвей отмечает, что два исследователя, Комбс и Тамизье, пересекшие горную местность к северо-востоку от озера Тана в 1835 году, называли этот регион «Уэнадега» или Wayna Daga, и завершает обсуждение, локализуя битву именно там.

Битва

Как только эфиопская армия обнаружила армию имама Ахмада, она расположилась неподалеку лагерем; император Гелаведевос советовал не вступать в бой с противником немедленно, надеясь на скорое прибытие 50 пропавших португальских солдат, поскольку «в этой стране пятьдесят португальцев – большее подкрепление, чем тысяча местных жителей». В последующие дни обе стороны предпринимали набеги конницы друг на друга, стремясь доставить неудобства. Союзники имели преимущество, не позволяя противнику покидать лагерь за провизией, пока в лагере имама не убили ведущего эфиопского воина, Азмача (Фитаврари) Кефло, что подорвало боевой дух эфиопских войск. Опасаясь дезертирства, Гелаведевос решил больше не ждать и приготовился к наступлению на следующий день. На следующее утро обе армии сошлись в генеральном сражении, португальские войска были разделены на две группы. Впереди шли португальцы с 250 абиссинскими кавалеристами и 3500 пехотинцами под командованием португальского мулата по имени Айрес Диас; в тылу находился император Гелаведевос с еще 250 кавалеристами и остальной пехотой. Армия Адала, также построилась в два эшелона: во главе – сам имам Ахмад с 200 турецкими стрелками, 600 кавалеристами и 7000 пехотинцами. Передовой отряд атаковал с обоих флангов; в тылу находился его военачальник, Гванка Граде (Гарад), с 600 кавалеристами и 7000 пехотинцами, которые также яростно атаковали. Португальцы, увидев, что мусульмане берут верх, бросились в атаку, уничтожая многих и обращая остальных в бегство; абиссинцы, стыдясь сражаться в одиночку, ринулись в бой с такой яростью, что «оставляли за собой заметный след». Имам, видя, что его войска несут потери, двинулся вперед, чтобы воодушевить их, рядом с ним был его сын. По португальским источникам, именно здесь имам был ранен пулей в грудь и сброшен с лошади, хотя обстоятельства его смерти оспариваются. По словам Кастанхозо, имам подошел настолько близко к позициям португальцев, что был узнан португальскими аркебузирами, которые сосредоточили на нем огонь, и один из аркебузиров произвел выстрел. Кастанхозо, будучи очевидцем битвы, постоянно подчеркивает в своем рассказе корпоративную идентичность португальской экспедиции после смерти Гамы: «Мы несли перед собой знамя Святого Милосердия (Sancta Misericordia); Престе хотел назначить одного из нас капитаном, но мы желали, чтобы нас вел лишь его штандарт, ибо не следовало ожидать, что мы последуем за другим, потеряв то, что потеряли». Существует и другая версия, не менее древняя, восходящая к Жуану Бермудесу и повторяемая большинством современников (например, Гаспаром Коррейей, Жерониму Лобу), согласно которой подвиг принадлежит Жуану де Каштилью; он бросился в ряды войск Адала, чтобы выстрелить в Ахмада Граня с близкого расстояния, что стоило ему жизни. Однако другой современный эфиопский источник, хотя и признает храбрость иностранных воинов, не приписывает им славу победы. Местная хроника утверждает, что имама убил один из солдат Гелаведевоса, но не называет имени воина и обстоятельств смерти имама. Вскоре после этого часть мусульман попыталась бежать, а другие – остановить их, что привело к столпотворению. Заметив их смятение, португальцы атаковали и перебили многих. Одновременно армия Гелаведевоса атаковала мусульманский тыл, что привело к сокрушительному разгрому. Бегущие мусульмане были преследуемы эфиопами и португальцами, которые рубили их на бегу, возвращаясь в лагерь. Португальцы в основном преследовали турок, как описывает Кастанхозо: «они не могли насытиться местью». Из 200 турок выжило не более 40 человек. Жена имама Ахмада, Бати дель Вамбара, сумела бежать с уцелевшими турками, 300 всадниками своей личной стражи и всем сокровищем имама, которое они смогли взять с собой. Как только они покинули лагерь, победоносная эфиопская армия ворвалась внутрь, перебивая всех встреченных, кроме женщин и детей. Среди женщин было множество христианских пленников, и, как рассказывает Кастанхозо, «некоторые нашли сестер, другие дочерей, другие жен, и для них было великой радостью увидеть их освобожденными из плена».

Последствия

Согласно и Кастанхосу, и истории Жоао де Кастильо: в конце битвы, когда император Галаведевос предложил руку своей сестры в браке тому, кто убил имама, один из его капитанов, Азмах Калите, юноша, представил голову имама как доказательство подвига; но последующее расследование показало, что португалец смертельно ранил его, прежде чем солдат отрубил голову имама, «и поэтому он не отдал свою сестру этому человеку и не вознаградил португальца, поскольку не было известно, кто нанес ему рану». По словам Брюса, оставался один вражеский военачальник, Иорам, со значительным отрядом, все еще находящимся на свободе. Иорам вытеснил Гелавдевоса «из его убежища на горе Цалем и заставил его перейти реку Такацце пешком, подвергая его той же опасности – утонуть или попасть в плен». Иорам не успел присоединиться к имаму до битвы, и император Гелаудевос узнал, что тот спешит к нему, не подозревая, что битва уже проиграна. Гелаудевос послал отряд, который успешно устроил ему засаду, «что положило конец вражде Гелаудевоса с врагами его отца». Отец Бахр-негуса, потерявший надежду на восстановление законного императора и ставший ценным сторонником имама, попросил прощения у Гелаудевоса, предложив в обмен сына имама Ахмада; несмотря на гнев императора из-за предательства этого человека, из уважения к Бахр-негусу, оказавшему решающую помощь в организации португальской экспедиции в Эфиопию, Гелаудевос согласился на предложение. Сын имама впоследствии оказался ценным трофеем, поскольку его позже обменяли на брата императора, Менаса, который впоследствии сменил Гелаудевоса. Ряд других христиан, перешедших на сторону имама Ахмеда Граня, сопровождали отца Бахр-негуса в лагерь, но, не имея его влияния или возможности предложить что-либо взамен, император приказал казнить некоторых из них. Другим лицам, просившим о защите, император Гелаудевос предоставил ее, «потому что их было так много, что если бы он приказал убить всех, он остался бы один». К Пасхе (25 марта) Гелаудевосу стало ясно, что он не успеет объехать свои новообретенные владения, чтобы утвердить свою власть во всех частях империи до начала сезона дождей, поэтому он расположил лагерь «в трех лигах» в неназванном месте на берегу озера Тана. После окончания дождей император Гелаудевос приступил к долгой работе по укреплению своей власти.