Введение

Оркестровка "Картинок с выставки" Модеста Мусоргского, выполненная Леопольдом Стоковским, была завершена в 1939 году, а премьера состоялась 17 ноября того же года в исполнении Филадельфийского оркестра. Изначально Мусоргский написал это произведение в 1874 году как сюиту для фортепиано, однако наибольшую известность оно получило благодаря многочисленным оркестровкам. Самая популярная из этих аранжировок была завершена в 1922 году французским композитором Морисом Равелем. Стоковский представил оркестровку Равеля филадельфийской публике в 1929 году, но остался не вполне доволен ею, посчитав, что ей не хватает славянского звучания. Его версия была закончена десять лет спустя, практически без того французского влияния, которое он заметил в оркестровке Равеля. Стоковский исключил два эпизода – "Тюильри" и "Лимож", поскольку считал, что в них слишком сильно прослеживается французское влияние, и подозревал, что они могли быть написаны Николаем Римским-Корсаковым, чьё издание 1886 года стало первой опубликованной версией произведения Мусоргского.

I. Прогулка

Вступительная "Променад" Стоковского менее эффектна, чем медная фанфара Равеля; она в основном поручена низким струнным и деревянным духовым инструментам, создавая глубокие, хоральные текстуры. Медные духовые инструменты вступают лишь ближе к концу.

II. Гномы

Калейдоскопическая оркестровка этого гротескного движения напоминает интерпретацию "Ночи на лысой горе" в исполнении Стоковского. Приглушенные духовые инструменты, особенно медные, звучат весьма выразительно, как и ксилофон. В звуковой палитре Стоковского большее значение имеют необычные звуки духовых и медных инструментов, чем ударные инструменты Равеля (включая трещотки).

III. Прогулка

Фагот заменяет валторну Равеля в этой части, чередуясь с таинственными тремоло струнных. Концовка плавно переходит в следующий раздел.

IV. Старый замок

После мрачного начала, представленного фаготом и низкими струнными, английский рожок вступает с песней трубадура. Приглушенные струнные и неумолимый ритм литавр создают мечтательную текстуру.

В. Бидло

Низкие струнные выдерживают тяжесть телеги, а мелодию ведут валторны и тубы. Кульминация предваряется мощнейшим крещендо ударных, мелодия звучит в скрипках, трубах, валторнах, а телега – в литаврах. Стоковский следует оригинальной партитуре Мусоргского, начиная часть фортиссимо, в отличие от пианиссимо Равеля.

VI. Прогулка

В этой части вновь возникают загадочные тремоло струнных, несущие на себе основную мелодическую линию. В конце вступают флейты, предвосхищая следующее произведение.

VII. Балет невылупившихся птенцов

Стоковский, как и Равель, использует здесь преимущественно текстуры деревянных духовых инструментов; однако обе оркестровки звучат совершенно по-разному. В отличие от Равеля, аранжировка Стоковского не смягчает диссонансы, а наоборот, выделяет их. Струнные тремоло вновь возникают в средней части, чередуясь со скрипучим гобоем.

VIII. Сэмюэл Голденберг и Шмуйле

Это единственное произведение Стоковского, в котором ощутимо влияние Равеля. Однако в нём присутствуют и собственные выразительные краски: флейта перекликается с глушёной трубой в мольбе бедняка, а возвращение помпезной темы "богатого человека" подчёркивается зловещими глиссандо на тромбоне, что производит сильное впечатление.

IX. Катакомбы

Наследие Стоковского как органиста очень заметно в этом фрагменте, где духовые группы нагромождены друг на друга в огромных аккордах. В фрагменте присутствует множество жутковатых эффектов, таких как глиссандо скрипок и использование большой барабана и гонга.

X. Cum mortis in lingua mortua (смертью в языке смерти)

Струнные тремоло возвращаются в этой части с еще большей угрозой, чем прежде, хотя оркестровка не столь мрачна, как у Равеля. В сентиментальной второй части звучит соло скрипки с частым использованием портamento.

XI. "Котята на птичьих ногах" (Баба-Яга)

Этот фрагмент вновь демонстрирует сознательное отличие от стиля Равеля: у француза это яростная, жестокая, ударная композиция, в то время как у Стоковского – скорее гротескное скерцо, пляска смерти. Композиция начинается с мажорных септаккордов, представленных резкими, приглушенными звуками медных духовых. Как и в «Гноме», фантасмагорические оркестровые эффекты мелькают мимолетно в кошмарном калейдоскопе – ворчащие струнные, рычащие медные, визжащие деревянные духовые. В средней части звучит наиболее яркий оркестровый прием Стоковского – трели и тремоло с флаттер-языком на валторнах и приглушенных трубах; позже нисходящая хроматическая гамма исполняется с флаттер-языком на приглушенных тромбонах. Затем возвращается пляска смерти, чтобы вскоре раствориться вдали с началом следующего фрагмента.

XII. Большие ворота Киева

Эта часть суммирует две важные особенности оркестровки Стоковского: его гигантские, органные аккорды (в ней действительно используется орган) и его любовь к звучанию гонга и колоколов. Влияние органа очевидно уже в начальном хорале духовых. В хоровых эпизодах Стоковский игнорирует указание Мусоргского *senza espressivo* (без выражения) и поручает их роскошному струнному хору. Звуки колоколов вступают вместе с гаммами, сопровождающими второе появление темы "Врата", а звуки гонга – с диссонирующим перезвоном в средней части. В отличие от Равеля, четвертные треоли Стоковского в предпоследнем изложении темы "Врата" хорошо слышны, исполненные в манере фанфары духовыми и литаврами. Произведение завершается гигантскими аккордами для органа и оркестра и мощным ударом в гонг.

Записи

Леопольд Стоковский сделал три коммерческие записи своей аранжировки: (1) с Филадельфийским оркестром для RCA Victor (1939); (2) с Всеамериканским молодежным оркестром для US Columbia (1941); и (3) с Новой филармонией для Decca (1965). Два концертных исполнения Стоковского также были выпущены на CD: (а) с Филадельфийским оркестром в 1962 году на Pristine Audio; и (b) с симфоническим оркестром BBC, датированное 1963 годом (британская премьера), на Music & Arts. Другие записи были сделаны Маттиасом Бамертом и Филармоническим оркестром BBC (Chandos); Хосе Серебрие и Симфоническим оркестром Борнмута (Naxos); Оливером Кнуссеном и Кливлендским оркестром (DG); Геннадием Рождественским и Государственным симфоническим оркестром СССР (Revelation); Джеймсом Седаресом и Симфоническим оркестром Новой Зеландии (Koch International); Казуки Ямадой и Японским филармоническим оркестром (Exton). Эрих Кунцель и Cincinnati Pops записали только фрагмент «The Great Gate», в полном объеме, с «необязательной» партией органа в конце, для Telarc.