Введение

Различают греческие сады, созданные в Древней Греции, и эллинистические сады, созданные под влиянием греческой культуры в поздней классической период. Об обоих известно немного.

Минойские сады

До прихода протогреков в Эгейское море минойская культура представляла сады в виде тонко прирученных, кажущихся дикими ландшафтов, запечатленных на фресках, особенно в стилизованном цветочном священном пейзаже с некоторыми элементами, восходящими к египетскому искусству, представленном во фрагментах фрески среднего минойского периода в Амнисе, к северо-востоку от Кносса. По мнению Марии Шоу, в восточном крыле дворца в Фаистосе трещины и отверстия, обработанные инструментом, могли когда-то быть использованы для посадок. В постминойский период микенское искусство сосредотачивается на взаимодействии людей, при этом роль природы уменьшается, а после краха микенской дворцовой культуры и утраты связанной с ней письменности, сады для удовольствия вряд ли были характерной чертой греческого темного века.

Классическая Греция

Археологи не обнаружили устроенных дворов во дворцах микенской культуры и в греческих домах классического периода. Когда редакторы симпозиума о римских садах включили статью о предполагаемых греческих предшественниках, статья Брунильды Сисмондо Риджвей побудила рецензента отметить: «По всей видимости, в греческих городских домах не было садов в каком-либо виде, за исключением, возможно, нескольких горшков с растениями». Помимо огородов и садов, Риджвей нашла некоторые литературные и немногочисленные археологические свидетельства существования общественных или полуобщественных садов, связанных со святилищами. В Афинах V и IV веков некоторые общественные места были засажены деревьями, как предписывал Платон в своих «Законах»: «Источники воды, будь то реки или родники, должны быть украшены посадками и строениями для красоты», хотя он не приводит подробностей. В 1936 году окрестности храма Гефеста в Афинах были раскопаны до скального основания, где были обнаружены прямоугольные посадочные ямы, опоясывавшие храм с трех сторон, но не перекрывавшие фасад и выровненные с колоннами храма. В их основании находились разбитые остатки цветочных горшков, в которых укоренялись слоистые стебли; однако сопутствующие монеты указывают на то, что первые посадки были сделаны не ранее III века до н.э. К тому времени в материковой Греции и Ионии влияние Ахеменидской Персии было определяющим в создании ухоженных садов, но в предыдущем веке, во времена Александра Великого, Плутарх заметил, что в детстве он расспрашивал персидских гостей при дворе своего отца в Македонии о персидских дорогах и военной организации, но ни разу не о Висячих садах Вавилона; Геродот, вероятно посетивший Вавилон в середине V века, не упоминает Висячие сады. Ксенофонт, находясь под влиянием ахеменидских персов, разбил рощу по возвращении в Афины. Миф о Силене, найденном пьяным Мидасом, можно датировать эллинистическим периодом, исходя из его обстановки – розового сада. В Афинах первые частные сады для удовольствия упоминаются в литературных источниках в IV веке. Академия располагалась в древней роще платанов, посвященной малоизвестному архаическому герою Академу. Священные рощи не создавались искусственно, а просто существовали с незапамятных времен и были «признаны» священными: они не занимают места в истории садов, за исключением как места для созерцания и, в Академии Платона, для интеллектуальных бесед. В отличие от этого, оливковые деревья в Академии, орошаемые рекой Кефис, были посажены, выращены, как говорили, из черенков священной оливы в Эрехтеуме. Теменос, или священная земля, Академии была обнесена стеной по ритуальным причинам, как и сады для удовольствия – по практическим; внутри ее стен находились здания: небольшие храмы, святилища и гробницы, помимо храма главного героя. В 322 году до н.э. Теофраст, отец ботаники, унаследовал сад Аристотеля вместе с его учениками и библиотекой; о саде известно лишь то, что в нем была прогулочная дорожка и что там Теофраст читал лекции: возможно, это был в некотором роде ботанический сад с научной, а не рекреационной целью. По возвращении в Афины в 306 году до н.э. философ Эпикур основал Сад, школу, названную в честь сада, которым он владел примерно на полпути между Стоей и Академией и который служил местом встреч школы; о саду аскетичного философа известно немного, хотя в культурной истории он приобрел ретроспективную славу: о его саду в Женеве, Les Délices, Вольтер мог воскликнуть, с большим энтузиазмом, чем позволяет история: «Это дворец философа с садами Эпикура – это восхитительное убежище». Сады Адониса, находящиеся под сирийским влиянием, представляли собой простые посадки травяных саженцев, выращенных в блюдцах и горшках, которые, когда они увядали в летнюю жару, служили сигналом к трауру по Адонису среди его последовательниц: это не были сады в обычном смысле этого слова.

Эллинистические сады

Хотя Харпал, преемник Александра в Вавилоне, развел несколько греческих растений в королевском дворце и прогулочных зонах, материковая Греция, колыбель демократии и западных культурных традиций, не была прародительницей европейских садов: великий эллинистический сад возник при династии Птолемеев в Александрии – величественный, обнесенный стенами райский ландшафт, включавший в себя знаменитую Александрийскую библиотеку, часть Мусейона. Эллинистические сады отличались использованием водных автоматов и водных органов, игрушек, созданных техниками, такими как Герон Александрийский, который, кстати, разрабатывал и механизмы для театра. В поздней классической эпохе форма перистиля стала преобладающей в роскошных частных домах. Это был мощеный двор, который стали украшать растениями в горшках – идея, пришедшая из Персии и Египта, – и окружать крытой колоннадой. Перистили использовались как во дворцах, так и в гимназиях. Римское декоративное садоводство впервые появилось после знакомства римлян с садоводческими традициями эллинизированного Востока.