Иуда бар Илаи: Жизнь и учение талмудического мудреца

Введение

Раввин II века (танна)

Иуда бар Илай, также известный как Иуда бар Маарава (יהודה בר מערבא, буквально «Иуда с Запада») и раввин Иуда, был раввином II века (четвертое поколение Танаим). Среди множества Иуд в Талмуде он известен просто как «Рабби Иуда» и является наиболее часто упоминаемым мудрецом в Мишне.

Биография

Иуда бар Илай родился в Уше, в Галилее. Его учителями были его отец, раввин Илай I (сам ученик Элиэзера бен Хуркана), раввин Акива и раввин Тарфон. Он учился у Тарфона в юности и был настолько близок к Тарфону, что даже выполнял для него самую простую работу. Он был рукоположен Иудой бен Бавой в то время, когда Римская империя запрещала рукоположение. Иуда бар Илай был вынужден бежать от преследований Адриана. Почти в начале преследований Адриана Иуда бар Илай был вынужден бежать из Уши и скрываться, и он часто рассказывал о событиях "времени бедствий". Когда ученики Акивы, после отмены эдиктов Адриана о преследованиях, стали собираться в Уше на совещания и обсуждения, Иуда получил право высказывать свое мнение первым. Тогда его знали как "Рош ха-Медабберим" ("глава среди говорящих"), поскольку он был лучшим знатоком еврейских традиций. Он был тесно связан с патриархом Симеоном бен Гамалиэлем II, в доме которого, как говорят, ему доверяли выносить решения по вопросам религиозного закона. Ему также удалось завоевать доверие римлян, восхваляя их стремление к цивилизации, которое проявлялось в строительстве мостов, дорог и рынков. Личная набожность Иуды была строжайшей, и он соблюдал многие обычаи хасидов и эссеев. Он не пил вина, кроме дней, когда это предписывалось еврейским законом, и не рекомендовал есть дорогое мясо, чтобы не пристраститься к роскоши. В пятницу, после омовения и облачения в белые одежды в преддверии субботы, он казался своим ученикам ангелом. Согласно более позднему правилу толкования, Иуда бар Илай подразумевается во всех местах Писания, где говорится: "Однажды случилось с благочестивым человеком". Бар Илай по природе был вспыльчив и раздражителен, но обладал таким самообладанием, что казалось обратным. Однажды он проявил исключительную мягкость, когда у него была возможность примирить супружескую пару. Изучение Галахи было его главным и самым любимым занятием, и он сожалел о том, что такая преданность больше не была распространена, как в прежние времена. Однако его интерес к радостям и горестям ближних был еще сильнее. Всякий раз, когда мимо проходила похоронная или свадебная процессия, он прерывал учебу, чтобы присоединиться к ней. Иуда жил в бедности. Его жена сшила плащ, который они использовали по очереди: она – когда шла на рынок, а он – когда направлялся в Бет-Мидраш. Тем не менее, он отказывался от любой помощи, привык к простейшему образу жизни и не желал никаких удовольствий в этом мире.

Judah bar Ilai was born at Usha in the Galilee. His teachers were his father Rabbi Ilai I (himself a pupil of Eliezer ben Hurcanus), Rabbi Akiva, and Rabbi Tarfon. He studied under Tarfon in early youth, and was so closely associated with Tarfon that he even performed menial services for him. He was ordained by Judah ben Bava at a time when the Roman Empire forbade ordination. Judah bar Ilai was forced to flee Hadrian's persecution. Almost at the beginning of Hadrian's persecution, Judah bar Ilai was forced to flee from Usha and conceal himself, and he often related episodes of the "times of peril". When, after the revocation of Hadrian's edicts of persecution, the pupils of Akiba held their reunions and councils in Usha, Judah received the right to express his opinion before all others. He was then known as "Rosh ha Medabbebrim" ("leader among the speakers") on the grounds that he was the best authority on Jewish traditions. He was intimately associated with the patriarch Simeon ben Gamaliel II, in whose house he is said to have been entrusted with the decision in matters pertaining to the religious law. He was also able to win the confidence of the Romans by his praise of their civilizing tendencies as shown in their construction of bridges, highways, and marketplaces. Judah's personal piety was most rigid, and he observed many of the practises of the Hasideans and the Essenes. He drank no wine except on the days when Jewish law required, and recommended against eating expensive meats so as to avoid developing a taste for luxuries. On Friday, after he had bathed and clad himself in white to prepare for the Sabbath, he seemed to his pupils an angel. According to a later rule of interpretation, Judah bar Ilai is meant in all passages reading, "It once happened to a pious man". Bar Ilai was naturally passionate and irascible, but such was his self control that he seemed the reverse. He once showed exceptional mildness when he had an opportunity to reconcile a married couple. The study of Halakha was his chief and dearest occupation, and he lamented the fact that such a devotion was no longer widespread as in former times. Yet his interest in the joys and sorrows of his fellow men was keener still. Whenever a funeral or a wedding procession passed, he interrupted his study to join it. Judah lived in poverty. His wife made a cloak that served them both in turnhis wife as she went to the market, and he on his way to the bet midrash. Nevertheless, he declined all assistance; he had accustomed himself to the simplest mode of life, and desired to have no delight in this world.

Халача

Иуда часто учит Мишну Елиэзера, которую он получил от отца. Он часто объясняет традиционные галахот посредством конкретизаций, вводимых вопросами "Эматаи?" (= "Когда применимо это высказывание?") и "Бамэ дебарим амурим?" (= "В каком контексте это было сказано?"). Однако, большую часть его учений составляют доктрины его учителя Акивы. Собственные галахот он излагает в форме мидрашей, поскольку считает мишну и мидраш тождественными. Тех, кто посвящает себя лишь "мишне" (то есть застывшей галахе, лишенной библейского основания), он называет "врагами", а обращающихся к Писанию – "братьями". При этом, это наименование получают лишь те, кто истолковывает или разъясняет Библию; ведь тот, кто делает дословный перевод библейского стиха, – "лжец", а тот, кто добавляет к нему что-либо – "хульник". Наиболее известное учение Иуды содержится в четвертой главе трактата "Берахот". Раввин Иуда полагает, что крайний срок для совершения минхи – это Плаг ха-Минха. В толковании Библии и выведении из нее юридических положений Иуда строго следует методу своего учителя Акивы, чьи правила экзегезы он принимает. Так он объясняет, казалось бы, излишнее слово и применяет правила "аль тикри" и "нотарикон". Тем не менее, он также прибегает к более ранней галахе в тех случаях, когда выводит определение из буквального смысла текста и основывает свое объяснение строго на его очевидном значении, "деварим ки кетаван". Большая часть "Сифры" приписывается Иуде, почти все анонимные высказывания в ней принадлежат ему, "Сетам Сифра Р. Йехуда". Из его принципов экзегезы следует отметить лишь один: "В Священных Писаниях некоторые выражения, близкие к богохульству, были изменены".