Введение

Конституционное право использовать английский или французский язык в парламенте

Статья 17 Канадской хартии прав и свобод является одним из положений Хартии, касающихся прав, связанных с двумя официальными языками Канады – английским и французским. Хотя право, закрепленное в статье 17, на использование любого из этих языков в парламенте Канады повторяет право, уже установленное статьей 133 Конституционного акта 1867 года, статья 17 также гарантирует право на использование обоих языков в законодательном собрании Нью-Брансуика, единственной официально двуязычной провинции согласно статье 16 Хартии.

Применение

Как отмечается в решении Верховного суда New Brunswick Broadcasting Co. против Новой Шотландии (1993), заявленное применение статьи 17 относится к "Парламенту". Эта формулировка представляется странной, поскольку технически Парламент – это лишь институт, принимающий законы. Права, закрепленные в статье 17, напротив, предположительно не распространяются на законы, принимаемые Парламентом, а скорее применяются к дебатам, происходящим в парламентских учреждениях, таких как Палата общин Канады и Сенат Канады. Этот раздел, в части его применения к Парламенту, распространяется и на парламентские комитеты. Свидетели, выступающие перед комитетом, имеют право давать показания на английском или французском языке. Судья Мишель Бастараш и его соавторы согласны с тем, что статья 17 применяется к "иной деятельности Парламента", включая парламентские комитеты, но утверждают, что двуязычие в парламентских комитетах практиковалось задолго до принятия Хартии, и услуги переводчиков предоставлялись. Как отмечалось, данный раздел также распространяет эти конституционные права на провинцию Нью-Брансуик. Однако аналогичные законодательные права уже существовали в Нью-Брансуике до вступления Хартии в силу, а именно – в Законе провинции Нью-Брансуик об официальных языках. Таким образом, статья 17 закрепила эти права на конституционном уровне.

Интерпретация

В деле Верховного суда 1986 года Société des Acadiens против Ассоциации родителей, судья Жан Битц установил, что статья 17 настолько схожа со статьей 133 Конституционного акта 1867 года (статья 17 была основана на статье 133), что статья 17 не вносит никаких изменений в права, которые ранее принадлежали в соответствии со статьей 133. Таким образом, судебная практика по статье 133 будет оказывать влияние на судебную практику по статье 17. Судья Берта Уилсон, комментируя параллель между статьей 17 и статьей 133 Конституционного акта 1867 года, также отметила, что это может представлять собой лишь "конституционную преемственность". Однако она признала, что освобождение статьи 17 от оговорки о невнесении изменений, а также процедура внесения поправок, делающая невозможным изменение языковых прав Канады без поддержки всех провинций и федерального правительства, свидетельствуют о том, что языковые права являются "ответом на уникальные исторические реалии Канады". Битц установил, что в Парламенте, хотя статья 17 гарантирует право человека выступать на французском или английском языке, это не распространяется на гарантию права на перевод речи этого человека, чтобы все могли ее понять; та же логика применялась и к статье 133. Эта линия рассуждений в отношении статьи 133 также прослеживается в деле Верховного суда MacDonald v. City of Montreal (1986). В деле MacDonald было сослано на дело Jones v. Attorney General of New Brunswick (1975), в котором было установлено, что статья 133 фактически не установила полноценное официальное двуязычие в Канаде. Хотя право на двуязычие в законодательных органах может позволить некоторым членам понимать друг друга, если они владеют используемым языком, такая гарантия отсутствует. Более того, суды должны толковать эти права консервативно, поскольку они носят политический характер. Согласно MacDonald, наличие переводчиков в Парламенте, таким образом, не является обязательным в соответствии со статьей 133, поскольку нет гарантии, что каждый сможет понять депутата, выступающего на английском или французском языке. Следовательно, эти права являются исключительно негативными. Неконституционным действием было бы требование со стороны Парламента или законодательного органа к человеку покинуть зал за выступление на английском или французском языке.