Введение

Битва при Жарте произошла с 4 по 16 апреля 1542 года между войсками Ахмада ибн Ибрагима аль Гази и Эфиопской империей, поддержанной португальским экспедиционным корпусом во главе с Криштован да Гамой. Абиссинцы и португальцы одержали победу: Ахмад Гурей был ранен превосходящими силами христиан, а войска Адала были вынуждены отступить.

Прелюдия

До битвы португальцы два дня маршировали к Джартэ (или "Фарте"). Пока они разбивали лагерь, прибыл посланник "Престера" с сообщением: "двигайтесь как можно быстрее, и он сделает то же самое, чтобы соединиться до встречи с королем Зеилы, у которого большая армия, и сражение с которым в одиночку было бы гибельным". Маршируя до равнины, они встретили местного правителя, который посетил Кристовао и преподнес ему "красивейших" коней, сообщив, что знает о приближении их врага и что до встречи пройдет немного времени. Он посоветовал принять необходимые меры и отправить разведчиков. Многочисленные разведчики, шедшие впереди армии, вернулись через два дня с известием, что "лагерь мавров близко, и встреча состоится до завтрашнего дня". Поняв, что избежать битвы, не потеряв завоеванной репутации, невозможно, Кристовао принял вызов, полагая, что "потеря престижа – это не победа, а победа – в руках Бога". Разбив лагерь накануне Пальмового воскресенья, к ним прибыла королева (Себле Вонгэл) и заняла позицию в центре лагеря, который был грамотно организован для ожидания "мавров". Лагерь располагался на холме "около ручья Афгол" (Афгол Гиоргис, Тигрэй?), – лучшем месте на равнине. Мусульманская армия встретила объединенное войско в лиге оттуда, на краю пустыни Данакил, отправив пятерых всадников на разведку, которые обнаружили их с вершины другого холма и доложили Грэну. Да Гама послал двух португальских всадников разведать численность армии Адаль. Пока португальцы разбивали лагерь, Ахмад Грагн с 300 всадниками "и тремя большими знаменами – двумя белыми с красными полумесяцами и одним красным с белым полумесяцем" осматривал противника, в то время как основная часть его армии окружала их. Благодаря обилию "трубных сигналов, барабанного боя, криков и стычек" армия Адаль казалась более многочисленной и решительной, чем была на самом деле, что вселяло страх перед нападением, но христиане были готовы к бою. Однако армия Адаль ограничилась окружением до следующего дня, поскольку "не решалась атаковать нас ночью, так как наш лагерь выглядел снаружи внушительно – из-за периодических выстрелов и множества горящих факелов, которых они боялись". Позже Грэгн был поражен "тем, как де Гама осмелился предстать перед ним с такой малой силой, и казался он, как говорили, юнцом, неопытным и наивным". Он предложил Кристовао да Гаме и его португальцам вернуться на родину, обвинив Себле Вонгэл в обмане. Затем Грэгн послал четки и капюшон, оскорбляя португальцев, уподобляя их монахам. Кристовао ответил, что "он прибыл сюда по приказу великого Льва Моря и что завтра они увидят, на что способны португальцы, и не должны переходить на его сторону, ибо они повинуются лишь королю Португалии", отправив в ответ маленькие щипчики для бровей и "очень большое зеркало", намекая на то, что Ахмад Грагн – женщина.

Последствия

После победы христианская армия хотела отдохнуть, но местный правитель посоветовал им этого не делать из-за неблагоприятных условий окружающей среды и вместо этого вернуться на земли, контролируемые Эфиопией. Поскольку португальский хирург был ранен в правую руку, Кристову да Гаме пришлось самому заботиться о раненых. Португальцы оставались в регионе неделю, восстанавливаясь и ожидая подкрепления из Массавы, которое так и не прибыло, а Себле Вонгэл отправил шпионов под прикрытием. После поражения при Джарте Грагн обратился за помощью к османскому губернатору Йемена в Адене. Этот отряд турецких, арабских и албанских войск впоследствии оказал ему поддержку в битве при Вофле.