Умысел в уголовном праве

Введение

Состояние ума, которое должно сопутствовать совершению определенных преступлений для признания их незаконными.

В уголовном праве, намерение – это субъективное состояние ума (mens rea), которое должно сопутствовать действиям, составляющим определенные преступления, для признания их нарушением закона. Более формальный, как правило синонимичный юридический термин – scienter: намерение или осведомленность о противоправности деяния.

Определения

Намерение определяется в английском праве в деле R v Mohan [1976] QB 1 как "решение о наступлении запрещенного последствия" (malum prohibitum). Различные термины отражают нюансы намерения в уголовных законах разных стран. Ментальный элемент, или mens rea, при убийстве, например, исторически назывался предумышленным злоумыслом. В некоторых юрисдикциях принцип перенесения намерения позволяет привлекать к ответственности за умышленное убийство, если смерть наступает при совершении умышленного преступления. В таких ситуациях намерение совершить преступление переносится на убийство. Термин "злоумысел" в значительной степени устарел, и элемент намерения в преступлении, например, намерение убить, может существовать без злонамеренного мотива или даже при наличии благотворительного мотива, как в случае эвтаназии. Человек действует с намерением, когда 1) он предвидит, что определенное последствие наступит, если его действия или бездействие продолжатся, и 2) желает этого последствия. Наивысшая степень вины, оправдывающая самое строгое наказание, достигается, когда оба этих компонента фактически присутствуют в сознании обвиняемого (так называемый "субъективный" тест). Считается, справедливо или нет, что лицо, которое планирует и совершает преступление, представляет большую опасность для общества, чем лицо, действующее спонтанно (возможно, потому что его сложнее поймать), будь то из-за внезапной возможности совершить кражу или из-за гнева причинить вред другому. Однако понимание намерения может исходить и из прецедентного права.

Тест на намерение

Вопрос, стоящий перед теми, кто осуществляет уголовное правосудие, заключается в том, что при планировании своих действий люди могут осознавать множество вероятных и возможных последствий. Следовательно, решение продолжить текущий план означает, что все предвиденные последствия в определенной степени являются намеренными, то есть находятся в рамках и не противоречат сфере намерения каждого человека. Например, жена А, движимая ревностью, узнает, что ее муж изменяет ей с Б. Желая лишь отодвинуть Б от своего окружения, она однажды ночью идет к дому Б, выливает бензин и поджигает входную дверь. В результате пожара Б погибает. А потрясена и ужаснута. Ей даже не приходило в голову, что Б может находиться в опасности, и у нее не было сознательного плана причинить ему вред, когда начался пожар. Однако при анализе поведения А смерть Б должна рассматриваться как умышленная. Если бы А действительно хотела избежать любой возможности причинения вреда Б, она бы не затевала пожар. Или, если устное предупреждение Б о необходимости уйти было невозможно, она должна была дождаться, пока Б не выйдет из дома, прежде чем поджигать его. Вместо этого она дождалась ночи, когда Б с большей вероятностью был бы дома, а вокруг было бы меньше людей, способных поднять тревогу. В то время как намерение было бы меньше, если бы А поджгла дом днем, предварительно позвонив в дверь, чтобы убедиться, что никого нет дома, а затем немедленно вызвала пожарную службу, чтобы сообщить о пожаре. Субъективно А намеревалась сделать дом Б непригодным для жилья, а для этого требовался достаточно сильный пожар. Разумный человек мог бы предвидеть вероятность того, что люди окажутся под угрозой получения травм. Любой, кто находился бы в доме, соседи, прохожие и сотрудники пожарной службы, подвергались бы опасности. Поэтому суд оценивает степень вероятности того, что Б или любой другой человек мог находиться в доме в это время ночи. Чем больше уверенности был бы разумный человек, тем более оправданным будет приписывание достаточного намерения, чтобы превратить то, что в противном случае было бы лишь неосторожностью, в умысел, необходимый для состава убийства. Но если степень вероятности ниже, суд устанавливает лишь наличие неосторожности. В некоторых штатах ранее действовало правило об убийстве при совершении тяжкого преступления: смерть, наступившая в ходе совершения преступления, автоматически предполагала наличие достаточного умысла для убийства. Это правило в основном отменено, и теперь требуются прямые доказательства необходимых психических элементов. Таким образом, суды большинства штатов используют гибридный тест намерения, сочетающий в себе субъективные и объективные элементы, для каждого измененного состава преступления. В английском праве статья 8 Закона об уголовном правосудии 1967 года определяет рамки, в которых оценивается mens rea. В соответствии с пунктом 8(b) присяжным предоставляется широкая свобода действий при применении гибридного теста для установления намерения или предвидения (в целях квалификации как неосторожность) на основании всех имеющихся доказательств. Верховный суд США в деле Elonis v. United States постановил, что небрежности недостаточно для установления намерения, но не вынес решения по вопросу о неосторожности.

The policy issue for those who administer the criminal justice system is that, when planning their actions, people may be aware of many probable and possible consequences. So the decision to continue with the current plan means that all the foreseen consequences are to some extent intentional, i. e. within and not against the scope of each person's intent. For example, A, a jealous wife, discovers that her husband is having a sexual affair with B. Wishing only to drive B away from the neighbourhood, she goes to B's house one night, pours petrol on and sets fire to the front door. B dies in the resulting fire. A is shocked and horrified. It did not occur to her that B might be physically in danger and there was no conscious plan in her mind to injure B when the fire began. But when A's behaviour is analysed, B's death must be intentional. If A had genuinely wished to avoid any possibility of injury to B, she would not have started the fire. Or, if verbally warning B to leave was not an option, she should have waited until B was seen to leave the house before starting the fire. As it was, she waited until night when it was more likely that B would be at home and there would be fewer people around to raise the alarm. Whereas intent would be less if A had set fire to the house during the day after ringing the doorbell to check no one was home and then immediately ringing the fire brigade to report the fire. On a purely subjective basis, A intended to render B's house uninhabitable, so a reasonably substantial fire was required. The reasonable person would have foreseen a probability that people would be exposed to the risk of injury. Anyone in the house, neighbours, people passing by, and members of the fire service would all be in danger. The court therefore assesses the degree of probability that B or any other person might be in the house at that time of the night. The more certain the reasonable person would have been, the more justifiable it is to impute sufficient desire to convert what would otherwise only have been recklessness into intent to constitute the offence of murder. But if the degree of probability is lower, the court finds only recklessness proved. Some states once had a rule of felony murder: a death that occurred during commission of a felony automatically imputed sufficient mens rea for murder. This rule has been mostly abolished, and direct evidence of the required mental components is now required. Thus, the courts of most states use a hybrid test of intent, combining both subjective and objective elements, for each offence changed. For intention in English law, section 8 of the Criminal Justice Act 1967 provides the frame in which the mens rea is assessed. It states:

Under s8(b) therefore, the jury is allowed a wide latitude in applying a hybrid test to impute intent or foresight (for the purposes of recklessness) on the basis of all the evidence. The United States Supreme Court held in Elonis v. United States that negligence is not sufficient to show intent, but did not rule on the question of recklessness.

Преступления основного характера и особого характера

В некоторых штатах проводится различие между преступлениями, совершаемыми с общим (иногда называемым "базовым") умыслом, и преступлениями, совершаемыми с особым умыслом. В некоторых случаях судебно-психиатрическая экспертиза может помочь установить наличие или отсутствие вины (mens rea) в преступлениях, требующих особого умысла.

Безусловные намерения и условные намерения

Безусловное намерение: ожидаемый результат, который человек предполагает получить в результате своих действий. Условное намерение: ожидаемый результат, который человек предполагает получить только при условии, что какое-либо обстоятельство отклонит его от безусловного намерения. Например, пара планирует свадьбу на открытом воздухе, но также резервирует помещение в помещении на случай маловероятной плохой погоды. Безусловным намерением является проведение свадьбы на улице. Условным намерением является проведение свадьбы в помещении при условии плохой погоды. В деле *Holloway v. United States* Верховный суд США постановил, что слово «намерение» в федеральном законе может означать либо «безусловное намерение», либо «условное намерение», либо и то, и другое, в зависимости от контекста и цели Конгресса при принятии закона. Холлоуэй был обвинен и признан виновным в федеральном преступлении – угоне автомобиля «с намерением причинить смерть или серьезные телесные повреждения». Холлоуэй признался в угоне автомобиля с применением оружия, но утверждал, что намеревался использовать оружие только «если бы кто-либо из водителей оказал ему сопротивление». Безусловным намерением было совершить угон без причинения вреда водителю. Условным намерением было совершить угон и причинить вред водителю, если водитель станет неуступчивым. Вопрос в данном деле заключался в том, распространяется ли фраза «с намерением причинить смерть или серьезные телесные повреждения» на безусловное или условное намерение обвиняемого. Суд установил, что, хотя формулировка фразы предполагает, что Конгресс намеревался установить «федеральную ответственность только за угоны, в которых преступник фактически пытался причинить вред или убить водителя», здравый смысл при толковании закона об угоне автомобилей указывает на то, что Конгресс намеревался криминализировать более широкий спектр действий, чем попытки нападения или убийства при совершении автомобильных краж. Суд, следовательно, оставил в силе приговор Холлоуэю и постановил, что условное намерение обвиняемого может являться элементом федерального преступления в зависимости от контекста и цели закона.

Цель и намерение

Во многих ситуациях в Соединенных Штатах считается, что человек действовал с умыслом, если выполняются определения цели или осознания. В других ситуациях (особенно в отношении преступлений с прямым умыслом, в определении которых присутствует фраза "с намерением"), умысел может рассматриваться как относящийся исключительно к цели. Вероятно, наиболее авторитетные юридические определения цели и осознания берут начало в определениях mens rea, содержащихся в Модельном уголовном кодексе.