Введение
Рефлективизм – это собирательное понятие, используемое в теории международных отношений для обозначения ряда теоретических подходов, которые противопоставляются рациональному выбору при объяснении социальных явлений и позитивизму в целом. Этот термин получил распространение благодаря Роберту Кеохану в его президентском выступлении перед Ассоциацией международных исследований в 1988 году. Выступление называлось «Международные институты: два подхода» и представляло собой сопоставление двух широких подходов к изучению международных институтов (и международных явлений в более широком смысле). Один из них – «рационализм», другой – то, что Кеохан назвал «рефлективизмом». Рационалисты – включая реалистов, неореалистов, либералов, неолибералов и исследователей, использующих теорию игр или модели ожидаемой полезности – это теоретики, придерживающиеся широких теоретических и онтологических установок теории рационального выбора.
Рефлексивность
Может существовать и другой смысл, не конкретно обсуждаемый Кеоханом, в котором данное определение уместно. Рефлективистские исследователи склонны подчеркивать присущую рефлексивность как теории, так и социального мира, который она изучает. В отличие от термина «рефлективизм», концепция «рефлексивности» широко распространена за пределами теории международных отношений, получив известность в социальной теории во второй половине 20-го века. Рефлексивность относится к способам, которыми элементы и явления в социальной жизни обладают способностью «возвращаться» или быть «направленными» на самих себя. То есть они могут оказывать влияние на собственные характеристики, динамику и существование или иметь к ним отношение. Примером служит «самоисполняющееся пророчество» (или «самоопровергающее пророчество») — ситуация, когда само описание, предсказание, воображение или убеждение в том, что что-то произойдет, в конечном итоге может привести к реализации этого. В более широком смысле рефлективисты подчеркивают значимость человеческого самосознания: то, как люди наблюдают, представляют, описывают, предсказывают и разрабатывают теории о себе и окружающей их социальной реальности, а также рекурсивное влияние этого «самопознания» или этих «рефлексий» на саму эту социальную реальность. Некоторые исследователи связывают рефлексивность с более широкой дискуссией в рамках теории международных отношений и социальной теории в целом об отношениях между «агентностью» и «структурой» в социальном мире. То есть об отношениях между способностью людей «свободно» выбирать свои действия и/или «вносить реальные изменения» в окружающий мир и социальными «структурами», в которые люди всегда встроены и которые могут сильно формировать – часто против их воли или способами, о которых они не знают – то, что они способны делать. Рефлективисты также часто утверждают, что изучение и теоретизирование международных отношений может быть, должно быть и неизбежно является рефлексивным. Во-первых, они утверждают, что теории о социальной реальности могут влиять – и даже изменять – саму социальную реальность. Некоторые критики (нео)реализма высказали предположение, что реалистические теории, например, могут выступать в качестве самоисполняющихся пророчеств. В той мере, в которой теоретики и практики воспринимают их как «здравый смысл» международной политики, дипломатии и принятия решений, эти теории могут поощрять именно то недоверие, безжалостную конкуренцию и аморальность, которые они считают естественными и неотъемлемыми чертами международной сферы. Хорошо известные методологические примеры способности наблюдения и теоретизирования влиять на объект/феномен исследования включают «эффект ожидания наблюдателя» и давние опасения антропологов и этнографов относительно возможного влияния включенного наблюдения на самих людей и их поведение, которые изучаются. Более того, рефлективисты утверждают, что эти теории неизменно в значительной степени отражают социальный контекст, в котором они были созданы; таким образом, в определенном смысле социальный мир формирует создаваемые о нем теории. В акценте на рефлексивности часто присутствует нормативный или этический аспект. Рефлективисты часто утверждают, что теоретики должны быть максимально самосознательными – максимально учитывать влияния (предположения, предубеждения, нормативные обязательства и т. д.), которые формируют и определяют создаваемые ими теории. Кроме того, они должны оценивать свои собственные теории в соответствии со стандартами и аргументами, которые они в них излагают. И, наконец, они должны размышлять о вероятных и возможных последствиях своего теоретизирования. Некоторые рефлективисты (например, придерживающиеся постструктуралистских взглядов) утверждают, что теоретизирование само по себе должно пониматься как практика, подобно тем человеческим практикам, которые изучают теории; что это акт (сознательный или бессознательный) вмешательства в социальную реальность, и как таковой он никогда не бывает «невинным» или «нейтральным», и теоретики несут определенную ответственность за его последствия, от которой они не могут (и не должны пытаться) уклониться.
Рефлективизм и постпозитивизм
Рефлективистские подходы включают конструктивизм, феминизм, постструктурализм, постколониализм и критическую теорию. Вызов, брошенный этими подходами рационалистическим подходам, которые в значительной степени доминировали в дисциплине международных отношений на протяжении последних трех десятилетий, был связан с "Третьими дебатами в международных отношениях" между позитивистами и постпозитивистами/антипозитивистами. (Первые два дисциплинарных "Великих дебата" предполагали противопоставление (1) реалистов так называемым "идеалистам" и (2) бихевиористов так называемым "традиционалистам", последние отдавали предпочтение историческим методам и идеям из политической философии.) Хотя подавляющее большинство рефлективистов выступают против позитивизма, было бы ошибкой приравнивать рефлективизм к постпозитивизму или антипозитивизму, поскольку (обычные) конструктивисты, ориентированные на позитивизм, тем не менее, подпадают под описание Кеохана. Спутанность может усугубляться тем фактом, что в теории международных отношений рационализм и позитивизм часто (ошибочно) приравниваются. Существует множество позитивистских политологов, которые не используют рациональный выбор как предпосылку. Некоторые ученые-международники, отрицающие важность или ценность непозитивистских подходов к социальным наукам, сузили дискуссию о рационализме и рефлективизме, представив ее как дебаты между рационализмом и ("обычным") конструктивизмом, рассматриваемыми как две основные социальные теории (или "онтологии") (мейнстримной) теории международных отношений. Дебаты между рационализмом и конструктивизмом привлекли значительное внимание в рамках основного направления на рубеже XXI века, при этом некоторые отвергали резкость самой оппозиции и утверждали о фундаментальной совместимости или возможности синтеза между этими двумя подходами.
Критика рефлективистских подходов
Основная критика рефлективистских подходов связана с эпистемологическими различиями между рефлективизмом и позитивизмом, который стал доминирующим в социальных науках. Начиная с 1970-х годов, основное направление теории международных отношений все более и более последовательно придерживалось позитивистской эпистемологической ориентации. Типичное для рефлективизма отвержение позитивистских предпосылок и методов привело к критике, согласно которой этот подход не способен делать достоверные утверждения об объективной реальности и даже отказывается от самой идеи "социально-научного исследования". Подобная критика широко распространена в американской политологии, и рефлективизм не пользуется большой популярностью в американских исследованиях в области международных отношений, особенно по сравнению с исследованиями, проводимыми в Европе и странах третьего мира.