Структурализм: теория и методология в культуре и науке.

Введение

Теория культуры и методология

Структурализм – это интеллектуальное течение и методологический подход, прежде всего в социальных науках, который интерпретирует элементы человеческой культуры через их отношение к более широкой системе. Он стремится выявить структурные закономерности, лежащие в основе всего, что делают, думают, воспринимают и чувствуют люди. В качестве альтернативы, как подытожил философ Саймон Блэкберн, структурализм – это: «Убеждение в том, что явления человеческой жизни не могут быть поняты вне их взаимосвязей. Эти взаимосвязи формируют структуру, а за локальными вариациями в поверхностных явлениях существуют постоянные законы абстрактной структуры». Структурализм в Европе развивался в начале XX века, главным образом во Франции и Российской империи, в рамках структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра и последующих исследований в Праге и Москве. После Второй мировой войны ряд ученых в области гуманитарных наук заимствовали концепции Соссюра для применения в своих областях. Французский антрополог Клод Леви-Стросс, вероятно, был первым из них, вызвав тем самым широкий интерес к структурализму.

История и происхождение

Термин «структурализм» неоднозначен и относится к различным школам мысли в разных контекстах. Таким образом, движение в гуманитарных и социальных науках, называемое структурализмом, имеет отношение к социологии. Эмиль Дюркгейм основывал свою социологическую концепцию на понятиях «структура» и «функция», и из его работ возник социологический подход структурного функционализма. Помимо использования Дюркгеймом термина «структура», основополагающим для структурализма стала семиологическая концепция Фердинанда де Соссюра. Соссюр рассматривал язык и общество как систему отношений. Его лингвистический подход также являлся опровержением эволюционной лингвистики. На протяжении 1940-х и 1950-х годов экзистенциализм, в том виде, в котором его представил Жан-Поль Сартр, был доминирующим европейским интеллектуальным течением. Структурализм приобрел известность во Франции после экзистенциализма, особенно в 1960-х годах. Первоначальная популярность структурализма во Франции привела к его распространению по всему миру. К началу 1960-х годов структурализм как движение окреп и некоторые полагали, что он предлагает единый универсальный подход к изучению человеческой жизни, охватывающий все дисциплины. Русский функциональный лингвист Роман Якобсон сыграл ключевую роль в адаптации структурного анализа к дисциплинам, выходящим за рамки лингвистики, включая философию, антропологию и теорию литературы. Якобсон оказал решающее влияние на антрополога Клода Леви-Стросса, чьи работы впервые использовали термин «структурализм» по отношению к социальным наукам. Работа Леви-Стросса, в свою очередь, породила структурное движение во Франции, также известное как французский структурализм, повлиявшее на мышление других ученых, большинство из которых дистанцировались от этого движения. Среди них были Луи Альтюссер и психоаналитик Жак Лакан, а также сторонники структурного марксизма, такие как Никос Пуланцас. Ролан Барт и Жак Деррида сосредоточились на применении структурализма к литературе. Соответственно, так называемая «четверка» структурализма обычно включает Леви-Стросса, Лакана, Барта и Мишеля Фуко.

The term structuralism is ambiguous, referring to different schools of thought in different contexts. As such, the movement in humanities and social sciences called structuralism relates to sociology. Emile Durkheim based his sociological concept on 'structure' and 'function', and from his work emerged the sociological approach of structural functionalism. Apart from Durkheim's use of the term structure, the semiological concept of Ferdinand de Saussure became fundamental for structuralism. Saussure conceived language and society as a system of relations. His linguistic approach was also a refutation of evolutionary linguistics. Throughout the 1940s and 1950s, existentialism, such as that propounded by Jean Paul Sartre, was the dominant European intellectual movement. Structuralism rose to prominence in France in the wake of existentialism, particularly in the 1960s. The initial popularity of structuralism in France led to its spread across the globe. By the early 1960s, structuralism as a movement was coming into its own and some believed that it offered a single unified approach to human life that would embrace all disciplines. Russian functional linguist Roman Jakobson was a pivotal figure in the adaptation of structural analysis to disciplines beyond linguistics, including philosophy, anthropology, and literary theory. Jakobson was a decisive influence on anthropologist Claude Lévi Strauss, by whose work the term structuralism first appeared in reference to social sciences. Lévi Strauss' work in turn gave rise to the structuralist movement in France, also called French structuralism, influencing the thinking of other writers, most of whom disavowed themselves as being a part of this movement. This included such writers as Louis Althusser and psychoanalyst Jacques Lacan, as well as the structural Marxism of Nicos Poulantzas. Roland Barthes and Jacques Derrida focused on how structuralism could be applied to literature. Accordingly, the so called "Gang of Four" of structuralism is considered to be Lévi Strauss, Lacan, Barthes, and Michel Foucault.

Соусюр

Истоки структурализма связаны с трудами Фердинанда де Соссюра по лингвистике, а также с лингвистикой Пражской и Московской школ. Вкратце, структурная лингвистика Соссюра выдвинула три взаимосвязанных концепции. Соссюр отстаивал различие между *langue* (идеализированной абстракцией языка) и *parole* (языком, как он фактически используется в повседневной жизни). Он утверждал, что "знак" состоит из "значимого" (signifié, т.е. абстрактного понятия или идеи) и "значащего" (signifiant, т.е. воспринимаемого звука или визуального образа). Поскольку разные языки используют разные слова для обозначения одних и тех же объектов или понятий, нет внутренней причины, по которой конкретное означающее используется для выражения данного понятия или идеи. Таким образом, это "произвольно". Знаки приобретают свое значение благодаря своим отношениям и контрастам с другими знаками. Как он писал, "в языке существуют только различия, без положительных элементов".

Леви-Стросс

Структурализм отверг концепцию человеческой свободы и выбора, сосредоточившись вместо этого на том, как человеческий опыт и поведение определяются различными структурами. Наиболее важной первоначальной работой в этой области стала книга Леви-Стросса 1949 года «Элементарные структуры родства». Леви-Стросс был знаком с Романом Якобсоном во время их совместного обучения в Новой школе в Нью-Йорке во время Второй мировой войны и испытал влияние как структурного подхода Якобсона, так и американской антропологической традиции. В «Элементарных структурах» он исследовал системы родства со структурной точки зрения и показал, как, казалось бы, различные социальные организации являлись различными перестановками нескольких базовых структур родства. В конце 1958 года он опубликовал «Структурную антропологию», сборник эссе, в котором изложил свою программу структурализма.

Лакан и Пиаже

Смешивая идеи Фрейда и Соссюра, французский (пост)структуралист Жак Лакан применил структурный подход к психоанализу. Подобным образом Жан Пиаже использовал структурный подход в изучении психологии, хотя и в другом ключе. Пиаже, который точнее определил бы себя как конструктивист, рассматривал структурализм как "метод, а не доктрину", поскольку, по его мнению, "не существует структуры без конструирования, будь то абстрактное или генетическое".

"Третий порядок"

Сторонники структурализма утверждают, что определенная область культуры может быть понята посредством структуры, смоделированной по образцу языка, отличной как от организации реальности, так и от организации идей или воображения – "третьего порядка". Например, в психоаналитической теории Лакана структурный порядок "Символического" различается как с "Реальным", так и с "Воображаемым"; подобным образом, в марксистской теории Альтюссера структурный порядок капиталистического способа производства отличен как от фактических участников его отношений, так и от идеологических форм, в которых эти отношения осмысляются.

Альтюссер

Хотя французский теоретик Луи Альтюссер часто ассоциируется со структурным социальным анализом, который способствовал возникновению "структурного марксизма", сам Альтюссер оспаривал такую ассоциацию в итальянском предисловии ко второму изданию книги "Чтение "Капитала"". В этом предисловии Альтюссер заявляет следующее: "Несмотря на принятые нами меры предосторожности, чтобы дистанцироваться от идеологии "структурализма", несмотря на решительное введение категорий, чуждых "структурализму", наша терминология во многих отношениях была слишком близка к "структуралистской" терминологии, что не могло не породить двусмысленности. За редкими исключениями, нашу интерпретацию Маркса обычно признавали и оценивали, следуя современной моде, как "структуралистскую". Мы полагаем, что, несмотря на терминологическую двусмысленность, глубинная направленность наших текстов не была связана с идеологией "структурализма"".

В лингвистике

В "Курсе общей лингвистики" Фердинанда де Соссюра анализ сосредоточен не на использовании языка (parole, "речь"), а скорее на лежащей в его основе системе языка (langue). Этот подход исследует, как элементы языка соотносятся друг с другом в настоящем, синхронно, а не диахронно. Соссюр утверждал, что лингвистические знаки состоят из двух частей:

a signifiant ("значимое"): "звуковой образ" слова, либо в ментальной проекции – например, когда человек про себя повторяет строки вывески или стихотворение, – либо в реальной, любой форме текста, в физическом воплощении как часть речевого акта.
a signifié ("значеное"): понятие или смысл слова. Это отличалось от предыдущих подходов, которые фокусировались на связи между словами и обозначаемыми ими объектами в мире. Хотя Соссюр не разработал эти идеи полностью, другие ключевые понятия структурной лингвистики можно найти в структурном "идеализме". Структурный идеализм – это класс лингвистических единиц (лексем, морфем или даже конструкций), которые возможны в определенной позиции в заданной синтагме или языковой среде (например, в конкретном предложении). Различная функциональная роль каждого из этих членов парадигмы называется "ценностью" (фр. valeur).

Пражская школа

Во Франции Антуан Мелье и Эмиль Бенвенист продолжили работу, начатую Соссюром, а члены Пражской лингвистической школы, такие как Роман Якобсон и Николай Трубецкой, провели важные исследования. Наиболее ярким и значимым примером структурализма Пражской школы является фонемика. Вместо простого составления перечня звуков, присутствующих в языке, Пражская школа изучала взаимосвязь между ними. Они установили, что звуковой состав языка можно анализировать как систему противопоставлений. Так, в английском языке звуки /p/ и /b/ представляют собой отдельные фонемы, поскольку существуют случаи (минимальные пары), когда различие между ними является единственным отличием между двумя разными словами (например, "pat" и "bat"). Анализ звуков с точки зрения дифференциальных признаков также расширяет возможности для сопоставительных исследований – например, становится понятно, что трудности, испытываемые носителями японского языка при различении /r/ и /l/ в английском и других языках, обусловлены тем, что эти звуки не являются противопоставленными в японском языке. Фонелогия стала парадигматической основой структурализма в различных областях знания. На основе концепций Пражской школы Андре Мартине во Франции, Дж. Р. Ферт в Великобритании и Луи Хьельмслев в Дании разработали собственные варианты структурной и функциональной лингвистики.

В антропологии

Согласно структурной теории в антропологии и социальной антропологии, смысл создается и воспроизводится в культуре посредством различных практик, явлений и действий, которые служат системами значения. Структуралистский подход может изучать столь разнообразные виды деятельности, как приготовление и подача пищи, религиозные обряды, игры, литературные и нелитературные тексты и другие формы развлечений, чтобы выявить глубинные структуры, посредством которых смысл создается и воспроизводится в культуре. Например, Леви-Стросс в 1950-х годах анализировал культурные явления, включая мифологию, родство (теорию альянса и табу на инцест) и приготовление пищи. Помимо этих исследований, он создал более лингвистически ориентированные работы, в которых применил различие Соссюра между *langue* и *parole* в своих поисках фундаментальных структур человеческого разума, утверждая, что структуры, формирующие «глубинную грамматику» общества, возникают в сознании и действуют в людях бессознательно. Леви-Стросс вдохновлялся математикой. Другая концепция, использованная в структурной антропологии, пришла из Пражской лингвистической школы, где Роман Якобсон и другие анализировали звуки на основе наличия или отсутствия определенных признаков (например, глухих и звонких). Леви-Стросс включил это в свою концептуализацию универсальных структур сознания, которые, по его мнению, функционируют на основе пар бинарных оппозиций, таких как горячее – холодное, мужское – женское, культура – природа, вареное – сырое или женщины, доступные для брака – табуированные женщины. Третье влияние исходило от Марселя Мосса (1872–1950), который писал о системах дарения. Основываясь на Моссе, Леви-Стросс, например, выдвинул теорию альянса, согласно которой системы родства основаны на обмене женщинами между группами, в отличие от теории происхождения, описанной Эдвардом Эвансом-Причардом и Майером Фортесом. Заменив Мосса на кафедре Высших исследований практических наук, работы Леви-Стросса приобрели широкую популярность в 1960-х и 1970-х годах и дали начало самому термину «структурализм». В Великобритании такими авторами, как Родни Нидхэм и Эдмунд Лич, оказал сильное влияние структурализм. Авторы, такие как Морис Годелье и Эммануэль Террай, во Франции объединяли марксизм со структурной антропологией. В Соединенных Штатах авторы, такие как Маршалл Салинс и Джеймс Бун, опирались на структурализм, чтобы предоставить свой собственный анализ человеческого общества. Структурная антропология утратила популярность в начале 1980-х годов по ряду причин. Д’Андраде предполагает, что это произошло из-за непроверяемых предположений об универсальных структурах человеческого разума. Авторы, такие как Эрик Вольф, утверждали, что политическая экономия и колониализм должны быть в центре внимания антропологии. В более общем плане критика структурализма Пьером Бурдье привела к обеспокоенности тем, как культурные и социальные структуры изменяются человеческой деятельностью и практикой, тенденция, которую Шерри Ортнер назвала «теорией практики». Одним из примеров является книга Дугласа Э. Фоули «Обучение капиталистической культуре» (2010), в которой он применил смесь структурных и марксистских теорий к своим этнографическим полевым исследованиям среди старшеклассников в Техасе. Фоули проанализировал, как они достигают общей цели через призму социальной солидарности, наблюдая, как «мексиканцы» и «англо-американцы» объединяются в одной футбольной команде, чтобы победить соперников школы. Однако он также постоянно применяет марксистскую перспективу и заявляет, что хотел «поразить коллег новой культурно-марксистской теорией школьного образования». Область структурной семиотики утверждает, что в каждом тексте должна быть структура, что объясняет, почему опытным читателям легче, чем неопытным, интерпретировать текст. Все, что написано, кажется, регулируется правилами, или «грамматикой литературы», которые изучаются в учебных заведениях и которые необходимо раскрыть. Потенциальная проблема структурной интерпретации заключается в том, что она может быть чрезмерно редуктивной; как выразилась ученый Кэтрин Белси: «структуралистская опасность сведения всех различий к одному». Примером такого прочтения может быть вывод студента о том, что авторы «Вестсайдской истории» не написали ничего «по-настоящему» нового, потому что их работа имеет ту же структуру, что и «Ромео и Джульетта» Шекспира. В обоих текстах юноша и девушка влюбляются («формула» с символическим оператором между ними будет «Юноша + Девушка»), несмотря на то, что они принадлежат к двум группам, которые ненавидят друг друга («Группа юноши Группа девушки» или «Противоборствующие силы»), и конфликт разрешается их смертью. Структуралистские прочтения сосредоточены на том, как структуры отдельного текста разрешают внутренние повествовательные напряжения. Если структуралистское прочтение фокусируется на нескольких текстах, должен быть какой-то способ, с помощью которого эти тексты объединяются в связную систему. Универсальность структурализма такова, что литературный критик может сделать то же самое утверждение об истории двух дружественных семей («Семья юноши + Семья девушки»), которые устраивают брак между своими детьми, несмотря на то, что дети ненавидят друг друга («Юноша Девушка»), а затем дети совершают самоубийство, чтобы избежать заключенного брака; обоснование состоит в том, что структура второй истории является «инверсией» структуры первой истории: отношения между ценностями любви и двумя парами сторон были обращены. Структуралистская литературная критика утверждает, что «литературная перепалка текста» может заключаться только в новой структуре, а не в особенностях развития персонажей и голоса, в котором эта структура выражается. Литературный структурализм часто следует за Владимиром Проппом, Альгирдасом Жюльеном Греймасом и Клодом Леви-Строссом в поиске основных глубинных элементов в историях, мифах и, в последнее время, анекдотах, которые комбинируются различными способами для создания множества версий изначальной истории или изначального мифа. Существует значительное сходство между структурной литературной теорией и архетипической критикой Нортропа Фрая, которая также опирается на антропологическое изучение мифов. Некоторые критики также пытались применить теорию к отдельным произведениям, но стремление найти уникальные структуры в отдельных литературных произведениях противоречит структуралистской программе и имеет сходство с новым критицизмом.

According to structural theory in anthropology and social anthropology, meaning is produced and reproduced within a culture through various practices, phenomena, and activities that serve as systems of signification. A structuralist approach may study activities as diverse as food preparation and serving rituals, religious rites, games, literary and non literary texts, and other forms of entertainment to discover the deep structures by which meaning is produced and reproduced within the culture. For example, Lévi Strauss analysed in the 1950s cultural phenomena including mythology, kinship (the alliance theory and the incest taboo), and food preparation. In addition to these studies, he produced more linguistically focused writings in which he applied Saussure's distinction between langue and parole in his search for the fundamental structures of the human mind, arguing that the structures that form the "deep grammar" of society originate in the mind and operate in people unconsciously. Lévi Strauss took inspiration from mathematics. Another concept used in structural anthropology came from the Prague school of linguistics, where Roman Jakobson and others analysed sounds based on the presence or absence of certain features (e. g., voiceless vs. voiced). Lévi Strauss included this in his conceptualization of the universal structures of the mind, which he held to operate based on pairs of binary oppositions such as hot cold, male female, culture nature, cooked raw, or marriageable vs. tabooed women. A third influence came from Marcel Mauss (1872–1950), who had written on gift exchange systems. Based on Mauss, for instance, Lévi Strauss argued an alliance theory—that kinship systems are based on the exchange of women between groups—as opposed to the descent' based theory described by Edward Evans Pritchard and Meyer Fortes. While replacing Mauss at his Ecole Pratique des Hautes Etudes chair, the writings of Lévi Strauss became widely popular in the 1960s and 1970s and gave rise to the term "structuralism" itself. In Britain, authors such as Rodney Needham and Edmund Leach were highly influenced by structuralism. Authors such as Maurice Godelier and Emmanuel Terray combined Marxism with structural anthropology in France. In the United States, authors such as Marshall Sahlins and James Boon built on structuralism to provide their own analysis of human society. Structural anthropology fell out of favour in the early 1980s for a number of reasons. D'Andrade suggests that this was because it made unverifiable assumptions about the universal structures of the human mind. Authors such as Eric Wolf argued that political economy and colonialism should be at the forefront of anthropology. More generally, criticisms of structuralism by Pierre Bourdieu led to a concern with how cultural and social structures were changed by human agency and practice, a trend which Sherry Ortner has referred to as 'practice theory'. One example is Douglas E. Foley's Learning Capitalist Culture (2010), in which he applied a mixture of structural and Marxist theories to his ethnographic fieldwork among high school students in Texas. Foley analyzed how they reach a shared goal through the lens of social solidarity when he observed "Mexicanos" and "Anglo Americans" come together on the same football team to defeat the school's rivals. However, he also continually applies a marxist lens and states that he," wanted to wow peers with a new cultural marxist theory of schooling." The field of structuralist semiotics argues that there must be a structure in every text, which explains why it is easier for experienced readers than for non experienced readers to interpret a text. Everything that is written seems to be governed by rules, or "grammar of literature", that one learns in educational institutions and that are to be unmasked. A potential problem for a structuralist interpretation is that it can be highly reductive; as scholar Catherine Belsey puts it: "the structuralist danger of collapsing all difference." An example of such a reading might be if a student concludes the authors of West Side Story did not write anything "really" new, because their work has the same structure as Shakespeare's Romeo and Juliet. In both texts a girl and a boy fall in love (a "formula" with a symbolic operator between them would be "Boy + Girl") despite the fact that they belong to two groups that hate each other ("Boy's Group Girl's Group" or "Opposing forces") and conflict is resolved by their deaths. Structuralist readings focus on how the structures of the single text resolve inherent narrative tensions. If a structuralist reading focuses on multiple texts, there must be some way in which those texts unify themselves into a coherent system. The versatility of structuralism is such that a literary critic could make the same claim about a story of two friendly'' families ("Boy's Family + Girl's Family") that arrange a marriage between their children despite the fact that the children hate each other ("Boy Girl") and then the children commit suicide to escape the arranged marriage; the justification is that the second story's structure is an 'inversion' of the first story's structure: the relationship between the values of love and the two pairs of parties involved have been reversed. Structuralist literary criticism''' argues that the "literary banter of a text" can lie only in new structure, rather than in the specifics of character development and voice in which that structure is expressed. Literary structuralism often follows the lead of Vladimir Propp, Algirdas Julien Greimas, and Claude Lévi Strauss in seeking out basic deep elements in stories, myths, and more recently, anecdotes, which are combined in various ways to produce the many versions of the ur story or ur myth. There is considerable similarity between structural literary theory and Northrop Frye's archetypal criticism, which is also indebted to the anthropological study of myths. Some critics have also tried to apply the theory to individual works, but the effort to find unique structures in individual literary works runs counter to the structuralist program and has an affinity with New Criticism.

В экономике

Структуралистская экономика – это подход к экономике, который подчеркивает важность учета структурных особенностей (как правило) при проведении экономического анализа. Этот подход берет начало в работах Экономической комиссии для Латинской Америки (ЭКЛА или CEPAL) и в первую очередь связан с ее директором Раулем Пребишем и бразильским экономистом Селсо Фуртадо. Пребиш начал с утверждений о том, что экономическое неравенство и искаженное развитие являются неотъемлемой структурной характеристикой мировой системы обмена. Поэтому ранние структуралистские модели акцентировали как внутренние, так и внешние дисбалансы, возникающие из-за производственной структуры и ее взаимодействия с зависимыми отношениями, сложившимися у развивающихся стран по отношению к развитому миру. Сам Пребиш способствовал обоснованию идеи индустриализации через импортозамещение, возникшей в условиях Великой депрессии и Второй мировой войны. Ключевую роль в этом сыграла предполагаемая тенденция к ухудшению торговых условий для развивающихся стран, известная как гипотеза Сингера-Пребиша.

Интерпретации и общие критические замечания

Структурализм сегодня менее популярен, чем другие подходы, такие как постструктурализм и деконструкция. Структурализм часто подвергался критике за аисторичность и предпочтение детерминированных структурных сил способности людей к действию. По мере того как политические потрясения 1960-х и 1970-х годов (особенно студенческие восстания мая 1968 года) начали влиять на академические круги, вопросы власти и политической борьбы вышли на передний план общественного внимания. В 1980-х годах популярность приобрела деконструкция с её акцентом на фундаментальной неоднозначности языка, а не на его логической структуре. К концу века структурализм рассматривался как исторически важная школа мысли, однако внимание привлекали движения, порожденные им, а не сам структурализм. Ряд социальных теоретиков и ученых подвергли структурализм резкой критике или даже полностью отвергли его. Французский герменевтический философ Поль Рикёр (1969) критиковал Леви-Стросса за превышение границ применимости структурного подхода, что, по мнению Рикёра, привело к "кантианству без трансцендентального субъекта". Антрополог Адам Купер (1973) утверждал, что "структурализм" приобрел некий импульс движения тысячелетия, и некоторые его последователи считали, что они образуют тайное общество зрячих в мире слепых. Обращение было не просто принятием новой парадигмы, а почти вопросом спасения. Филипп Ноэль Петтит (1975) призвал отказаться от "позитивистской мечты, которую Леви-Стросс лелеял для семиологии", утверждая, что семиологию не следует относить к естественным наукам. Корнелиус Касториадис (1975) критиковал структурализм за неспособность объяснить символическое опосредование в социальном мире, рассматривая его как вариацию "логицистской" темы и утверждая, что, вопреки мнению структуралистов, язык и символические системы в целом нельзя свести к логическим организациям, основанным на бинарной логике оппозиций. Критический теоретик Юрген Хабермас (1985) обвинил структуралистов, таких как Фуко, в позитивизме; Фуко, хотя и не являлся обычным позитивистом, парадоксальным образом использует инструменты науки для критики самой науки, по мнению Хабермаса. (См. Перформативное противоречие и дебаты Фуко – Хабермаса.) Социолог Энтони Гидденс (1993) – еще один известный критик; хотя Гидденс опирается на ряд структуралистских тем в своих теориях, он отвергает структуралистское представление о том, что воспроизводство социальных систем является лишь "механическим результатом".

Structuralism is less popular today than other approaches, such as post structuralism and deconstruction. Structuralism has often been criticized for being ahistorical and for favouring deterministic structural forces over the ability of people to act. As the political turbulence of the 1960s and 1970s (particularly the student uprisings of May 1968) began affecting academia, issues of power and political struggle moved to the center of public attention. In the 1980s, deconstruction—and its emphasis on the fundamental ambiguity of language rather than its logical structure—became popular. By the end of the century, structuralism was seen as a historically important school of thought, but the movements that it spawned, rather than structuralism itself, commanded attention. Several social theorists and academics have strongly criticized structuralism or even dismissed it. French hermeneutic philosopher Paul Ricœur (1969) criticized Lévi Strauss for overstepping the limits of validity of the structuralist approach, ending up in what Ricœur described as "a Kantianism without a transcendental subject." Anthropologist Adam Kuper (1973) argued that:'Structuralism' came to have something of the momentum of a millennial movement and some of its adherents felt that they formed a secret society of the seeing in a world of the blind. Conversion was not just a matter of accepting a new paradigm. It was, almost, a question of salvation. Philip Noel Pettit (1975) called for an abandoning of "the positivist dream which Lévi Strauss dreamed for semiology," arguing that semiology is not to be placed among the natural sciences. Cornelius Castoriadis (1975) criticized structuralism as failing to explain symbolic mediation in the social world; he viewed structuralism as a variation on the "logicist" theme, arguing that, contrary to what structuralists advocate, language—and symbolic systems in general—cannot be reduced to logical organizations on the basis of the binary logic of oppositions. Critical theorist Jürgen Habermas (1985) accused structuralists like Foucault of being positivists; Foucault, while not an ordinary positivist per se, paradoxically uses the tools of science to criticize science, according to Habermas. (See Performative contradiction and Foucault–Habermas debate.) Sociologist Anthony Giddens (1993) is another notable critic; while Giddens draws on a range of structuralist themes in his theorizing, he dismisses the structuralist view that the reproduction of social systems is merely "a mechanical outcome."

Первичные источники

Альтхассер, Луи. Читая «Капитал». Барт, Роланд. S/Z. Делёз, Жиль. 1973. «Как распознать структурализм?» С. 299–335 в «Истории философии», «Идеи, доктрины». Т. 8: XX век, под ред. Ф. Шатель. Париж: Hachette.
Де Соссюр, Фердинанд. 1916. Курс общей лингвистики. Фуко, Мишель. Порядок вещей. Якобсон, Роман. Очерки общей лингвистики. Лакан, Жак. Семинары Жака Лакана. Леви-Стросс, Клод. Элементарные структуры родства. — 1958. Структурная антропология [Anthropologie structurale].
— 1964–1971. Мифологики.
Уилкен, Патрик, ред. Клод Леви-Стросс: отец современной антропологии.