Введение
Экологическая политика – это приверженность организации или правительства законам, нормативным актам и другим политическим механизмам, касающимся вопросов охраны окружающей среды. К этим вопросам обычно относятся загрязнение воздуха и воды, управление отходами, управление экосистемами, поддержание биоразнообразия, управление природными ресурсами, охрана дикой природы и исчезающих видов. Например, в рамках экологической политики можно рассмотреть реализацию энергополитики, ориентированной на экологически чистые источники, на глобальном уровне для решения проблем глобального потепления и изменения климата. Политика в области энергетики или регулирование токсичных веществ, включая пестициды и многие виды промышленных отходов, также относится к сфере экологической политики. Эта политика может быть сознательно направлена на изменение деятельности человека с целью предотвращения неблагоприятного воздействия на биофизическую среду и природные ресурсы, а также на обеспечение того, чтобы изменения в окружающей среде не оказывали неприемлемого влияния на здоровье человека.
Environmental policy is the commitment of an organization or government to the laws, regulations, and other policy mechanisms concerning environmental issues. These issues generally include air and water pollution, waste management, ecosystem management, maintenance of biodiversity, the management of natural resources, wildlife and endangered species. For example, concerning environmental policy, the implementation of an eco energy oriented policy at a global level to address the issues of global warming and climate changes could be addressed. Policies concerning energy or regulation of toxic substances including pesticides and many types of industrial waste are part of the topic of environmental policy. This policy can be deliberately taken to influence human activities and thereby prevent undesirable effects on the biophysical environment and natural resources, as well as to make sure that changes in the environment do not have unacceptable effects on humans.
Определение
Одним из способов описать экологическую политику является то, что она включает в себя два основных термина: окружающая среда и политика. Окружающая среда относится к физическим экосистемам, но может также учитывать социальное измерение (качество жизни, здоровье) и экономическое измерение (управление ресурсами, биоразнообразие). Политика может быть определена как "курс действий или принцип, принятый или предложенный правительством, партией, бизнесом или отдельным лицом". Таким образом, экологическая политика, как правило, фокусируется на проблемах, возникающих в результате воздействия человека на окружающую среду, которая важна для человеческого общества, оказывая (негативное) воздействие на человеческие ценности. Такие человеческие ценности часто обозначаются как хорошее здоровье или "чистая и зеленая" окружающая среда. На практике аналитики политики предоставляют широкий спектр информации для процесса принятия решений органами власти. Концепция экологической политики впервые была использована в 1960-х годах для признания того, что все экологические проблемы, как и сама окружающая среда, взаимосвязаны. Эффективное решение экологических проблем (таких как загрязнение воздуха, воды и почвы) требует рассмотрения их взаимосвязей, основных и общих источников, а также того, как политика, направленная на решение конкретных проблем, может оказывать побочные эффекты на другие проблемы и политику. Таким образом, "окружающая среда" стала объектом внимания государственной политики, а экологическая политика – термином для обозначения подхода к решению экологических вопросов в более или менее комплексном виде. Экологические вопросы, обычно рассматриваемые в рамках экологической политики, включают (но не ограничиваются ими) загрязнение воздуха и воды, управление отходами, управление экосистемами, защиту биоразнообразия, защиту природных ресурсов, дикую природу и исчезающие виды, а также управление этими природными ресурсами для будущих поколений. Относительно недавно экологическая политика также уделяет внимание коммуникации экологических вопросов. Экологическая политика часто рассматривает вопросы в одном из трех измерений окружающей среды: экологическом (например, политика, направленная на защиту конкретного вида или природных территорий), ресурсном (например, связанная с энергией, землей, водой) и среде обитания человека (среда, модифицированная или сформированная человеком, например, городское планирование, загрязнение). Разработка экологической политики часто носит фрагментарный характер, хотя аналитики в области экологической политики давно указывают на необходимость разработки более комплексной и интегрированной политики. В отличие от экологической политики, экологическая политика (или политика в области экологии) касается вопросов, направленных на получение выгод (как денежных, так и неденежных) от неантропогенного экологического мира. В широком смысле, в экологическую политику входит управление природными ресурсами (рыболовство, лесное хозяйство, дикая природа, пастбища, биоразнообразие и виды, находящиеся под угрозой исчезновения). Эта специализированная область политики обладает своими отличительными особенностями.
История
Как отмечают историки окружающей среды, экологические проблемы давно преследовали человеческие общества и приводили к коллективным усилиям по их решению. К числу давних проблем относятся истребление животных, эрозия и засоление почв (из-за чрезмерного орошения), а также негативное воздействие некоторых практик на здоровье человека (костры, антисанитарные условия). В некоторых случаях эти практики способствовали краху целых обществ. В XIX веке растущее влияние человеческой деятельности на окружающую среду становилось все более очевидным. Обезлесение, сокращение численности и исчезновение птиц, ухудшение ландшафтов и городов, крупномасштабная добыча полезных ископаемых (особенно угля), промышленное загрязнение и городская нищета привели к росту осведомленности и пониманию важности природы. Среди первых мыслителей, затронувших эти вопросы, были Джордж Перкинс Марш, Генри Дэвид Торо и Джон Мьюр. В Европе позитивное отношение к природе продвигалось романтическим движением поэтов, писателей и художников, начиная с начала XVIII века, движением, которое оплакивало разрушение природы индустриализацией. Развивая эти ранние формы обеспокоенности состоянием природы, в конце XIX и начале XX веков в Соединенных Штатах, Соединенном Королевстве, Европе, Австралии и Новой Зеландии возникли организации, нацеленные на сохранение лесов, птиц и ландшафтов. Эти усилия, в сочетании с опасениями по поводу истощения запасов древесины, сыграли важную роль в создании первых заповедников, национальных и лесных парков, а также в изменении лесного законодательства. Беспокойство по поводу загрязнения и его угрозы для человека и природы стало еще одним важным стимулом для разработки экологической политики. В 1863 году в Соединенном Королевстве проблемы со здоровьем, вызванные выбросами вредных химических веществ, привели к принятию Закона об щелочах и созданию инспекции по контролю за щелочами. В 1956 году был принят Закон о чистом воздухе 1956 года после лондонского Великого смога 1952 года, который, как считается, унес жизни 12 000 человек. Опасения по поводу последствий загрязнения, особенно после публикации в 1962 году книги Рэйчел Карсон «Безмолвная весна», послужили толчком к началу современного экологического движения. Это также ознаменовало начало того, что «окружающая среда» стала предметом государственной политики, как отмечал Колдуэлл в 1963 году. Эти растущие опасения, а также широкая огласка экологических проблем и аварий, заставили правительства принять или усилить законы и политику, направленные на повышение защиты окружающей среды. Основатель Дня Земли Гейлорд Нельсон, в то время сенатор США от штата Висконсин, после того, как стал свидетелем разрушительных последствий масштабной нефтяной аварии в Санта-Барбаре, Калифорния, в 1969 году, прославился своей экологической деятельностью. Администратор Раккельхаус был утвержден Сенатом 2 декабря 1970 года, что традиционно считается датой основания Агентства по охране окружающей среды США (EPA). За пять месяцев до этого, в июле 1970 года, президент Никсон подписал План реорганизации № 3, предусматривающий создание EPA. В то время экологическая политика была вопросом, вызывавшим поддержку обеих партий, и усилия Соединенных Штатов Америки сделали их одним из первых лидеров в области охраны окружающей среды. В этот период были приняты законы, регулирующие выбросы загрязняющих веществ в воздух, грунтовые воды и утилизацию твердых отходов. Президент Никсон подписал Закон о чистом воздухе в 1970 году. Во многих странах правительства создавали министерства, департаменты или агентства по охране окружающей среды и назначали министров по вопросам окружающей среды. Первым в мире министром окружающей среды был британский политик Питер Уокер из Консервативной партии в 1970 году. В Европейском Союзе первая программа действий в области окружающей среды была принята представителями национальных правительств в июле 1973 года на первом заседании Совета министров окружающей среды. С тех пор сформировалась все более разветвленная сеть законодательства, которая теперь охватывает все сферы охраны окружающей среды, включая контроль за загрязнением воздуха, охрану водных ресурсов и политику в области отходов, а также охрану природы и контроль за химическими веществами, биотехнологиями и другими промышленными рисками. Таким образом, экологическая политика ЕС стала одной из ключевых областей европейской политики. Несмотря на общие черты в развитии экологической политики и институтов в разных странах, они также приняли различные подходы в этой области. В 1970-х годах возникла область сравнительной экологической политики и права, которая сравнивала экологическую политику и институты разных стран с целью объяснения различий и сходств. Среди пионеров в этой области были Леннарт Лундквист и Синтия Энлоу.
Обоснование
Как задокументировано историками окружающей среды, человеческие общества всегда оказывали воздействие на окружающую среду, зачастую с негативными последствиями для себя и для остальной природы. Неспособность (вовремя) распознать и решить эти проблемы была одним из факторов, способствовавших их упадку и краху. Хотя в XIX веке такие экологические проблемы, как эрозия почв, растущий дефицит ресурсов, загрязнение воздуха и воды, все чаще становились предметом обеспокоенности и государственного регулирования, они рассматривались и решались как отдельные вопросы. Недостатки этого реактивного и фрагментированного подхода получили все большее признание в 1960-х и начале 1970-х годов, в период первой волны экологического движения. Это отразилось в создании во многих странах природоохранных ведомств, политики и законодательства с целью выработки более комплексного и интегрированного подхода к экологическим проблемам. В 1972 году необходимость этого была признана и на международном уровне на Конференции ООН по проблемам окружающей среды человека, что привело к созданию Программы ООН по окружающей среде. Таким образом, растущая экологическая осведомленность и обеспокоенность стали основной причиной принятия правительственной экологической политики и создания соответствующих институтов. Охрана окружающей среды стала приоритетом государственной политики. Обоснование экологической политики, основанное на концепции «провалов рынка», подверглось критике за его скрытые предположения о мотивах человеческого поведения, которые, как считается, коренятся в идее о том, что общества – это лишь совокупности эгоистичных индивидов, стремящихся к максимальной выгоде. Как показала Элинор Остром, это не подтверждается данными о том, как общества на самом деле принимают решения, касающиеся ресурсов. Теория «провалов рынка» также предполагает, что «рынки» имеют или должны иметь приоритет над правительствами в процессе коллективного принятия решений, что является идеологической позицией, оспоренной Карлом Поланьи, чей исторический анализ показывает, как идея саморегулирующегося рынка была политически сконструирована. Он добавил, что «Такой институт не мог бы существовать длительное время, не уничтожив человеческую и природную основу общества». В отличие от этого, экологические экономисты утверждают, что экономическая политика должна разрабатываться в рамках теоретической основы, признающей биофизическую реальность. Экономическая система является подсистемой биофизической экологической системы, от которой зависят благополучие и выживание людей и других видов. Необходимость обоснования экологической политики на экологических принципах также была признана многими аналитиками экологической политики, иногда под названием «экологическая рациональность» и/или «экологическая интеграция». С этой точки зрения, политические, экономические и другие системы, а также политика, должны быть «озеленены», чтобы стать экологически рациональными. Однако изучение проблем и вопросов, связанных с разработкой экологической политики, также находилось под влиянием общих теорий и анализов государственной политики. Вклад в эту область был обусловлен различными академическими дисциплинами, в частности экономикой, государственной политикой и экологическими исследованиями, а также политическими идеологическими взглядами, политикой и экономическими интересами, в том числе через «аналитические центры». Таким образом, разработка экологической политики и выбор инструментов политики всегда носят политический характер и не определяются исключительно техническими и соображениями эффективности, выдвигаемыми учеными, экономистами или другими экспертами. Хотя можно выделить множество различных инструментов политики и было предложено множество способов их классификации, в широком смысле минималистский подход различает три типа или категории инструментов политики: регулирование, экономические инструменты и нормативные или «убеждающие» подходы. Их также называют «кнутом, пряником и проповедью». Он в первую очередь опирается на принятие правил (часто подкрепленных законодательством) для запрета, установления или ограничения человеческого поведения и практики. В области экологической политики это включает, например, установление пределов или стандартов для загрязнения воздуха и воды, выбросов автомобилей, регулирование или запрет использования опасных веществ, постепенный отказ от веществ, разрушающих озоновый слой, утилизацию отходов и законы о защите находящихся под угрозой исчезновения видов и природных территорий. Регулирование часто пренебрежительно называют сторонниками «сверху вниз», «командно-контрольным» подходом, поскольку он оставляет целевым группам мало или совсем никакого контроля над тем, как должны достигаться экологические цели или задачи. С 1980-х годов, с подъемом неолиберализма во многих странах и связанным с этим переопределением роли государства (ориентированным на концепцию управления, а не правительства), регулирование стало рассматриваться как неэффективное и нерациональное, что привело к дерегулированию и принятию многими правительствами «новых» инструментов политики, в частности рыночных инструментов и добровольных соглашений, также в области экологической политики. Экономические инструменты включают применение или использование экономических стимулов, включая (экологические) налоги, налоговые льготы, сборы, субсидии и создание рынков и прав на торговлю веществами, загрязнителями, ресурсами или видами деятельности, например, для SO2, CO2 (выбросов углерода или парниковых газов), воды и квот на вылов рыбы. Они основаны на предположении, что поведение и практика в первую очередь обусловлены рациональностью, личным интересом и экономическими соображениями, и что эти мотивы можно использовать в экологических целях. Исследования в области принятия решений ставят под сомнение эти предпосылки. Часто решения принимаются под влиянием иррациональных факторов, бессознательных предубеждений, нелогичных предположений и желания избежать или создать неопределенность. Рыночные инструменты политики также имеют своих сторонников и противников. Среди противников, например, некоторые экологи утверждают, что для решения проблемы изменения климата необходим более радикальный, всеобъемлющий подход, чем набор конкретных инициатив. Например, меры по повышению энергоэффективности могут фактически увеличить потребление энергии при отсутствии ограничения на использование ископаемого топлива, поскольку люди могут ездить на более экономичных автомобилях. Чтобы противостоять этому результату, Обри Мейер призывает к «рынку на основе рамок» сокращения и конвергенции. Cap and Share и Sky Trust – это предложения, основанные на этой идее. В случае корпораций предполагается, что такие инструменты делают финансово выгодным эффективное управление окружающей средой, которое также улучшает бизнес и организационную эффективность. Они также побуждают предприятия быть более прозрачными в отношении своей экологической деятельности, публикуя данные и отчеты. Для функционирования экономических инструментов необходимы определенные формы регулирования, связанные с разработкой политики, например, в отношении выбора и уровня налогообложения, кто платит, кто имеет право на права или разрешения, и правил, от которых зависит функционирование торговли и «рынка». Например, внедрение программ государственных закупок экологически чистой продукции опирается на сочетание регулирования и экономических стимулов. Нормативные («убеждающие») инструменты («проповеди») опираются на убеждение и информацию. Они включают, среди прочего, кампании, направленные на повышение осведомленности общественности и расширение знаний об экологических проблемах, призывы к людям изменить свое поведение и практику (например, начать перерабатывать отходы, сокращать количество отходов, потребление воды и энергии и использовать общественный транспорт), а также добровольные соглашения между правительствами и предприятиями. Они преследуют цель побудить людей поступать «правильно», изменить свое поведение и практику и взять на себя индивидуальную или коллективную ответственность за решение проблем. Примеры добровольных мер по охране окружающей среды – это соглашения между правительством и частными компаниями и обязательства, взятые на себя компаниями независимо от государственных требований. То, как разрабатываются и внедряются правила и процедуры ЭОС, зависит от регулирования…
The effectiveness of hortatory instruments has also been under debate. Such policies rely more on rhetoric than action. In the environmental realm, sustainable development policies or strategies are often used for this purpose if these are not translated into clear and specific objectives, timeframes and measures. Yet, hortatory policy instruments are often preferred by governments and other actors as they are seen as a way of recognising and sharing collective responsibility, possibly avoiding the need for regulation and/or economic instruments. They are thus often used as a first step towards addressing environmental problems. It has also been argued that If the government can anticipate new technology or is able to react to it optimally, regulatory policies by virtue of administered prices (taxes) and policies by setting quantities (issuing tradable permits) are (almost) equivalent. More generally, the performance of economic instruments in dealing with environmental problems has been a mixed bag, referred to by Hahn as “not very impressive”, They are, therefore, generally much preferred by affected resource users and industries, which explains their popularity since the rise of neoliberalism. This has led analysts to point out that there are many other important aspects to the choice of policy instruments than their efficiency and cost effectiveness, such as distributional, ethical and political aspects, and their appropriateness for addressing environmental problems.
Анализ экологической политики
Как формируются экологические политики, насколько они эффективны и как их можно или следует улучшить, стало предметом значительных исследований и дискуссий. В академической среде эти вопросы обычно рассматриваются в рамках анализа экологической политики. Анализ экологической политики – это широкая область, включающая различные подходы к объяснению и разработке экологической политики. Первый тип в литературе по вопросам политики обозначен как анализ политики, а второй – как анализ для политики. Многие подходы происходят из более широкой области анализа государственной политики, которая возникла как научная дисциплина после Второй мировой войны. В то время как анализ политики как инструмент принятия решений продолжал применяться в бизнес-секторе, изучение государственной политики, определяемое в широком смысле как «что правительства делают, почему они это делают и к чему это приводит», стало важной частью политологии. Это разнообразие, классифицированное на аналитический, процессный и метаполитический типы, также проявилось в области анализа экологической политики, которая развивалась с 1960-х годов. Экологические налоги и системы торговли разрешениями (создание рынка) были одними из предпочтительных инструментов в этом подходе. Аналитический или рациональный подход подвергался критике по разным причинам. Во-первых, он предполагает наличие достаточных знаний и согласия относительно причин проблем и целей, которые необходимо достичь. Во-вторых, этот подход (для политики) игнорирует то, как политика разрабатывается на практике (в политической сфере). В-третьих, предпочтительные инструменты часто основаны на сомнительных предположениях, особенно о человеческом поведении. Многие ограничения рационального подхода были признаны еще одним из его ранних сторонников, Гербертом Саймоном, который утверждал, что «ограниченная рациональность» обеспечивает более реалистичную основу для принятия решений. Такую же точку зрения высказывают сторонники более комплексной и интегрированной разработки экологической политики, которые утверждают, что рассмотрение проблем изолированно (по отдельности) игнорирует взаимосвязи между экологическими проблемами и их причинами. В конце 1980-х годов «зеленое планирование» и, в частности, принятие стратегий устойчивого развития получили поддержку в академических кругах и среди многих правительств как рациональные, ориентированные на цели подходы к политике, направленные на преодоление ограничений фрагментированного аналитического подхода.
Подход к политическому процессу
Подход, основанный на анализе политического процесса, подчеркивает роль и важность политики и власти в формировании государственной политики. Он прежде всего направлен на углубленное понимание механизмов разработки и реализации политических решений. Как правило, он включает в себя выделение ряда последовательных этапов, таких как определение проблемы и включение ее в повестку дня, формулирование и выбор политических альтернатив, их внедрение и оценка. Эти этапы рассматриваются как составляющие политического цикла, поскольку действующая политика регулярно пересматривается и изменяется по политическим мотивам и/или в связи с признанием ее неэффективности. Различные стадии стали объектом многочисленных исследований, позволяющих понять причины и механизмы разработки и внедрения политики, а также разнообразие ее результатов и эффективность. Эти исследования показывают, что формирование политики определяется не столько результатом рационального анализа и поиска (оптимальных) решений проблем, сколько ролью и взаимодействием конкурирующих интересов. Одной из основных школ мысли в этой области является инкрементализм, утверждающий, что изменения в политике часто происходят небольшими шагами, учитывающими противоречивые интересы. В последнее время исследования выявили роль и влияние бизнеса, особенно нефтяной промышленности, в занижении рисков, связанных с изменением климата, или в распространении “климатического отрицания”. “Аналитические центры” и средства массовой информации используются для посева сомнений в научном обосновании экологических и других проблем, для переосмысления вопросов и предотвращения принятия политики, угрожающей интересам бизнеса. Анализ политического процесса также включает изучение многообразия участников и их влияния на принятие государственных решений. Хотя плюрализм, идея о том, что ни одна группа не доминирует во всех процессах принятия решений в современных обществах, долгое время являлся преобладающей школой мысли в политологии, он оспаривается элитными теориями, которые приписывают преобладающую власть элитам в различных сферах или секторах принятия решений. Степень влияния экологических групп на государственные решения и политику продолжает оставаться предметом дискуссий. Некоторые утверждают, что наибольшее влияние на экологическую политику оказывают неправительственные организации. В настоящее время многие страны сталкиваются с серьезными экологическими, социальными и экономическими последствиями быстрого роста населения, развития и ограниченности природных ресурсов. Поскольку НПО стремятся помочь странам более успешно решать эти проблемы, отсутствие понимания их роли в гражданском обществе и распространенное мнение о том, что правительство несет единоличную ответственность за благополучие своих граждан и жителей, затрудняют выполнение задач НПО. Такие НПО, как Гринпис и Всемирный фонд дикой природы, могут способствовать решению проблем путем проведения исследований для поддержки разработки политики, наращивания институционального потенциала и содействия независимому диалогу с гражданским обществом для продвижения устойчивого образа жизни. Необходимость правовой базы для признания НПО и обеспечения им доступа к более разнообразным источникам финансирования, поддержки и одобрения со стороны влиятельных лиц на местном уровне, а также вовлечения НПО в разработку и реализацию политики становится все более актуальной в условиях роста экологических проблем. Утверждается, что, несмотря на усилия Рейгана по отмене экологического регулирования в США, их эффект был ограничен, поскольку экологические интересы уже были прочно укоренены. При президенте Трампе вновь многие экологические нормы были отменены или планировались к отмене. Другие исследования показывают, что многие экологические политики, принимаемые правительствами, разрабатываются как слабые и малоэффективные, поскольку бизнес-интересы используют свою власть для влияния или даже формирования этих политик, в том числе на международном уровне. Международные организации также оказали значительное влияние на экологическую политику, создав такие программы, как Программа ООН по окружающей среде, и проводя конференции, такие как Саммит Земли ООН, для решения экологических проблем. ЮНЕП является ведущим глобальным органом в области охраны окружающей среды, ответственным за выработку рекомендаций по экологическим программам. ЮНЕП осуществляет мониторинг экологических аспектов, таких как управление отходами, энергопотребление, учет выбросов парниковых газов и водопользование, для содействия экологической устойчивости и решения экологических проблем. Роль науки и ученых в разработке экологической политики также была в центре внимания исследований. Ученые сыграли важную роль в выявлении многих экологических проблем, таких как вредное воздействие пестицидов, разрушение озонового слоя, парниковый эффект и различные виды загрязнений. В связи с этим они часто обеспечивали легитимность и поддержку обеспокоенности, выражаемой экологическим движением, хотя часто воздерживались от участия в экологическом активизме из-за опасений подорвать свою научную репутацию. Тем не менее, ученые сыграли значительную роль в привлечении внимания к экологическим проблемам на международной арене, совместно с международными НПО, в рамках так называемых “эпистемических сообществ”. Однако вопрос о том, может ли наука быть “свободной от ценностей”, остается предметом дебатов. Наука и ученые всегда действуют в политико-экономическом контексте, который ограничивает их роль, исследования и их последствия. Это поднимает вопрос о научной добросовестности, особенно когда ученые получают оплату за обслуживание коммерческих и политических интересов.
Подход метаполитики
Метаполитические исследования сосредоточены на том, как на разработку политики влияют или формируются контекстуальные факторы, включая политические институты и системы, социокультурные модели, экономические системы, базы знаний, дискурсы и изменения в них. Последние могут включать в себя преднамеренные изменения формальных и неформальных институтов, посредством которых осуществляется анализ, разработка, принятие решений и реализация политики, такие как введение правил анализа «затраты-выгоды», анализа рисков, требований к консультациям и подотчетности, а также организационные изменения, или переход к новой экологической парадигме. В более широком смысле, связь между доминирующими мировоззрениями и отношением к окружающей среде является предметом многочисленных дебатов. Рост и расширяющаяся поддержка экологического движения часто рассматриваются как движущая сила в сторону «более экологичных» обществ. Если эти социокультурные тенденции сохранятся, ожидается, что правительства примут более строгие экологические меры. Другие метаполитические исследования посвящены различным «экологическим дискурсам» и их конкуренции за доминирование в обществах и во всем мире. Способность влиять или формировать мировоззрение людей называют «когнитивной властью». Роль интеллектуалов, лидеров общественного мнения и средств массовой информации в формировании и продвижении доминирующих взглядов и идеологий в обществе была важным направлением марксистской и критической теории, которая также повлияла на анализ формирования экологической политики. Владение и контроль над СМИ играют важную роль в формировании общественного мнения по экологическим вопросам. Другие метаполитические исследования, актуальные для разработки экологической политики, сосредоточены на институциональных и системных факторах. Например, роль экологических институтов, их потенциал и влияние в рамках более широких систем государственного управления, оказывает значительное влияние на продвижение или ограничение экологической политики. В более широком смысле, вопрос о совместимости капитализма и долгосрочной защиты окружающей среды остается предметом дискуссий. Поскольку после распада Советского Союза и внедрения капитализма в Китае капитализм стал глобально доминирующей системой, этот вопрос приобрел еще большую важность для будущего развития экологической политики на национальном и международном уровнях. Как отмечают многие аналитики глобальной экологической политики, институты для разработки эффективной экологической политики на этом уровне слабы и недостаточно эффективны, что подтверждается данными о продолжающемся ухудшении состояния окружающей среды.
Оценка экологической политики
Различия в подходах к разработке и проектированию экологической политики, включая выбор политических инструментов, обусловленные различными историческими, политико-экономическими и социокультурными контекстами, а также неизбежная роль и влияние различных когнитивных и идеологических установок в анализе и проектировании политики, – все это делает оценку экологической политики сложной и противоречивой задачей. Как отмечают многие аналитики политики, оценка достоинств политики выходит за рамки оценки эффективности и экономической целесообразности используемых инструментов. В сфере государственной политики оценка политики рассматривается как более всеобъемлющая и сложная тема. Помимо эффективности и экономической целесообразности, были выявлены и обсуждены многие другие важные аспекты политики и критерии их оценки, включая их научную базу, цели и задачи, этические вопросы, распределительные последствия, а также процессы и легитимность. Несмотря на усилия, направленные на то, чтобы придать оценке собственный (транс)дисциплинарный статус как систематической и независимой стадии политического процесса, осуществляемой либо до принятия политики (оценка ex ante), либо после ее реализации (оценка ex post), это по-прежнему сопряжено с проблемами. К ним относятся их распределительные последствия (способствуют ли они экологической и социальной несправедливости или уменьшают ее), тип используемых инструментов (например, их этические и политические аспекты) и степень их институциональной поддержки. Более того, как отмечают многие экологические мыслители и аналитики политики, эффективное решение экологических проблем требует комплексного подхода. Поскольку окружающая среда представляет собой интегрированное целое или систему, экологическая политика должна учитывать взаимодействия внутри этой системы и влияние человеческих действий и вмешательств не только на конкретную проблему, но и на их (потенциальные) последствия для других проблем. Зачастую фрагментированная политика и «решения», например, по борьбе с загрязнением, приводят к перемещению экологических проблем или возникновению новых. Взаимосвязанность экологических проблем, как утверждается, требует подхода, который был бы «экологически рациональным» и экологически эффективным. Этот целостный способ мышления был воспринят и развит под различными названиями, включая целостное управление ресурсами, интегрированное управление окружающей средой, управление экосистемами и концепцию экологической интеграции. В широком смысле экологическая интеграция – это «интеграция экологических соображений во все сферы человеческого мышления, поведения и практики, которые (потенциально) влияют на окружающую среду». Это включает в себя, в частности, разработку и принятие всеобъемлющего взгляда на окружающую среду, всеобъемлющей политики, направляющей «озеленение» политики, и институциональной структуры, которая придает экологической интеграции реальную силу. В академических и правительственных кругах (особенно в ЕС) основное внимание уделяется интеграции экологической политики (ЭИП) – процессу интеграции экологических целей в неэкологические области политики, такие как энергетика, сельское хозяйство и транспорт, а не их преследованию исключительно посредством «чистой» экологической политики. Это часто является особенно сложной задачей из-за необходимости согласования глобальных целей и международных правил с внутренними потребностями и законами. ЭИП широко признается одним из ключевых элементов устойчивого развития и была принята ЕС в качестве формального требования. В последнее время концепция «интеграции климатической политики», также обозначаемая как «встраивание», применяется для обозначения интеграции климатических соображений (как смягчения последствий, так и адаптации) в более широкую (часто ориентированную на экономику) деятельность правительства. Хотя в конце 1980-х и начале 1990-х годов многие правительства начали принимать более комплексный подход к экологическим вопросам, особенно в форме национальных стратегий устойчивого развития и «зеленого планирования», эти усилия были в значительной степени заброшены в 1990-х годах из-за роста влияния неолиберального мышления, политики и реформ. Это привело к возвращению к фрагментированному и реактивному подходу к экологическим проблемам с акцентом на изменение климата и использование «рыночных» инструментов. Область сравнительной экологической политики и политики направлена на объяснение различий в результатах, связанных, в частности, с различиями в политических системах, институтах, стилях и культурах политики. Однако экологические показатели правительств по-прежнему обычно оцениваются на основе достижений в решении ряда экологических проблем и результатов политики, измеряемых отдельными показателями, такими как выбросы CO2, различные формы загрязнения воздуха, показатели качества воды и биологическое разнообразие (отдельные виды). Эти оценки часто используются в качестве основы для ранжирования экологических показателей стран, некоторые из которых характеризуются как лидеры, а другие – как отстающие. Однако к таким рейтингам относятся со скептицизмом, не только по методологическим причинам, но и особенно потому, что они мало что значат с точки зрения того, насколько серьезно правительства относятся к экологической интеграции. С другой стороны, многие ученые и научные отчеты рисуют мрачную картину будущего мира, основанную на ухудшающихся экологических показателях, связанных с глобальным потеплением, сокращением биоразнообразия и продолжающейся деградацией и истощением ресурсов (таких как вода и сельскохозяйственные земли). Кроме того, со временем ряд небольших изменений могут накапливаться и приводить к значительным изменениям. Хотя инкрементализм подвергается критике за свои лежащие в основе предположения и консервативные последствия («подкручивание»), а также за неспособность справиться с экологическими проблемами, это очень узнаваемый подход к «улучшению» политики во многих странах. Поскольку инкрементализм не ставит под сомнение политико-экономический статус-кво, его предложения по улучшению политики в первую очередь носят управленческий или технологический характер. Подкручивание политики и управленческих инструментов, а также технологические инновации рассматриваются как основные и наиболее желательные («выигрыш-выигрыш») способы решения экологических (и других) проблем. Этот «техноцентричный» подход, который рассматривается как политически нейтральный, был предпочтительным и доминирующим подходом к «решению» экологических проблем с начала экологической эры, поддерживаемым правительствами, предприятиями и многими экологами. Управленческий подход также включает в себя подготовку «экологических специалистов» и аналитиков политики. Учитывая растущую потребность в квалифицированных экологических специалистах, аспирантские школы по всему миру предлагают специализированные профессиональные степени в области изучения экологической политики. Хотя стандартной учебной программы не существует, студенты обычно посещают занятия по анализу политики, экологическим наукам, экологическому праву и политике, экологии, энергетике и управлению природными ресурсами. Выпускники этих программ работают в правительстве, международных организациях, частном секторе, аналитических центрах, правозащитных организациях и университетах. Значительная часть исследований и инноваций, финансируемых правительствами, предприятиями и международными организациями под названием «управление переходом», направлена на постепенную (инкрементальную) разработку новых «трансформационных» технологий, например, в таких областях, как энергетика, транспорт и сельское хозяйство. Примером является европейская политика исследований и инноваций в области окружающей среды, которая направлена на определение и реализацию преобразующей программы по «озеленению» экономики и общества в целом для достижения «истинной» устойчивого развития. Стратегии, действия и программы ЕС способствуют более качественным исследованиям и инновациям для создания ресурсоэффективного, устойчивого к изменению климата общества и процветающей экономики, которые должны быть согласованы с окружающей средой.
A third approach to improving environmental policy is based on the view that meaningful progress on resolving environmental problems requires fundamental or systemic change, in particular of the prevailing socio cultural, political and economic systems. Three categories of factors are commonly identified: cognitive factors (the way(s) environmental problems have been interpreted (cognitive factors), linked to dominant belief and value systems; political factors (the nature of the prevailing political systems); and the nature of the prevailing economic systems. These three types of factors are not mutually exclusive, and analysts often combine them to provide more comprehensive explanations. These thinkers point out the need to take a “holistic”, ecosystems or integrated approach to the management of the environment and the use of resources. Often, it is argued that such an approach was common to indigenous societies, but that this got pushed aside and lost with the rise of “modernity” and rational analytic (scientific) thinking. In modern societies, nature has come to be seen, analysed and manipulated as a machine in the service of human ends. But as the way the environmental challenge is interpreted is closely linked to the dominant socio cultural (value) system, the latter is also said to need fundamental change. There is a large body of literature on the role and importance of the dominant values in societies and the (possible) changes therein, among others linked to economic development, urbanisation and globalisation. On the one hand, analysts have identified the rise of individualism, materialism, consumerism, and the decline of community values in modern societies and cultures. On the other hand, some analysts, notably based on Ronald Inglehart’s work, argue that, with rising standards of living, comes a shift in societies, facilitated by generational change, from material to “post material” values, including self actualisation, belonging, and aesthetics. However, it is debatable to what extent this shift represents a move towards environmental values becoming dominant and whether the level of support for the environment depends on a high standard of living. Others, notably inspired by Riley Dunlap’s research, more directly explore whether the presently dominant paradigm is being replaced by what is referred to as the “New Environmental Paradigm”. As yet, however, the findings of this research are inconclusive, although there is evidence that environmental concern and support have grown globally. Whether and how the dominant value systems and views on the environment can be purposefully changed by concerted social action aimed at assigning greater priority remains a matter of debate and uncertainty. On the one hand, the environmental movement has been touted as a “vanguard” in shifting the dominant paradigm. On the other hand, the effectiveness of the environmental movement in bringing about fundamental value change can and has been drawn into doubt. One reason is that the environmental movement itself is very diverse in views on the kind of value change(s) required, ranging from technocentric to deep ecological stances. To what extent green parties have been effective in changing dominant value patterns or are themselves subject to being co opted by dominant values and interests is also subject to debate. To a large extent, as many analysts have pointed out, the ability to shape the dominant values and public views on the environment depends on the relative (cognitive) power held and exercised by groups, notably through control over the media and other institutions such as education, universities, think tanks, and the social media. The importance of the nature of political systems for the development of environmental (and other) policies has been the subject of much research, including in the field of Comparative Environmental Policy. Analysts have pointed out a broad range of factors that stand in the way of environmental issues being adequately recognised and/or assigned political priority, including the role, privileged access, power and influence, and even dominance of (non environmental) interest groups, bureaucratic thinking and interests, the lack of openness and transparency, (very) limited opportunities for public input and participation, and the short political horizon linked to electoral cycles. Many of these factors are not confined to liberal democratic political systems but also play a role, perhaps even more so, in authoritarian political systems. This also affects the “environmental capacity” of political systems, severely limiting efforts to develop more comprehensive and integrated approaches to the environmental challenge. Other analysts emphasise the importance of economic systems, notably capitalism, as a fundamental obstacle to developing and adopting effective environmental policies. Some take the view that capitalism is fundamentally incompatible with long term environmental protection, notably because of its inherent growth imperative. Others recognise this imperative as a problem but argue that it is possible to reform capitalism in a way that does not require growth, or that enables “green growth” based on the recognition of environmental limits. Many have pointed out that socialist economic systems have had even worse environmental records than capitalist systems, implying that socialism is no better alternative for the environment even apart from other considerations. However, this view is contested by those who argue that socialism as an economic system does not necessarily require an authoritarian system and that there is scope for creating democratic socialist systems that assign greater priority to collective interests, including environmental protection. These cognitive, social, political and economic factors are often referred to as systemic, meaning that overcoming these obstacles requires systemic, fundamental or transformative change, notably of the systems that are the sources and drivers of environmental pressures and problems, including the political and economic systems, and sectors like agriculture, energy, and transport. Increasingly, the tweaking of environmental and other policies is seen as inadequate, and there is growing recognition of the need for “transformative change”. However, the interrelatedness of these systems raises questions about whether and/or how such transformative change can be achieved, although others argue that it remains possible for societies to do so.