Введение
Проблема заземления символов — это концепция в областях искусственного интеллекта, когнитивной науки, философии сознания и семантики. Она касается вызова, связанного с установлением связи между символами, такими как слова или абстрактные представления, и реальными объектами или понятиями, которые они обозначают. По сути, она заключается в том, как символы приобретают значение, которое связано с физическим миром. Она исследует, каким образом слова (символы в целом) получают свои значения и, следовательно, тесно связана с вопросом о том, что такое значение само по себе. Проблема значения, в свою очередь, связана с проблемой того, как ментальные состояния приобретают смысл, а значит, и с проблемой сознания: какова связь между определенными физическими системами и содержанием субъективного опыта.
Система символов
Согласно его статье 1990 года, Харнад формулирует определение "символьной системы" в связи с его определенной проблемой заземления символов. Как определяет Харнад, "символьная система" – это "набор произвольных 'физических токенов' – царапин на бумаге, отверстий на ленте, событий в цифровом компьютере и т.п., которые манипулируются на основе 'явных правил', которые также являются физическими токенами и последовательностями токенов".
Формальность символов
Как описывает Харнад, проблема заземления символов наглядно демонстрируется в аргументе «Китайская комната» Джона Р. Серла. Определение понятия «формальный» по отношению к формальным символам в контексте формальной символьной системы можно понять, исходя из статьи Джона Р. Серла 1980 года «Разум, мозг и программы», в которой этот аргумент и изложен.
Справочные документы
Референт – это объект, к которому относится слово или фраза, в отличие от значения самого слова. Это наиболее наглядно демонстрируется на примере собственных имен конкретных людей, но это справедливо и для названий классов объектов и абстрактных свойств: (1) "Тони Блэр", (2) "премьер-министр Великобритании в 2004 году" и (3) "муж Шери Блэр" – все они имеют один и тот же референт, но различаются по значению.
Референтный процесс
В 19 веке философ Чарльз Сандерс Пирс предложил модель, которую некоторые считают схожей: согласно его триадической модели знака, значение требует (1) интерпретанта, (2) знака или репрезентамена, (3) объекта и является (4) виртуальным продуктом бесконечного регресса и прогресса, называемого семиозисом. Некоторые рассматривают Пирса как обращающегося к проблеме обоснования, чувств и интенциональности при понимании семиотических процессов. В последние годы теория знаков Пирса была заново открыта растущим числом исследователей в области искусственного интеллекта в контексте проблемы заземления символов.
Заземление
Между письменными символами и любыми подразумеваемыми объектами не было бы никакой связи, если бы не было разумов, опосредующих эти намерения посредством собственных внутренних механизмов выделения этих подразумеваемых объектов. Таким образом, значение слова на странице "не имеет основания". И обращение к словарю не поможет: если бы кто-то попытался найти значение незнакомого слова в словаре незнакомого языка, он бы бесконечно переходил от одного бессмысленного определения к другому. Поиск значения был бы необоснованным. В отличие от этого, значение слов в голове – тех слов, которые мы понимаем – "имеет основание". Это ментальное обоснование значений слов выступает посредником между словами на любой внешней странице, которую мы читаем (и понимаем), и внешними объектами, к которым эти слова относятся.
Способность выбирать референтов
Одно из свойств, которого нет у статической бумаги или, как правило, даже у динамического компьютера, но которое присуще мозгу, – это способность устанавливать соответствие между символами и их референтами. Именно это мы обсуждали ранее, и именно это описывает до сих пор не определенный термин "обоснование" (grounding). Одна лишь система символов, будь то статическая или динамическая, не может обладать этой способностью (так же, как и книга), поскольку установление соответствия референтам – это не просто вычислительное (не зависящее от реализации) свойство, а динамическое (зависящее от реализации) свойство. Чтобы быть обоснованной, символическая система должна быть дополнена несимволическими сенсомоторными способностями – способностью автономно взаимодействовать с миром объектов, событий, действий, свойств и состояний, к которым их символы систематически интерпретируются (нами) как относящиеся. Она должна быть способна устанавливать соответствие между своими символами и их референтами, а ее сенсомоторные взаимодействия с миром должны согласовываться с интерпретацией символов. Иными словами, символы должны быть напрямую связаны (то есть обоснованы) со своими референтами; эта связь не должна зависеть исключительно от связей, устанавливаемых мозгом внешних интерпретаторов, таких как мы. Одна лишь система символов, лишенная этой способности прямого обоснования, не может рассматриваться как жизнеспособный кандидат на роль того, что на самом деле происходит в нашем мозге, когда мы мыслим осмысленными мыслями. Значение как способность распознавать экземпляры (объектов) или выполнять действия специально рассматривается в парадигме, называемой "Процедурная семантика", описанной в ряде работ, включая "Процедурную семантику" Филиппа Н. Джонсона-Лэрда и расширенную Уильямом А. Вудсом в "Смысл и связи". Краткое резюме в статье Вудса гласит: "Идея процедурной семантики заключается в том, что семантику предложений естественного языка можно охарактеризовать формализмом, значения которого определяются абстрактными процедурами, которые компьютер (или человек) может либо выполнять, либо рассуждать о них. В этой теории значение имени существительного – это процедура распознавания или генерации экземпляров, значение предложения – это процедура определения его истинности или ложности, а значение действия – это способность выполнить действие или определить, было ли оно выполнено".
Сознание
Необходимость обоснованности, иными словами, переводит нас с уровня теста Тьюринга по переписке, который является чисто символическим (вычислительным), к роботизированному тесту Тьюринга, который является гибридным символическим/сенсомоторным. Смысл обосновывается роботизированной способностью обнаруживать, категоризировать, идентифицировать и действовать с объектами, к которым относятся слова и предложения (см. статьи об Аффордансах и Категорическом восприятии). С другой стороны, если символы (слова и предложения) относятся к самим битам «0» и «1», напрямую связанным с их электронной реализацией, которыми (любой?) компьютерная система может легко манипулировать (следовательно, обнаруживать, категоризировать, идентифицировать и действовать), то даже нероботизированные компьютерные системы можно считать «сенсомоторными» и, следовательно, способными «обосновывать» символы в этой узкой области. Категоризация – это выполнение правильных действий с правильными объектами. Категоризатор должен уметь обнаруживать сенсомоторные признаки членов категории, которые надежно отличают их от нечленов. Эти детекторы признаков должны быть либо врожденными, либо приобретенными. Обучение может основываться на индукции методом проб и ошибок, направляемой обратной связью от последствий правильной и неправильной категоризации; или, в нашем собственном лингвистическом виде, обучение может также основываться на словесных описаниях или определениях. Однако описание или определение новой категории может передать саму категорию и обосновать ее название только в том случае, если слова в определении сами уже являются обоснованными названиями категорий. По мнению Харнада, в конечном итоге обоснование должно быть сенсомоторным, чтобы избежать бесконечного регресса. Харнад таким образом указывает на сознание как на второе свойство. Проблема обнаружения причинного механизма успешного выделения референта названия категории в принципе может быть решена когнитивной наукой. Но проблема объяснения того, как сознание может играть «независимую» роль в этом, вероятно, неразрешима, за исключением телекинетического дуализма. Возможно, символического обоснования (т.е. роботизированной способности ТТ) достаточно, чтобы обеспечить наличие сознательного смысла, но, опять же, возможно, и нет. В любом случае, мы не можем надеяться стать мудрее – и это методологический пункт Тьюринга.