Введение

17-й президент Боливии

Томас Фриас Аметллер (21 декабря 1805 – 10 мая 1884) – боливийский юрист и политик, дважды занимавший пост 17-го президента Боливии, не последовательно в 1872–1873 и 1874–1876 годах. Получив юридическое образование и поработав торговцем, он вскоре решил посвятить себя политике. Его долгая политическая карьера началась в 1831 году, когда он был избран представлять Потоси в Палате депутатов. За этим последовало его первое дипломатическое назначение – он был отправлен во Францию в составе первой иностранной делегации Боливии. Среди множества министерских должностей, которые занимал Фриас, первой была должность министра народного просвещения. На протяжении всего срока пребывания в этой должности Фриас проводил масштабные и глубокие реформы в боливийской системе образования, разрабатывая уставы и издавая указы, которые на протяжении более века играли важную роль в стране. В последующие десятилетия он занимал несколько высоких должностей, в частности во время администрации Хосе Марии Линареса. Именно во время президентства Линареса Фриас работал над решением хаотичного состояния финансовой системы Боливии. После изгнания в 1849 году он был вынужден покинуть Боливию и после захвата власти Мариано Мельгарехо в 1864 году. Несколько лет спустя, в 1870 году, он переехал в Ла-Пас, как раз в то время, когда вспыхнула революция, свергнувшая Мельгарехо. После свержения каудильо Фриас был избран в Национальное собрание 1871 года и стал свидетелем насильственного роспуска этого органа президентом Агустином Моралесом в 1872 году. Всего через несколько дней после насильственного закрытия Ассамблеи Моралес был убит. В тот же день Фриас был назначен президентом Государственного совета. В соответствии с Конституцией и при одобрении Конгресса Фриас стал президентом, поспешно назначив выборы и отказавшись оставаться у власти дольше, чем необходимо. Адольфо Балливиан выиграл всеобщие выборы 1873 года, после чего Фриас вернулся на должность президента Государственного совета. Его первый срок был в основном посвящен организации, надзору и проверке всеобщих выборов 1873 года. За время его короткого первого срока было принято немного государственных актов, одним из которых было соглашение Линдси-Корраль с Чили. После смерти президента Балливиана 14 февраля 1874 года Фриас, в качестве президента Государственного совета, был конституционно обязан завершить оставшийся срок полномочий. Во время его второго срока был подписан Договор о границах 1874 года между Чили и Боливией, который, как предполагалось, положил конец пограничному конфликту между двумя странами. Нарушение этого договора в 1879 году имело серьезные последствия для Боливии, спровоцировав Тихоокеанскую войну. Если его первый срок оказался эффективным и стабильным, хотя и коротким, то второй оказался противоположным. Столкнувшись с несколькими военными восстаниями и заговорами, самым крупным и дестабилизирующим из которых руководили генерал Квинтин Кведо и Казимиро Корраль, он не смог обеспечить стабильность. Ослабленный постоянными восстаниями, Фриас был в конечном итоге свергнут своим бывшим министром войны Хиларионом Дасой. Бывший президент оставался в изгнании до конца своей жизни, проведя последние годы во Франции и Италии. Считаясь человеком высокой честности и истинным слугой государства, Фриас получил прозвище "боливийский Вашингтон".

Ранняя жизнь и семья

Томас Фриас родился 21 декабря 1805 года в Потоси в богатой семье землевладельцев. Он вырос в семейной усадье в Тарапае, муниципалитете Мондрагон (в 36 км от Потоси). Его родителями были Дон Хосе Мария Фриас и Донья Алехандра Аметллер. Находясь в Чили, он женился на Раймунде Балливиан Герра, племяннице Педро Хосе де Герра, 10 ноября 1849 года в городе Вальпараисо. У супругов было трое детей, но выжил только их старший сын, Карлос Фриас Балливиан. Раймунда умерла 7 сентября 1853 года, когда они находились в Боливии. Фриас больше не вступал в брак.

Первые политические, дипломатические и министерские должности (1831-1848)

13 июля 1826 года он получил степень юриста, окончив Университет Сан-Франциско Ксавье. Однако Фриас посвятил себя коммерции, организовав торговый путь из Потоси в Кобию. Два года он занимался этим делом, пока не произошел мятеж против Антонио Хосе де Сукре 18 апреля 1828 года. Фриас сопровождал Великого маршала Аякучо во время его заключения под стражу, снискав расположение президента. Когда Сукре покинул страну, сам освободитель посоветовал Фриасу оставить коммерцию и посвятить себя политике. В 1831 году он был избран депутатом Палаты депутатов от Потоси. Это было лишь первое из множества политических постов, которые Фриас занимал на протяжении своей долгой карьеры. В 1837 году Андрес де Санта-Крус назначил Фриаса чиновником в первую в истории Боливии дипломатическую миссию, отправленную во Францию. Однако в 1841 году он тяжело заболел, страдая от болезни печени, и ему было разрешено отправиться в Европу на лечение. Наконец, в 1843 году Фриас вернулся и был назначен президентом Хосе Балливианом министром просвещения и иностранных дел.

Реформа системы образования Боливии (18451846)

Декреты, изданные Бальвианом и разработанные Фриасом, составляют один из важнейших сводов законов, касающихся боливийского образования. Боливийский педагог Роберто Сапата отмечает следующее: "В образовании не было ни методов, ни планов. Наиболее дальновидным был Томас Фриас, который предоставил настоящий устав обучения с помощью Органического декрета университетов, предложив разделить Республику на три университетских округа с полномочиями руководить и контролировать образование на всех его уровнях". Декретами Фриаса была спроектирована вся школьная система Боливии, состоящая из трех ступеней: университетское образование, школы наук и искусств (среднее образование) и начальные школы. Помимо этих ступеней, Фриас рассматривал частные учебные лицеи по отдельным отраслям наук и искусств, а также планировал создание государственных школ, которые так и остались на бумаге. Декреты Фриаса обеспечили единство образовательной деятельности Боливии на всех трех ступенях, включая университетское. Эти декреты придавали большое значение морали, религии и соблюдению законов, которые являются основой справедливости и достойного гражданского поведения. Так называемый План Фриаса разграничил и отделил профессиональную функцию университетских факультетов от гуманитарно-культурной функции колледжей или среднего образования, которые ранее были объединены. Органический декрет университетов от 25 августа 1845 года, направленный на устранение "хаоса и противоречий в правовых нормах", установил следующие положения: Статья 1 — Университеты несут ответственность за руководство и надзор за общим образованием в стране. Статья 2 — Университет представляет собой собрание или корпорацию профессоров, директоров и должностных лиц, занимающихся преподаванием на факультетах, в колледжах, лицеях, учреждениях, интернатах и государственных или частных школах округа. Статья 3 — Боливия разделена на три округа, соответствующие трем университетам: Сукре, включающий департаменты Чукисака, Потоси, Тария и провинцию Литораль; Ла-Пас, соответствующий Оруро и Бени; и Кочабамба с Санта-Крусом. Статья 8 — Университет будет состоять из пяти факультетов: теологического, юридического и политических наук, медицинского, математических и естественных наук, физики, а также гуманитарного и философского факультетов. В соответствии со Статутом Основ Образования, являющимся частью декрета от 25 августа 1845 года, Фриас провозгласил следующее: Статья 33 — Основой всех занятий всех уровней будут служить: предписания католической религии; верность Республике и ее Конституции, которая сохраняет единство Боливии и руководящие принципы социального порядка; повиновение уставам Университета и законам, регулирующим общественное образование. Статья 45 — Совет университета состоит из десяти членов, избираемых из числа руководителей колледжей, деканов и профессоров факультетов. Указ от 15 октября 1845 года под названием "Метод обучения" организовал среднее образование. Среди основных положений указа установлено, что обучение в высших профессиональных учебных заведениях должно быть отделено от предметов, преподаваемых в средних школах, в соответствии с указом от 25 августа того же года, поскольку средняя школа преподает предметы, необходимые для подготовки к профессиям. В указе говорится следующее: Статья 19: В школах будут преподаваться: испанский, латинский и французский языки; английский и немецкий языки; арифметика, алгебра, геометрия и прямолинейная тригонометрия; география и история; элементы естественной истории и физики; религия. Философия и дополнительные предметы: рисование, пение, музыка – в соответствии с имеющимися ресурсами. Обучение испанскому и латинскому языкам, а также религии будет максимально углубленным, в то время как остальные предметы будут изучаться на элементарном уровне. Согласно статье 2, для изучения этих предметов будет организовано шесть курсов; содержание будет расширяться на курсах более высокого уровня, а студенты должны будут выполнять упражнения и аналитические работы. Статья 15: Учителя будут встречаться раз в неделю на дому у ректора для отчета о своих наблюдениях и состоянии классов, о возможных улучшениях в методах и процедурах обучения, а также о мерах, которые необходимо принять для поддержания дисциплины. Соглашения и результаты будут зафиксированы в книге, которую ведет ректор.

Администрации Веласко, Бельзу и Кордова (18481857)

Его работа в Министерстве народного просвещения оказала глубокое влияние на страну, проведя свои наиболее важные реформы в 1845 и 1846 годах. Когда Хосе Мигель де Веласко захватил власть в 1848 году, Фриас ушёл в отставку, а позже в 1849 году был сослан правительством Мануэля Исидоро Белзу за отказ сотрудничать с его правительством. Хотя ему было разрешено вернуться, Белзу отстранил Фриаса от Ла-Паса. В течение многих лет Фриас жил в Корокоро, где посвятил себя добыче полезных ископаемых и начал разрабатывать планы по наилучшему освоению и использованию богатых минеральными ресурсами земель Боливии. В 1853 году Фриас подвергся нападкам со стороны газет, поддерживающих Белзу, из-за его прежнего отказа сотрудничать с ним. В связи с этим, хотя официально он не был сослан, он вновь покинул страну. На протяжении всего периода правления Белзу Фриас постоянно конфликтовал с президентом и его сторонниками. Это не означало, что Фриас критиковал режим, скорее он входил в состав умеренной оппозиции, включавшей линаристов и баливианистов. Фактически, он поддержал Белзу в 1853 году, когда напряжённость в отношениях с Перу была особенно высока. В 1855 году он вернулся в страну после избрания Хорхе Кордовы и был назначен судьёй Верховного суда. В этом качестве он вошёл в состав совета, разработавшего Гражданский кодекс 1855 года. Кроме того, Кордова назначил его префектом Потоси, однако лишь временно, поскольку страна была охвачена политическим кризисом, вызванным спорными всеобщими выборами 1855 года. Под командованием генерала Дамасо Бильбао ла Вьеха войска восставшего генерала Грегорио Переса были разгромлены, что обеспечило сохранение президентства Кордовы.

Администрация Линареса (18571861)

Только через два года Хосе Мария Линарес сверг генерала Кордову, и Фриас был назначен министром финансов. При администрации Линареса появилась группа гражданских конституционалистов, известных как *рохос*. В эту фракцию входили такие деятели, как Мариано Баптиста и Адольфо Балливиан, оба из которых впоследствии возглавили страну в качестве президентов. В 1870-х годах Балливиан возглавил *Партидо Рохо* (Красную партию). Должности в префектурах и ключевые административные и судебные посты были заняты людьми, разделявшими "восстановительную" идеологию Линареса, полагавшими, что стране необходима существенная перестройка для преодоления царившего хаоса. Фриас, как член кабинета Линареса, оказал значительное влияние на создание финансовой основы экономики Боливии. В течение этого периода он проявлял твердость и строгость в управлении государственным бюджетом, особенно в отношении заработной платы и расходов должностных лиц. Финансовое положение страны, находившееся в состоянии развала, быстро улучшилось благодаря строгим мерам экономии, принятым для контроля расходов. Было предпринято несколько мер для укрепления экономической стабильности, включая снижение тарифов на импорт иностранных тканей через Арику и Кобиху. Для обеспечения этого он создал Центральный фонд платежей, который централизовал и упорядочил национальную экономику после более чем двадцати лет административной анархии. Также был создан бюджет, выделенный исключительно для образования, что позволило закупать книги, выплачивать заработную плату и арендную плату, а также предоставлять кредиты и субсидии школам и университетам. В результате национальный кредит улучшился по сравнению с его прежним плачевным состоянием. Несмотря на значительный дефицит в размере 115 417 песо в расходном бюджете 1860 года, который составлял 2 339 704 песо, Фриасу удалось сбалансировать доходы и расходы в короткий срок. Для сокращения расходов армия была сокращена с 5000 до 1500 военнослужащих. Были предприняты усилия по урегулированию внутреннего государственного долга, который до этого игнорировался. Фриас сыграл ключевую роль в этом, разрешив свободный экспорт золота и других металлов, а также разработав горный кодекс для страны. Банк хины был упразднен, что облегчило открытый и свободный экспорт хинина. Фриас также способствовал либерализации других секторов национальной экономики, таких как текстильная и горнодобывающая промышленность (за исключением серебра). Он стремился нормализовать денежно-кредитную политику Боливии, рефинансировав внешний долг и, с другой стороны, перечеканив серебряные монеты в Потоси. Монеты были введены в обращение для решения проблем, вызванных обращением слабой валюты, и были названы *песо Фриас* в честь министра, который их разработал. Это было частью его плана по укреплению слабой валюты того времени и было выпущено вместе с монетами достоинством 8 реалов. Были установлены правила для акционерных обществ и начались работы по получению кредита в размере одного миллиона фунтов стерлингов в Европе. Этот кредит, согласованный Фриасом, предназначался для финансирования углубления русла реки Десагуадеро и строительства дороги, соединяющей эту точку с побережьем Боливии, тем самым приближая города Ла-Пас, Оруро и Потоси к морю. Падение Линареса помешало реализации кредита, хотя переговоры были почти завершены. Фриас также был инициатором принятия таких законов, как Закон о правах на изобретения 1858 года и Закон о корпорациях 1860 года. Кроме того, он возглавил движение по созданию Центрального банка Боливии. Несмотря на многочисленные восстания, с которыми столкнулся Линарес в течение всего срока своего правления, Фриас оставался верен диктатору до его свержения 14 января 1861 года.

Администрации Ача, Мельгарехо и Моралеса (18641872)

Фриас был депутатом Национального собрания 1861 года и внес значительный вклад в разработку Конституции, провозглашенной в том же году. Годом позже, во время всеобщих выборов 1862 года, Фриас выдвинул свою кандидатуру, но вскоре отказался от участия и заявил о своей поддержке генерала Грегорио Переса. Хосе Мария де Ача, временный президент Боливии после свержения Линареса, победил на выборах. Однако правление Ачи было нестабильным и подвергалось постоянным восстаниям. 28 декабря 1864 года Мариано Мельгарехо возглавил успешный переворот против Ачи, что привело к изгнанию Фриаса в Европу. В 1870 году Фриас вернулся в Боливию, надеясь обосноваться в Ла-Пасе и уйти в частную жизнь. Однако 24 ноября вспыхнула революция против Мельгарехо. Соседи окружили дом Фриаса, призывая его принять должность префекта Ла-Паса. 25 ноября полковник Агустин Моралес подошел к городу и провел частную встречу с Фриасом. На этой встрече Фриас изложил свои планы относительно направления революции, но полковник отнесся к ним с пренебрежением. В результате он отказался от должности префекта и продолжал поддерживать революцию, пока она не одержала победу 15 января 1871 года, когда были разгромлены войска Хосе Марии Кальдерона. Будучи членом Национального собрания, созванного в том году, Фриас присутствовал, когда президент Моралес направил войска в правительственный дворец для его принудительного закрытия.

Закрытие Национального собрания

24 ноября 1872 года, с целью отметить вторую годовщину триумфальной революции против Мельгарехо, жители Ла-Паса заполнили улицы, блокируя все дороги в городе. На главной площади, площади Мурильо, играли оркестры, а фейерверки и выстрелы сопровождали ликующий народ и торжественную музыку. Внезапно один из музыкальных коллективов выдвинулся к фасаду Правительственного дворца, исполняя песни, призванные сорвать заседания Национального собрания, которое в ту ночь проходило с участием большинства видных политиков страны, включая Фриаса. Через несколько минут военный оркестр ворвался во дворец и ворвался в зал, где заседало Собрание, обрушивая на политиков оскорбления и угрозы. Дворцовая стража была подавлена толпой, оказав сопротивление, но безуспешно. Паника охватила зал; депутаты бежали из здания через все доступные выходы, опасаясь за свою жизнь. Один из депутатов, Хасинто Вилламиль, сломал ногу, выпрыгнув из окна. Президент Национального собрания, Хуан де Диос Боске, Наполеон Даленс и Фриас были среди немногих, кто не бежал. 25 ноября несколько депутатов обратились к Моралесу с требованием исправить ситуацию. Во главе этого движения встал Фриас, который представил Моралесу и его кабинету следующие требования: публичные извинения президента перед членами Национального собрания за события предыдущей ночи; суд и наказание полковника Илариона Дасы и капитана Луиса Эгино, возглавивших штурм дворца; повышение в звании Мануэля Лаваденса, который "мужественно" держал оборону против военного оркестра; и обсуждение вопроса об Ауллагасе – спора, связанного с чрезвычайными расходами президента и его кабинета. Президент воспринял это как вызов, посчитав требования унизительными. В связи с этим он решил сам распустить Собрание. В 15:00 Моралес встретился со своими министрами и адъютантами, объявив следующее: "Я распущу Конгресс. Кто хочет следовать за мной, пусть следует; кто не хочет – пусть останется". Боливийская армия, стоявшая у стен Правительственного дворца, приветствовала Моралеса, когда он вошел, исполняя Боливийский национальный гимн. Президент вошел в зал заседаний вместе со своими министрами, генералом Ильдефонсо Санхинесом и несколькими другими военными офицерами. Моралес вошел в пустую комнату и произнес длинную и страстную речь против депутатов, поддержавших усилия Фриаса: "Народ! Как первый магистрат Боливии, я пришел распустить это Собрание, чьи скамьи сегодня покинули группа предателей, бесчестных и вероломных людей, которые, вместо того чтобы выполнять свою миссию, злоупотребляли своей властью и авторитетом, чтобы нарушить и воспрепятствовать прогрессу правительства, пытаясь выставить меня преступником. Они – причина несчастий нашей страны, нации, которой было суждено стать великой, а сегодня она находится в нищете, одетая в лохмотья и страдания. Но, господа, чего можно ожидать от людей, которые пришли занимать эти скамьи ради собственной выгоды, от людей без работы, у которых нет ничего, кроме пота бедных? Кто из них занимает должность? Паразитические растения! Вы знаете их и хорошо знаете, что даже шести из них не жаждут власти. Вы знаете, что меня обвинили в воровстве! Меня! Меня! Этими головорезами, которые хотели узурпировать ваши права. Вы хорошо меня знаете, я горжусь тем, что родился среди вас и под этим небом. Приняв руководство этой страной после нашей великой революции, я желал лишь справедливости и не имел иного намерения в своей совести. Я, господа, не крал! Первый магистрат нации беден, как народ, и он не был Валтасаром: ему едва хватает средств, чтобы жить в нищете. Избавившись от этих вероломных предателей, лишенных совести и достоинства, я водрузил на престол справедливость и свободу – ту самую свободу, которая так велика и прекрасна, что является счастьем народов; ту самую свободу и ту самую справедливость, которых эти люди не знают."

Убийство президента Моралеса

После завершения речи Моралес наделил себя диктаторскими полномочиями, что вызвало сопротивление со стороны его собственных министров. 26 ноября весь его кабинет подал в отставку. Казимиро Коррал, член кабинета, провел бурную встречу с Моралесом, которая завершилась тем, что президент набросился на своего министра. Моралеса остановили лишь присутствовавшие на встрече: его сын Хосе Моралес, генерал Санхинес, Хулио Ла Фэй, полковник Даза и Фернандо Вальверде. Той же ночью Коррал бежал за защитой к полномочному министру США в Боливии, Леопольду Маркбрейту. Опасаясь революции, Моралес назначил генерала Санхинеса руководителем всех министерств, будучи уверенным, что Коррал возглавит восстание против правительства. Говорят, президент был нервным и несвязным, сидел на скамейках у правительственного дворца и бормотал о двух главных своих опасениях: закрытии Национальной Ассамблеи и разворачивающихся заговорах. В 21:45 Моралес вызвал одного из своих адъютантов в кабинет и немедленно на него напал. Федерико Ла Фэй, адъютант и племянник президента, попытался успокоить дядю. Затем президент вызвал полковника Никанора Лаваденца. Дважды ударив полковника Лаваденца, Моралес сказал: «Полковник, я слышал, что вы в числе тех, кто беспощадно плетет против меня заговоры. Ну же, начинайте революцию. Я разрешаю вам!» Лаваденц ответил: «Генерал, как я могу начать революцию против вас?» Моралес снова ударил Лаваденца. Затем Ла Фэй, умоляя дядю остановиться, также получил удар. Возмущенный, Ла Фэй спросил: «Дядя, как ты можешь не уважать и меня!» Он снова был поражен разъяренным президентом, который отошел к своему столу. Возмущенный, Ла Фэй заявил: «Никто не смеет меня оскорблять», после чего выстрелил в дядю. После первого выстрела Моралес произнес: «Ты мне, Федерико?» Племянник ответил: «Да, тебе», и сделал еще пять выстрелов. После драматических событий, произошедших в ночь на 27 ноября, Конгресс назначил Фриаса президентом.

Первый срок (18721873)

Когда Моралес был убит в 1872 году, депутаты собрались в городе Ла-Пас, сформировали Государственный совет и назначили Фриаса президентом, чтобы не оставить правительство без руководства, пока политическая обстановка не успокоится. Таким образом, 28 ноября 1872 года он вступил в должность президента, немедленно призвав к выборам. Вместо формирования нового кабинета он решил сохранить кабинет своего предшественника. Статья 70 Конституции гласила, что если в середине президентского срока президент подаст в отставку, будет отстранен от должности, утратит дееспособность, окажется в отъезде или умрет, то президент Государственного совета будет призван осуществлять исполнительную власть до конца конституционного срока. Фриас отказался завершить оставшийся срок полномочий Моралеса, призвав к выборам. Приняв компромисс президента, Национальное собрание предложило внести изменения в статью 70. Согласно предложению, президент Государственного совета по-прежнему будет призван осуществлять исполнительную власть, однако в течение тридцати дней должен будет назначить дату выборов, созвав Ассамблею через три месяца после опубликования этого указа. Одним из первых административных актов нового правительства стало заключение дипломатического соглашения, подписанного 5 декабря между министром иностранных дел Казимиро Корралем и полномочным министром Чили Сантьяго Линдсеем. Целью соглашения было урегулирование вопросов, возникших в ходе переговоров о предыдущем пограничном договоре 1866 года. Корраль уже объявил в своей записке Ассамблее 1872 года, что ведутся переговоры по урегулированию этих трудностей. Однако два пункта вызвали ожесточенные споры в Ассамблее. Первый касался раздела месторождений гуано и прибыли между двумя странами; второй – прав на экспорт металлов, добываемых на территории между 23-й и 25-й параллелями. Эти вопросы не перестанут быть источником напряженности между двумя странами в будущем. Корраль доложил о достижении соглашения с Чили и получил распоряжение представить стенограмму переговоров для обсуждения на следующей внеочередной Ассамблее, которую планировалось созвать 23 апреля 1873 года. Важным вопросом во время первого срока Фриаса были также внешние отношения с Соединенными Штатами. После смерти Моралеса и инаугурации Фриаса президент Соединенных Штатов Улисс С. Грант направил новой администрации следующее послание: «Великий и добрый друг: Я имел честь получить письмо Вашего превосходительства от 1 декабря 1872 года, в котором вы сообщали о вашем вступлении в должность Главного магистрата Боливии в соответствии с Конституцией вашей страны, после внезапной и печальной смерти генерала Моралеса. Позвольте мне пожелать вам успехов в выполнении возложенных на вас высоких обязанностей и выразить надежду, что отношения между Соединенными Штатами и Боливией останутся столь же дружественными во время вашего правления, как и в прошлом. – Ваш добрый друг, – У. С. Грант». Серьезным разногласием во время его первого срока стало дело Лопеса Гамы. Дело началось с того, что предприниматель Педро Лопес Гама подал в суд на правительство за потерю 200 000 тонн гуано, что эквивалентно 2 000 000 песо. Лопес выиграл судебный процесс против боливийского правительства, и суд постановил выплатить ему компенсацию в размере 1 000 000 песо. Чтобы выплатить такую сумму, государство было вынуждено выставить на аукцион шахты эстака в Аулагасе. Лопес, который приобрел большинство этих шахт, в конечном итоге стал единственным владельцем боливийских горнодобывающих интересов в Атакаме.

Общие выборы 1873 года

Дата всеобщих выборов была назначена на первое воскресенье марта 1873 года высшим указом, изданным 13 декабря 1872 года. Во время всеобщих выборов 1873 года Адольфо Бальивиан, Казимиро Коррал и Квинтин Кведо были наиболее заметными кандидатами. В то время как первые два кандидата представляли собственные конституционные фракции, Кведо представлял остатки старой партии мельгарехистов. Эта фракция надеялась вернуть земли, которые были возвращены прежним владельцам после того, как правительство Мельгарехо их конфисковало и передало своим верным сторонникам во времена режима каудильо. Тройка лидеров на выборах – Бальивиан, Коррал и Кведо – получили соответственно 6442, 5352 и 3313 голосов. Всего было подано 16 674 голоса, и ни один из кандидатов не набрал конституционно необходимого большинства, что возложило обязанность выбора из трех кандидатов, получивших наибольшее количество голосов, на Национальное собрание. Первый тур завершился 31 голосом за Бальивиана, 20 за Коррала и 6 за Кведо. Во втором туре, в котором соревновались Бальивиан и Коррал, первый получил 41 голос, а второй – 19. Таким образом, Бальивиан одержал победу над Корралом и Кведо и был провозглашен президентом Боливии. И Коррал, и Кведо, как они и обещали до выдвижения своих кандидатур, признали и утвердили победителя выборов законным преемником Фриаса. Весь этот короткий срок полномочий был посвящен организации этих выборов максимально прозрачным образом. Благодаря строгому контролю Фриас провел, безусловно, самые честные выборы в Боливии в XIX веке.

Второй срок (18741876)

14 февраля 1874 года Бальвиан скончался. Фриас исполнял обязанности президента, осуществляя исполнительную власть с 31 января, когда Бальвиан утратил силы для продолжения своих административных обязанностей. Весь министрский кабинет, работавший при Бальвиане, предложил свою отставку, однако Фриас решил оставить тех же министров, что и после смерти Моралеса. Для общественности не стало неожиданностью, что Фриас вновь стал президентом. О тяжелой болезни Бальвиана было известно уже несколько месяцев. Хотя поначалу новая администрация не сталкивалась с какими-либо вызовами, вскоре по стране распространилось недовольство. Особенно сильная оппозиция Фриасу сформировалась в департаментах Ла-Пас и Кочабамба, поставившая под вопрос легитимность его прихода к власти. Парадоксально, но при администрации Бальвиана Фриас считался законным и подлинно конституционным преемником Моралеса. Теперь же, после смерти Бальвиана, его легитимность подверглась резкой критике.

Проблемы с легитимностью правительства

Первым актом его второго президентского срока стал верховный указ, изданный 2 марта. Указ предусматривал сокращение финансирования муниципалитетов, которое было чрезмерно обременительным, за счет средств правительства и Министерства народного просвещения. Этот новый закон также устанавливал, что муниципалитеты должны отчитываться о своих расходах, представляя отчеты и получая одобрение Национального собрания для любых внеплановых расходов. Это вызвало сопротивление муниципальных властей, особенно в Ла-Пасе, которые заявили, что новый закон является неконституционным и нарушает автономию, которой муниципалитеты пользовались на протяжении десятилетий. Муниципальные власти города Кочабамба также выразили протест против этого закона. После поступивших жалоб от нескольких муниципалитетов, совет министров признал закон обоснованным и обнародовал его, официально утвердив его в качестве закона 8 апреля, несмотря на все проявленное сопротивление. Газеты в Ла-Пасе осудили правительство, разжигая дальнейшее недовольство и поощряя мятежные настроения генерала Дасы. Чтобы умиротворить молодого генерала, Фриас вызвал Дасу в Сукре. Когда тот отказался, президент отправился в Оруро, чтобы предложить ему пост министра войны. Хотя Даса отклонил предложение, Фриас вернулся в Сукре и 13 мая издал верховный указ, назначив Дасу своим министром войны. Президент надеялся, что это поможет успокоить страну и предотвратить гражданскую войну, которую мог спровоцировать Даса. Многие критиковали президента за этот шаг, поскольку он давал власть и легитимность человеку, который неустанно плел интриги против правительства. Однако Фриас считал это своим единственным выходом, отстранив Дасу от его базы поддержки и переведя его в Сукре. Тем не менее, это назначение имело серьезные последствия для будущего, предвещая окончательное восстание, которое свергло Фриаса с власти в последующие годы.

1874 Национальное собрание

Согласно Конституции, в этом году должны были состояться выборы в законодательные органы. В Ла-Пасе из четырех возможных депутатов не победил ни один союзник нынешней администрации. Фактически, все победители принадлежали оппозиции, включая Казимиро Корраля. В Кочабамбе три из четырех победителей были от оппозиции, включая генерала Квеведо. Общая оппозиция Фриасу начала расти, и многие газеты по всей стране публиковали антиправительственную пропаганду. Тем не менее, Фриас и его правительство созвали Ассамблею на заседание, желая обсудить вопросы, касающиеся национального бюджета, при этом президент решил провести общий аудит на предстоящей сессии. Обсуждение экономического положения страны началось с обременительного займа Вальдеавельяно, соглашения, заключенного во время правления президента Моралеса. 500 000 песо были заимствованы под 8% годовых, при первоначальной ставке 5%. Кредит можно было погасить только через шесть месяцев после заключения первоначального соглашения и продлевать на три месяца после его истечения, при условии выплаты кредитору той же процентной ставки за каждый последующий семестр. К 1874 году долг увеличился до 673 000 песо, требуя ежегодных выплат в размере 90 000 песо под 18% годовых, что стало огромным бременем для национальной экономики. 24 июля Ассамблея приняла решение о выплате долга в полном объеме. 10 августа Ассамблея собралась для обсуждения двух предложений, которые Президент хотел внести на обсуждение. После вступительной речи Фриас представил их. В целом, его предложения заключались во введении органического закона о воинской повинности и проведении муниципальной реформы. Его предложение о воинской повинности основывалось на убеждении, что Боливия с момента своего основания находилась в состоянии постоянной анархии из-за армии; поскольку армия не была призвана на конституционных основаниях, в ней произвольно процветали анархические и революционные идеи. Он добавил, что произвольный набор солдат, практиковавшийся в стране с момента обретения независимости, был неконституционным и, следовательно, должен быть изменен. В конце концов, именно боливийская армия должна была защищать законы и конституцию, которые их определяли; такова была ее цель – защищать демократию и свободу, а не преследовать личную выгоду. Что касается муниципалитетов, Фриас считал, что каждый муниципалитет должен представлять свои решения для изучения и обсуждения Национальным собранием. Без долгих дебатов Ассамблея согласилась с этим предложением. Продолжающееся сопротивление со стороны муниципалитетов было признано неконституционным и привело к тому, что совет министров официально утвердил закон и обеспечил его исполнение. В результате этого бюрократического неповиновения Фриас приказал каждому министерству представить свои официальные отчеты за 1873 год. Министерство финансов представило данные о совокупном доходе правительства в предыдущем году в размере 3 447 785,88 песо, совокупных расходах в размере 3 660 679,69 песо и дефиците в размере 212 993,81 песо. Министерство народного образования представило доказательства строгого соблюдения Закона о бесплатном образовании, принятого 22 ноября 1872 года. Этот закон устанавливал следующие принципы: содействие развитию государственного образования; практика бесплатного образования на муниципальном уровне; и признание преподавателей представителями своих общин. Министерство обороны заверило Ассамблею в неизменной поддержке армии нынешней администрации. Кроме того, оно представило Ассамблее информацию о том, что в стране насчитывается 1789 военнослужащих. Министерство иностранных дел сообщило о достижении окончательной договоренности с Чили относительно пограничного спора; Чили и Боливия наконец пришли к завершению незавершенного договора, подписанного в 1866 году при Мельгарехо. Наконец, пришло время обсудить самый важный вопрос, который волновал встревоженных депутатов. Подверглась обсуждению сомнительная законность администрации Фриаса, и большинство, а также ревизионная комиссия, пришли к согласию, что Президент действительно исполняет свои обязанности в соответствии с конституцией. Даже некоторые из его противников, такие как генерал Квеведо и его партия, признали законность вступления Фриаса в должность; однако Коррал и его сторонники яростно отвергли это. Корралисты утверждали, что Фриас, отказавшись от президентства в 1873 году, также отказался от президентства Совета государства и, следовательно, не может считаться законным преемником покойного Бальивиана. 7 сентября Ассамблея обсудила муниципальный кризис, возникший из-за так называемого «закона от 2 марта», который поставил муниципалитеты под контроль правительства. Это вызвало неповиновение нескольких муниципальных советов и привело к сопротивлению. Последовала страстная и продолжительная дискуссия, которая завершилась безрезультатно и не решила поставленный вопрос.

Дебаты по конституционной реформе

После решения вопроса о легитимности, наиболее важной проблемой стала статья 70 Конституции и вопрос о том, следует ли её изменить. Как было предложено ранее, в случае кризиса преемственности, председатель Государственного совета должен был исполнять обязанности президента и назначить выборы. На сессии 22 и 24 августа Ассамблея представила доклад, отклонивший предложенную реформу. Противники правительства, заявлявшие, что народная демократия не была соблюдена при вступлении Фриаса в должность президента, полагали, что в случае чрезвычайной ситуации наследником должен быть вице-президент. Однако реформа статьи 70 Конституции была отклонена после того, как генерал Кеведо высказался против неё. Обсуждение перешло к реформе статьи 62, которая требовала, чтобы любой государственный служащий родился в Боливии. Было предложено, чтобы это требование распространялось только на должности президента и вице-президента. Это предложение было отклонено, и дальнейшее обсуждение вопроса не последовало. Другая предлагаемая реформа касалась статьи 40, которая устанавливала, что Национальная ассамблея должна собираться 6 августа в столице. Предлагалось предоставить президенту право выбирать другой город в случае исключительных обстоятельств. Некоторые предлагали окончательно определить столицу, поскольку на протяжении десятилетий Ассамблея собиралась в разных городах. Эта реформа также была отвергнута. Обсуждалась также реформа статьи 12, которая запрещала заключение в тюрьму должников; было предложено изменить эту статью. Приводимые причины в основном указывали на ущерб, который статья нанесла экономике, горнодобывающей промышленности и торговле. Эта реформа привела к продолжительной и сложной дискуссии, завершившейся 2 сентября, когда большинство не смогло набрать необходимые две трети голосов для проведения конституционной реформы.

Закон об освобождении от земельного надела

С тех пор как испанцы завоевали Перу, коренные жители управляли своими общинными землями. Это изменилось, когда Мельгарехо захватил эти земли и перераспределил их. Отмена этого решения произошла в 1871 году, но не была реализована на практике, и вопрос оставался нерешенным до Национального собрания 1874 года. 5 октября был принят закон об отчуждении земель, который подтверждал право собственности коренных народов на земли, унаследованные от предков, и для оформления которого требовалось лишь предъявление свидетельства о владении, выданного за 10 центов. Этот закон предоставлял коренным народам абсолютные права и юридическую гарантию владения их землями.

Железнодорожная компания Мадейра-Маморе

Фриас, надеясь расширить экономические горизонты Боливии за счет иностранных предприятий, провел несколько сессий исключительно для железнодорожной компании Мадейра-Маморе. Министр финансов Панталеон Даленс доложил в меморандуме, что деятельность компании была парализована после приостановки строительства из-за судебного иска. Полковник Джордж Эрл Чёрч, инженер, нанятый для реализации этого проекта, обратился в британские суды с надеждой возобновить строительство и привлечь помощь британских инвесторов, владеющих акциями компании. Вопрос практически не обсуждался на ноябрьской сессии Национального собрания, лишь один депутат осудил нарушения, допущенные компанией. Однако большинству казалось очевидным, что потенциальные выгоды от этого предприятия слишком велики, чтобы от него отказываться. В результате большинство проголосовало за компанию, и 25 ноября Ассамблея приняла закон, содержащий следующие положения: из средств, хранящихся в Банке Англии, 83% кредита, привлеченного полковником Черчем от имени Республики Боливия, будут и впредь направляться исключительно на строительство железной дороги Мадейра-Маморе; после завершения строительства железной дороги судоходная компания обязана будет выплатить дополнительный капитал, необходимый для завершения работ, за счет средств, согласованных на ее счете; правительство окажет компании всестороннюю поддержку, обеспечив ее успех; будет создана специальная комиссия для урегулирования висящих судебных исков в Суде Канцлера Англии и восстановления контракта, выдачи новых документов, в которых будут зафиксированы гарантии, предоставляемые судоходной компанией или любыми новыми участниками; будет произведен набор подрядчиков для строительства железной дороги. Кроме того, будут проведены переговоры для определения порядка обслуживания кредита; ответственности компаний в случае невыполнения работ; сроков начала и окончания строительства железной дороги, а также порядка взаимодействия компаний с правительством в процессе ее деятельности; и, наконец, залога доходов железной дороги и судоходной компании для погашения кредита. В случае, если компания не сможет продолжить строительство из-за недостатка дополнительного капитала или гарантий, предоставляемых новыми подрядчиками, прежнее руководство будет подчиняться закону, изданному 5 ноября 1873 года.

Площадь коррала

Большая часть армии была расквартирована в Ла-Пасе к концу правления Бальвиана. Северино Запата был назначен командующим размещенной там армией, а префектурой Ла-Паса руководил Хосе Ириондо, в то время как Белисарио Салинас находился в Сукре, исполняя обязанности заместителя. Казимиро Коррал, покинувший Боливию ранее, разжигал мятеж из Перу и вернулся после избрания депутатом на законодательных выборах в мае 1874 года. Возвращение Коррала в Ла-Пас вызывало беспокойство у правительства, поскольку его дом стал местом ежедневных антиправительственных собраний. Это сильно встревожило общественность, опасавшуюся разворачивающегося заговора. Ночью 7 сентября префект Ла-Паса приказал заговорщикам в доме Коррала разойтись. Коррал выполнил приказ, однако на следующее утро у него дома собралось еще большее число заговорщиков. На улицах Ла-Паса начала формироваться толпа, которую Коррал подбадривал серенадами из своего окна. В 8 часов утра префект направил полицию для разгона толпы. Отказ Коррала выполнить требование префекта разойтись и сложить оружие был встречен громкими аплодисментами толпы. После этого начальник полиции, Эспектадор Ривас, приказал окружить дом Коррала. Коррал запер дверь, но полиция выломала ее и арестовала его и 26 других заговорщиков. Этот инцидент вызвал общенациональные дебаты о том, следует ли судить Коррала за государственную измену. Тем не менее, 23 октября Фриас издал указ о всеобщей амнистии для заговорщиков, участвовавших в заговоре Коррала.

Пограничный конфликт между Боливией и Чили

С времен инков провинция Атакама, известная как Литораль в эпоху Республики Боливия, была частью их обширной империи. Даже после колонизации региона испанцами, 25-я параллель признавалась самой южной точкой перуанского вице-королевства. Этот факт подтверждался капитуляциями, заключенными между Короной Испании и конкистадорами Франсиско Писарро и Диего де Алмагро. Когда Педро де Вальдивия был назначен генеральным капитаном земель, ставших Чили, границы территории должны были простираться между 27-й и 41-й параллелями. Столетия спустя Королевский указ интендантов 1782 года, изданный метрополией, объявил о неизменном и постоянном присоединении провинции Атакама к провинции Потоси. 10 октября 1803 года испанская корона подтвердила, что вице-королевство Перу является законным владельцем провинции Атакама до реки Папосо, которая впоследствии пересохла. После открытия залежей гуано в Литорале в республиканскую эпоху, иностранные компании были приглашены к их разработке. 28 марта 1842 года министр Иларио́н Ферна́ндес и Фриас предоставил этим компаниям территорию между реками Лоа и Папосо. Незаконная добыча гуано преследовалась Верховным судом Боливии и даже британскими трибуналами. 31 октября того же года Чили заявила о своих правах на все залежи гуано в провинции Атакама. Год спустя чилийское правительство официально учредило провинцию Атакама. Казимиро Оланьета и Фриас были направлены для ведения переговоров с Чили, однако переговоры не состоялись. В 1847 году чилийские добытчики гуано (гуанеро) проникли на территорию Боливии до залива Мехильонес, где даже построили форт и водрузили на него чилийский флаг. Префект Кобии разрушил форт и разогнал гуанеро, поддерживая суверенитет в течение десятилетия, пока он не был вновь поставлен под сомнение. В 1857 году Хосе Гоньи Прието на фрегате "Эсмеральда" захватил залив Мехильонес. Переговоры между двумя правительствами, завершившиеся 2 сентября 1861 года, не принесли результатов. Возврат Мехильонес стал приоритетом для правительства, и Национальное собрание, созванное в Оруро в 1863 году, санкционировало объявление войны Чили в случае провала переговоров.

Война на островах Чинча и договор 1866 года

14 апреля 1864 года острова Чинча, расположенные у побережья Перу, были оккупированы испанскими моряками. Испанская корона утверждала, что, поскольку она не признала независимость Перу, лишь перемирие прекращало враждебные действия на протяжении последних десятилетий. Эти богатые гуано острова были желанны для испанского правительства, и их оккупация привела к временному прекращению боевых действий между Чили и Боливией. Перу и Чили провозгласили союз против испанских захватчиков, известный как Американский союз, который поддерживал Фриас. Этот конфликт против их бывших владык стал известен как война за острова Чинча. Президент Ача не решался присоединиться к союзу, поскольку Испания признала независимость Боливии, и с тех пор между двумя странами поддерживались хорошие отношения. Однако его позиция не нашла одобрения у общественности, которая поддержала критику Фриаса в адрес бездействия правительства. Нежелание Ача также было обусловлено значительными недостатками, с которыми союзники столкнулись бы в противостоянии с Испанией. Война носила морской характер, и, учитывая превосходство испанского флота, испанцы могли быть побеждены только в случае, если бы были отрезаны от снабжения и лишены портов для дозаправки и переоборудования. Боливийский нейтралитет предоставил испанцам необходимые порты, что представляло угрозу для Американского союза. В 1866 году правительство Чили направило Анисето Вергару Альбано для переговоров с Мельгарехо. Достигнув соглашения с Вергарой, Мельгарехо отменил casus belli против Чили, объявленный Национальным собранием в 1863 году, и подписал договор в марте того же года. 10 августа Хуан Рамон Муньос, полномочный министр Боливии в Чили, закрепил соглашение с чилийским министром иностранных дел Альваро Коваррубиасом. Таким образом, Договор о границах 1866 года между Чили и Боливией был заключен, но так и не был ратифицирован. Договор предусматривал, что 24-я параллель станет границей между двумя странами; территория между 23-й и 25-й параллелями будет совместно разрабатываться, а прибыль делиться между двумя странами; а также право экспортировать полезные ископаемые, найденные на этой общей территории. Боливия обязалась открыть таможенный пункт в Мехильонесе, который должен был стать единственным налоговым учреждением, уполномоченным заниматься производством гуано и правами на экспорт металлов с общей территории. Между 24-й и 25-й параллелями Чили обладало полным суверенитетом и всеми правами на импорт и экспорт без таможенного декларирования.

Соглашение и ратификация Договора 1874 г.

Последовавшие за Мельгарежо правительства также признали договор, но даже тогда он не был приведен в исполнение. Только 5 декабря 1872 года, как уже упоминалось, было достигнуто соглашение между министрами иностранных дел обеих стран, известное как Соглашение Линдси-Корраль. После длительных задержек договор был наконец подписан 6 августа 1874 года в Сукре, заверенный министрами иностранных дел каждой страны – Мариано Баптиста и Карлосом Уокером Мартинесом. Договор устанавливал, что официальной границей между двумя странами являлась 24-я параллель, простирающаяся от побережья Тихого океана до Андского хребта. Между 23-й и 24-й параллелями прибыль от эксплуатации уже существующих гуанерий, а также любого гуано, которое могло быть обнаружено в будущем, должна была делиться между двумя странами поровну. Права на разработку полезных ископаемых на территории кондоминиума не должны были увеличивать существующие квоты и сборы. Кроме того, чилийским гражданам и предприятиям не могли быть установлены какие-либо дополнительные налоги в течение 25 лет после подписания договора. Любые чилийские импорты, поступающие в боливийский Литораль через территорию кондоминиума, не подлежали бы пошлинам и тарифам. Это же правило распространялось на Боливию в отношении территории между 24-й и 25-й параллелями. Наконец, Чили официально отказалась от своих прав на Мехильйонес и Антофагасту, за что Боливия должна была выплатить денежную компенсацию. Договор и его положения были представлены Фриасом Национальному собранию, которое начало свою работу 21 августа. Последовала бурная дискуссия, охватившая боливийскую политику на многие месяцы. Наконец, 5 ноября было представлено предложение о пересмотре, а 9 ноября Договор о границах 1874 года был одобрен и провозглашен с предложенными Национальным собранием поправками. Фриас понимал, что положение о правах на полезные ископаемые считается несправедливым, поэтому он разработал Горный кодекс, который акцентировал внимание на предоставлении прав на разработку неорганических или неметаллических веществ. Нарушение этого договора генералом Даса в 1879 году привело к оккупации Антофагасты чилийской армией и последовавшему объявлению войны боливийским Национальным собранием, что положило начало Тихоокеанской войне.

Мятеж третьего батальона

30 ноября 1874 года третий батальон боливийской армии взбунтовался против своего командования и начал беспорядочный марш к городу Кочабамба. В 18:30 власти города, отмечавшие в Калакале какое-то торжество, сформировали колонну и двинулись вперед. Быстро осознав, что им не удастся сразиться с мятежниками, имея столь незначительные силы, они отступили в Кильякольо. Колонна покидала город, двигаясь по улице Хуан-де-Диос, когда встретила батальон, который открыл огонь. Карлос Вильегас, командующий Кочабамбой, попытался подавить восстание, но был захвачен и заключен в тюрьму. Генерал Кеведо, возвращавшийся из Сукре, где исполнял обязанности депутата, вступил в переговоры с повстанцами и добился освобождения Вильегаса. Несмотря на то, что батальон был усмирен, он потребовал полной выплаты заработной платы, по которой задолженность составляла более пяти месяцев. 1 декабря муниципальный банк предоставил властям заем в 4000 песо, которые были использованы для погашения задолженности батальона. 2 декабря в 10:30 тот же батальон вновь объявил о мятеже и провозгласил генерала Дазу президентом. Кеведо вновь усмирил батальон, объявив себя высшим военным начальником и командующим департамента Кочабамба до тех пор, пока комиссия не определит наилучший способ урегулировать ситуацию. Таким образом, к 4 декабря Кеведо официально возглавил департамент и назначил Мигеля Агирре префектом. После назначения субпрефектов, 7 декабря Кеведо вывел батальон из Кочабамбы. Узнав о мятеже, Фриас отправил Дазу и первый батальон для подавления восстания. 9 декабря президент издал верховный декрет, предписывающий применение полномочий, предоставленных правительству в соответствии со статьей 20 Конституции. Эта статья наделяла правительство чрезвычайными полномочиями в случае крупного восстания и приостанавливала действие некоторых свобод. 21 декабря, с известием о приближении Дазы, третий батальон полностью распался. На следующий день он вошел в Кочабамбу и обнаружил, что революция полностью подавлена.

Революция распространяется в Ла-Пасе

В Ла-Пасе известия о мятеже в Кочабамбе дали квеведистам и корралистам возможность распространять революционные идеи против правительства. 23 декабря в 11:00 второй батальон, дислоцировавшийся в Ла-Пасе, поднял мятеж. Сигнал подал часовой, выстреливший и выкрикнувший: "Да здравствует Квеведо!". Через 25 минут батальон захватил город. Хотя Квеведо потерпел поражение на выборах 1873 года, он не отказался от своих устремлений занять Паласио Кемадо и продолжал плести заговоры с целью захвата власти любыми средствами. Спустя час после захвата города вторым батальоном, представитель Квеведо вошел в город и принял революцию от имени генерала. 24 декабря генералы Грегорио Перес и Гонсало Ланса объявили о своей поддержке революции, обещая восстановить порядок в Ла-Пасе после трех дней хаоса, унесших жизни многих людей. Как и было обещано, 25 и 26 декабря революционные кирасиры очистили город от мародеров и убийц. 5 января 1875 года Квеведо вошел в город, парадоксальным образом всего через несколько месяцев после того, как проголосовал за Фриаса в Национальном собрании, своим голосом помог президенту урегулировать вопрос о легитимности. Несмотря на наличие ресурсов, Квеведо не пользовался поддержкой масс и был непопулярен – проблему, которую ему необходимо было решить для осуществления своей революции. Казимиро Коррал последние месяцы проживал в Пуно, когда произошли революции в Кочабамбе и Ла-Пасе. Несмотря на свою оппозицию Фриасу, 1 января он опубликовал пространный манифест, в котором заявил о поддержке правительства и осудил насилие, учиненное революционерами в Ла-Пасе. Однако заявление Коррала не имело веса, поскольку он на самом деле намеревался возглавить революцию, а не предотвратить падение правительства. Поэтому 5 января Коррал и Квеведо встретились и заключили соглашение, которое было опубликовано 9 января в виде революционного манифеста. Коррал, завоевавший популярность, восстал против Мельгарехо и сыграл ведущую роль в революции, свергнувшей его. Однако теперь он был союзником одного из наиболее влиятельных сторонников Мельгарехо, оставшихся в стране – правой руки Мельгарехо. Присоединившись к своему сопернику Корралу, Квеведо организовал армию в 1200 человек и покинул Ла-Пас утром 10 января. Президент, узнав о революции в Кочабамбе, направился в этот город и оказался в центре правительственных войск, лично возглавляя свои войска. Фриас расположил лагерь в Каламарке и 14 января отправился в погоню за армией Квеведо во главе отряда в 600 человек.

Битва при Чакоме

Квеведо разместил свою армию на ранчо Чакома, местность, возвышающуюся пологим склоном с востока – именно оттуда приближался Фриас. 18 января правительственные войска прибыли и, застав повстанцев врасплох, перешли в атаку. Первоначально повстанцы открыли плотный огонь из пулеметов, и дым на мгновение заслонил небо. Их снаряды падали в двух метрах от линии правительственной армии, которая, подняв общий боевой клич, продолжила наступление. Полковник Рамон Гонсалес продвигался во главе своей роты, сражаясь с "отчаянной храбростью"; полковник Хуан Граниер вступил в бой пешком, возглавляя свою роту. Даже президент Фриас участвовал в начальной стадии сражения. Он оставался в строю, несмотря на то, что бои становились все более ожесточенными, и вместе со своими министрами Мариано Баптиста и Даниэлем Кальво отказался отходить в резерв. Его сын, Карлос Фриас, пытался остановить его, предупреждая отца об опасности. 70-летний президент ответил: "Какое это имеет значение?". Затем он жестом приказал войскам двигаться вперед, под шквалом пуль. Решительное и агрессивное наступление правительственных войск на позиции противника было твердым и организованным. Наступление Фриаса было настолько мощным, что после 25 минут огня ему удалось прорвать линию обороны противника и обнаружить, что повстанческие силы полностью рассеяны и разгромлены. Правительственные войска понесли незначительные потери. Среди погибших были: полковник Хасинто Матос, находившийся в авангарде в качестве капитана, и два солдата из первого батальона; Касто Эизагуирре, из той же роты, и подполковник Рудесиндо Нино де Гусман, а также 8 солдат. Войска Квеведо потеряли 100 человек убитыми, и было взято всего 583 пленных из тысяч повстанцев, присутствовавших на поле боя, поскольку многие из них бежали в самом начале сражения.

Революция Кобии и продолжающиеся диссиденты

16 января в Кобие вспыхнуло восстание, провозгласившее Квеведо верховным лидером Боливии. Префект Кобии, Эмилио Фернандес Костас, был заменен сторонником Раймундо Таборгой. Фернандес отдал приказ своим людям занять позиции в районе Ла Чимба, и 27 января повстанцы заняли главную площадь Антофагасты. Хуан де Диос Рибера возглавил революцию в Кобие после полного изгнания правительственных властей из региона. Однако, узнав о поражении Квеведо в Чакоме 18 января, повстанцы подчинились правительству и попросили гарантии безопасности. Правительство согласилось и разрешило им покинуть страну. К 3 февраля лидеры восстания бежали в Икике, а генерал Даса обнаружил, что прибрежная зона полностью умиротворена к моменту его прибытия. Восстание в Ла-Пасе, организованное союзниками Квеведо, также было подавлено. Мигель Агирре и Белисарио Антезана вскоре после этого подняли восстание и завербовали лидера Монтонерос, Руфино Карраско. Они легко заняли Кочабамбу, что привело к массовому дезертирству из гарнизона города. В конечном итоге Агирре и Антезана насчитывали 500 человек. Однако им не хватало вооружения, и они планировали ограбить муниципальное отделение Национального банка в Кочабамбе, рассчитывая захватить до 40 000 песо. В Оруро революция была подавлена Элиодором Камачо, что побудило Фриаса двинуться на Кочабамбу, несмотря на численное превосходство противника. Именно во время марша на Кочабамбу в Ла-Пасе вспыхнула новая революция, где во главе остались министры Кальво и Баптиста, а также полковник Хуан Граниер. Ожидалось нападение на правительственный дворец Ла-Паса, поэтому правительственные силы укрепили здание. 20 марта в 10:00 революционеры собрались на окраине города и начали марш к главной площади. Даниэль Нуньес дель Прадо, начальник полиции, собрал отряд для защиты площади Сан-Франциско, но потерпел полное поражение. Возглавляемые полковниками Карлосом Ресини и Модесто Москосо, огромная толпа яростно сражалась в течение восьми часов против правительственных войск, забаррикадированных во дворце. К полуночи полковник Мануэль Отон Жофре попытался прорвать осаду, но атака провалилась, и полковник получил серьезное ранение. В 14:00 часть полиции перешла на сторону революционеров, что позволило повстанцам продвинуться к соборной базилике Богоматери Мира и приблизиться к дворцу. В надежде выкурить защитников, полковник Ресини восемь раз пытался поджечь дворец. Хотя первые семь попыток не увенчались успехом, восьмая привела к возгоранию, которое охватило деревянные балки под черепицей крыши, вызвав сильный пожар. К 15:00 третий этаж был полностью охвачен пламенем, к 17:00 – второй. За несколько часов до этого полковник Граниер был проинформирован о нападении и начал марш на город. Около 18:00 войска Граниера вошли в Ла-Пас, после чего Кальво и Баптиста вооружились и вместе с небольшой группой открыли ворота и открыли огонь по противнику. Небольшая группа укрылась в монастыре Консепсионистов, подвергаясь обстрелу и потеряв несколько человек. Ворвавшись на главную площадь, революционеры объявили о победе, но были застигнуты врасплох Граниером и его людьми. Повстанцы были разгромлены, что положило конец кровопролитной и ожесточенной схватке, продолжавшейся несколько часов. На следующий день было обнаружено 130 тел. Пожар в правительственном дворце Ла-Паса дал ему нынешнее название. Полковник Ресини отправил епископу Ла-Паса Хуану де Диос Боске письмо, подтверждающее события того дня: "Преосвященный епископ. В городе царит глубокое смятение. Вы не можете оставаться равнодушным к такому ужасному проявлению. Ваша евангельская миссия – вмешаться и положить конец стольким смертям. Решено сжечь дворец; ситуация этого требует. Ваша записка, вынуждающая сопротивляющиеся войска во дворце сдаться, положит конец хаосу. Действуйте из милосердия. С почтением, Ваш преданный слуга, Карлос Ресини. Фриас продолжил марш на Кочабамбу, осаждая и атакуя вражеские баррикады за пределами города. На следующий день повстанческие силы во главе с генералами Гонсало Гарсиа Ланса и Грегорио Перес попытались прорвать осаду, застигнув Фриаса врасплох и вступив в прямой бой. Однако они были отбиты, разгромлены и рассеяны. Президент затем триумфально вошел в город и объявил о победе конституционалистов. Чтобы обеспечить окончание революции, Фриас двинулся в Оруро, чтобы подавить последнее восстание, положив конец революции Квеведо.

Переворот Дазы (1876)

На фоне приближающихся выборов политики начали готовиться к своим предвыборным кампаниям. Среди наиболее заметных кандидатов были генерал Иларион Даса и Белисарио Салинас. Даса полагал, что правительство поддержит его кандидатуру, а если нет – то кандидатуру Салинаса. Он ошибся, поскольку Фриас отказался поддерживать кого-либо из кандидатов. Даса был в ярости не только из-за этого, но и из-за того, что его сменил на посту министра войны Элиодоро Камачо. Тем не менее, Даса контролировал армию, и его поддержка росла стремительно. Ходили многочисленные слухи о заговоре против правительства, и администрация была осведомлена об этом. Опасаясь худшего, Фриас отправил меморандум гарнизонам по всей стране, чтобы обеспечить их лояльность и подготовить вооружение на случай, если Даса предпримет переворот. Меморандум был перехвачен Дасой, который пришел в ярость, прочитав его содержание. Несмотря на это, Даса присягнул правительству на верность, называя Фриаса своим «отцом». 4 мая 1876 года Хорхе Облитас, один из кандидатов в президенты, отказался от своей кандидатуры и поспешно встретился с Дасой у себя дома, заявив о своей поддержке переворота против правительства. Так началась революция, и правительство либо застыло в нерешительности, либо проявило безразличие к происходящему. Угрожая нападением на Президентский дворец в Сукре, Фриас и его министры решили остаться внутри и дать отпор. В 11:30 снаружи дворца заиграли военные трубы и барабаны, а часовые были отправлены, чтобы заблокировать все выходы. И все это – из-за ареста четырех безоружных гражданских лиц. Фриас попытался покинуть здание, но его остановил часовой. Тогда Фриас сказал: «Я знаю вас уже некоторое время, вы меня знаете, я – президент». После долгой паузы группа солдат начала скандировать: «Да здравствует президент Республики!», на что Фриас ответил: «Это я!». Сразу же снаружи раздался еще более громкий возглас: «Да здравствует генерал Даса!». Затем часовые у двери скрестили штыки на груди Фриаса, после чего президент отошел к своему столу. В конечном итоге все министры и президент были разлучены и охранялись отдельно до конца ночи. На следующий день, 5 мая, всех министров освободили, за исключением Даниэля Кальво и Мариано Баптисты. Агустину Аспиасу, которого Фриас недавно назначил министром войны, разрешили уйти, поскольку он был союзником Дасы и участвовал в перевороте. Фриаса перевели в монастырь Реколета, где десятилетиями ранее во время переворота был убит президент Педро Бланко. После завершения захвата власти Фриасу разрешили уехать в изгнание в Арекипу. Там он планировал восстания в Кобихе и Кочабамбе. Однако Даса укрепил свою власть, вынудив Фриаса признать поражение и бежать в Европу.

После президентства и последние годы

Когда началась Тихоокеанская война, Фриас предложил свои услуги и был назначен полномочным министром во Франции. Оказавшись в Париже, он попросил уменьшить жалование, чтобы поддержать военные усилия. По завершении службы он ушел на покой во Флоренцию и провел там остаток своих дней. Рассказывают, что, предчувствуя смерть, он попросил управляющего отелем, в котором жил, приготовить ему теплую ванну. Омывшись, он, по преданию, произнес: "Теперь будем ждать смерти". Он скончался 10 мая 1884 года. Спустя несколько дней после его смерти его останки были перевезены в Боливию и похоронены в его родном Потоси.

Мемориализация

Фриас оказал значительное влияние на историю Боливии, и в знак признания его важной роли в развитии системы образования Боливии Автономный университет Томаса Фриаса носит его имя. Официально учрежденный Высшим декретом от 15 октября 1892 года, он первоначально был известен как Университет Потоси. Однако на месте, где располагался университет, уже в 1876 году функционировал Свободный юридический факультет, подчиненный канцелярии Чукисаки. 30 ноября 1892 года был издан указ, определявший независимость департаментов Потоси и Оруро от канцелярий Чукисаки и Ла-Паса соответственно. 3 февраля 1893 года был сформирован Университетский совет Потоси под руководством канцлера и президента Никанора Кареаги. 29 ноября 1924 года (вступил в силу 2 декабря 1924 года) президент Баутиста Сааведра переименовал Университет Потоси, чтобы он "носил имя выдающегося интеллектуала, уроженца Потоси, доктора Томаса Фриаса Аметльера", признавая его вклад в организацию боливийских университетов. 4 октября 1895 года президент Мариано Баптиста отдал дань уважения Фриасу, назвав его именем провинцию Томаса Фриаса. В законе, изданном в этот день, Баптиста именует Фриаса "выдающимся государственным деятелем".