Корнелиус Джонсон: Английский художник голландского происхождения

Введение

Английский художник (1593–1661)

Корнелиус Джонсон, или Корнелис Янссенс ван Сейлен (; также Корнелиус Джонсон ван Сейлен, Корнелис Янс. ван Сейлен и множество других вариантов) (крещён 14 октября 1593 г. – похоронен 5 августа 1661 г.) – английский художник-портретист голландского или фламандского происхождения. Он работал в Англии, по крайней мере, с 1618 по 1643 год, когда переехал в Мидделбург (Нидерланды), чтобы избежать Английской гражданской войны. В период с 1646 по 1652 год он жил в Амстердаме, прежде чем поселиться в Утрехте, где и умер. Джонсон написал множество портретов представителей нового английского дворянства. Его ранние портреты представляли собой картины на деревянных панелях с «изображёнными» овальными рамами. Его работы можно найти в крупных коллекциях в Великобритании и за рубежом, а также в частных собраниях в британских поместьях. Он был талантливым портретистом, но ему не хватало блеска мастера, такого как Ван Дейк. Его стиль значительно менялся на протяжении карьеры, и он умел впитывать новые влияния, не нарушая при этом целостности собственного стиля. Он был особенно точен и скрупулёзен в изображении одежды. Он был одним из немногих художников в Англии того времени, кто регулярно подписывал и датировал свои работы.

Семейная жизнь

Джонсон родился в Лондоне у родителей, выходцев из Нидерландов или Фландрии. Его отец был религиозным беженцем из Антверпена, а его дед по отцовской линии – из Кельна. Он был крещен в голландской церкви Остин-Фрайерс, которую часто посещали представители нидерландской общины в Лондоне. Он был сыном Иоганны ле Гранд и Корнелиуса Джонсона. Вероятно, он получил образование в Нидерландах, возможно, у Михеля Янса ван Миревельта. На него, безусловно, повлияли другие художники из Нидерландов, и его ранние работы отражают стиль и настроение голландских живописцев. Он вернулся в Англию к 1619 году, когда был свидетелем крещения своего племянника Теодора Рассела – сестра Джонсона была замужем за Николасом Расселом из Брюгге. Он активно работал в Англии с тех пор и до 1643 года. В 1620-х годах он жил и работал в Блэкфриарсе, в Лондоне, как и Энтони ван Дейк и Питер Оливер; эта местность находилась в пределах Лондонского Сити, но обладала статусом вольности и, таким образом, избегала монополии Лондонской гильдии художников. Он женился на Элизабет Бек из Колчестера 16 июля 1622 года в голландской церкви в Лондоне. Его второй сын, Корнелиус Джонсон-младший, также ставший художником, был крещен 15 августа 1634 года. Джонсон стремился считаться английским джентльменом и зарегистрировал свою родословную в Колледже геральдики. Его герб представлял собой три золотых попугая на золотом фоне, а нашлемник – серебряное колесо Святой Екатерины с двумя попугайскими крыльями позади него. По-видимому, крылатые нашлемники часто встречаются в немецкой геральдике и могут указывать на герб, который ранее использовала семья. В середине 1630-х годов Джонсон переехал в Кентербери, где жил вместе с сэром Арнольдом Брэмсом, фламандским купцом, и продолжал жить в Англии до начала Английской гражданской войны. Однако в октябре 1643 года, по-видимому, по настоянию жены, он переехал в Мидделбург и вступил в Гильдию Святого Луки. Он получил парламентское разрешение на путешествие «и на вывоз с собой картин, красок, постельных принадлежностей, домашней утвари, оловянной и латунной посуды, принадлежащих ему». В период с 1646 по 1652 год он жил в Амстердаме, прежде чем поселиться в Утрехте, где и был похоронен.

Johnson was born to Dutch or Flemish parents in London – his father had been a religious refugee from Antwerp, and his paternal grandfather had come from Cologne. He was baptised at the Dutch Church at Austin Friars much used by the Netherlandish community in London. He was the son of Johanna le Grand and Cornelius Johnson. He may have been trained in the Netherlands, possibly under Michiel Jansz. van Mierevelt. He was certainly influenced by other artists from the Netherlands, and his early works follow the design and mood of Dutch painters. He had returned to England by 1619 when he was a witness at the baptism of his nephew, Theodore Russell – Johnson' sister was married to Nicholas Russell of Bruges. He was active in England, from then until 1643. In the 1620s, he lived and had his studio in Blackfriars, London, as did Anthony van Dyck and Peter Oliver; it was within the boundaries of the City of London, but was a liberty and so avoided the monopoly in the City of members of the London painters' Guild. He married Elizabeth Beke of Colchester on 16 July 1622 at the Dutch church in London. Another son Cornelius Johnson, junior who also became a painter, was baptised on 15 August 1634. Johnson wished to be regarded as an English gentleman, registering his pedigree with the College of Arms. His arms were three gold parrots on a gold background, and had a crest of a silver Catherine wheel with two parrot wings behind it. Apparently winged crests are common in German heraldry which may show the arms previously used by the family. Johnson moved to Canterbury in the mid 1630s, living with Sir Arnold Braems, a Flemish merchant, and continued to live in England until after the outbreak of the English Civil War, but in October 1643, apparently at the insistence of his wife, he moved to Middelburg, joining the Guild of St. Luke there. He was given parliamentary permission to travel " and to cary with him such pictures and colours, bedding, household stuff, pewter, and brass as belongs to himself". Between 1646 and 1652 he lived in Amsterdam, before settling in Utrecht, where he was buried.

Портретная живопись

Первая датированная работа Джонсона относится к 1617 году и, возможно, изображает голландский сюжет; 1619 год знаменует начало создания им английских портретов, которые поначалу представляли собой лишь изображения голов, хотя впоследствии он писал портреты в полный рост и групповые портреты. За портрет Джонсон обычно брал 5 фунтов стерлингов, в то время как более типичная цена составляла 10–20 шиллингов. Однако это было не так дорого, как у более известных художников, таких как Ван Дейк или Питер Лели. В статье Карен Херн в ODNB, посвященной Джонсону, отмечается, что «в 1638 году сэр Томас Пелхэм из Холланд-Хауса в Сассексе заплатил 4 фунта за свой портрет, написанный Джонсоном» (ссылка на книгу счетов из семейных бумаг Пелхэмов, BL, Add. MS 33145, fol. 107). Существуют сотни портретов представителей нового дворянства, написанных Джонсоном, в том числе портрет леди Розы Макдоннелл из Антрима. «Искусство Джонсона лучше всего подходило для создания камерных портретов по пояс, в которых он с определенной отстраненностью передавал сдержанность английских землевладельцев и мелкой аристократии». Один из его самых ранних сохранившихся портретов – портрет Сюзанны Темпл, бабушки Сары, герцогини Мальборо (Тейт). Этот портрет впоследствии был выгравирован Робертом Уайтом в конце XVII века. Копия гравюры находилась среди отпечатков, принадлежавших Сэмюэлю Пепису, и впоследствии перешла в Колледж Магдалины в Кембридже. Среди его королевских портретов – портреты Карла I, а также Карла II и Якова II, написанные в детстве, оба они хранятся в Национальной портретной галерее (Лондон). Он сотрудничал с Жераром Хоукгестом над портретом жены Карла I, королевы Генриетты Марии. После переезда в Нидерланды он продолжал писать портреты английских заказчиков – как изгнанных роялистов, так и тех, кто все еще жил в Англии.

Студия

Студия Джонсона в 1620-х годах находилась в Сент-Энн, Блэкфриарс, Лондон. Размер студии Джонсона неизвестен, но сохранившиеся портреты, такие как портрет ошибочно подписанный как графиня Арундел и портрет сэра Александра Темпла (оба изображены ниже), позволяют реконструировать процесс живописи. Вероятно, Джонсон не писал портреты целиком самостоятельно. Наложение красок по уже высохшему слою в изображении костюмов (см. раздел "Техника" ниже) и использование фиктивных овалов позволяли привлекать к работе других художников из студии, равно как и спрос на дополнительные версии.

Покровительство

Его покровителями были представители дворянства, но не из высших слоев общества. В течение первых нескольких лет своей карьеры сеть покровительства пяти семей позволила Джонсону утвердить свою репутацию художника на национальном уровне. Этими семьями были семья Бутби из Лондона и Чингфорда, семья Корбетт из Шропшира, семья Левесон из Шропшира и Стаффордшира, семья Темпл из Бертона Дассетта и Стоу, а также семья Лентхолл из Берфорда и Бесселсли. Эти семьи были связаны друг с другом родственными узами. Личности многих позировавших для него людей были утеряны. Лайонел Каст описывает его как "более искуссного", чем Геераертс. Однако его также называли "хорошим художником, но не способным соперничать с блеском и непревзойденным мастерством ван Дейка". Ранние портреты Джонсона были написаны на деревянных панелях с "изображающими" овальными рамами – они кажутся окруженными деревянной или мраморной овальной рамкой, но на самом деле это нарисовано прямо на панели. Этот эффект обмана зрения (trompe l'œil) был одним из любимых приемов Джонсона в начале его карьеры. "Его фигуры обычно изображаются на темном, неразличимом фоне, с акцентом на лицах и сложных костюмах, указывающих на их социальное положение". Он также писал несколько портретных миниатюр на меди. Его ранние работы (например, портрет сэра Александра Темпла 1620 года) К. Х. Коллинз Бейкер охарактеризовал как "плоские, деревянные и безжизненные". В течение года он достиг "поразительного прогресса", его манера письма стала более полной, и "его стиль сформировался". Его самые ранние портреты в три четверти роста – это пара портретов Томаса Бутби и его жены, написанных в 1619 году и проданных галереей Вайс в 1988 году. Другой портрет в три четверти роста (Лорда-Хранителя Ковентри) датируется 1623 годом и демонстрирует определенное неумение в изображении тела, которое было преодолено в более поздних работах. На его портретах голова изображаемого часто неожиданно низко. Глаза имеют увеличенные, округлые радужки и глубоко изогнутые верхние веки. В коллекции Лондонской гильдии художников и красильщиков хранится портрет 1623/4 года Клемента Паргетера, Уильяма Пикока и Томаса Бэбба, который, возможно, был написан Джонсоном. Если это так, то это его самый ранний групповой портрет. Его стиль был консервативным. Следуя нидерландской традиции, он был особенно точен и детализирован в изображении одежды.

His patrons came from the gentry, but were not from the highest levels in society. During the first few years of his career, a network of patronage by five families enabled Johnson to establish his reputation as a painter on the national stage. These families were the Boothby family of London and Chingford, the Corbett family of Shropshire, the Leveson family of Shropshire and Staffordshire, the Temple family of Burton Dassett and Stowe, and the Lenthall family of Burford and Besselsleigh. These families were connected to each other by marriage. The identity of many of his sitters has been lost. Lionel Cust describes him as being "more accomplished" than Gheeraerts. However, he has also been described as "a good painter, but unable to compete with the flair and superlative skills of van Dyck". Johnson's early portraits were panel paintings with "fictive" oval frames – they appear to have a wooden or marble oval surround, but this is actually painted on to the panel. This trompe l'œil effect was one of Johnson' favourite devices in the early part of his career. "His figures are usually placed in front of dark, undefined backgrounds with focus on their faces and elaborate costumes that denote their social standing." He also painted some portrait miniatures on copper. His early works (for example the 1620 portrait of Sir Alexander Temple) were described by C. H. Collins Baker as "flat wooden and inanimate". Within a year, he has made "an astonishing advance" and his modelling becomes full and "his temper established". His earliest three quarter length work is a pair of portraits of Thomas Boothby and his wife painted in 1619 and sold by the Weiss Gallery in 1988. Another three quarter length portrait (of Lord Keeper Coventry) is dated 1623, and shows a certain lack of skill in dealing with the body, which is overcome in later works. In his portraits, the sitters head is often unexpectedly low. The eyes have enlarged, rounded irises and deep curved upper lids. The London Painters and Stainers company has a 1623/4 portrait of Clement Pargeter, William Peacock and Thomas Babb that may be by Johnson. If so, it is the earliest group portrait by him. His style was conservative Following the Netherlandish tradition, he was particularly accurate and detailed in depiction of clothing.

Техника

Джонсон использует ряд техник, которые в совокупности уникально идентифицируют его мастерскую в начале его карьеры. К ним относятся использование как техники "мокрым по мокрому", так и тонкой лессировки; продуманные вариации в манере письма и применение высококачественных (и дорогих) пигментов, хорошо сохранившихся с течением времени. Он "мастерски раскрывал уникальные свойства своих пигментов, добиваясь при этом самого ослепительного эффекта. Использование Джонсоном азурита – яркий пример того, как он использовал особенности каждого пигмента для создания выразительных текстур и привлекающих внимание деталей". Джонсон консультировал Теодора де Майерна по обращению с орпиментом (ядовитым желтым пигментом) и написал его портрет. Помимо описания использования орпимента для де Майерна, Джонсон также поделился с Даниэлем Кингом своей техникой изображения драпировок. Для льняных драпировок он использовал "белила и охру, смягченные костной чернью". Для синих драпировок он сначала тщательно и безупречно прорабатывал "все фоновые складки и тени" с помощью "индиго, разтертого в сушильном масле и смешанного со смальтой и белилами". После высыхания он покрывал их глазурью из ультрамарина и "чистых белил".

Выставки, продажи и владение его работой в важных коллекциях

С второй половины XVII века в Лондоне, а затем и в провинциальных городах, регулярно проводились художественные аукционы. Работы Джонсона часто выставлялись на этих аукционах – например, лот 150 на продаже картин в Эксетерской бирже в Странде, 3 апреля 1690 года. Карен Херн, почетный профессор UCL, подготовила экспозицию работ Джонсона, которая проходила в Национальной портретной галерее с апреля по сентябрь 2015 года. В июле 2016 года в галерее Вайс в Лондоне состоялась первая крупная выставка, полностью посвященная его творчеству. Его работы находятся в Национальной галерее, галерее Тейт, Национальной портретной галерее, Королевской коллекции, Шотландской национальной портретной галерее, галерее Дулуич, многих провинциальных галереях Великобритании и в частных собраниях в исторических усадьбах Великобритании. За пределами Великобритании его работы можно увидеть в библиотеке и художественных коллекциях Хантингтона, ботаническом саду, музее Catharijneconvent в Утрехте и Йельском центре британского искусства. Картина была написана около 1610 года и долгое время ассоциируется с Шекспиром. Впоследствии ее изменили, увеличив лоб. В настоящее время не считается, что она принадлежит кисти Джонсона.

Имя

Большое количество вариантов его имени привело к спорам о правильной форме. Сам Джонсон в значительной степени ответственен за это, поскольку часто менял свою подпись. Херн утверждал, что в последние годы, проведенные в Нидерландах, он добавлял к своей подписи слова "van Ceulen" ("из Кельна") как маркетинговый прием, чтобы подчеркнуть свое иностранное происхождение. Ранее он добавлял "Londines" (Лондон) к своей подписи, но прекратил это делать после начала первой англо-голландской войны в 1652 году. Финберг пишет: "Полагаю, я могу воспользоваться случаем, чтобы вновь выразить протест против распространенной привычки называть этого художника Янссенсом. Несмотря на неудачное замечание Уолпола о том, что это правильная форма имени, нет никаких оснований для ее использования. В Англии художник неизменно писал свое имя как Корнелиус Джонсон, а покинув Англию, изменил его на Джонсон. Обычно, когда имя указывается полностью, его подпись, во всех картинах, написанных после 1643 года, которые мне доводилось видеть, выглядит как: "Cornelius Jonson van Ceulen". Похоже, он никогда не использовал формы Янсон, Янсен или Янссенс. Но пока аукционисты будут убеждены, что иностранное имя придает картине большую ценность, чем английское, мы, вероятно, будем продолжать встречать в каталогах Корнелиуса Джонсона или Джонсона, выдаваемых за Корнелиуса Янссенса".