Ихбод: Значение имени и библейская история

Введение

Библейский персонаж
Икавод (ʾĪḵāḇōḏ, "без славы" или "где слава?") упоминается в первой Книге Самуила как сын Финееса, священника в библейском святилище Сило, родившийся в день взятия ковчега Завета израильтянами в плен филистимлянами. Его мать почувствовала роды от потрясения, узнав о смерти мужа и Елия, её тестя, и о захвате ковчега. Позже он также упоминается как брат Ахитува.

Этимология

В Первой книге Самуила рассказывается, как мать Икавода назвала его так, потому что слава покинула Израиль из-за потери Ковчега филистимлянам, а возможно, и из-за смерти Илия и Финееса. Она повторяла фразу: «Ушла слава от Израиля, ибо Ковчег Божий захвачен», чтобы показать свою набожность и выразить, что общественная и духовная утрата тяготила ее дух сильнее, чем личные или семейные несчастья. Яир Амит предполагает, что его имя указывает на «судьбу этого новорожденного ребенка, у которого не будет ни родителей, ни деда, ни даже Бога, потому что слава покинула и это место». Библейский комментатор Дональд Спенс Джонс отмечает, что значение термина я-хавод вызывает много споров из-за неопределенности относительно первого слога, «я», за которым следует «хавод». Обычно его понимают как простое отрицание: «не»: хавод означает «слава», а я-хавод, таким образом, представляет собой «не славу», то есть славы нет. Другие интерпретируют слог «я» как риторический вопрос: «Где?», «Где слава?», на который, конечно, ответ – «Нигде». Однако, наиболее удачным представляется понимание слога «я» как восклицания горькой скорби: «О, горе!», тогда имя можно перевести как «О, горе! Слава». В Септуагинте говорится, что имя Икавода было выражением скорби: Уаэбархабот – горе славе Израиля. В Codex Vaticanus Graecus 1209 Икавод также упоминается как ouai barchaboth, то есть I Bar Chabod – Я, сын Хавода, или Нет, сын Славы. По мнению текстологов, этот отрывок из Книги Самуила, восходящий к источнику, связанному со святилищами, относится к довольно позднему периоду по сравнению с другими частями, и поэтому это объяснение его имени может быть просто народной этимологией. Хотя в Еврейской Библии Икавод упоминается лишь вскользь, тот факт, что Ахитув в других местах назван братом Икавода, а не сыном Финееса (или кого-либо еще), заставляет текстологов предполагать, что Икавод считался значимой фигурой во времена Самуила (XI век до н.э.).

The First Book of Samuel tells how Ichabod's mother named him because the glory has departed from Israel, because of the loss of the Ark to the Philistines, and perhaps also because of the deaths of Eli and Phinehas. She repeats the phrase "The glory has departed from Israel, for the ark of God has been captured", to show her piety, and to express that the public and spiritual loss lay heavier upon her spirit than her personal or domestic calamity. Yairah Amit suggests that his name indicates "the fate of this newborn child who would have no parents, no grandfather and not even God, because even the glory has departed from the place". Biblical commentator Donald Spence Jones states that the meaning of the term I chabod is much disputed, owing to the doubt which hangs over the first syllable, "I", followed by "chabod". It is usually taken to mean a simple negative: "not": chabod signifying "glory", I chabod thus represents "not glory", i. e., there is no glory. Others render the "I" syllable as a rhetorical question, "Where? ", "Where is the glory? ", the answer, of course, being, "It is nowhere". But the best rendering seems to be to understand the syllable "I" as an exclamation of bitter sorrow, "Alas! ": the name then could be translated, "Alas! the glory." The Septuagint states that Ichabod's name was a complaint: Uaebarchaboth, woe to the glory of Israel. The Codex Vaticanus Graecus 1209 also refers to Ichabod as ouai barchaboth, i. e. as I Bar Chabod I, son of Chabod or No, son of Glory. According to textual scholars, this section of the Book of Samuel, the sanctuaries source, derives from a fairly late source compared with other parts, and hence this justification of his name may simply represent a folk etymology. While the Hebrew Bible barely mentions Ichabod, the fact that Ahitub is elsewhere referred to as the brother of Ichabod, rather than as son of Phinehas (or of anyone else), has led textual scholars to suspect that Ichabod was considered a significant individual in the time of Samuel (11th century BCE).