Луис Алвес де Лима и Силва, Герцог Кашиас: Жизнь и карьера

Введение

Бразильский офицер и политик (1803–1880)

Луис Альвес де Лима-э-Силва, герцог Кашиас (kaˈʃi.ɐs; 25 августа 1803 – 7 мая 1880), прозванный «Миротворцем» и «Железным герцогом», был армейским офицером, политиком и монархистом Империи Бразилии. Как и его отец и дяди, Кашиас избрал военную карьеру. В 1823 году он сражался молодым офицером в бразильской войне за независимость против Португалии, затем провёл три года в самой южной провинции Бразилии, Цисплатине, где правительство безуспешно сопротивлялось отделению этой провинции в ходе Цисплатинской войны. Хотя его отец и дяди отказались от императора Дом Педру I во время протестов 1831 года, Кашиас остался верен. Дом Педру I отрекся в пользу своего юного сына Дом Педру II, которого Кашиас обучал фехтованию и верховой езде и с которым впоследствии подружился. Во время несовершеннолетия Дом Педру II правящая регентская власть столкнулась с бесчисленными восстаниями по всей стране. Вновь разойдясь во взглядах с отцом и другими родственниками, симпатизировавшими повстанцам, с 1839 по 1845 год Кашиас командовал верными войсками, подавлявшими такие восстания, как Балаиада, Либеральные восстания 1842 года и война Рагамуфинов. В 1851 году под его командованием бразильская армия одержала победу над Аргентинской конфедерацией в Платинской войне; десять лет спустя Кашиас, как армейский маршал (высший ранг в армии), привёл бразильские войска к победе в Парагвайской войне. В награду он был возведён в титулованное дворянство, последовательно став бароном, графом и маркизом, и, наконец, единственным человеком, удостоенным титула герцога во время 58-летнего правления Дом Педру II. В начале 1840-х годов Кашиас стал членом Реакционной партии, которая эволюционировала в Партию порядка и, наконец, в Консервативную партию. В 1846 году он был избран сенатором. Император назначил его президентом Совета министров (премьер-министром) в 1856 году; он вновь ненадолго занимал эту должность в 1861 году, но потерял её, когда его партия лишилась парламентского большинства. На протяжении десятилетий Кашиас был свидетелем расцвета и зенита своей партии, а затем её медленного упадка из-за внутренних разногласий. В 1875 году он возглавил кабинет в последний раз, и после многих лет ухудшающегося здоровья умер в мае 1880 года. В годы после его смерти, и особенно после падения бразильской монархии, репутация Кашиаса первоначально была затмена репутацией Мануэля Луиса Озориу, маркиза Эрвала, но со временем превзошла даже славу Эрвала. В 1925 году его день рождения был установлен как День солдата, день чести бразильской армии. 13 марта 1962 года он был официально признан покровителем армии, воплощением солдатского идеала и самой важной фигурой в её традиции. Историки высоко оценивали Кашиаса, многие считая его величайшим из бразильских военачальников.

Luís Alves de Lima e Silva, Duke of Caxias (kaˈʃi.ɐs; 25 August 1803 – 7 May 1880), nicknamed "the Peacemaker" and "the Iron Duke", was an army officer, politician and monarchist of the Empire of Brazil. Like his father and uncles, Caxias pursued a military career. In 1823 he fought as a young officer in the Brazilian War for Independence against Portugal, then spent three years in Brazil's southernmost province, Cisplatina, as the government unsuccessfully resisted that province's secession in the Cisplatine War. Though his own father and uncles renounced Emperor Dom Pedro I during the protests of 1831, Caxias remained loyal. Pedro I abdicated in favor of his young son Dom Pedro II, whom Caxias instructed in swordsmanship and horsemanship and eventually befriended. During Pedro II's minority the governing regency faced countless rebellions throughout the country. Again breaking with his father and other relatives sympathetic to the rebels, from 1839 to 1845 Caxias commanded loyalist forces suppressing such uprisings as the Balaiada, the Liberal rebellions of 1842 and the Ragamuffin War. In 1851, under his command, the Brazilian army prevailed against the Argentine Confederation in the Platine War; a decade later Caxias, as army marshal (the army's highest rank), led Brazilian forces to victory in the Paraguayan War. As a reward he was raised to the titled nobility, becoming successively a baron, count, and marquis, finally becoming the only person created duke during Pedro II's 58 year reign. In the early 1840s Caxias became a member of the Reactionary Party, which evolved into the Party of Order and finally the Conservative Party. He was elected senator in 1846. The Emperor appointed him president of the Council of Ministers (prime minister) in 1856; he briefly held that office again in 1861, but fell when his party lost its parliamentary majority. Over the decades Caxias witnessed the growth and zenith of his party, then its slow decline as internal conflict divided it. In 1875, he headed a cabinet for the last time, and after years of failing health he died in May 1880. In the years after his death and mainly following the downfall of the Brazilian monarchy, Caxias's reputation was initially overshadowed by that of Manuel Luís Osório, Marquis of Erval, but with time surpassed even Erval's renown. In 1925 his birthday was established as the Day of the Soldier, a day of honor for the Brazilian army. On 13 March 1962 he was officially designated the army's protectorits soldierly ideal and the most important figure in its tradition. Historians have regarded Caxias positively, several ranking him as the greatest of Brazil's military officers.

Рождение

Луис Альвес де Лима-э-Силва родился 25 августа 1803 года на ферме под названием Сан-Паулу (сегодня в городе Дуке-де-Каксиас), расположенной в Рио-де-Жанейро, тогдашнем капитанате (позднее провинции) португальской колонии Бразилии. Он был первым сыном и вторым из десяти детей Франсиско де Лима и Сильвы и Марианы Кандидо де Оливейра Бело. Его крестными родителями были дед по отцовской линии, Жозе Хоаким де Лима да Силва, и бабушка по материнской линии, Ана Китерия Хоакина. Ранние годы Луиса Альвеса прошли на ферме Сан-Паулу, принадлежавшей его дедушке по материнской линии и тезке, Луису Альвесу де Фрейтасу. Вероятно, мальчик сначала обучался дома, что было распространено в то время. Возможно, читать и писать его учила бабушка, Ана Китерия. Дед Луиса Альвеса, Жозе Хоаким, был португальским военным офицером, эмигрировавшим в Бразилию в 1767 году. Он поселился в городе Рио-де-Жанейро, столице капитаната Рио-де-Жанейро и всей Бразилии. У него не было ни дворянского титула, ни знатного происхождения, и ему не хватало покровителей в среде, где продвижение по службе зависело от обмена услугами и родственных связей. Участвуя в сражениях против испанцев на южных границах Бразилии, он завоевал себе место в высшем обществе Рио-де-Жанейро, женившись на представительнице местной влиятельной семьи. Прибытие португальской королевской семьи в Рио-де-Жанейро в 1808 году изменило жизнь семьи Лима. Король Дом Жуан VI начал серию завоевательных войн, в результате которых территория Бразилии расширилась за счет аннексии Сисплатины на юге и Французской Гвианы на севере. К 1818 году родственники Луиса Альвеса, служившие военными офицерами и участвовавшие в этих войнах, были удостоены дворянства. Его дед, Жозе Хоаким, стал членом Ордена Христа и Фидальго Кавалеро да Каса Реал (Рыцарем-дворянином Королевского дома). Его отец, Франсиско де Лима, и дяди также получили почетные звания. За два поколения семья Лима поднялась от простолюдинов до рядов безымянного дворянства Португалии.

Luís Alves de Lima e Silva was born on 25 August 1803 on a farm called São Paulo (today within the city of Duque de Caxias) located in Rio de Janeiro, then a captaincy (later province) of the Portuguese colony of Brazil. He was the first son and second of ten children of Francisco de Lima e Silva and Mariana Cândido de Oliveira Belo. His godparents were his paternal grandfather, José Joaquim de Lima da Silva, and his maternal grandmother, Ana Quitéria Joaquina. Luís Alves's early years were spent on the São Paulo farm owned by his maternal grandfather and namesake, Luís Alves de Freitas. The young boy may have initially been schooled at home, as was common then. He may have been taught to read and write by his grandmother, Ana Quitéria. Luís Alves's grandfather, José Joaquim, was a Portuguese military officer who had emigrated in 1767 to Brazil. He settled in the city of Rio de Janeiro, capital of both the Rio de Janeiro captaincy and of Brazil. He had neither noble rank nor noble ancestry and lacked patrons in an environment in which advancement depended upon exchanges of favors and family connections. Having fought against the Spaniards on Brazil's southern frontiers, he secured a place for himself in Rio de Janeiro's upper class when he married a member of a local and influential family. The arrival of the Portuguese Royal Family in Rio de Janeiro in 1808 changed the lives of the Lima family. King Dom João VI embarked upon a series of wars of conquest which resulted in the expansion of Brazil's territory with the annexation of Cisplatina to the south and of French Guiana to the north. By 1818, Luís Alves's relatives, who were military officers and had served in the wars, had been ennobled. His grandfather, José Joaquim, became a member of the Order of Christ and Fidalgo Cavaleiro da Casa Real (Knight Nobleman of the Royal House). His father, Francisco de Lima, and uncles were also granted honors. Within two generations, the Lima family had risen from mere commoners to the ranks of Portugal's untitled nobility.

Военное образование

22 мая 1808 года Луис Алвес был зачислен в возрасте пяти лет в качестве кадета в 1-й пехотный полк Рио-де-Жанейро. Историк Адриана Баррето де Соуза объяснила, что это “не означало, что он начал службу в детстве, связь с полком была лишь почетной”, привилегией, полагавшейся сыну военного офицера. Этот пехотный полк неофициально назывался “полком Лима”, поскольку в нем служило множество членов этой семьи, включая его отца и деда. В 1811 году Луис Алвес вместе с родителями переехал с фермы дедушки и бабушки в Рио-де-Жанейро и был зачислен в Seminário São Joaquim (Школа Святого Иоакима), которая в 1837 году стала школой имени Педру II. 4 мая 1818 года он был принят в Королевскую военную академию. Весь курс обучения (от первого до седьмого года) был обязательным для артиллеристов и инженеров, в то время как пехотинцы должны были посещать занятия только на первом и пятом курсах. Луис Алвес посещал занятия первого и пятого курсов в 1818 и 1819 годах соответственно. Хотя он мог пропустить остальные годы, он решил посещать занятия второго курса в 1820 году и третьего курса в 1821 году. Предметы, которые он изучал в Королевской военной академии, включали арифметику, алгебру, геометрию, тактику, стратегию, полевую жизнь, фортификацию в походных условиях и разведку местности. 12 октября 1818 года он был произведен в альферес (что соответствует современному званию второго лейтенанта), а 4 ноября 1820 года – в лейтенанты (современный первый лейтенант). Несмотря на успехи в учебе, Луиса Алвеса часто упрекали за травлю новобранцев. Со временем он повзрослел и был признан сверстниками рассудительным и честным человеком. Он был неприметной внешности, с круглым лицом, каштановыми волосами, карими глазами и средним ростом. Его невзрачная внешность компенсировалась его манерами. Историк Томас Уигам описал его как человека, который “рано научился отдавать приказы. Безупречно одетый, он говорил мягко, был вежлив и полностью владел собой. Он словно излучал спокойствие и авторитет”.

On 22 May 1808, Luís Alves was enlisted at the age of five as a cadet in the 1st Regiment of Infantry of Rio de Janeiro. Historian Adriana Barreto de Souza explained that this did "not mean that he began to serve as a child, the connection to the regiment was simply honorific", his perquisite as the son of a military officer. This infantry regiment was informally known as the "Lima [family] Regiment" because so many members of the family served in it, including his father and grandfather. In 1811, Luís Alves moved with his parents from his grandparents' farm to Rio de Janeiro and was enrolled at the Seminário São Joaquim (Saint Joachim School), which became Pedro II School in 1837. On 4 May 1818, he was admitted into the Royal Military Academy. The entire course (which ran from the first to seventh year) was mandatory for artillerymen and engineers but infantrymen were only required to take first and fifth year classes. Luís Alves took the first and fifth year classes in 1818 and 1819, respectively. Though he could have skipped the other years, he chose to take second year classes in 1820 and third year classes in 1821. The subjects he studied in the Royal Military Academy ranged from arithmetic, algebra and geometry to tactics, strategy, camping, fortification in campaign and terrain reconnaissance. He was promoted to alferes (equivalent to a modern day second lieutenant) on 12 October 1818, and to lieutenant (modern day first lieutenant) on 4 November 1820. Though an accomplished student, Luís Alves was often reprimanded for bullying new students. With time, he matured, eventually being regarded by his peers as a very reasonable and honest person. He had an ordinary appearance, with a round face, brown hair, brown eyes and average height. Luís Alves's unremarkable features were compensated by his bearing. Historian Thomas Whigham described him as someone who "learned the art of giving orders early in life. Immaculate in his dress, he was soft spoken, polite, and smoothly in control of himself. He seemed to radiate calm composure and authority."

Независимость Бразилии

Луис Альвес должен был начать четвертый курс в Королевской военной академии в марте 1822 года. Вместо этого он оставил обучение в декабре 1821 года и поступил в 1-й фузилерский батальон. Принц Дом Педро, сын и наследник короля Жуана VI, только что вступил в борьбу против Португалии, которая привела к независимости Бразилии 7 сентября 1822 года. 12 октября принц был провозглашен Домом Педро I, первым бразильским императором. Бразильские и португальские войска, оставшиеся верными Португалии, отказались признать этот исход, что привело к войне, которая велась на нескольких фронтах по всей Бразилии. 18 января 1823 года Педро I создал Императорский батальон – элитное пехотное подразделение, в которое вошел Луис Альвес и был назначен адъютантом командира роты, своего дяди, полковника Жозе Жуакима де Лима и Сильвы. Императорский батальон был отправлен в провинцию Баия на северо-востоке 28 января и вместе с другими войсками передан под командование французского бригадного генерала Пьера Лабатюта. Бразильские имперские войска осадили столицу Баии, Сальвадор, находившуюся в руках португальцев. Во время осады Луис Альвес участвовал как минимум в трех атаках (28 марта, 3 мая и 3 июня) против португальских позиций вокруг Сальвадора, все из которых были успешными. В сражении 28 марта он возглавил штурм вражеского бункера. Во время Баийской кампании высокопоставленные офицеры взбунтовались против Лабатюта, который был взят в плен и отправлен обратно в Рио-де-Жанейро. Вряд ли Луис Альвес был вовлечен, но его дядя, Жуаким де Лима, почти наверняка участвовал в заговоре и был выбран офицерами на замену Лабатюту. Кампания возобновилась, и португальцы отступили из Сальвадора, отплыв обратно в Португалию. 2 июля победоносные бразильцы вошли в город. Императорский батальон вернулся в Рио-де-Жанейро, а Луис Альвес позднее был произведен в капитаны 22 января 1824 года.

Цисплатинская война и кризис абдикации

Португальский гарнизон в Монтевидео, столице Сисплатины (тогда самой южной провинции Бразилии), был последним, кто капитулировал. В 1825 году в провинции вспыхнуло восстание сепаратистов. Объединенные провинции Рио-де-ла-Плата (позднее Аргентина) предприняли попытку аннексировать Сисплатину. Бразилия объявила войну, что привело к Сисплатинской войне. Императорский батальон, к которому был прикомандирован Луис Алвес, был отправлен для охраны Монтевидео, находившегося в осаде повстанческих сил. Луис Алвес участвовал в сражениях против мятежников в течение 1827 года (7 февраля, 5 июля, 7 июля, 14 июля, 5 августа и 7 августа). Война завершилась катастрофой в 1828 году, когда Бразилия отказалась от Сисплатины, которая стала независимым государством Уругвай. Тем не менее, 2 декабря 1828 года Луис Алвес был произведен в майоры и в начале 1829 года назначен вторым командиром Императорского батальона. Во время пребывания в Монтевидео он познакомился с Марией Ангелой Фурриоль Гонсалес Луной. Степень развития их отношений неизвестна, но, возможно, была неудачная попытка помолвки. Он вернулся в Рио-де-Жанейро и стал свидетелем растущей дестабилизации политического положения императора Педру I. Нарастающая оппозиция политике Педру I в конечном итоге вылилась в массовые протесты на поле Сантана в центре Рио-де-Жанейро 6 апреля 1831 года. Ситуация стала еще более тревожной, когда к протестам присоединились несколько воинских частей во главе с отцом и дядями Луиса Алвеса. Император рассматривал возможность назначения Луиса Алвеса командующим Императорским батальоном и спросил его, на чью сторону он встанет. По словам историка Франсиско Доратиото, Луис Алвес ответил, что "между любовью к отцу и долгом перед короной он выберет последнее". Педру I выразил ему благодарность за верность, но вместо этого приказал вывести Императорский батальон на поле Сантана и присоединиться к повстанцам, предпочтя отречение от престола кровопролитию. Десятилетия спустя Луис Алвес заявил в бразильском Сенате: "Я выступил с Императорским батальоном на поле Сантана, повинуясь компетентным приказам [Педру I]. Я не был революционером. Я уважал отречение. Я полагал, что это пойдет на пользу Бразилии, но не поддерживал это напрямую или косвенно".

The Portuguese garrison in Montevideo, the capital of Cisplatina (then Brazil's southernmost province), was the last to surrender. In 1825, secessionists in the province rebelled. The United Provinces of the Río de la Plata (later Argentina) attempted to annex Cisplatina. Brazil declared war, triggering the Cisplatine War. The Emperor's Battalion, to which Luís Alves was attached, was sent to guard Montevideo, then besieged by rebel forces. Luís Alves fought in engagements against the insurgents during 1827 (7 February, 5 July, 7 July, 14 July, 5 August and 7 August). The war came to a disastrous end in 1828, as Brazil relinquished Cisplatina, which became the independent nation of Uruguay. Nonetheless, Luís Alves was promoted to the rank of major on 2 December 1828 and made second in command of the Emperor's Battalion in early 1829. During his stay in Montevideo, he met María Ángela Furriol González Luna. How far their relationship progressed is unknown, but there may have been a failed engagement. He returned to Rio de Janeiro and witnessed the increasing deterioration in Emperor Pedro I's political position. A growing opposition to Pedro I's policies eventually erupted into mass protests at the Field of Santana in downtown Rio de Janeiro on 6 April 1831. The situation became more ominous when several military units, led by Luís Alves's father and uncles, joined the protests. The Emperor considered appointing Luís Alves to command the Emperor's Battalion and asked him which side he would choose. According to historian Francisco Doratioto, Luís Alves answered that "between the love of his father and his duty to the crown, he would stay with the latter." Pedro I expressed gratitude for his loyalty, but instead ordered him to take the Emperor's Battalion to the Field of Santana and join the rebels, preferring abdication to bloodshedding. Decades later, Luís Alves said in the Brazilian Senate: "I marched along with the Emperor's Battalion to the Field of Santana, out of devotion to competent orders [from Pedro I]. I was not a revolutionary. I esteemed the Abdication. I judged that it would be of advantage to Brazil, but I did not concur directly or indirectly with it."

Эпоха бедствий

Регентство из трех человек было избрано для управления страной до достижения пятилетним Домом Педро II совершеннолетия и способности править самостоятельно. Одним из регентов был отец Луиса Алвеса. Регентство обладало малой фактической властью, что привело к девяти годам хаоса, в течение которых страну терзали восстания и попытки переворотов, инициированные неуправляемыми политическими фракциями. Армия, "деморализованная далеко не безупречной ролью, которую она сыграла в Апрельской революции [т.е. отречении Педро I от престола]", – отмечал историк К. Х. Харинг, – "стала легкой добычей для любого народного агитатора или демагога и часто источником бунтов и мятежей". Правительство значительно сократило численность регулярной армии и фактически заменило ее новообразованной Национальной гвардией, ополченческим формированием. В июле 1831 года, не имея войск под командованием, Луис Алвес и другие офицеры поступили в батальон добровольческих офицеров в качестве солдат. Будучи вторым по командованию в этом подразделении, он подавил мятеж артиллеристов флота во главе с Мигелем де Фриасом и Васкончелосом на Илья-дас-Кобрас 7 октября. Год спустя, 18 октября 1832 года, он был назначен командующим Постоянным муниципальным корпусом охраны, полицейским формированием в городе Рио-де-Жанейро. 6 января 1833 года, в возрасте 29 лет, он женился на Ане Луизе де Лорето Карнейро Виана, шестнадцатилетней младшей сестре друга-офицера и члене аристократической семьи Рио-де-Жанейро. Этот союз противоречил воле матери невесты, которая считала Луиса Алвеса и его семью выскочками. Газеты, связанные с политическими врагами его семьи, воспользовались этим разногласием, чтобы выдвинуть против него серьезные, но беспочвенные обвинения, в том числе в похищении Аны Луизы. Несмотря на клевету, их брак был счастливым, и в нем родились трое детей: Луиза де Лорето Виана де Лима, Ана де Лорето Виана де Лима и Луис Алвес де Лима и Сильва, родившиеся в 1833, 1836 и 1847 годах соответственно. В конце 1830-х годов Луис Алвес был назначен инструктором по фехтованию и верховой езде молодого Педро II. Обязанности сблизили этих двух людей, но также развилась долговременная дружба и личная преданность. Спустя много лет Педро II сказал, что считал Луиса Алвеса "верным и своим другом". По словам историка Эйтора Лиры, Луис Алвес был "одним из немногих искренних и глубоко убежденных монархистов и друзей короля [т.е. императора] и династии [Дома Браганса]. Он посвятил свой меч не только служению объединенной и сильной Бразилии, но и достойному и уважаемому монарху".

A regency of three was elected to rule until the five year old Dom Pedro II reached the age of majority and the ability to rule in his own right. One of the regents chosen was Luís Alves's father. The regency had little effective authority, resulting in nine years of chaos, during which the country was plagued by rebellions and coup attempts initiated by unruly political factions. The army, "demoralized by the far from exemplary part it had played in the April Revolution [i. e. Pedro I's abdication]," said historian C. H. Haring, "became the ready tool of any popular agitator or demagogue, and often the source of riot and sedition." The government severely reduced the size of the standing army and effectively replaced it with the newly created National Guard, a militia force. In July 1831, without troops to command, Luís Alves and other officers joined the Volunteer Soldier Officers Battalion as soldiers. As second in command of that unit, he put down a mutiny of navy artillerymen led by Miguel de Frias e Vasconcelos in the Ilha das Cobras on 7 October. A year later, on 18 October 1832, he was appointed commander of the Permanent Municipal Guard Corps, a police force in the city of Rio de Janeiro. On 6 January 1833, at age 29, he married Ana Luísa de Loreto Carneiro Viana, the sixteen year old younger sister of an army officer friend, and a member of an aristocratic family of Rio de Janeiro. The union was contrary to the wishes of the bride's mother, who saw Luís Alves and his family as upstarts. Newspapers connected to political enemies of his family took advantage of this disagreement to level serious, but unfounded, accusations against him, including that he had kidnapped Ana Luísa. Despite the invective, their marriage was a happy one and three children resulted: Luísa de Loreto Viana de Lima, Ana de Loreto Viana de Lima and Luís Alves de Lima e Silva, born in 1833, 1836 and 1847, respectively. In the late 1830s, Luís Alves was appointed instructor in swordsmanship and horsemanship to the young Pedro II. Ties of duty had drawn the two men together, but a long lasting friendship and personal devotion also developed. Pedro II said many years later that he regarded Luís Alves as "loyal and my friend". According to historian Heitor Lira, Luís Alves was "one of the rare, sincere and profoundly convicted monarchists and friends of the King [i. e., the Emperor] and of the Dynasty [the House of Braganza]. He placed his sword not only in service to a united and strong Brazil, but also to a worthy and respected Monarch".

Балайада

Как командир Постоянного муниципального корпуса охраны, Луис Алвес навел порядок на улицах Рио-де-Жанейро, благодаря своему умению и сотрудничеству с начальником полиции города, Эузебио де Квейросом. Луис Алвес был повышен в звании с майора до подполковника 12 сентября 1837 года. Эузебио де Квейрос был членом Партидо Регрессиста (Реакционной партии), которая пришла к власти в том году. Бернардо Перейра де Васкончелос, один из лидеров реакционеров и правительственный министр, пытался привлечь Луиса Алвеса в свою партию. 2 декабря 1839 года Луис Алвес был повышен до полковника и отправлен реакционным кабинетом в провинцию Мараньяо для подавления восстания, известного как Балаиада. Он был назначен на высшие гражданские и военные должности в провинции: presidente (президент или губернатор) и comandante das armas (военный командующий), что давало ему власть над подразделениями Национальной гвардии и армии (восстановленной в полном объеме реакционной администрацией) в провинции. Луис Алвес прибыл в Сан-Луис, столицу Мараньяо, 4 февраля 1840 года. После нескольких сражений и стычек он разгромил повстанцев. За свои заслуги Луис Алвес был повышен до бригадира (ныне бригадного генерала) 18 июля 1841 года и возведен Педру II в титульное дворянство как Барон де Кашиас (барон де Кашиас). Ему была предоставлена редкая честь выбрать свой титул; он решил увековечить память о возвращении Кашиаса, второго по богатству города Мараньяо, который перешел в руки повстанцев. Франсиско де Лима написал своему сыну с новостью о требовании либералов немедленно объявить о совершеннолетии Педру II. Тем временем, Хонорио Гермето Карнейро Леао (впоследствии маркиз Парана, дальний родственник жены Кашиаса и лидер Реакционной партии) отправлял письма Луису Алвесу, пытаясь подорвать влияние Франсиско де Лимы на него и отговорить его от поддержки неконституционного предложения объявить императора совершеннолетним.

As the commander of the Permanent Municipal Guard Corps, Luís Alves brought order to the streets of Rio de Janeiro, through his own skill and through partnership with the city's chief of police, Eusébio de Queirós. Luís Alves was promoted from major to lieutenant colonel on 12 September 1837. Eusébio de Queirós was a member of the Partido Regressista (Reactionary Party), which had come to power that year. Bernardo Pereira de Vasconcelos, one of the leading Reactionaries and a government minister, attempted to attract Luís Alves to his party. After being promoted to colonel on 2 December 1839, Luís Alves was sent by the Reactionary cabinet to the province of Maranhão to quell a rebellion which became known as the Balaiada. He was appointed to the highest civilian and military positions in the province: presidente (president or governor) and comandante das armas (military commander), thus giving him authority over the National Guard and army (brought back to full strength by the Reactionary administration) units in the province, respectively. Luís Alves arrived in São Luís, Maranhão's capital, on 4 February 1840. After several battles and skirmishes, he defeated the rebels. For his achievement, Luís Alves was promoted to brigadier (present day brigadier general) on 18 July 1841 and raised by Pedro II to the titled nobility as Barão de Caxias (Baron of Caxias). He was given the rare honor of choosing his title; he decided to commemorate his recapture of Caxias, Maranhão's second richest town, which had fallen into rebel hands. Francisco de Lima wrote to his son with news of the Liberals' demand that Pedro II's majority be immediately declared. Meanwhile, Honório Hermeto Carneiro Leão (later Marquis of Paraná, a distant cousin of Caxias's wife and a leader of the Reactionary Party) sent letters to Luís Alves attempting to undermine the influence Francisco de Lima had on him and to dissuade him from supporting the unconstitutional proposal to declare the Emperor of age.

Либеральные восстания 1842 года

Вернувшись из Мараньяна, Каксиас увидел, что политическая обстановка изменилась. Либеральная партия Франсиско де Лимы 23 июля 1840 года добилась преждевременного объявления о совершеннолетии императора. В мае 1842 года либералы восстали в провинциях Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу и Минас-Жерайс в ответ на решение императора – по совету Государственного совета, где доминировали реакционеры – назначить новые выборы, аннулировав предыдущие, скомпрометированные массовыми фальсификациями со стороны Либеральной партии. Каксиас был назначен вице-президентом и военным командующим провинции и прибыл в Сан-Паулу 21 мая 1842 года. После подавления восстания там он был назначен военным командующим Минас-Жерайса и выступил в поход в эту провинцию. С помощью отрядов Национальной гвардии из Рио-де-Жанейро под командованием президента Онорио Эрмето, Каксиас вновь добился успеха, и к концу августа восстание было полностью подавлено. Император Педру II оказал Каксиасу честь, назначив его своим адъютантом 23 июля 1842 года. Через два дня Каксиас получил внеочередное звание фельдмаршала (в настоящее время соответствует званию генерал-дивизии). Чтобы отграничиться от либералов, которых реакционеры считали «неуправляемыми», примерно в 1843 году (и точно к 1844 году) реакционная партия стала называться Partido da Ordem (Партия порядка), а её членов – сакварема. Каксиас всё больше отождествлял себя с идеологией сакварема: либерализмом, сохранением власти государства и поддержкой представительной парламентской монархии. Хотя его симпатии к сакварема не были очевидны, когда он принял назначение подавить восстание в Мараньяне в 1839 году, победа над либеральными повстанцами в 1842 году окончательно закрепила его преданность Партии порядка.

Война с "Рагамуффинами"

Когда в 1835 году в Рио-Гранде-ду-Сул началось республиканское восстание, известное как война Рагамуффинов, к повстанцам присоединился Жоао Мануэль де Лима-э-Силва, один из дядей Каксиаса. Его отец, Франсиско де Лима, и, возможно, еще один дядя (министр войны в то время), также тайно поддерживали восстание. 28 сентября 1842 года Каксиас был назначен президентом и военным командующим провинции Рио-Гранде-ду-Сул. Шестнадцатилетний Педро II позволил Каксиасу в очередной раз доказать, что он отличается от своего отца и дядей, и отдал ему короткий и прямой приказ: "Покончите с этой революцией, как вы покончили с другими". Каксиас взял с собой соратника-сакварему и известного поэта Домингоса Гонсальвеса де Магалхаес (впоследствии виконта Арагуаи), чтобы он служил его секретарем, как это было и ранее в Мараньяне. В 1839 году Каксиас совершил краткую поездку в Рио-Гранде-ду-Сул для осмотра войск, сражавшихся с Рагамуффинами. Вернувшись в провинцию в ноябре 1842 года, он обнаружил, что повстанцы, сильно ослабленные после многих лет борьбы, были вынуждены перейти к партизанской войне. Под угрозой повстанцы спасались в соседнем Уругвае (бывшей Сисплатине). Как и в Мараньяне, Сан-Паулу и Минас-Жерайсе, Каксиас внедрял шпионов в ряды противника для сбора информации и разжигания розни. Историк Родерик Дж. Барман отмечал, что он "проявил военные, организаторские и политические таланты, необходимые для того, что сейчас называют "контрпартизанской борьбой"". В начале 1843 года Гонорио Эрмето возглавил кабинет, и пока сакваремы оставались у власти, положение Каксиаса было обеспечено. Годом позже, после ссоры Гонорио Эрмето с Педро II, он и сакваремы подали в отставку. Либералы заменили сакваремов в правительстве, но Каксиас сохранил свое командование. Война Рагамуффинов затянулась гораздо дольше, чем предыдущие восстания, но благодаря умелым переговорам и военным победам Каксиасу наконец удалось умиротворить провинцию. Окончание вооруженного конфликта было объявлено 1 марта 1845 года. 25 марта он был удостоен звания постоянного фельдмаршала, а 2 апреля возведен в графское достоинство. Каксиас баллотировался в Сенат и, войдя в число трех кандидатов, набравших наибольшее количество голосов, был избран императором в конце 1845 года сенатором от Рио-Гранде-ду-Сул. Он занял свое место в Сенате 11 мая 1846 года.

When the republican secessionist rebellion known as the Ragamuffin War began in Rio Grande do Sul in 1835, João Manuel de Lima e Silva, one of Caxias's uncles, joined the rebels. His father, Francisco de Lima, and possibly another uncle (the Minister of War at the time), also secretly supported the rebellion. On 28 September 1842, Caxias was appointed president and military commander of the province of Rio Grande do Sul. The 16 year old Pedro II allowed Caxias to prove once more that he was unlike his father and uncles and gave him a short and direct order: "End this revolution, as you have ended the others." Caxias brought with him a fellow saquarema and a famous poet, Domingos Gonçalves de Magalhães (later Viscount of Araguaia), to serve as his secretary, as he had previously in Maranhão. Caxias had made a short trip to Rio Grande do Sul in 1839 to inspect the troops fighting the Ragamuffins. Upon his return to the province in November 1842, he found that the rebels, severely weakened after years of struggle, had been forced to resort to guerrilla warfare. When threatened, the rebels escaped to safety in nearby Uruguay (formerly Cisplatina). As in Maranhão, São Paulo and Minas Gerais, Caxias planted spies within the enemy's ranks to gather information and to foment dissension. Historian Roderick J. Barman said that he "displayed military, organizational, and political talents essential to what is now termed 'counterinsurgency'." In early 1843, Honório Hermeto became the head of the cabinet, and so long as the saquaremas remained in power, Caxias was secure in his position. After Honório Hermeto quarreled with Pedro II a year later, he and the saquaremas resigned. The Liberals replaced the saquaremas in government, but Caxias was retained in his command. The War of the Ragamuffins took far longer to put down than had previous rebellions, but through careful negotiation and military victories, Caxias finally managed to pacify the province. The end of the armed conflict was declared on 1 March 1845. He was made a permanent field marshal on 25 March, and raised to the rank of count on 2 April. Caxias ran for a Senate seat, and being among the three candidates with the most votes, he was selected by the Emperor in late 1845 as the senator representing Rio Grande do Sul. He took his Senate seat on 11 May 1846.

Платиновая война

После многих лет оппозиции в парламенте, в сентябре 1848 года Педро II призвал Партию порядка сформировать новый кабинет. Кабинет сакварема состоял из людей, с которыми у Каксиаса были тесные отношения, среди них Эузебиу де Ке́йрос, который помог ему навести порядок на улицах Рио-де-Жанейро в конце 1830-х годов. Каксиас был теперь богатым плантатором, владевшим рабами и являвшимся частью землевладельческой аристократии, составлявшей основу Партии порядка. С помощью своей богатой свекрови он приобрел свою первую собственность — кофейную ферму — в 1838 году. В 1849 году он приобрел дополнительные земли, расширив свою плантацию. В связи с растущим международным спросом кофе стал самым ценным экспортным товаром Бразилии. В 1851 году Хуан Мануэль де Росас, диктатор Аргентинской конфедерации, объявил войну Бразилии. Каксиас был назначен главнокомандующим сухопутными войсками Бразилии. Министр иностранных дел Паулино Соарес де Соуза (позже виконт Уругвая) сформировал антиросасский союз между Бразилией, Уругваем и повстанческими аргентинскими провинциями. Когда Паулино Соарес спросил, кого следует назначить представителем Бразилии в составе союзных сил, Каксиас предложил Онорио Эрмето. Онорио Эрмето, подвергшийся остракизму после своего падения в 1844 году, был сакваремой, наиболее близкой к Каксиасу. В сентябре 1851 года армия под командованием Каксиаса перешла в Уругвай. Союзники решили разделить свои силы на две армии: многонациональную, включавшую одну бразильскую дивизию, и вторую армию, состоявшую исключительно из бразильцев под командованием Каксиаса. Вопреки желанию Онорио Эрмето, Каксиас выбрал Мануэля Маркеса де Соуза (позже графа Порту-Алегри) для командования первой армией. Каксиас познакомился и подружился с Маркесом де Соуза, который служил под его командованием в войне Рагамуффинов, во время поездки в Риу-Гранди-ду-Сул в 1839 году. Бразильская дивизия под командованием Маркеса де Соуза вместе с уругвайскими и аргентинскими повстанческими войсками вторглась в Аргентину. 3 февраля 1852 года в битве при Касеросе союзники разгромили армию под командованием Росаса, который бежал в Соединенное Королевство, тем самым положив конец войне. 17 января Каксиас провел на борту фрегата «Дом Афонсу» вместе с Джоном Паско Гренфеллом, осматривая порт Буэнос-Айреса, столицы Аргентины, выбирая наиболее подходящее место для десантной операции. Его план был отменен после получения известия о победе при Касеросе. В качестве награды за свою роль в победе Каксиас был произведен в генерал-лейтенанты 3 марта и возведен в ранг маркиза 26 июня.

After years in opposition in the parliament, in September 1848, the Party of Order was called upon by Pedro II to form a new cabinet. The saquarema cabinet was composed of men with whom Caxias had close relationships, among them Eusébio de Queirós, who had helped him bring order to the streets of Rio de Janeiro in the late 1830s. Caxias was now a wealthy planter who owned slaves and was very much a part of the landed aristocracy that formed the backbone of the Party of Order. With the help of his wealthy mother in law, he purchased his first property—a coffee farm—in 1838. He acquired more lands in 1849, further expanding his plantation. Due to growing international demand, coffee had become the most valuable export commodity for Brazil. In 1851, Juan Manuel de Rosas, dictator of the Argentine Confederation, declared war on Brazil. Caxias was appointed commander in chief of the Brazilian land forces. The Minister of Foreign Affairs, Paulino Soares de Sousa (later Viscount of Uruguai), forged an anti Rosas alliance between Brazil, Uruguay and rebel Argentine provinces. When Paulino Soares asked who should be appointed as Brazil's representative among the allied forces, Caxias suggested Honório Hermeto. Honório Hermeto, who had been ostracized by his peers after his fall in 1844, was the saquarema closest to Caxias. An army commanded by Caxias crossed into Uruguay in September 1851. The allies decided to divide their forces into two armies: a multinational force that included a single Brazilian division, and a second army composed entirely of Brazilians under Caxias. Against the wishes of Honório Hermeto, Caxias chose Manuel Marques de Sousa (later Count of Porto Alegre) to lead the former force. Caxias met and befriended Marques de Sousa, who had served under his command in the War of the Ragamuffins, during his trip to Rio Grande do Sul in 1839. The Brazilian division, led by Marques de Sousa, along with Uruguayan and Argentine rebel troops, invaded Argentina. On 3 February 1852, in the Battle of Caseros, the allies defeated an army led by Rosas, who fled to the United Kingdom, thus ending the war. Caxias spent 17 January aboard the frigate Dom Afonso alongside John Pascoe Grenfell, taking stock of the port area of Buenos Aires, the Argentine capital, selecting the best place to launch an amphibious attack. His plan was aborted once the news of the victory at Caseros arrived. As a reward for his role in the victory, Caxias was promoted to lieutenant general on 3 March, and raised to marquis on 26 June.

Кабинет по примирению

Отец Каксиаса умер в декабре 1853 года. На протяжении многих лет отец и сын конфликтовали, занимая противоположные позиции. Маркиз в конечном итоге восторжествовал, твердо придерживаясь непоколебимой преданности своего деда Жозе Жуакима де Лимы короне и уважения к закону. К моменту смерти Франсиско де Лима, сам сенатор, давно утратил прежнее влияние и уже несколько лет не занимал никаких значимых должностей. Тем не менее, Каксиас и Франсиско де Лима поддерживали любящие и уважительные отношения до самого конца, о чем свидетельствуют сохранившиеся письма между ними. Однако его отношения с другими членами семьи были омрачены обидой, о чем он рассказал своей жене спустя годы: "Мы находимся на переднем плане нашего общества, вызывая даже зависть у ваших и моих родственников". Около 1853 года (и, безусловно, к 1855 году) старая Партия порядка стала более известна как Консервативная партия. 14 июня 1855 года маркиз принял портфель министра войны и вошел в "Кабинет примирения" во главе с Гонорио Эрмето (впоследствии маркизом Параны). Каксиас и Парана знали друг друга с 1831 года и установили глубокую дружбу и прочную связь, основанную на доверии и общности взглядов. Парана столкнулся с серьезной оппозицией в парламенте со стороны членов его и партии Каксиаса. Под предлогом исправления недостатков в избирательной системе, чтобы все партии имели законный доступ к представлению в парламенте, Парана попытался провести избирательную реформу, которая на практике дала бы кабинетам еще больше влияния для вмешательства в выборы посредством принуждения и патронажа. Сакваремы осознали угрозу: это подорвало бы их собственную партию (и, по сути, любую партию), укрепив исполнительную власть в ущерб законодательной. В поисках более широкой поддержки Парана назначил на должности министров политиков, не связанных или слабо связанных с сакваремами. Сам Каксиас был сакваремой, но, по мнению Ниделла, он "прежде всего был военным человеком. Личная верность Империи была для него превыше всего. Как и многие другие, он отождествлял эту верность с верностью короне в абстрактном смысле и лично Дону Педру". Он был кандидатурой, которая могла удовлетворить все стороны. По словам Ниделла, Каксиас "был не столько политиком, сколько человеком, глубоко преданным монархии, с которой он отождествлял себя с Консервативной партией. Таким образом, Парана, возможно, назначил Каксиаса, чтобы успокоить традиционных консерваторов, не ставя под угрозу более независимую политическую позицию, которую занимал Парана".

Caxias's father died in December 1853. For years, father and son had clashed, taking opposite sides. The marquis ultimately prevailed, adhering closely to his grandfather José Joaquim de Lima's steadfast loyalty to the Crown and respect for the law. By the time of his death, Francisco de Lima, a senator in his own right, had long since lost his former influence and had not held any office of importance for years. Nevertheless, Caxias and Francisco de Lima maintained a loving and respectful relationship to the very end, as may be seen in the few surviving letters between them. His relationship with other family members, however, was marred by resentment, as he told his wife years later: "We are placed in the foreground of our society, causing even envy to your relatives and to mine as well." Around 1853 (and certainly by 1855), the old Party of Order had become more widely known as the Conservative Party. On 14 June 1855, the marquis accepted the portfolio of Minister of War and joined the "Conciliation Cabinet" headed by Honório Hermeto (now Marquis of Paraná). Caxias and Paraná had known each other since 1831 and had formed a deep friendship and strong bond based on trust and views in common. Paraná had been facing overwhelming opposition in parliament from members of his, and Caxias's, own party. Under the guise of correcting flaws in elections so that all parties would have legitimate access to representation in parliament, Paraná attempted to pass electoral reforms that would, in practice, allot cabinets even more influence to meddle in elections through coercion and patronage. The saquaremas understood the threat: it would undermine their own party (or in fact any party) by strengthening the executive branch to the detriment of the legislative. In search of broader support, Paraná appointed as ministers politicians who had few, or no, links to the saquaremas. Caxias himself was a saquarema, but according to Needell, he "was first and foremost a military man. Personal fealty to the Empire came before any other. As so many did, he identified this loyalty with fealty to the Crown in abstraction and to Dom Pedro personally." He was a choice that could please all sides. Caxias, said Needell, "was not so much a political man as a man profoundly loyal to the Monarchy with which he had come to identify with the Conservative Party. Thus, Paraná may have appointed Caxias to reassure traditional Conservatives without endangering the more independent political position Paraná was taking."

Председательства в Совете министров

Парана добился успеха в проведении избирательной реформы, которая была названа Lei dos Círculos (Закон о кругах). Как и предсказывалось, и как опасались, она дала большие полномочия президенту (премьер-министру) Совета министров вмешиваться в выборы. Неожиданно Парана заболел и умер 3 сентября 1856 года. Каксиас заменил его, но не желал сталкиваться с законодательным собранием, избранным в соответствии с избирательной реформой, которое должно было собраться в следующем году. Он подал в отставку вместе с другими министрами кабинета 4 мая 1857 года. Закон о кругах и споры вокруг него раскололи Консервативную партию: одной из фракций было ультраконсервативное (или традиционалистское) крыло сакварема, тогда называвшееся vermelhos (красные) или puritanos (пуритане), возглавляемое Эузебио де Квиросом, Уругвай и Хоакимом Родригесом Торресом, виконтом Итабораи. Второй блок состоял из крыла консерваторов-модерадо (умеренных консерваторов), в основном из молодых политиков, обязанных своими позициями избирательной реформой. Умеренные консерваторы были консерваторами лишь по названию и не поддерживали идеологию и руководство сакварема. В последующие годы после 1857 года последовательные кабинеты быстро распадались, не сумев обеспечить большинство в Палате депутатов, поскольку два консервативных крыла подрывали друг друга в борьбе за доминирование. Император попросил Каксиаса возглавить новый кабинет 2 марта 1861 года. Среди его министров был Жозе Мария да Силва Паранос (позже виконт Рио-Бранко), с которым Каксиас познакомился и подружился во время Платинской войны, когда служил секретарем у Парана. Каксиас попытался заручиться поддержкой традиционного руководства сакварема. Однако они попытались использовать его как марионетку и продвигать свои собственные интересы. Он заметил Параносу: "Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о странном поведении этих господ, которые не хотят управлять страной, когда их об этом просят, потому что предпочитают управлять правительством. Они совершенно неверно меня понимают, поскольку я не намерен служить им игрушкой". Не имея поддержки в парламенте, кабинет Каксиаса подал в отставку 24 мая 1862 года после потери большинства в Палате депутатов (нижней палате национального законодательного органа). Педро II попросил членов Лиги Прогрессиста (новой партии, состоящей из умеренных консерваторов и либералов) сформировать новый кабинет. Едва ли не через месяц единственный сын Каксиаса умер в возрасте 14 лет от неизвестной причины. В конце 1862 года он получил небольшое утешение, когда 2 декабря ему было присвоено звание brevet marechal de exército (армейский маршал) – высшего чина в бразильской армии.

Paraná succeeded in passing electoral reform, which was called the Lei dos Círculos (Law of the Circles). As predicted, and feared, it gave greater powers to the president (prime minister) of the Council of Ministers to meddle in elections. Unexpectedly, Paraná fell ill and died on 3 September 1856. Caxias replaced him, but was reluctant to face the legislature, elected under the electoral reform, that was slated to convene the next year. He resigned, along with the other cabinet ministers, on 4 May 1857. The Law of the Circles and the controversy surrounding it split the Conservative Party: one faction was the saquarema ultraconservative (or traditionalist) wing, then called the vermelhos (reds) or puritanos (puritans), led by Eusébio de Queirós, Uruguai and Joaquim Rodrigues Torres, Viscount of Itaboraí. The second bloc comprised the conservador moderado (moderate Conservative) wing, composed mostly of younger politicians who owed their positions to electoral reform. The moderate Conservatives were Conservatives in name only, and did not support the saquarema ideology and leadership. During the years following 1857, successive cabinets quickly collapsed, unable to muster a majority in the Chamber of Deputies, as the two Conservative wings undercut each other in a fight for dominance. The Emperor asked Caxias to head a new cabinet on 2 March 1861. Among his ministers were José Maria da Silva Paranhos (later Viscount of Rio Branco), whom Caxias had met and befriended during the Platine War while serving as secretary to Paraná. Caxias tried to secure support from the traditional saquarema leadership. They attempted, however, to use him as a figurehead and to further their own agendas. He commented to Paranhos: "I see what you meant, with respect to the bizarre behavior of these gentlemen, who do not wish to govern the country, when they are invited to do so, because they prefer to govern the Government. They are completely mistaken about me, since I am not disposed to serve them as a hobbyhorse." Lacking support in parliament, Caxias's cabinet resigned on 24 May 1862 after losing its majority in the Chamber of Deputies (the national legislature's lower house). Pedro II asked members of the Liga Progressista (Progressive League)—a new party consisting of moderate Conservatives and Liberals—to form a new cabinet. Barely a month later, Caxias's only son died at age 14 of unknown causes. There was a small consolation at the end of 1862 when, on 2 December, he was made brevet marechal de exército (army marshal), the highest rank in the Brazilian army.

Осада Уругваяны

В декабре 1864 года диктатор Парагвая Франсиско Солано Лопес воспользовался военным вмешательством Бразилии в Уругвай, чтобы утвердить свою страну в качестве региональной державы. Парагвайская армия вторглась в бразильскую провинцию Мату-Гросу (в настоящее время штат Мату-Гросу-ду-Сул), что послужило началом Парагвайской войны. Четыре месяца спустя парагвайские войска вторглись на аргентинскую территорию в преддверии нападения на Риу-Гранди-ду-Сул. Ситуация в Риу-Гранди-ду-Сул была хаотичной, и местные военные командиры оказались неспособны оказать эффективное сопротивление парагвайской армии. Педру II, осознавая опасность, решил отправиться на фронт для укрепления операций. Как военный адъютант императора, Кашиас последовал за ним в зону боевых действий. Маркиз предупредил прогрессивный кабинет о том, что Бразилия не готова к вмешательству в Уругвай и тем более к отражению иностранного вторжения. Его предупреждения были проигнорированы, и он с некоторой иронией пожаловался своему другу Жоау Маурисиу Вандерлею, барону Котежипе, бывшему коллеге по кабинету примирения: «Я почти обезумел от ошибок, которые вижу, но поскольку я «красный» [ультраконсерватор или традиционалист-сакварема], меня не слушают, ведь в нашей стране все поставлено на прогресс». Императорская свита прибыла в столицу Риу-Гранди-ду-Сул, Порту-Алегри, в июле 1865 года. Оттуда они двинулись вглубь страны и в сентябре достигли Уругваяны. Этот бразильский город был оккупирован парагвайской армией. К моменту прибытия Кашиаса и его свиты город находился в осаде объединенными силами бразильских, аргентинских и уругвайских подразделений. Парагвайцы капитулировали без дальнейшего кровопролития, что позволило императору и Кашиасу вернуться в имперскую столицу.

Верховный главнокомандующий

Союзники вторглись в Парагвай в апреле 1866 года, но после первоначального успеха их продвижение было заблокировано укреплениями в Хумаите по суше и вдоль реки Парагвай. Прогрессивный кабинет решил создать единое командование над бразильскими войсками, действующими в Парагвае, и обратился к 63-летнему Каксиасу (получившему звание постоянного армейского маршала 13 января) в качестве нового лидера 10 октября 1866 года. Он сказал жене, что принял эту должность, потому что война "была злом, которое коснулось более или менее всех, от императора до самого несчастного раба". Каксиас прибыл в Парагвай 18 ноября и принял на себя верховное командование сухопутными и военно-морскими силами в войне. Его первым шагом было добиться отставки вице-адмирала Хоакима Маркеса Лисбоа (позже маркиза Тамандаре и также члена Прогрессивной лиги) правительством и назначить вице-адмирала Хоакима Жозе Инасио (позже виконта Инхаумы), разделявшего консервативные взгляды, возглавить флот. С октября 1866 года по июль 1867 года все наступательные операции были приостановлены. В этот период Каксиас тренировал своих солдат, перевооружал армию более современным оружием, повышал квалификацию офицерского состава, а также улучшил работу медицинского корпуса и общую гигиену войск, положив конец эпидемиям. Альфредо д’Эскрагнолье Тауней (позднее виконт Тауней), участник войны, вспоминал, что Каксиас был "щедрым военачальником, который прощал мелкие ошибки, но был неумолим к тем, кто совершал тяжкие преступления или предавал его доверие". Когда бразильская армия была готова к бою, Каксиас стремился окружить Хумаиту и добиться её капитуляции посредством осады. Для поддержки операции он использовал аэростаты наблюдения для сбора информации о позициях противника. Объединенная бразильско-аргентинско-уругвайская армия продвинулась через враждебную территорию, чтобы окружить Хумаиту. К 2 ноября Хумаита была полностью отрезана от наземного подкрепления парагвайскими войсками. 19 февраля 1868 года бразильские броненосцы успешно прошли вверх по реке Парагвай под сильным огнем, установив полный контроль над рекой и отрезав Хумаиту от снабжения по воде.

The allies invaded Paraguay in April 1866, but after initial success, their advance was blocked by fortifications at Humaitá by land and along the Paraguay River. The Progressive cabinet decided to create a unified command over Brazilian forces operating in Paraguay, and it turned to the 63 year old Caxias (made permanent army marshal on 13 January) as the new leader on 10 October 1866. He told his wife that the reason he had accepted the post was because the war "was an evil that has reached more or less all, from the Emperor to the most unfortunate slave." Caxias arrived in Paraguay on 18 November, and assumed the supreme command of land and naval forces in the war. His first measure was to arrange the dismissal of Vice Admiral Joaquim Marques Lisboa (later the Marquis of Tamandaré and also a member of the Progressive League) by the government, and appoint fellow Conservative Vice Admiral Joaquim José Inácio (later the Viscount of Inhaúma) to lead the navy. From October 1866 until July 1867, all offensive operations were suspended. During this period, Caxias trained his soldiers, re equipped the army with newer guns, improved the quality of the officer corps, and upgraded the health corps and overall hygiene of the troops, putting an end to epidemics. Alfredo d'Escragnolle Taunay (later the Viscount of Taunay), who fought in the war, remembered that Caxias was a "generous military chief, who forgave small errors, but was implacable with those who committed grave misdeeds, or, then, who betrayed his confidence." As the Brazilian army was ready for combat, Caxias sought to encircle Humaitá and force its capitulation by siege. To aid the operation, he used observation balloons to gather information of the enemy lines. The combined Brazilian–Argentine–Uruguayan army advanced through hostile territory to surround Humaitá. By 2 November, Humaitá was completely cut off from land reinforcement by Paraguayan forces. On 19 February 1868, Brazilian ironclads successfully made a passage up the Paraguay River under heavy fire, gaining full control of the river and isolating Humaitá from resupply by water.

Дезембрада

Отношения между маркизом Кашиасом, теперь союзным главнокомандующим, и правящими прогрессистами ухудшились до такой степени, что переросли в политический кризис, приведший к отставке кабинета министров. Император призвал консерваторов во главе с Итабораи к власти 16 июля 1868 года, а Прогрессивная лига была переименована в Либеральную партию. Тем временем союзники заняли Умаиту 25 июля после того, как Лопесу удалось успешно вывести все парагвайские войска из крепости. Воспользовавшись своим преимуществом, маркиз начал организовывать штурм новых парагвайских оборонительных позиций, которые Лопес возвел вдоль реки Пикисыри, к югу от Асунсьона (столицы Парагвая). Этот ручей предоставлял сильную оборонительную позицию, укрепленную рекой Парагвай и болотистыми джунглями региона Чако, которые считались практически непроходимыми для крупных сил. Вместо фронтальной атаки на линию Лопеса, Кашиас приказал проложить дорогу через Чако. Дорога была завершена к началу декабря, что позволило союзным войскам обойти парагвайские позиции и атаковать с тыла. В трех последовательных сражениях (Итороро, Авай и Ломас Валентинас), известных как «Дезембрада» (Декабрьское дело), объединенные союзные силы уничтожили парагвайскую армию. Лопесу едва удалось бежать с немногими сторонниками, и 1 января 1869 года бразильцы заняли Асунсьон. По словам историка Роналду Вайнфаса, «выступление Кашиаса во главе союзных войск внесло неоспоримый вклад в окончательную победу над врагом». Маркизу пришлось пойти на значительный риск, чтобы одержать эти победы. В сражении при Итороро, произошедшем 5 декабря, целью союзников было захватить мост через реку Итороро. Было предпринято несколько попыток форсировать мост, но каждая из них была отбита интенсивным огнем с парагвайских позиций. В последней попытке бразильские солдаты запаниковали и начали беспорядочное отступление. Кашиас, наблюдая за разворачивающейся катастрофой, обнажил меч и на коне устремился к мосту, за ним последовал его штаб. Он проскакал сквозь отступающих солдат, выкрикивая: «Да здравствует Его Величество!», «Да здравствует Бразилия!» и, наконец, «Sigam me os que forem brasileiros!» («Следуйте за мной те, кто истинный бразилец!»). Его проявление мужества немедленно остановило отступление; подразделения перегруппировались, и энергичная атака, возглавляемая лично Кашиасом, подавила парагвайские позиции. Несколько человек, находившихся рядом с ним во время атаки, были убиты, а также его лошадь.

The relationship between the Marquis of Caxias, now the allied Commander in Chief, and the governing Progressives worsened until it became a political crisis that led to the cabinet's resignation. The Emperor called Conservatives, under Itaboraí's leadership, back into power on 16 July 1868, while the Progressive League was rechristened as the Liberal Party. Meanwhile, the allies occupied Humaitá on 25 July after López managed to engineer a successful withdrawal of all Paraguayan troops from its fortress. Pressing his advantage, the marquis began organizing an assault on the new Paraguayan defenses which López had thrown up along the Pikysyry, south of Asunción (Paraguay's capital). This stream afforded a strong defensive position which was anchored by the Paraguay River and by the swampy jungle of the Chaco region, both considered to be nearly impassable by a large force. Rather than making a frontal attack on López's line, Caxias had a road cut through the Chaco. The road was finished by early December, allowing the allied forces to outflank the Paraguayan lines and attack from the rear. In three successive battles (Ytororó, Avay and Lomas Valentinas) which became known as Dezembrada (Deed of December), the combined allied forces annihilated the Paraguayan army. López barely managed to escape with a few followers, and on 1 January 1869, the Brazilians occupied Asunción. According to historian Ronaldo Vainfas, Caxias's "performance ahead of the allied forces contributed in an unquestionable way to the final triumph over the enemy." The marquis had to take great risks to win these victories. In the Ytororó engagement, which occurred on 5 December, the allied objective was to take a bridge over the Ytororó River. Several attempts were made to cross the bridge, but each was repelled by intense fire from the Paraguayan positions. In the final attempt, the Brazilian soldiers panicked and began to flee in disorder. Caxias, witnessing the unfolding disaster, unsheathed his sword and charged on horseback toward the bridge, followed by his staff. He passed through the fleeing troops, shouting "Hail to His Majesty", "Hail to Brazil" and finally, "Sigam me os que forem brasileiros!" ("Those who are true Brazilians, follow me!") His display of courage stopped the retreat immediately; the units regrouped, and a vigorous attack led personally by Caxias overwhelmed the Paraguayan positions. Several men who were next to him during the attack were killed, as was his horse.

Последствия

Каксиас старел, и к тому времени, когда он достиг Асунсьона, был болен и измотан. Поскольку он не чувствовал в себе сил преследовать Лопеса вглубь Парагвая, он попросил либо освободить его от должности, либо предоставить короткий отпуск. Хотя его просьба была отклонена, он назначил старшего офицера своего штаба исполняющим обязанности командующего и 19 января 1869 года отправился в Бразилию. Император был разгневан тем, что маркиз покинул свой пост без разрешения, и особенно тем, что Каксиас объявил войну выигранной, хотя Лопес все еще был на свободе и перегруппировал свои немногочисленные оставшиеся силы. Необдуманное решение Каксиаса серьезно поставило под угрозу достигнутые за последние месяцы результаты, несмотря на то, что цель – устранение Лопеса как угрозы – оставалась почти достижимой. В начале февраля маркиз неожиданно вернулся в свой дом в Рио-де-Жанейро, к большому удивлению своей жены. Виконт де Инхаума также вскоре вернулся домой, но его здоровье было настолько подорвано, что он умер через несколько недель. Узнав о смерти Инхаумы, Каксиас сказал: «И со мной бы случилось то же самое, если бы я не решил покинуть этот ад». Педро II был глубоко разочарован Каксиасом, но также прекрасно понимал, что именно маркиз несет основную ответственность за великие успехи, достигнутые в ходе войны, успехи, которые достались ценой многих лет жертв и личной храбрости. Император вызвал маркиза в Императорский дворец, Пасо де Сан-Кристован, 21 февраля 1869 года для примирения. Через несколько дней император наградил Каксиаса орденом Педру I и возвысил его из маркиза в герцоги – высший титул бразильской знати и уникальное отличие за 58 лет правления Педру II. Император также назначил его в Государственный совет в октябре 1870 года. Но все это не уберегло Каксиаса от нападок и обвинений – в том числе и мелочных – в парламенте, в частности, за то, что он покинул свой пост без разрешения. Обиженный герцог написал своему другу Мануэлю Луису Озориу, маркизу де Эрвал: «Когда я был молод, мой друг, я не понимал, почему пожилые люди бывают эгоистичны, но теперь, когда я стар, я вижу, что это происходит из-за разочарований и неблагодарности, которые они испытывают в жизни. По крайней мере, так происходит со мной».

Caxias was growing old, and was ill and exhausted by the time he reached Asunción. As he did not feel up to the task of pursuing López into the Paraguayan hinterland, he asked to be either relieved of his post or given a short leave. Although his request was denied, he appointed a senior member of his staff as acting commander, and left for Brazil on 19 January 1869. The Emperor was angered that the marquis had left his post without permission, and especially that Caxias had declared the war to have been already won—even though López was still at large and regrouping his few remaining military assets. Caxias's ill conceived decision seriously endangered the hard won achievements of the past months, even as the objective of eliminating López as a threat remained tantalizingly within reach. In early February the marquis arrived back unannounced at his house in Rio de Janeiro, much to the surprise of his wife. The Viscount of Inhaúma also returned home shortly afterwards, but with his health so compromised that he died a few weeks later. Upon learning of Inhaúma's death, Caxias said: "and the same would have had happened to me, had I not resolved to get out of that hell." Pedro II was greatly disappointed in Caxias, but he was also very aware that the marquis was the person most responsible for the great successes during the war, accomplishments that had come at the cost of years of sacrifice and personal bravery. The Emperor called the marquis to the Imperial Palace, the Paço de São Cristóvão, on 21 February 1869 for a reconciliation. A few days later the Emperor awarded Caxias the Order of Pedro I and raised him from marquis to duke, the highest rank of Brazilian nobility, and a unique distinction during Pedro II's 58 year reign. The Emperor also appointed him to the Council of State in October 1870. But none of this prevented Caxias from attacks and accusations—some petty—in the parliament, including having left his post without permission. The embittered duke wrote to his friend Manuel Luís Osório, Marquis of Erval: "When I was young, my friend, I did not know how to explain why the elderly were selfish, but now that I am old, I see that they are like that because of the disappointments and ingratitudes they suffer during their lives. At least this is what happens to me".

Главная фигура

Паранос, впоследствии виконт Рио-Бранко, возглавлял кабинет министров с 1871 по 1875 год. В этот период возникло два серьезных кризиса, поставивших под сомнение его жизнеспособность и подорвавших основы монархии. Первый был вызван спорами вокруг Закона о свободных рожденных, за который проголосовал Кашиас. Закон предусматривал освобождение детей, рожденных от рабынь, после его вступления в силу. Поддержка законопроекта разделила Консервативную партию: половина ее членов выступала за, а другая половина – категорически против, что привело к серьезному расколу в ее рядах. Противники представляли интересы влиятельных кофейных плантаторов, таких как Кашиас, которые на протяжении долгого времени были главными политическими, социальными и экономическими сторонниками Консервативной партии. Второй кризис, известный как Религиозный вопрос, возник после конфликта правительства с двумя епископами, приказавшими исключить масонов из светских братств. Этот спор вышел из-под контроля, когда оба епископа были признаны виновными и приговорены к тюремному заключению за отказ отменить свои распоряжения об исключении. Поскольку католицизм был государственной религией, император, с согласия папства, осуществлял значительный контроль над церковными делами – выплачивал жалованье духовенству, назначал приходских священников, представлял кандидатуры епископов, ратифицировал папские буллы и контролировал семинарии. В результате общественного возмущения, вызванного урегулированием этого дела, Рио-Бранко и его кабинет подали в отставку, «разобщенные и утомленные четырьмя годами работы», как отметил историк Родерик Дж. Барман. Педро II попросил Кашиаса сформировать новый кабинет. Герцог позднее дал поразительный отчет об их встрече:

Пожилой Кашиас, почти 72 года и вдовец с 1874 года, был нездоров и мог исполнять лишь номинальную должность президента правительства, сформированного 25 июня 1875 года. Котежипе фактически являлся президентом. Кабинет Кашиаса и Котежипе попытался смягчить разногласия, вызванные предыдущим кабинетом. Их меры включали финансовую помощь кофейным плантаторам, амнистию для осужденных епископов и, чтобы угодить консерваторам, поддерживавшим рабство, назначение новых министров и объявление выборов. Кашиас, будучи масоном и одновременно убежденным католиком, пригрозил уйти в отставку, если император не предоставит амнистию, которую Педро II неохотно подписал в сентябре 1875 года.

Смерть

В конце 1877 года Педро II посетил Каксиаса и убедился, что тот больше не может оставаться на своем посту. 1 января 1878 года весь кабинет министров подал в отставку. Его проблемы со здоровьем стали настолько серьезными, что с начала 1876 года он неоднократно просил об отставке. Каксиаса тревожили не только заботы о своем ухудшающемся здоровье, но и все более острое чувство отчужденности. Он не чувствовал, что может играть значимую роль в политике. Он принадлежал к старшему поколению, для которого император (и, следовательно, монархия) был необходим для сохранения единства нации. Новые политики, пришедшие к власти, мало помнили времена, предшествовавшие правлению Педро II, начавшемуся в 1840 году. В отличие от своих предшественников, они не имели опыта регентства и первых лет правления Педро II, когда существованию нации угрожали внешние и внутренние опасности; они знали лишь стабильное управление и процветание. Молодые политики не видели оснований поддерживать и защищать императорский пост как объединяющую силу, приносящую пользу нации. Времена быстро менялись, и Каксиас это осознавал. Он все чаще вспоминал прошлое, проведенное с ушедшими коллегами из Консервативной партии, и с пессимизмом смотрел в будущее. Когда Итабораи – один из последних представителей старых консервативных лидеров, начавших карьеру в 1830-х годах – умер в 1872 году, герцог написал другу: «Кто заменит его? Я не знаю, не вижу. Пустоту, которую он оставил, не заполнить, как не смогли заполнить после Эузебиу, Парана, Уругвай, Мануэля Фелизардо и многих других, кто помогал нам поддерживать эту маленькую церковь [то есть монархию, его «вторую веру»], которая рухнула или чуть не рухнула 7 апреля 1831 года». Прикованный к инвалидному креслу из-за ухудшающегося здоровья, герцог Каксиас провел свои последние дни на ферме Санта-Моника, расположенной недалеко от города Валенса в провинции Рио-де-Жанейро. 7 мая 1880 года в 11 часов вечера он тихо скончался в окружении семьи. Опечаленный Педро II (который неоднократно навещал Каксиаса во время его болезни) сказал о своем «друге почти полувека», что знал и ценил его с 1832 года. Ему было 76, почти 77 лет. И так мы остаемся в этом мире. Каксиас просил об устроить простые похороны, без помпы, почестей и приглашений, с шестью солдатами безупречной службы, несущими его гроб. Его последняя воля была не совсем исполнена: Педро II прислал карету, используемую для похорон членов императорской семьи, за которой следовали шестнадцать слуг императорского двора, один капрал и тринадцать, а не шесть, солдат безупречной службы, несущих его останки. За огромным похоронным шествием последовала панихида (на которой присутствовал Педро II), и его тело было погребено на кладбище Сан-Франсиску-де-Паула в городе Рио-де-Жанейро.

At the end of 1877, Pedro II paid a visit to Caxias and ascertained that he could no longer remain in office. The entire cabinet resigned on 1 January 1878. His health problems had become so troubling that he had been asking repeatedly to resign since early 1876. Caxias was not only afflicted by concerns over his declining health, but increasingly felt a sense of alienation. He did not feel he could play a relevant role in politics. He belonged to an older generation who perceived the Emperor (and consequently, the monarchy) as essential for holding the nation together. The new politicians who had begun to dominate the government had little memory of the times before Pedro II assumed control in 1840. Unlike their predecessors, they had no experience of the regency and the early years of Pedro II's reign, when external and internal dangers threatened the nation's existence; they had only known a stable administration and prosperity. The young politicians saw no reason to uphold and defend the imperial office as a unifying force beneficial to the nation. Times were changing fast, and Caxias was aware of the situation. He became increasingly nostalgic for the former times he had spent with his now dead Conservative Party colleagues and held a pessimistic view of future political prospects. When Itaboraí—one of the last survivors of those Conservative leaders who had begun their careers during the 1830s—died in 1872, the duke wrote to a friend: "Who will replace him? I don't know, I cannot see The vacuum he left will not be filled, as it was not with Eusébio, Paraná, Uruguai, Manuel Felizardo and many others who helped us sustain this little church [i. e., the monarchy, his 'second faith'], which collapsed or almost collapsed on 7 April 1831." Confined to a wheelchair as his health slowly declined, the Duke of Caxias lived his remaining days at Santa Mônica farm, located near the town of Valença, in the countryside of Rio de Janeiro province. On 7 May 1880 at 11 pm he quietly died, attended by members of his family. A saddened Pedro II (who visited Caxias several times during his long illness) remarked about his "friend of almost a half century", that he had "known him, and esteemed him since 1832. He was 76, almost 77 years old. And so we remain in this world." Caxias asked for a simple funeral, with no pomp, no honors, no invitations, and only six soldiers of good conduct to carry his coffin. His last wish was not entirely respected: Pedro II sent a carriage used for funerals of members of the imperial family only, to be followed by sixteen servants of the imperial household, and one corporal and thirteen, not six, soldiers of good conduct to carry his remains. A huge procession was followed by a funeral (attended by Pedro II) and his body was laid to rest in the São Francisco de Paula cemetery in the city of Rio de Janeiro.

Наследие

С момента его смерти в 1880 году и до 1920-х годов герцог Кашиас не считался самой важной военной фигурой в истории Бразилии. Эта честь принадлежала Мануэлю Луису Осорио, маркизу Эрваля. Кашиас воспринимался как фигура меньшего значения по сравнению с Эрвалем. Его репутация постепенно росла, и в 1923 году Министерство армии учредило ежегодный праздник в его честь. В 1925 году день его рождения официально стал «Днём солдата», отмечающим бразильскую армию. 25 августа 1949 года его останки, вместе с останками его жены, были эксгумированы и перезахоронены в пантеоне герцога Кашиаса в Рио-де-Жанейро. 13 марта 1962 года Кашиас стал патроном (покровителем) армии, сделав его самой значимой фигурой в её традиции. По мнению Адрианы Баррето де Соуза, Франсиско Доратиото и Сельсо Кастро, Кашиас вытеснил Осорио, поскольку его считали верным и добросовестным офицером, способным служить примером для подражания в бразильской республике, которая с момента своего основания в 1889 году страдала от военного неповиновения, восстаний и переворотов. «Его имя, – говорил историк Томас Уигам, – стало синонимом честного офицера и гражданина, который никогда не нарушает закон, – отсюда и популярный термин *caxias*, обозначающий людей, которые следуют правилам без недоверия, сомнений и уклонения». Историография в целом положительно оценивает Кашиаса, и многие историки считают его величайшим бразильским военным деятелем. По мнению историка Нельсона Вернека Содре, он был «не только величайшим военачальником своего континента [Южной Америки] в своё время, но и выдающимся политиком». Более того, Кашиас был «– в большей степени, чем Д. Педру II – воплощением Империи». Франсиско Доратиото отмечал, что герцог «в Парагвае испытывал сомнения, гордость, обиду и совершал ошибки; словом, он был настоящим человеком. Однако Кашиас смог подняться над своими ограничениями, наложив на себя большие личные жертвы и взяв на себя ответственность за достижение цели». В этом контексте Кашиас, действительно, был героем; он, конечно, разделял социальные и политические предрассудки своего времени, но нельзя требовать от прошлого соответствия современным ценностям. Родерик Дж. Барман утверждал, что Кашиас был не только «чрезвычайно влиятельным в Консервативной партии», но и «самым выдающимся и успешным солдатом страны», который «доказал свою компетентность и верность, подавив восстания против режима». К. Х. Харинг говорил о нём как о «блестящем офицере армии», также как о «самой известной военной фигуре Бразилии» и человеке, «искренне преданном трону». По мнению Уигема, герцогу «суждено было занять высокое место в национальной мифологии Бразилии. Ему часто приходилось действовать как государственному деятелю не меньше, чем как военному», и он был «[с] хитростью компетентен в обеих ролях». Элио Виана считал Кашиаса «величайшим солдатом Бразилии», с этим мнением согласны Эухенио Вильена де Мораис, Педро Калмон, Октавио Таркинио де Соуза, Антонио да Роша Алмейда и Густаво Баррозу.

From his death in 1880 until the 1920s, the Duke of Caxias was not regarded as the most important military figure in Brazilian history. This honor belonged to Manuel Luís Osório, Marquis of Erval. Caxias was held to be a minor figure in comparison to Erval. His reputation slowly grew, and in 1923, the Ministry of the Army created an annual celebration in his honor. In 1925, his birthday officially became the "Day of the Soldier", which commemorates the Brazilian army. On 25 August 1949, his remains, along with those of his wife, were exhumed and reinterred in Rio de Janeiro's Duke of Caxias Pantheon. On 13 March 1962, Caxias became patrono (protector) of the army, making him the most important figure in its tradition. According to Adriana Barreto de Souza, Francisco Doratioto and Celso Castro, Caxias supplanted Osório because he was seen as a loyal and dutiful officer who could serve as a role model in a Brazilian republic plagued since its birth in 1889 by military insubordination, rebellions and coups. "His name", said the historian Thomas Whigham, "has become synonymous with the upright officer and citizen who never breaks the law—hence the popular term caxias, which refers to individuals who follow regulations without mistrust, doubt and evasion." The historiography is often positive toward Caxias and several historians have ranked him as the greatest Brazilian military officer. To historian Nelson Werneck Sodré, he was "not only the greatest military commander of his continent [South America], in his time, but [also] a great politician". Moreover, Caxias was "—more than D. Pedro II—the Empire." Francisco Doratioto said that the duke "in Paraguay had doubts, pride, resentment, and made mistakes; in short, he was a real character Caxias, however, was able to rise above his limitations, imposed on himself great personal sacrifices and incorporated the responsibility of accomplishing the objective In this context, Caxias was, indeed, a hero; he carried with him, it is true, social and political prejudices of his time, but one can not demand from the past the observance of present day values." Roderick J. Barman affirmed that Caxias was not only "extremely powerful in the Conservative party", but also "the country's most distinguished" and "most successful soldier", who had "proved his capacity and his loyalty by defeating revolts against the regime". C. H. Haring said that he was "a brilliant army officer", also "Brazil's most famous military figure" and a man "who was genuinely loyal to the throne". To Whigham, the duke was "destined to occupy a lofty spot in Brazil's national mythology. He often had to act as a statesman as much as military man" and was "[s]hrewdly competent in both roles". Hélio Viana regarded Caxias as "the greatest soldier of Brazil", a view shared by Eugênio Vilhena de Morais, Pedro Calmon, Octávio Tarquínio de Sousa, Antônio da Rocha Almeida and Gustavo Barroso.

Дворянские титулы

Барон Кашиас (без великолепия) 18 июля 1841 года. Граф Кашиас 25 марта 1845 года. Маркиз Кашиас 26 июня 1852 года. Герцог Кашиас 23 марта 1869 года.

Другие названия

Член Государственного совета Бразилии. Член Бразильского историко-географического института. Член Высшего военного и правосудного совета. Флигель-адъютант императора. Камергер императора.

Почести

Великий крест бразильского ордена Южного Креста. Великий крест бразильского ордена Розы. Великий крест бразильского ордена Педру I. Великий крест бразильского ордена Святого Бенедикта Авизского. Великий крест португальского ордена Непорочного Зачатия Вила-Висоса.

Военные награды

Медаль (овальная) Войны за независимость (Баия). Медаль армии в Восточном штате Уругвай 1852 года. Памятная медаль о капитуляции дивизии парагвайской армии, оккупировавшей поселок Уругвайана. Медаль (овальная) за храбрость "самым храбрым" (1867). Медаль, вручаемая армии, флоту и гражданским служащим за участие в Парагвайской войне (1870).