Введение
Катха-упанишад (санскр.: कठोपनिषद् или कठ उपनिषद्) (Катхопанишад) – древний индуистский текст и одна из мукхья (основных) Упанишад, входящая в последние восемь коротких разделов школы Катха Кришна Яджурведы. Она также известна как Катхака Упанишад и числится под номером 3 в каноне Муктика, содержащем 108 Упанишад. Катха-упанишад состоит из двух глав (Адхьяев), каждая из которых разделена на три раздела (Валли). Первая Адхьяя считается более древней, чем вторая, и относится к традиции Адвайты (недуализма). Это одна из наиболее широко изучаемых Упанишад. В XVII веке Катха-упанишад была переведена на персидский язык, копии которой затем были переведены на латынь и распространены в Европе. Такие философы, как Артур Шопенгауэр, высоко оценивали её, Эдвин Арнольд представил её в стихотворной форме под названием «Тайна смерти», а Ральф Уолдо Эмерсон признал, что центральная история в конце его эссе «Бессмертие», а также его стихотворение «Брахма» вдохновлены Катха-упанишадой.
The Katha Upanishad (Sanskrit: कठोपनिषद् or कठ उपनिषद्) (Kaṭhopaniṣad) is an ancient Hindu text and one of the mukhya (primary) Upanishads, embedded in the last eight short sections of the Kaṭha school of the Krishna Yajurveda. It is also known as Kāṭhaka Upanishad, and is listed as number 3 in the Muktika canon of 108 Upanishads. The Katha Upanishad consists of two chapters (Adhyāyas), each divided into three sections (Vallis). The first Adhyaya is considered to be of older origin than the second. and as Advaita (non dualistic). It is among the most widely studied Upanishads. Katha Upanishad was translated into Persian in 17th century, copies of which were then translated into Latin and distributed in Europe. Other philosophers such as Arthur Schopenhauer praised it, Edwin Arnold rendered it in verse as "The Secret of Death", and Ralph Waldo Emerson credited Katha Upanishad for the central story at the end of his essay Immortality, as well as his poem "Brahma".
Этимология
Катха (санскрит: कठ) буквально означает "страдание". Катха – также имя мудреца, которому приписывают основание ветви Кришна Яджурведы, а также термин, обозначающий женскую ученицу или последовательницу школы Катхас Яджурведы. Некоторые из этих словесных игр на санскрите включены в текст Упанишад.
Хронология
Хронология Катха Упанишады неясна и является предметом споров среди ученых. Все мнения основаны на немногочисленных свидетельствах, анализе архаизмов, стиля и повторов в текстах, обусловленном предположениями о вероятной эволюции идей и предположениях о том, какая философия могла повлиять на другие индийские философские школы. Оливель относит Катха Упанишаду к стихотворным Упанишадам, наряду с Кеной, Ишой, Светасватарой и Мундакой, датируя её первыми веками до нашей эры. Пол Деуссен также считает Катха Упанишаду более поздней по отношению к прозаическим Упанишадам, но более ранней стадией, составленной примерно в то же время, что и Кенa и Иша Упанишады, благодаря поэтической, математически выверенной метрической структуре её гимнов. Стивен Филлипс отмечает разногласия между современными исследователями. Филлипс располагает Катха Упанишаду хронологически после Брихадараньяки, Чхандогьи, Иши, Тайиттирии, Айтареи и Кены, но до Мундаки, Прашны, Мандукьи, Светасватары и Майтри Упанишад, а также до самых ранних буддийских канонов Пали и джайнских канонов. Выдвигается точка зрения, схожая с позицией Филлипса, но с несколько иным порядком, помещающая хронологическое создание Катхи в четвертую группу древних Упанишад вместе с Мундакой и Светасватарой. Винтерниц рассматривает Катхаку Упанишаду как литературу, предшествующую буддизму и джайнизму.
Структура
Катха Упанишада состоит из двух глав (адхьяев), каждая из которых содержит три раздела (вали), итого шесть разделов. Первый раздел насчитывает 29 стихов, второй – 25, а третий – 17. Вторая глава открывается четвертым разделом Катха Упанишады, состоящим из 15 стихов, в то время как пятый валли также содержит 15 стихов. Заключительный раздел состоит из 17 стихов. Начикита упоминается в стихах 3.11 Таиттирия Брахманы, в связи с аналогичным повествованием. Стиль и структура позволяют предположить, что некоторые стихи в Катха Упанишаде, такие как 1.1.8, 1.1.16, 1.1.18, 1.1.28 и другие, не имеют философского содержания, выбиваются из общего контекста текста и, вероятно, являются более поздними вставками и интерполяциями.
The style and structure suggests that some of the verses in Katha Upanishad, such as 1.1.8, 1.1.16 1.1.18, 1.1.28, among others, are non philosophical, do not fit with the rest of the text, and are likely to be later insertion and interpolations.
Сын спрашивает отца - Первый Валли
Упанишада начинается с истории Ваджасравсы, также известного как Аруни Ауддалаки Гаутама, который раздает все свое земное имущество. Однако его сын Начикита (санскрит: नचिकेता) считает эту благотворительную жертву фарсом, поскольку все эти мирские вещи уже изношены и не представляют ценности для получателей. Коровы, например, были настолько стары, что «выпили свою последнюю воду» (पीतोदकाः), «съели свою последнюю траву» (जग्धतृणाः), «перестали давать молоко» (दुग्धदोहाः), «бесплодны» (निरिन्द्रियाः). Обеспокоенный, сын спрашивает отца, не умирает ли Начикита, но принимает дар отца – посвящение смерти, посетив обитель Ямы, божества смерти в индийском пантеоне богов. Начикита прибывает, но Ямы нет в его обители. Начикита, будучи гостем, голодает три ночи, как сказано в 9-м шлоке первого Валли Катха Упанишады. Яма приходит и приносит извинения за это неуважение к гостю, поэтому он предлагает Начите три желания. Первое желание Начикиты – чтобы Яма отпустил его из обители смерти обратно к семье и чтобы его отец был спокоен, благорасположен, не испытывал обиды и оставался таким же, каким был до его ухода. Яма немедленно исполняет первое желание, как указано в шлоке 1.1.11 Катха Упанишады. В своем третьем желании Начикита спрашивает Яму, в шлоке 1.1.20, о сомнениях, которые терзают людей относительно того, «что происходит после смерти человека? Продолжает ли он существовать в другой форме? Или нет?» Начикита говорит, что если даже боги сомневаются в этом, то Яма, как божество смерти, должен быть единственным, кто знает ответ. Яма предлагает ему взамен всевозможные земные богатства и удовольствия, но Начикита говорит, что человеческая жизнь коротка, просит Яму оставить эти богатства и удовольствия себе, заявляет, что показное богатство, страсть и удовольствия мимолетны и тщетны, и настаивает на познании природы Атмана (Я) и придерживается своего вопроса: «что происходит после смерти?»
Nachiketa does not die, but accepts his father's gifting him to Death by visiting the abode of Yama the deity of death in the Indian pantheon of deities. Nachiketa arrives, but Yama is not in his abode. Nachiketa as guest goes hungry for three nights, states verse 9 of the first Valli of Katha Upanishad. Yama arrives and is apologetic for this dishonor to the guest, so he offers Nachiketa three wishes. Nachiketa's first wish is that Yama discharge him from the abode of death, back to his family, and that his father be calm, well disposed, not resentful and the same as he was before when he returns. Yama grants the first wish immediately, states verse 1.1.11 of Katha Upanishad. In his third wish Nachiketa then asks Yama, in verse 1.1.20, about the doubt that human beings have about "what happens after a person dies? Does he continue to exist in another form? or not?" Nachiketa says that if gods doubt that, then he "Yama" as deity of death ought to be the only one who knows the answer. Yama offers him all sorts of worldly wealth and pleasures instead, but Nachiketa says human life is short, asks Yama to keep the worldly wealth and pleasures to himself, declares that pompous wealth, lust and pleasures are fleeting and vain, then insists on knowing the nature of Atman (Self) and sticks to his question, "what happens after death?"
Теория добра против дорогих - Второй Валли
Яма начинает свое учение, различая прею (प्रेय, प्रिय, дорогой, приятный, доставляющий удовольствие) и шрейю (श्रेय, благо, полезность, высшее благо). В стихах 1.2.4–1.2.6 Катха Упанишад характеризует знание/мудрость как стремление к благу, а невежество/иллюзию – как стремление к приятному. Стремление к знанию и благу можно преподавать, изучать и таким образом осознавать. Схожая дискуссия и различие между приятным и полезным встречается в древнегреческой философии, например, в диалоге "Федр" Платона.
Теория йоги - Шестой Валли
Шестой Валли продолжает обсуждение кармы и теории перерождений, части которой, по мнению Макса Мюллера, могли быть добавлены и интерполированы позднее. Первые пять шлок последней части Упанишады утверждают, что те, кто не познал или не понял Атман, возвращаются в мир созидания, а познавшие его – свободны, достигли освобождения. Некоторые, не осознающие сущность Брахмана, по природе своей склонны бояться Бога и его проявлений, таких как природа (огонь, молния, солнце), говорится в шлоках 2.6.2 и 2.6.3 Катха Упанишады. Катха Упанишада в шлоках 2.6.6–2.6.13 рекомендует путь к познанию Себя, который она называет йогой.
Пойми, что ты совершенен здесь и сейчас.
Катха-Упанишада завершает свое философское изложение в стихах 14–15 шестого Валли. Состояние совершенства, согласно последней части Упанишады, как объясняет Пол Деуссен, состоит "не в достижении будущего или иного мира, но оно уже есть здесь и сейчас для того, кто осознал свое Я, кто познал свое Я как Брахман (Вселенское Я)". Это учение также встречается в других древних текстах индуизма, например, в главе 4.4.6 Брихадараньяка-Упанишады. В стихе 15 шестого Валли утверждается, что Упанишада завершает свое учение этим местом. Считается, что оставшиеся стихи 2.6.16–2.6.18, возможно, являются более поздними дополнениями в виде приложения и были вставлены в текст. Это обусловлено объявлением об окончании Упанишады в стихе 15 и тем, что эти три дополнительных стиха имеют структуру прозы, а не поэтического, метрического совершенства, характерного для Катха-Упанишады.
Прием
Чарльз Джонстон назвал «Катха Упанишаду» одним из высочайших духовных текстов, содержащим множество слоев метафор. Джонстон рассматривал, например, три ночи и три дара в первом Валли «Катха Упанишады» как один из этих слоев, где число три символизирует прошлое, настоящее и будущее. Ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс посвятил несколько эссе и сонетов темам, затронутым в «Катха Упанишаде» и других древних Упанишадах Индии. Джордж Уильям Расселл также высоко ценил «Катху» и другие Упанишады. Американский поэт Ральф Уолдо Эмерсон высоко оценивал «Катха Упанишаду» и написал ряд стихотворений и эссе, перекликающихся с её темами. Разнообразные темы, представленные в «Катха Упанишаде», стали предметом многочисленных научных исследований. Например, Элизабет Шилц Радхакришнан отмечает, что обсуждение в «Катха Упанишаде» дилеммы «должного против приятного» свидетельствует об этических теориях и философских устремлениях древних людей в Индии к I тысячелетию до нашей эры, во многом схожих с теми, что существовали в древнегреческих городах-государствах Европы.
В популярной культуре
Стих в Упанишаде вдохновил название и эпиграф романа У. Сомерсета Моэма "Лезвие бритвы", написанного в 1944 году, который впоследствии дважды был экранизирован под тем же названием (см. статьи о фильмах 1946 и 1984 годов). Эпиграф гласит: "Трудно перейти по острому краю бритвы; так мудрецы говорят о трудности пути к Спасению". Эта цитата взята из стиха 1.3.14 Катха Упанишады. Моэм посетил Индию в 1938 году и встретился с Раманой Махариши в его ашраме в Тамилнаду. Кинорежиссер Ашиш Авикунтак снял фильм, основанный на этой Упанишаде, под названием "Катха Упанишад", который впервые был представлен в виде видеоинсталляции в галерее Chatterjee & Lal в Мумбаи в 2012 году. Роджер Зелазни включил цитату из Катха Упанишады в качестве диалога между двумя персонажами в своем романе "Господь Света".