Введение
Социальный разрыв – термин, используемый в социологии для описания изменения, дисфункции или разрушения социальной жизни, часто в рамках сообщества. Социальный разрыв подразумевает радикальную трансформацию, в которой прежние устои современного общества утрачивают силу и появляется нечто совершенно новое. Социальный разрыв может быть вызван стихийными бедствиями, массовыми перемещениями населения, стремительными экономическими, технологическими и демографическими изменениями, а также принятием спорных политических решений. Примером социального разрыва может служить повышение уровня моря, формирующее новые ландшафты и изменяющее карту мира, где ключевыми линиями становятся не традиционные границы между государствами, а отметки высоты над уровнем моря. На локальном уровне, примером может быть закрытие местного продуктового магазина, которое может привести к социальному разрыву в сообществе, лишая его места для встреч и развития межличностных отношений и общности.
Social disruption is a term used in sociology to describe the alteration, dysfunction or breakdown of social life, often in a community setting. Social disruption implies a radical transformation, in which the old certainties of modern society are falling away and something quite new is emerging. Social disruption might be caused through natural disasters, massive human displacements, rapid economic, technological and demographic change but also due to controversial policy making. Social disruptions are for example rising sea levels that are creating new landscapes, drawing new world maps whose key lines are not traditional boundaries between nation states but elevations above sea level. On the local level, an example would be the closing of a community grocery store, which might cause social disruption in a community by removing a "meeting ground" for community members to develop interpersonal relationships and community solidarity.
Результаты социальных нарушений
Мы блуждаем бесцельно и отстраненно, спорим за и против, но единственное утверждение, с которым мы, несмотря на все различия и на разных континентах, можем согласиться, это: "Я больше не понимаю этот мир". Международные и локальные вызовы заставляют наши общества искать решения и принимать решения по спорным вопросам в ускоренном темпе. Сложность этих решений заключается не только в необходимости устранять множественные причины коренных проблем, но и в высокой степени неопределенности относительно их последствий. Следовательно, из-за растущего разрыва между миром общественного мнения и миром поиска решений (Mair 2009), весьма вероятно, что политические решения будут еще больше поляризовать наши общества. Это объясняется тем, что граждане оценивают разрушительные изменения и связанные с ними политические решения на двух уровнях: исходя из личных интересов и комфорта, а также из восприятия их влияния на социальную идентичность и сообщество (Ryan and Deci 2000; Haidt 2012). То, отражает ли изменение политики волю медианного избирателя, для граждан практически не имеет значения при принятии решений (Esaiasson et al. 2017). Это может приводить к многогранным конфликтам, касающимся интересов, фактов и норм, между сторонниками и противниками (Itten 2017). Одновременно снижается способность политических партий и институтов гражданского общества преодолевать этот разрыв (Mair 2009). В таких ситуациях социальная психология показывает, что граждане, испытывающие дискомфорт, будут еще сильнее цепляться за убеждения, дающие им ощущение безопасности (Podziba 2014). Особенно в спорах о государственной политике, стороны редко готовы добровольно отказываться от своих убеждений, а граждане начинают маскировать свой истинный индивидуальный конфликт интересов (например, обесценивание собственности, ощущение незащищенности) более общими нормативными конфликтами интересов (например, защита природы, защита культуры). Такое искаженное поведение особенно усиливается, когда граждане или сообщества чувствуют, что изменение политики угрожает их привычному образу жизни.
Создание моста между социальным капиталом
В свете растущего социального расслоения и отчуждения от демократических процессов, Путнам и Фельдштейн (2004) предвидели важность формирования "соединяющего социального капитала", то есть связей, объединяющих группы, разделенные значительной социальной дистанцией. Как подробно объясняют авторы, создание прочного социального капитала требует времени и усилий. Он развивается преимущественно посредством продолжительных и требующих личного контакта бесед между двумя людьми или небольшими группами. Только в этом случае появляется возможность выстроить доверие и взаимопонимание, которые составляют основу социального капитала. Путнам и Фельдштейн подчеркивают, что создать социальный капитал мгновенно, анонимно или в массовом порядке невозможно. Более того, формирование социального капитала среди людей, уже обладающих общими культурными ориентирами, этнической принадлежностью, личным опытом или моральными ценностями и т.п., происходит качественно иначе. Однородность упрощает стратегии объединения, однако общество, опирающееся исключительно на однородный социальный капитал, рискует повторить судьбу Боснии или Белфаста. Следовательно, соединяющий социальный капитал особенно важен для гармонизации демократии и многообразия. При этом, формирование соединяющего социального капитала между различными социальными группами развивается автоматически менее вероятно.