Введение

Юридический термин, используемый в Англии, Уэльсе и Ирландии.

"Обман" являлся юридическим термином, используемым в определении состава преступлений, предусмотренных законодательством Англии и Уэльса, а также Северной Ирландии. Он является юридическим термином в Ирландской Республике. До 2007 года в Англии и Уэльсе основные преступления, связанные с обманом, были определены в Законе о краже 1968 года и Законе о краже 1978 года. Базовая структура преступлений, связанных с обманом, была установлена Законом о краже 1968 года и впоследствии изменена Законом о краже 1978 года и Законом о краже (поправка) 1996 года, которые были направлены на устранение некоторых проблем, возникших при применении закона.

Умышленно или безрассудно

Обман будет считаться умышленным, когда подсудимый осознает, что представляемое им как истина на самом деле не соответствует действительности. Это преимущественно субъективный тест, соответствующий общему подходу к установлению умышленного поведения. Тест на безрассудство также является преимущественно субъективным, чтобы продемонстрировать, что подсудимый осознает возможность как истинности, так и ложности представляемых сведений, исключая расширенное толкование безрассудства, данное в деле R v Caldwell [1982] AC 341.

Слова или поведение

Обман чаще всего совершается путем заявления или сокрытия существенной информации, как, например, при мошенничестве с предварительной оплатой, когда обвиняемый сообщает жертве, что он состоятельный человек, которому необходимо конфиденциально перевести денежные средства за границу, и предлагает использовать банковский счет жертвы в обмен на процент от переведенной суммы. Однако, само поведение также может подразумевать не соответствующие действительности факты. Так, ношение определенной униформы подразумевает, что человек занят в данной профессии, а выписывание чека с использованием чековой карты подразумевает наличие у выписавшего действительных полномочий от банка на использование карты и готовность банка оплатить чек (см. дело Комиссара полиции метрополии против Чарльза). Если слова или действия обвиняемого изначально не содержат умысла ввести в заблуждение, но впоследствии оказываются ложными, или обвиняемый узнает об ошибке "жертвы", он обязан исправить недоразумение. Невыполнение этого требования может быть расценено как обман. В деле "Директор государственного обвинения против Рэя" обвиняемый, поев в ресторане, решил не оплачивать счет. Он продолжал сидеть спокойно, вводя официантов в заблуждение относительно предстоящей оплаты, и тем самым получил возможность покинуть заведение, не заплатив. Следовательно, молчание или бездействие может являться продолжающимся подтверждением неизменности существенных обстоятельств и, как следствие, представлять собой обман. Данная логика также применялась к преступлению получения услуги обманным путем, предусмотренному статьей 1 Закона о краже 1978 года. В деле R. против Рай обвиняемый подал заявку на получение гранта для адаптации дома своей престарелой матери. После начала работ он не уведомил местные органы власти о смерти матери, тем самым добившись завершения работ. В совокупности его действия представляли собой продолжающееся подтверждение того, что она жива.

Факт или закон

Большинство обманов связаны с фактическими или предполагаемыми обстоятельствами, или с существующим положением дел, но это отличается от ложного выражения мнения, которое, каким бы убедительным оно ни было, не является обманом. Преступления, связанные с обманом, включают ситуации, когда подсудимый выдает контрафактные товары за подлинные, или искажает свою личность (например, в деле R v Barnard, где подсудимый представился студентом в оксфордском книжном магазине, чтобы воспользоваться их системой скидок для студентов), или утверждает, что конверт содержит деньги. Заявления могут быть неоднозначными и при этом являться обманом. Так, в деле R v King [1979] CLR 279 подсудимый признал, что пробег автомобиля, который он продавал, может быть неточным. Он действительно изменил показания одометра, поэтому это заявление было правдивым, но он был правомерно осужден, поскольку во втором заявлении он утверждал, что не знает, верны ли показания одометра, что было ложью. Аналогично, человек, одетый в форму полицейского, который отдает кому-либо указание действовать определенным образом, ссылаясь на то, что "это требует закон", или юрист или бухгалтер, использующий свой профессиональный статус для введения клиента в заблуждение относительно закона в своих личных интересах, совершает обман, даже несмотря на то, что общая политика английского права основана на принципе ignorantia juris non excusat, то есть незнание закона не освобождает от ответственности, и предполагается, что каждый знает, в чем состоит закон.

Нынешние намерения

В деле "Директор государственного обвинения против Рэя" подсудимый, находясь в ресторане, подразумевает намерение оплатить заказ. Это заявление о текущем намерении, и оно будет являться обманом, независимо от того, располагает ли подсудимый достаточными средствами для оплаты. Это отличается от случаев, когда подсудимые скрывают свои деньги, чтобы создать впечатление о неспособности платить (недостоверное представление фактов).

Обман и кража

Существует неизбежное пересечение между общим составом преступления кражи, предусмотренным пунктом 1(1), и данными составами, поскольку они охватывают как общие, так и конкретные ситуации, в которых подсудимый завладевает имуществом посредством какого-либо обмана. Преступления, совершенные путем обмана, определяются отдельно, чтобы избежать возможных проблем, возникающих, когда "жертва" дает согласие на завладение имуществом. Поскольку обман может убедить собственника передать право собственности на товар, пусть и на отменяемое право, этот товар может не "принадлежать другому" в момент завладения. Однако, существует устоявшаяся практика, согласно которой это не является существенной проблемой, поскольку завладение представляет собой "принятие" прав собственности, независимо от того, является ли это принятие юридически действительным: см. R v Gomez [1993] AC 442. Это дело подверглось критике, поскольку, по-видимому, отменяет необходимость в преступлении, предусмотренном статьей 15. Тем не менее, составы преступлений, совершенных путем обмана, сохраняются и являются предпочтительными обвинениями в ситуациях, связанных с обманчивым поведением, как в силу того, что кража предусматривает более мягкое минимальное наказание, так и в соответствии с общим принципом, согласно которому обвинение должно описывать фактические действия подсудимого в наиболее простой и прямой форме.