Пол Бланшард: Жизнь и взгляды американского журналиста и социалиста.

Введение

Американский журналист (1892–1980)

Пол Бичер Бланшард (27 августа 1892 – 27 января 1980) – американский писатель, помощник редактора журнала The Nation, юрист, социалист, секулярный гуманист и с 1949 года – ярый критик католицизма.

Ранние годы и образование

Пол и его брат-близнец Брэнд родились в Фредериксбурге, штат Огайо, где их отец, Фрэнсис, служил конгрегациональным пастором. Преподобный Бланшард и его жена, Эмили Колтер Бланшард, были канадцами. Они познакомились в средней школе, живя в Уэстоне, Онтарио, сразу к северу от Торонто. Когда близнецам исполнилось 12 месяцев, их мать упала с лестницы, держа в руках зажжённую керосиновую лампу. Её одежда загорелась, и она умерла через день от тяжелых ожогов. Преподобный Бланшард привёз своих сыновей в Гранд-Рапидс, штат Мичиган, чтобы их бабушка, Орминда Адамс Бланшард, вдова методистского священника Шема Бланшарда, позаботилась о них. Фрэнсис оставил их на её попечение, ненадолго уехав, чтобы служить в церкви в Хелене, Монтана. В 1899 году все четверо переехали на юг, в Эдинбургский округ, штат Огайо. После постановки диагноза туберкулёз Фрэнсису посоветовали искать более сухой климат американского Запада. В 1902 году преподобный Бланшард попрощался с матерью и сыновьями. Они переехали на северо-запад, в Бэй-Вью, штат Мичиган, а он отправился один в Альбукерке, штат Нью-Мексико, где в 1904 году умер, в одиночестве в палатке. Орминда Бланшард воспитывала своих внуков на годовой пенсии в 250 долларов от методистской церкви, а мальчики мыли посуду в ресторане. Понимая, что им необходимо хорошее образование, семья переехала в Детройт в 1908 году, чтобы мальчики могли окончить известную Центральную среднюю школу. Вскоре оба были лучшими в классе, вступили в дебатный клуб, а Брэнда назначили поэтом класса. В 1910 году братья Бланшард поступили в Мичиганский университет, где годовая плата за обучение для жителей штата составляла всего 30 долларов. Естественно, мы с Брэндом увлеклись дебатами и ораторским искусством, и каждый из нас побеждал в университетском ораторском конкурсе в течение двух лет подряд. Более того, каждый из нас побеждал в Национальном ораторском конкурсе, в котором участвовало почти сто колледжей. Мы почти жили в университетской библиотеке и наслаждались её богатствами, считая себя избранными и в результате оказавшись где-то в числе лучших в нашем классе. Когда мы были студентами третьего курса в 1913 году, Брэнд получил стипендию Родоса в Оксфорд и вскоре уехал в Англию. Возможно, это было хорошо для меня, потому что теперь я был вынужден полагаться только на себя, став гораздо более общительным, открытым и напористым. В эти годы учебы в колледже я принял два решения о себе. Я решил стать социалистом и поступить в христианское служение. Оглядываясь назад, первое решение кажется вполне естественным, но второе – самой большой ошибкой в моей жизни.

Paul and his twin brother Brand were born in Fredericksburg, Ohio, where their father, Francis, was a Congregational minister. Reverend Blanshard and his wife, Emily Coulter Blanshard were Canadian. They met in high school while living in Weston, Ontario, immediately north of Toronto. When the twins were 12 months old, their mother fell down stairs holding a lighted oil lamp. Her clothing caught fire, and she died a day later of severe burns. Reverend Blanshard brought his sons to Grand Rapids, Michigan, for maternal care by his mother, Orminda Adams Blanshard, widow of Methodist clergyman Shem Blanshard. Francis left them in her care, briefly to pastor a church in Helena, Montana. In 1899 the four moved south to Edinburg Township, Ohio. Upon being diagnosed with tuberculosis, Francis was advised to seek the drier climate of the American West. In 1902, Reverend Blanshard bade his mother and sons goodbye. They moved northwest to Bay View, Michigan, and he moved alone to Albuquerque, New Mexico, where, in 1904, he died, alone in a tent. Orminda Blanshard raised her grandsons on an annual pension of $250 from the Methodist church while the boys washed dishes at a restaurant. Realizing their need for good education, the family relocated to Detroit in 1908 so the boys could graduate from the well known Central High School. Soon both were at the top of their class, joined the debating team, and Brand was made class Poet. In 1910 the Blanshard brothers entered the University of Michigan, whose annual tuition was only $30 for state residents. It was natural that Brand and I should go in for debating and oratory, and each of us won the university's oratorical contest in successive years. Further, we each won in successive years the National Peace Oratorical Contest in which almost one hundred colleges participated. – We almost lived in the college library and reveled in its riches, counting ourselves among the blessed of the earth and coming out somewhere near the top of our class as a result. When we were juniors in 1913, Brand won a Rhodes Scholarship to Oxford and soon left for England. Perhaps that was good for me because I was now compelled to stand on my own, becoming much more sociable, outgoing and aggressive. During those college years I arrived at two decisions about myself. I would be a socialist and I would enter the Christian ministry. In retrospect, the first decision seems entirely natural, but the second decision was the worst blunder of my life.

Семинария, социализм, война и отступничество

После окончания Мичиганского университета в 1914 году Бланшар поступил в Гарвардскую богословскую школу. До поступления он вступил в Социалистическую партию, членом которой оставался на протяжении 19 лет. Бланшар обнаружил, что его учеба полна "словесных уклонений", и с иронией заметил, что "это учреждение было тем, что Марк Твен назвал бы богословским кладбищем". Он вступил в Бостонскую социалистическую партию и иногда направлялся на местные забастовки в качестве агитатора-священнослужителя. В рамках этих случайных поручений он познакомился с Николой Сакко и Бартоломео Ванцетти. Бланшар описывал свой ранний проповеднический опыт тем, что больше опирался на Бернарда Шоу, чем на Библию. При вступлении в Phi Beta Kappa, рассаженные в алфавитном порядке, слева от Пола сидела Джулия Свят Андерсон. За романтическим и обычным ухаживанием последовала необычная "Свадебная церемония для революционеров". Отказ от христианской церемонии, будучи еще студентом Гарвардской богословской школы, был предзнаменованием. Пара шутливо описывала это как "краткосрочную страховку для нашего брака, а не пожизненный полис". В 1916 году конгрегационалистская церковь отправила Пола и Джулию Бланшардов на корабле в Тампу, штат Флорида, где отколовшаяся община проводила межрасовые богослужения, вызывая гнев местного населения. Пол Бланшард был рукоположен на церемонии, которая начиналась с установления пригодности кандидата. Нет сомнений, что я был непригоден, но во время моего допроса на открытом заседании священники не задали тех вопросов, которые могли бы выявить мою непригодность. Никто не спросил меня, верю ли я в непорочное зачатие – не верю, – в воскресение Иисуса – не верю, – в уникальность Иисуса – не верю. Вместо этого священники задали мне несколько вопросов по теологии и истории церкви, на которые я ответил правильно, продемонстрировав достаточный уровень церковного образования. Когда я преклонил колени в конце церемонии, чтобы возложением рук стать преподобным Полом Бланшардом, я ощутил такое внутреннее напряжение и конфликт, что чуть не встал и не сказал: "Послушайте, господа, я согласен с вашими моральными устремлениями и ценю идею церкви как центра для моральных дискуссий, но я гораздо больший еретик, чем вы думаете, и мне действительно не место в вашей компании". Несмотря на эти мысли, Бланшар позже завершил богословскую степень в Юнионской теологической семинарии. С кафедры в Тампе (1916–1917 гг.) Бланшард проповедовал против вступления США в Великую войну. Вступление Америки в апреле 1917 года не подавило его мнение, и вскоре в тамповской ежедневной газете появилась статья о нем: "мы не одобряем предательство". После внимательного и медленного перечитывания Нового Завета Бланшар решил, что он не является христианином, ушел из церкви, стал отступником и переехал в Нью-Йорк. По своей природе и характеру он был реформатором и борцом с коррупцией. Бланшар решил получить юридическое образование, окончив большую часть курсов в вечерней школе и получив степень LLB в 1937 году в Бруклинской юридической школе. Он был одним из подписавших Гуманистический манифест. В своей речи перед SLID в 1933 году Бланшар изложил свое видение "Социалопии": "Международное правительство, говорящее на международном языке, будет контролировать все линкоры, самолеты, боеприпасы и валюту. В США границы штатов исчезнут, а президента и Конгресс заменит национальный социалистический совет по планированию".

Following graduation from Michigan in 1914, Blanshard enrolled in Harvard Divinity School. Prior to entry, he joined the Socialist Party, of which he remained a member for 19 years. Blanshard found his studies replete with "verbal evasion" and wryly observed that "This institution was what Mark Twain would have called a theological cemetery". He joined the Boston Socialist Party and sometimes was dispatched to local strikes as a clerical agitator. Under these casual arrangements he met both Nicola Sacco and Bartolomeo Vanzetti. Blanshard described his early preaching experience as relying more upon Bernard Shaw than the Bible. Seated alphabetically for inauguration into Phi Beta Kappa, to Paul's left was Julia Sweet Anderson. A romance and normal courtship was followed by an unusual "Marriage Ceremony for Revolutionists". The eschewing of a Christian ceremony while still at Harvard Divinity School was a portent. The couple humorously described this as "term insurance for our marriage instead of a straight life policy". In 1916, the Congregational church dispatched Paul and Julia Blanshard by ship to Tampa, Florida where a breakaway congregation was conducting interracial worship services and angering the community. Paul Blanshard was ordained in a ceremony which first must conclude that the candidate is fit. There is no doubt that I was unfit, but when I was examined in an open hearing the ministers failed to ask those questions that would have exposed my unfitness. No one asked me if I believed in the Virgin birthI did notor in the bodily resurrection of JesusI did notor in the complete uniqueness of JesusI did not. Instead, the ministers happened to ask me several questions on theology and church history, which I answered correctly and with an adequate display of ecclesiastical learning. As I knelt at the end of the proceedings to become, by the laying on of hands, the Reverend Paul Blanshard, I had such an inner sense of tension and conflict that I almost stood up and said: Look here, gentlemen, I agree with your moral aspirations and I love the concept of the church as a center for moral discussion, but I am much more of a heretic than you think, and I really don't belong with your bunch at all. Those thoughts notwithstanding, Blanshard later finalized a divinity degree at Union Theological Seminary. From his Tampa pulpit, 1916–1917, Blanshard preached against US entrance into the Great War. American entry in April 1917 did not stifle his opinion and soon a Tampa daily printed of him: "we do not condone treason". After a careful, slow, rereading of the New Testament Blanshard decided he was not a Christian believer, resigned his church, became an apostate, and moved to New York City. By nature and personality he was a reformer and muckraker. Blanshard decided to pursue credentials in Law, completing much of his studies in night school, and graduating LLB in 1937 from Brooklyn Law School. He was one of the signers of the Humanist Manifesto. In a speech to the SLID in 1933, Blanshard laid out his vision for 'Socialopia': "An international government, speaking an international language would control all battleships, airplanes, munitions and currency. In the U. S. state lines would vanish and the President and Congress would be replaced by a national Socialist planning board."

Государственная служба

Мэр Фиорелло Ла Гардия назначил Бланшарда главой Департамента расследований и счетов города Нью-Йорк в 1934 году. Разоблачения Бланшардом взяточничества и коррупции привлекли всеобщее внимание. Бланшард укомплектовал штат офиса бывшими сотрудниками Комитета по городским делам (Генри Дж. Роснером, Э. Майклом Уайтом и Беатрис Майер), а также друзьями Уиллом Маслоу (впоследствии исполнительным директором Американского еврейского конгресса) и Луисом Э. Явнером (впоследствии комиссаром Ла Гардии по расследованиям). Эти усилия были бы невозможны без понимания сложной роли, которую архиепископия Нью-Йорка играла в политике власти. Смешение и столкновение церкви и государства вызвали его любопытство. К началу Второй мировой войны Бланшарду было пятьдесят лет, и он служил в Государственном департаменте чиновником в Вашингтоне и странах Карибского бассейна. Будучи атеистом, он наблюдал за ролью религии в этих условиях в целом, но начал уделять больше внимания конкретным аспектам и влиянию Римско-католической церкви. Бланшард был помощником редактора журнала The Nation и в 1950-х годах служил специальным корреспондентом этого журнала в Узбекистане. Он известен своей книгой «Американская свобода и католическая власть», в которой критиковал Святой Престол, утверждая, что это опасное, могущественное, иностранное и недемократическое учреждение. В 1960 году его пригласили на знаменитую конференцию пасторов в Хьюстоне и возглавить допрос католического кандидата в президенты, сенатора Джона Ф. Кеннеди. Кеннеди предполагал, что Бланшард будет присутствовать, и в качестве подготовки изучил второе издание 1958 года книги «Американская свобода и католическая власть». Бланшард не поехал в Хьюстон. В своей автобиографии Бланшард объяснил свое уважение и восхищение Джоном Ф. Кеннеди. Спустя неделю после инаугурации президента Кеннеди Бланшард выступил перед аудиторией в три тысячи человек в Конституционном зале в Вашингтоне на тему католического президента. В то время Бланшард представлял организацию «Протестанты и другие, объединенные за отделение церкви от государства», ныне известную как «Американцы, объединенные за отделение церкви от государства». Текст этой речи был опубликован в виде брошюры, а аудиозапись выступления хранится в Уиттонском колледже. Через несколько недель, когда Кеннеди столкнулся с религиозным противостоянием по вопросу о федеральной помощи образованию, он обратился к Бланшарду за советом.

Mayor Fiorello La Guardia appointed Blanshard head of the New York City Department of Investigations and Accounts in 1934. Blanshard's exposures of graft and corruption attracted national attention. Blanshard staffed the office with former associates of the City Affairs Committee (Henry J. Rosner, E. Michael White, and Beatrice Mayer), and friends Will Maslow (later Executive Director of the American Jewish Congress) and Louis E. Yavner (later La Guardia's Commissioner of Investigation). These efforts were not possible without learning the complex role in power politics played by the Archdiocese of New York. The admixture of and contests of church and state provoked his curiosity. Fifty years old by the onset of World War II, Blanshard served the State Department as an official in Washington and the Caribbean. As an atheist, he observed the role of religion in these settings generally, but began to focus more upon the specifics and the influence of the Roman Catholic Church. Blanshard was an associate editor of The Nation and served during the 1950s as that magazine's special correspondent in Uzbekistan. He is noted for writing American Freedom and Catholic Power, which attacked the Holy See on grounds that it was a dangerous, powerful, foreign and undemocratic institution. In 1960, he was invited to attend the famous Houston Ministers Conference and spearhead the questioning of Catholic Presidential candidate Senator John F. Kennedy. Kennedy presumed that Blanshard would be there and studied the 1958 second edition of American Freedom and Catholic Power in preparation. Blanshard did not go to Houston. In his autobiography Blanshard explained his respect and admiration for John F. Kennedy. One week after the inauguration of President Kennedy, Blanshard spoke to a crowd of three thousand at Constitution Hall in Washington on the subject of a Catholic President. Blanshard then represented Protestants and Others United for Separation of Church and State, now called Americans United for Separation of Church and State. The text of that speech was published in pamphlet form, and a speech audiotape is retained by Wheaton College. Some weeks later, when Kennedy was facing a religious battle over federal aid to education, he reached out to Blanshard for guidance.

Смерть

Бланшард умер во Флориде в возрасте 87 лет.