Чума в Марселе: Последняя крупная эпидемия в Западной Европе

Введение

Вспышка бубонной чумы во Франции

Великая марсельская чума, также известная как чума Прованса, была последней крупной вспышкой бубонной чумы в Западной Европе. Появившись в Марселе, Франция, в 1720 году, болезнь унесла жизни более 100 000 человек: 50 000 в самом городе в течение последующих двух лет и еще 50 000 – на севере, в окрестных провинциях и городах. Хотя экономическая активность восстановилась всего за несколько лет, благодаря расширению торговли с Вест-Индией и Латинской Америкой, население вернулось к уровню, существовавшему до 1720 года, лишь к 1765 году.

Санитарная доска

В конце эпидемии чумы 1580 года жители Марселя предприняли ряд мер, чтобы попытаться предотвратить дальнейшее распространение болезни. Городской совет Марселя учредил санитарную коллегию, в состав которой должны были входить члены городского совета и врачи города. Точная дата основания коллегии неизвестна, однако первое упоминание о её существовании встречается в тексте 1622 года Парламента Экс. Новообразованная санитарная коллегия разработала ряд рекомендаций по поддержанию здоровья города. Была создана бюрократическая структура для обеспечения здоровья Марселя. Помимо защиты города от внешних угроз, санитарная коллегия стремилась к развитию общественной инфраструктуры. В этот период была построена первая общественная больница Марселя, укомплектованная штатом врачей и медсестёр. Кроме того, санитарная коллегия отвечала за аккредитацию местных врачей. Учитывая обилие дезинформации, распространявшейся во время чумы, санитарная коллегия стремилась, как минимум, предоставить гражданам список врачей, которым можно было доверять. Санитарная коллегия стала одним из первых исполнительных органов, сформированных городом Марсель. Её штат был расширен для поддержки растущего объема обязанностей.

Карантинная система

Санитарный совет учредил трехступенчатую систему контроля и карантина. Члены совета осматривали все прибывающие корабли и выдавали им один из трех «здравоохранных свидетельств». Это свидетельство определяло степень доступа судна и его груза в город. Делегация из членов санитарного совета встречала каждое прибывающее судно. Они изучали судовой журнал, в котором были зафиксированы все города, в которых судно останавливалось, и сверяли его с главным списком санитарного совета городов Средиземноморья, где поступали сведения о недавних вспышках чумы. Делегация также осматривала весь груз, экипаж и пассажиров на предмет признаков возможного заболевания. Если обнаруживались признаки болезни, кораблю не разрешалось заходить в порт Марселя. Если судно успешно проходило первую проверку и не выявляло признаков заболевания, но в его маршруте был город с подтвержденными случаями чумы, судно отправлялось на второй уровень карантина – на острова за пределами марсельской гавани. К критериям для лазаретов относились вентиляция (для изгнания, как считалось, миазмов болезни), близость к морю для облегчения связи и подачи воды для очистки, а также изоляция и доступность. Даже при наличии чистого свидетельства о здоровье судно должно было провести на карантине не менее 18 дней на острове. В течение этого времени экипаж содержался в одном из лазаретов, построенных вокруг города. Лазареты также классифицировались в зависимости от выданного судну и отдельным лицам свидетельства о здоровье. Экипаж с чистым свидетельством направлялся в самый большой карантинный пункт, который был оборудован запасами и мог вместить одновременно множество кораблей и экипажей. Если же членов экипажа подозревали в возможности заражения чумой, их отправляли в более изолированный карантинный пункт, построенный на острове у побережья марсельской гавани. Экипаж и пассажиры должны были ждать там от 50 до 60 дней, чтобы убедиться в отсутствии признаков чумы. По окончании карантина экипажу разрешалось входить в город для продажи товаров и отдыха перед отплытием.

The Sanitation Board established a three tiered control and quarantine system. Members of the board inspected all incoming ships and gave them one of three "bills of health". The “bill of health” then determined the level of access to the city by the ship and its cargo. A delegation of members of the sanitation board was to greet every incoming ship. They reviewed the captain's log, which recorded every city where the ship had landed, and checked it against the sanitation board's master list of cities throughout the Mediterranean that had rumors of recent plague incidents. The delegation also inspected all the cargo, crew and passengers, looking for signs of possible disease. If the team saw signs of disease, the ship was not allowed to land at a Marseille dock. If the ship passed that first test and there were no signs of disease, but the ship's itinerary included a city with documented plague activity, the ship was sent to the second tier of quarantine, at islands outside of Marseille harbour. The criteria for the lazarets were ventilation (to drive off what was thought to be the miasma of disease), be near the sea to facilitate communication and pumping of water to clean, and to be isolated yet easily accessible. Even a clean bill of health for a ship required a minimum of 18 days' quarantine at the off island location. During such time, the crew would be held in one of the lazarettos/lazarets that were constructed around the city. The lazarettos were also classified in relation to bills of health given to the ship and individuals. With a clean bill, a crewman went to the largest quarantine site, which was equipped with stores and was large enough to accommodate many ships and crews at a time. If crew members were believed subject to a possibility of plague, they were sent to the more isolated quarantine site, which was built on an island off the coast of the Marseille harbour. The crew and passengers were required to wait there for 50 to 60 days to see if they developed any sign of plague. Once crews served their time, they were allowed into the city in order to sell their goods and enjoy themselves prior to departure.

Вспышка и смертельные случаи

Эта крупная вспышка чумы стала последним случаем пандемии бубонной чумы, последовавшим за разрушительными эпизодами, начавшимися в начале четырнадцатого века; первым зафиксированным случаем бубонной чумы в Марселе стало прибытие Черной смерти осенью 1347 года. Согласно современным отчетам, в мае 1720 года *Yersinia pestis* прибыла в порт Марселя из Леванта на торговом судне Grand Saint Antoine. Судно отплыло из Сидона (Ливан), ранее заходя в Смирну, Триполи и охваченный чумой Кипр. Первым заразился турецкий пассажир, который вскоре умер, за ним последовали несколько членов экипажа и корабельный хирург. Судно не было допущено в порт Ливорно. По прибытии в Марсель, оно было немедленно помещено под карантин в лазарете портовыми властями. Во многом благодаря монополии Марселя на французскую торговлю с Левантом, этот важный порт располагал значительными запасами импортных товаров на складах. Он также расширял торговлю с другими регионами Ближнего Востока и развивающимися рынками в Новом Свете. Влиятельные городские купцы хотели получить шелковый и хлопковый груз судна для великой средневековой ярмарки в Бокаре и оказывали давление на власти, чтобы карантин был снят. Через несколько дней болезнь вспыхнула в городе. Больницы быстро переполнились, а жители, охваченные паникой, изгоняли больных из домов и за пределы города. Были вырыты массовые могилы, но они быстро заполнились. В конечном итоге, число погибших превысило возможности городской системы здравоохранения, и тысячи трупов лежали разбросанными и в кучах по всему городу. К мерам по сдерживанию распространения чумы относился указ Парламента Экс, предусматривающий смертную казнь за любое общение между Марселем и остальной частью Прованса. Для обеспечения этой изоляции по всей местности была возведена чумная стена, или *mur de la peste*. Стена была построена из сухого камня, высокой и толстой, с наблюдательными постами, расположенными на некотором расстоянии от стены. Остатки стены до сих пор можно увидеть в разных частях плато Воклюз. В начале эпидемии Никола Розе, который был вице-консулом на фабрике на побережье Пелопоннеса и боролся с эпидемиями, предложил свои услуги местным властям, эшевенам. Благодаря своему опыту борьбы с эпидемиями в Греции, он был назначен генеральным комиссаром района Рив-Нёв. Он установил карантин, организовав контрольно-пропускные пункты, и даже возвел виселицы для сдерживания мародеров. Он также выкопал пять больших массовых захоронений, превратил Ла-Кордери в полевой госпиталь и организовал распределение гуманитарной помощи населению. Кроме того, он организовал снабжение самого города. 16 сентября 1720 года Розе лично возглавил группу из 150 добровольцев и заключенных для удаления 1200 трупов в бедном районе Эспланады де ла Турет. Некоторые трупы были трехнедельными, и современные источники описывают их как "едва ли человеческой формы и приводимые в движение личинками". Через полчаса трупы бросали в открытые ямы, которые затем засыпали известью и землей.

This great outburst of plague was the last recurrence of a pandemic of bubonic plague, following the devastating episodes which began in the early fourteenth century; the first known instance of bubonic plague in Marseille was the arrival of the Black Death in the autumn of 1347. According to contemporary reports, in May 1720,Yersinia pestis arrived at the port of Marseille from the Levant upon the merchant ship Grand Saint Antoine. The vessel had departed from Sidon in Lebanon, having previously called at Smyrna, Tripoli, and plague ridden Cyprus. A Turkish passenger was the first to be infected and soon died, followed by several crew members and the ship's surgeon. The ship was refused entry to the port of Livorno. When it arrived at Marseille, it was promptly placed under quarantine in the lazaret by the port authorities. Due largely to Marseille's monopoly on French trade with the Levant, this important port had a large stock of imported goods in warehouses. It was also expanding its trade with other areas of the Middle East and emerging markets in the New World. Powerful city merchants wanted the silk and cotton cargo of the ship for the great medieval fair at Beaucaire and pressured authorities to lift the quarantine. A few days later, the disease broke out in the city. Hospitals were quickly overwhelmed, and residents panicked, driving the sick from their homes and out of the city. Mass graves were dug but were quickly filled. Eventually, the number of dead overcame city public health efforts, until thousands of corpses lay scattered and in piles around the city. Attempts to stop the spread of plague included an Act of the Parlement of Aix that levied the death penalty for any communication between Marseille and the rest of Provence. To enforce this separation, a plague wall, or mur de la peste, was erected across the countryside. The wall was built of dry stone, high and thick, with guard posts set back from the wall. Remains of the wall can still be seen in different parts of the Plateau de Vaucluse. At the onset of the plague, Nicolas Roze, who had been vice consul at a factory on the Peloponnese coast and dealt against epidemics there, proposed his services to the local authorities, the échevins. On the strength of his experience dealing with the Greek outbreaks, he was made General Commissioner for the Rive Neuve neighbourhood. He established a quarantine by setting up checkpoints, and went as far as building gallows as a deterrence against looters. He also had five large mass graves dug out, converted La Corderie into a field hospital, and organised distribution of humanitarian supply to the population. He furthermore organised supply for the city itself. On 16 September 1720, Roze personally headed a 150 strong group of volunteers and prisoners to remove 1,200 corpses in the poor neighbourhood of the Esplanade de la Tourette. Some of the corpses were three weeks old and contemporary sources describe them as "hardly human in shape and set in movement by maggots". In half an hour, the corpses were thrown into open pits that were then filled with lime and covered with soil.

Последние исследования

В 1998 году ученые из Университета Средиземноморья провели раскопки массового захоронения жертв вспышки бубонной чумы. Раскопки дали возможность изучить более 200 скелетов, обнаруженных в районе второго округа Марселя, известном как монастырь обсервантов. Помимо современных лабораторных исследований, были изучены архивные документы для определения условий и сроков, связанных с использованием этого массового захоронения. Этот междисциплинарный подход позволил выявить ранее неизвестные факты и получить новые сведения об эпидемии 1722 года. Реконструкция черепа одного из останков, принадлежавшего 15-летнему юноше, предоставила первое историческое свидетельство проведения вскрытия, датированного весной 1722 года. Применявшаяся анатомическая техника оказалась идентичной той, что описана в хирургическом справочнике 1708 года.