Введение

Второй хор — голливудская музыкальная комедия 1940 года с Полетт Годдард и Фредом Астером в главных ролях, а также с участием Арти Шоу, Берджесса Мередита и Чарльза Баттерворта. Музыку написали Арти Шоу, Берни Хэнниген и Хэл Борн, а тексты песен — Джонни Мерсер. Режиссером фильма был Х. С. Поттер, а продюсером — Борис Моррос, работавший независимо для Paramount Pictures при поддержке продюсеров Роберта Стиллмана и (не указанного в титрах) Фреда Астера. Авторские права на фильм истекли в 1968 году, и в настоящее время он находится в общественном достоянии.

Сюжет

Дэнни О'Нилл и Хэнк Тейлор – друзья и соперники-трубачи из студенческой группы "O'Neill's Perennials". Оба сумели продлить свою студенческую жизнь, проваливаясь на экзаменах семь лет подряд. Во время выступления Эллен Миллер привлекает внимание Дэнни и Хэнка. Она вручает им повестку в суд для её босса – коллектора долгов. Однако, благодаря своей болтливости, О'Нилл и Тейлор быстро убеждают её стать их менеджером, и её деловая хватка помогает им получать больше концертов. Тем временем, устав от постоянных поражений от "Perennials", Арти Шоу уговаривает Эллен стать его менеджером по организации выступлений. Эллен пытается организовать прослушивание для Дэнни и Хэнка в группе Шоу, но их ревнивые выходки приводят к их исключению. Эллен уговаривает Шоу разрешить богатому любителю, играющему на мандолине, Дж. Лестеру Чишольму, спонсировать концерт. Когда Хэнк притворяется ревнивым мужем Эллен, а затем её братом, план привлечь Чишольма в качестве спонсора чуть не проваливается. Но, используя уловку с "братом", Дэнни и Хэнк возвращают Чишольма, а затем добиваются от Шоу согласия включить песню Дэнни в программу. Всё, что им нужно сделать – не допустить Чишольма и его мандолину (на которой он хочет играть во время концерта) к Шоу до окончания выступления. Хэнк решает подсыпать Чишольму снотворное, но Чишольм вырубает Хэнка тем же способом. К облегчению Эллен, Дэнни наконец проявляет ответственность и готовит свой номер для шоу, который, по словам Шоу, "действительно повзрослел и стал чем-то особенным". Он передаёт дирижёрскую палочку Дэнни, который успешно дирижирует своим произведением, одновременно исполняя чечётку перед группой. Дэнни и Эллен уезжают в ночь.

Музыкальные номера

Гермес Пан сотрудничал с Астером в хореографии. "Sugar": Астер предстает в роли руководителя студенческого оркестра, исполняющего джазовый стандарт Марсео Пинкарда. За Астера на трубе играет Бобби Хакетт, а за Мередита – Билли Баттерфилд. "Everything's Jumping": короткий номер с участием Арти Шоу и его оркестра. "I Ain't Hep To That Step But I'll Dig It": эта комическая песня и танцевальный дуэт Астера и Годдард, по словам Годдард, чей танцевальный опыт и умения были ограничены, были исполнены "всего один раз, одним субботним утром – я рад, что все получилось, потому что повторить бы не смог". Это был последний дуэт Астера, снятый за один дубль. В танце представлен новый шаг, "Dig It", который заключался в соединении обеих стоп вместе и последующем прыжке, сохраняя их соединенными. Остальная часть танца включает в себя оригинальное использование парных покачиваний, скольжений и уклонений, а также элементы джиттербага. В своем первом появлении в кино Гермес Пан виден в роли кларнетиста в оркестре (стоящим в самом дальнем ряду). "Sweet Sue": еще один номер с мимическими движениями в исполнении Астера (Хакетта) и Мередита (Баттерфилда) под стандарт Виктора Янга. "Love Of My Life": Джонни Мерсер и Шоу написали эту песню за обедом в доме Мерсера. Когда воодушевленный Шоу захотел показать ее студии, Мерсер убедил его подождать три недели, объяснив: "Если ты скажешь им, что написал ее за обедом, они не поверят, что она хороша". Астер исполняет ее для Годдард, и песня была номинирована на премию "Оскар" как лучшая песня. "Камаринская": короткий комический номер с Астером в роли русского, исполняющего танец в стиле Моисеева под традиционную русскую мелодию и поющего псевдо-русскую версию "Любви моей жизни" с сильным акцентом. "Бедный мистер Чисхолм": аккомпанируя себе на пианино, Астер исполняет эту народную пародию, написанную Мерсером Хенигеном, для одобрения Шоу. "Концерт для кларнета": как и многие джазмены того времени – Бенни Гудман, Пол Уайтман, Джимми Дорси и Дюк Эллингтон, – Шоу иногда создавал произведения с названиями, чаще ассоциирующимися с классической музыкой. Однако Шоу был, как обычно, скромен в отношении этой привлекательной, состоящей из эпизодов, расширенной композиции, написанной специально для фильма: "Я никогда не думал о том, чтобы она пережила меня. Она просто заполнила место в картине". В ней представлена струнная секция – "мои мышата", как он любил их называть, которую он только что добавил в оркестр, – наиболее известная в "Frenesi" годом ранее. "Hoe Down The Bayou/Бедный мистер Чисхолм (танец)": Астер "дирижирует" оркестром, исполняя сольный степ. Единственный номер с участием Астера и Пана, хореографическое сотрудничество, ответственное за многие номера с Астером в 1930-х годах, – это "Me And The Ghost Upstairs", который был вырезан из финальной версии фильма, но включен в некоторые издания на домашних носителях. В нем Пан, укрытый простыней, подкрадывается к Астеру и начинает его пародировать в буйном номере с линди-лифтами и джиттербагом.

Производство

В интервью 1968 года Астер описал эту работу как "худший фильм, который я когда-либо снимал". Астер объяснил, что его привлекло в фильме возможность "дирижировать танцем этим потрясающим ансамблем". В интервью незадолго до смерти Шоу признался, что этот фильм отбил у него желание сниматься. Астера и Шоу объединяли поразительно схожие черты характера: маниакальное стремление к совершенству и, казалось бы, безграничная потребность в дублях, глубокое понимание музыки и любовь к джазу, личная скромность и обаяние, а в одном из поздних интервью Шоу высказал свое мнение об Астере: "Астер действительно выкладывался, трудился до изнеможения. Он был человеком без чувства юмора, тевтонцем, полной противоположностью своему элегантному образу в цилиндре и фраке. Он мне нравился, потому что был артистом и развлекателем. Между этими понятиями есть разница. Художник заботится лишь о том, что приемлемо для него самого, а развлекатель стремится угодить публике. Астер умел и то, и другое. Луи Армстронг был таким же."