Дело о вознаграждении судей провинциального суда: Независимость и беспристрастность судей в Канаде.

Введение

Дело о вознаграждении судей провинциального суда (P. E. I.) [1997] 3 S. C. R. 3 является одним из ключевых решений Верховного суда Канады, принятым в ответ на запрос о толковании конституции в отношении вознаграждения, а также независимости и беспристрастности судей провинциальных судов. Важно отметить, что большинство судей пришло к выводу, что все судьи являются независимыми, а не только судьи высших судов и суды низшей инстанции, рассматривающие уголовные дела, как это прямо указано в писаной конституции. Для обоснования этого вывода были использованы неписаные конституционные принципы, что свидетельствует о растущей значимости таких принципов в конституционном толковании. Данное дело также остается одним из наиболее авторитетных положений о степени защиты всех судей в Канаде конституционными нормами. Большинство судей установило, что для определения размера заработной платы без политического вмешательства необходимы независимые комиссии по вопросам вознаграждения. Эти комиссии, которые большинство назвало "институциональным фильтром", а несогласные – "фактически четвертой ветвью власти", предоставляют рекомендации, от которых правительство может отклониться только при наличии разумных оснований. Однако данное решение подверглось резкой критике в опубликованных материалах.

Предыстория

Речь шла об объединении трех различных групп оспариваний беспристрастности и независимости судей провинциальных судов в Манитобе, Острове Принца Эдуарда и Альберте. Полномочия провинциальных законодательных собраний на сокращение заработной платы судей провинциальных судов были оспорены как нарушение пункта 11(d) Канадской хартии прав и свобод, который гарантирует обвиняемому право считаться невиновным, пока его вина не будет доказана "в ходе справедливого и публичного разбирательства независимым и беспристрастным трибуналом". В Острове Принца Эдуарда и Манитобе заработная плата судей была снижена вместе с заработной платой других государственных служащих для борьбы с дефицитом бюджета. В Острове Принца Эдуарда различные оспаривания независимости судей были выдвинуты подсудимыми, что побудило правительство обратиться в Верховный суд с двумя вопросами для рассмотрения. Только по одному вопросу было вынесено решение о зависимости, а именно из-за отсутствия достаточной гарантии должности. В Манитобе сокращение заработной платы было оспорено непосредственно ассоциацией провинциальных судей. Тем временем, в Альберте сокращения заработной платы судей были оспорены подсудимыми. В Альберте также были высказаны опасения премьер-министром Альберты Ральфом Клейном, который заявил по радио, что определенного судью следует "очень, очень быстро уволить". Судья пригрозил просто прекратить работу, полагая, что его заработная плата недостаточна. (Верховный суд лишь вкратце коснулся этого вопроса, заявив, что слова Клейна были "неуместными и отражают непонимание теории и практики судебной независимости в Канаде".)

Мнение суда

Ламер C. J. совместно с L'Heureux Dubé, Sopinka, Gonthier, Cory и Iacobucci JJ частично удовлетворил апелляции, указав на наличие конституционной защиты независимости и беспристрастности судей для всех судей. Одной из выявленных проблем было то, что независимость провинциальных судей не защищена в той же степени, что и независимость федеральных судей, в соответствии со статьями 96–100 Конституционного акта 1867 года. Большинство судей истолковало статью 11(d) как защиту независимости только при осуществлении юрисдикции в отношении правонарушений (то есть она защищала бы судей, занимающихся уголовным правом, но не гражданским правом). Однако статья 11(d) не является всеобъемлющим или исчерпывающим кодексом. Вместо этого Суд обратился к конституционным нормам и пришел к выводу, что независимость судебной власти является одной из таких норм, подразумеваемых преамбулой Конституции. Хотя Ламер признал прецедентное право, такое как Референция о патриотизме, в котором отмечалось, что преамбула технически сама по себе не имеет обязательной силы, он также установил, что преамбула раскрывает «основные принципы, которые являются источником содержательных положений Конституционного акта 1867 года», и «призывает использовать эти основополагающие принципы для восполнения пробелов в явно выраженных условиях конституционной схемы». Важность независимости судебной власти вытекала из положения преамбулы о том, что конституция Канады должна быть аналогична конституции Соединенного Королевства, а в Великобритании существует традиция независимости судебной власти. Особенно важным для независимости был Акт о престолонаследии 1701 года. Верховный Суд ранее пришел к такому выводу в деле Beauregard v. Canada (1986). Однако Суд теперь утверждал, что, поскольку суды сегодня более важны, независимость судебной власти стала фундаментальным вопросом, который не должен быть ограничен только высшими судами, как это предписано Актом о престолонаследии. Конституция может адаптироваться к меняющимся обстоятельствам в этом отношении. (Это толкование британской конституции вызвало критику. Британская форма независимости судебной власти в 1867 году была более ограниченной, не распространяясь на суды низшей инстанции и не ограничивая полномочия правительства по снижению вознаграждения судей. В любом случае, ни один акт Парламента не может быть признан судом недействительным в британском праве. Именно поэтому ученый Джеффри Голдсуорти подверг критике это решение как «самопротиворечие, расплывчатую ссылку на «эволюцию», соединенную с откровенно ложной аналогией и уклонением от ответственности»). Суд вернулся к рассмотрению статьи 11(d) и, опираясь на прецедентное право, а именно дело Valente v. The Queen, определил три основных требования к независимости судебной власти: 1) гарантия должности, 2) финансовая безопасность и 3) определенная административная независимость. Кроме того, независимость судебной власти можно разделить на два типа: 1) индивидуальная независимость, принадлежащая судье, и 2) институциональная независимость суда в целом. Судья также должен восприниматься как независимый. Ламер пришел к выводу, что каждое из трех требований можно интерпретировать в свете двух типов независимости; в частности, в данном деле будет исследовано, как финансовая безопасность относится как к судье, так и к суду в целом. Это обсуждение пойдет дальше дела Valente, поскольку в этом решении финансовая безопасность рассматривалась только как вопрос индивидуальной независимости. Суд подчеркнул, что роль институциональной независимости стала ожидаемой от провинциальных судов в связи с их возросшей ролью в разрешении споров в стране. Как показало предыдущее дело о независимости судебной власти, Beauregard, институциональная независимость необходима для того, чтобы суды могли охранять Конституцию, верховенство закона и фундаментальную справедливость. Это требовало большего разделения властей; в то время как независимость судебной власти обычно понимается как защита судебной власти от исполнительной власти, Суд теперь пришел к выводу, что судебная власть должна быть свободна от манипуляций со стороны законодательной ветви власти. Провинциальные суды должны пользоваться этой независимостью, что продемонстрировано их рассмотрением важных дел, таких как R. v. Big M Drug Mart Ltd. в 1983 году. По этим причинам настоятельно рекомендовано правительству учредить комиссии по заработной плате судей, тем самым отменяя obiter dicta в предыдущем знаковом деле о независимости судебной власти, Valente v. The Queen, в котором такие комиссии считались желательными, но не необходимыми. В данном деле отмечалось, что комиссии могут предотвратить манипуляции как со стороны исполнительной власти, так и со стороны законодательных органов. Если заработная плата провинциальных судей будет увеличена, уменьшена или останется прежней, это может быть сделано как вместе с заработной платой других государственных служащих, так и отдельно для судей. Однако продолжение независимости судей будет очевидным при любых обстоятельствах, если это включает в себя рассмотрение «независимым, эффективным и объективным» органом, то есть комиссиями по заработной плате. Хотя рекомендации этих комиссий по заработной плате не должны быть обязательными, к ним следует серьезно относиться. Любое отклонение правительства от рекомендации должно быть обосновано и может быть оспорено в суде. Однако обоснование не должно подвергаться такому тщательному изучению, как решение правительства в соответствии с Разделом 1 Канадской хартии прав и свобод. Вместо этого правительство должно только продемонстрировать, что их отклонения являются рациональными, и рациональность может быть измерена так, как это было измерено Верховным Судом в деле Reference re Anti Inflation Act (1976). Еще одним преимуществом наличия комиссий по заработной плате было то, что они устранили прямые переговоры по заработной плате между правительством и судьями. Такие прямые переговоры неизбежно вызовут обеспокоенность тем, о чем именно ведутся переговоры. А именно, существовала обеспокоенность тем, что правительства могут манипулировать судьями, чтобы они принимали решения определенным образом. Чтобы гарантировать, что правительство не допустит намеренного снижения заработной платы судей ниже уровня стоимости жизни с учетом инфляции, также было решено, что комиссии должны собираться регулярно, например, раз в три-пять лет. Поскольку независимость судебной власти гарантируется преамбулой, судьи гражданских судов имеют право на эти комиссии по заработной плате, даже если у них нет прав в соответствии со статьей 11(d). Что касается фактических обстоятельств дела, Верховный Суд упрекнул правительства провинций Принца Эдуарда и Альберты за то, что они не консультировались с комиссиями по заработной плате или вообще не имели таких органов. По этой причине действия этих правительств нарушили статью 11(d) Хартии прав и свобод. В Манитобе действительно была комиссия по заработной плате, но ее действия были признаны неконституционными, поскольку провинциальное правительство не использовало ее. Поскольку эти соображения были сделаны с использованием статьи 11(d), Суд рассмотрел, могут ли нарушения этих прав быть оправданы в соответствии с разделом 1 Хартии прав и свобод, как это обычно делается. Раздел 1 обычно требует обоснованной правительственной причины для нарушения прав, и в данном случае действия правительств провинций Принца Эдуарда и Альберты не прошли проверку по разделу 1, поскольку они не объяснили, почему у них не было комиссий по заработной плате. Аналогично, Манитоба не объяснила, почему они не использовали свою комиссию по заработной плате. Один из ученых-правоведов предположил, что анализ в соответствии с разделом 1 был фактически ненужным, поскольку право на комиссию основано на преамбуле, которая не подлежит разделу 1; таким образом, анализ был «ошибкой первокурсника юридического факультета».

Lamer C. J. with L'Heureux Dubé, Sopinka, Gonthier, Cory and Iacobucci JJ, allowed the appeals in part, stating that there was constitutional protection of judicial independence and impartiality for all judges. One problem identified was that the independence of provincial judges was not protected as extensively as the federal judges were under sections 96 to 100 of the Constitution Act, 1867. The majority read section 11(d) as only protecting independence in the exercise of jurisdiction in relation to offence (i. e., it would protect judges concerned with criminal law, but not civil law). However, section 11(d) is not a broad or exhaustive code. Instead, the Court looked to constitutional norms and found that judicial independence was one such norm implied by the preamble to the Constitution. Although Lamer recognized case law such as the Patriation Reference which noted the preamble technically has no binding effect in itself, he also found the preamble reveals the "basic principles which are the very source of the substantive provisions of the Constitution Act, 1867" and "invites the use of those organizing principles to fill out gaps in the express terms of the constitutional scheme". The implication of the importance of judicial independence came from the preamble's statement that Canada's constitution should be similar to the United Kingdom's, and the UK has a tradition of judicial independence. The Act of Settlement of 1701 was particularly important for independence. The Supreme Court had previously reached this conclusion in Beauregard v. Canada (1986). However, the Court now claimed that since courts are more important today, judicial independence has become a fundamental issue that should not just be reserved for the superior courts, as dictated by the Act of Settlement. The Constitution could adapt to changing circumstances in this regard. (This interpretation of the British Constitution has inspired criticism. The British form of judicial independence was more limited in 1867, neither extending to inferior courts nor limiting government power to lower the judges' remuneration. At any rate, no act of Parliament can be declared ultra vires by a court in British law. This is why academic Jeffrey Goldsworthy attacked the decision as "a self contradiction, a vague reference to 'evolution' combined with a plainly false analogy, and an evasion".) The Court turned back to examine section 11(d) and from precedent, namely Valente v. The Queen, identified three fundamental requirements of judicial independence: 1) security of tenure, 2) financial security, and 3) some administrative independence. As well, judicial independence can be divided into two types of independence: 1) individual independence belonging to a judge and 2) institutional independence of a court as a whole. A judge must also be reasonably seen as being independent. It is possible, Lamer found, to interpret each of the three requirements in light of the two types of independence; this case, in particular, would explore how financial security belongs to both a judge and the court as a whole. This discussion would go beyond Valente, since that decision only treated financial security as a matter of individual independence. The Court emphasized that the role of institutional independence has become expected of provincial courts due to their increased role in dispute resolution in the country. As a previous judicial independence case, Beauregard, had demonstrated, institutional independence was needed so that courts could guard the Constitution, the rule of law and fundamental justice. This required more separation of powers; whereas judicial independence has normally been understood to protect the judiciary from the executive, the Court now found the judiciary should be free of manipulation from the legislative branch. Provincial courts should benefit from this independence, as demonstrated by their handling of important cases such as R. v. Big M Drug Mart Ltd. in 1983. For these reasons, it was strongly suggested that the government establish judicial salary commissions, thus overruling obiter dicta in the previous landmark judicial independence case, Valente v. The Queen, which had found such commissions were desirable but not necessary. In this case, it was noted commissions could guard against manipulation by both the executive and legislatures. If remuneration of provincial judges is to be raised, lowered or kept the same, this may be done along with the remuneration of other government employees or with the judges' alone. The continued independence of judges, however, will be kept apparent in any of these circumstances if it involves review by an "independent, effective, and objective" body, i. e. the salary commissions. While salary recommendations of these commissions should not be binding, they should be taken seriously. Any government rejection of a recommendation will have to be justified and may be challenged in a court. However, the justification need not be scrutinized to the extent that a government decision will be scrutinized under Section One of the Canadian Charter of Rights and Freedoms. Instead, governments must only show their rejections are rational, and rationality can be measured in the way it was measured by the Supreme Court in Reference re Anti Inflation Act (1976). Another benefit for having salary commissions was that it eliminated direct salary negotiations between the government and judges. Such direct negotiations would naturally raise concerns about what exactly is being negotiated. Namely, there was a concern that governments could manipulate judges to make decisions in certain ways. In order to ensure the government would not deliberately let judges' salaries fall below the cost of living, in relation to inflation, it was also decided that the commissions should meet regularly, for example once every three to five years. Since judicial independence is guaranteed by the preamble, civil law judges have a right to these salary commissions, even though they have no rights under section 11(d). Turning to the facts of the case, the Supreme Court faulted the governments of Prince Edward Island and Alberta for neither consulting salary commissions nor having such bodies to begin with. For this reason, the actions of these governments breached section 11(d) of the Charter of Rights. Manitoba did have a salary commission, but its actions were unconstitutional because the provincial government did not use it. Since these considerations were made using section 11(d), the Court considered whether violations of these rights could be justified under section 1 of the Charter of Rights, as is normal procedure. Section 1 typically requires a valid government reason for violating rights, and in this case Prince Edward Island and Alberta's actions failed the section 1 test because they did not explain why they did not have salary commissions. Likewise, Manitoba did not explain why they did not use their salary commission. An academic commentator has suggested the section 1 analysis was actually unneeded since the right to a commission is based in the preamble, which is not subject to section 1; the analysis was thus "a first year law school mistake".

Не согласен

Судья Ла Форест, единственный выразивший несогласие, отверг вывод большинства о существовании неписаного конституционного принципа, защищающего право на комиссии по вопросам оплаты труда судей. Он крайне осторожно относился к "открытию" таких новых принципов, особенно когда определенная защита судей уже содержится в другом месте текста Конституции, а именно в статье 11(d), которая являлась предметом данного дела. Адвокат в основном ссылался на статью 11(d) и лишь вкратце упомянул о неписаных правилах. Ла Форест также предположил, что предоставление статьей 11(d) независимости только судьям уголовных судов низшей инстанции, а не судьям гражданских судов низшей инстанции, было намеренным, поскольку "обвинение в преступлении – одно из самых важных столкновений человека с властью государства". Ла Форест далее предостерег, что "судебная власть" ограничена, чтобы суд "не возбуждал дела и не имел собственной повестки дня". Это вызвало у него опасения, что большинство ввязалось в обширное и ненужное обсуждение неписаных принципов. Он признавал существование неписаных принципов, но оспаривал возможность найти в преамбуле ограничения на решения правительства. Не было традиции защиты независимости судебной власти от Парламента. Парламентский суверенитет оставался важным в Великобритании даже после Акта об урегулировании; таким образом, британские суды не могут признать закон недействительным, даже если он считается ошибочным. Ла Форест признал, что это можно рассматривать как "техническую придирку", поскольку суды в Канаде могут признавать законы недействительными, но продолжил указывать на то, что Акт об урегулировании распространялся только на судей высшей инстанции, а не на судей низшей инстанции. Он также заявил, что суды должны иметь более четкие основания для ограничения законодательных действий, что ставило под сомнение предыдущие решения, такие как Switzman v. Elbling (1957), которые опирались на подразумеваемый Билль о правах. Он сослался на Attorney General for Canada и Dupond v. Montreal (1978) как на предыдущее решение Верховного суда, ставившее под сомнение Имплицитный Билль о правах. Если бы подразумеваемый Билль о правах существовал, он должен был быть найден в создании Парламента, в статье 17 Конституционного акта 1867 года, и должен был обеспечивать парламентский суверенитет, а не ограничивать его. В данном случае Ла Форест обратил внимание на Valente и R. v. Lippé, чтобы показать, что статья 11(d) не гарантирует такой вид независимости, который был бы наиболее благоприятным для судей. Следовательно, вывод по делу Valente о том, что судебные комиссии по вопросам оплаты труда не нужны, был обоснованным; статья 11(d) оставляла пространство для определения методов, которые могут быть использованы для достижения независимости. В этом случае заработная плата судей была снижена наряду с заработной платой других государственных служащих, и это, по-видимому, не вызвало обоснованных опасений по поводу независимости судебной власти. Поскольку судебная комиссия по вопросам оплаты труда, вероятно, не должна была иметь с этим проблем, как признал Ламер, Ла Форест счел требование о рассмотрении этого вопроса комиссией "триумфом формы над содержанием". Ла Форест также считал, что требование о создании таких комиссий также "эквивалентно принятию нового конституционного положения для расширения защиты, предусмотренной ст. 11(d)", путем принудительного создания "в некоторых отношениях фактической четвертой ветви власти для контроля за взаимодействием между политическими ветвями и судебной властью". Судьям было бы достаточно просто спросить, кажутся ли решения правительства разумными.

La Forest J., alone in dissent, rejected the majority's finding of an unwritten constitutional principle that protects a right to judicial salary commissions. He was very wary of the "discovery" of such new principles, especially when some protection of judges can already be found elsewhere in the text of the Constitution, namely section 11(d), which was the subject of this case. The counsel had primarily relied on section 11(d) and only briefly spoke of unwritten rules. La Forest also suggested that section 11(d) granting independence only to inferior criminal law judges, and not inferior civil law judges, was deliberate, because "Being accused of a crime is one of the most momentous encounters an individual can have with the power of the state." La Forest went on to caution that "judicial power" is limited so that a court "does not initiate matters and has no agenda of its own". This made him worried about the majority launching into an extensive, unneeded discussion on unwritten principles. He accepted unwritten principles exist, but disputed that limits on government decisions can be found in the preamble. There was no tradition guarding judicial independence against Parliament. Parliamentary supremacy remained important in Britain even after the Act of Settlement; thus British courts cannot invalidate a law, even if the law is generally thought to be wrong. La Forest acknowledged this could be seen as a "technical quibble" since courts in Canada can invalidate laws, but he went on to point out that the Act of Settlement only covered superior judges, and not inferior judges. He also said courts should have clearer grounds for limiting legislative actions, casting previous decisions such as Switzman v. Elbling (1957), which relied on the Implied Bill of Rights, into doubt. He pointed to Attorney General for Canada and Dupond v. Montreal (1978) as a prior Supreme Court decision questioning the Implied Bill of Rights. If an implied bill of rights existed, it should be found in the creation of Parliament, in section 17 of the Constitution Act, 1867, and should allow for Parliamentary supremacy instead of limiting it. In this case, La Forest pointed to Valente and R. v. Lippé to show section 11(d) does not guarantee a type of independence that is most favourable to judges. The conclusion in Valente that judicial compensation committees were not needed was therefore valid; section 11(d) left room for determining what methods can be used to achieve independence. In this case, judges' salaries were lowered along with those of other government employees, and this did not seem to raise reasonable concerns about judicial independence. As a judicial compensation commission likely should not have a problem with this, as acknowledged by Lamer, La Forest found the requirement that the commission look into the matter to be "a triumph of form over substance". La Forest also felt requiring such commissions was also "tantamount to enacting a new constitutional provision to extend the protection provided by s. 11(d)" by forcing the creation of "what in some respects is a virtual fourth branch of government to police the interaction between the political branches and the judiciary". Judges simply asking whether government decisions seem reasonable would be enough.

Повторное прослушивание

Решение 1997 года вызвало множество проблем, связанных с созданием компенсационных комитетов. Некоторым правительствам потребовалось больше времени для их формирования и проведения консультаций. Более того, поскольку провинциальные суды признавались зависимыми из-за неиспользования комиссий по вопросам оплаты труда, решение по делу, казалось, подразумевало, что решения провинциальных судов по уголовным делам недействительны в соответствии с пунктом 11(d) Конституции, поскольку подсудимые не судились перед независимыми трибуналами. В результате правительства Альберты, Манитобы и Острова Принца Эдуарда вновь обратились в Суд. В деле "О вознаграждении судей" (№ 2) (1998) Ламер, высказавшись от имени единогласного суда, постановил, что обстоятельства требуют признать зависимые провинциальные суды допустимыми на данный момент. Также в результате второго решения требование о создании комиссий стало обязательным только с 18 сентября 1998 года.

Последствия

Ученые выдвигали различные конкретные критические замечания в отношении мнения большинства. Одной из них была его внутреннее противоречие. Требование к правительству обосновывать свои решения рационально и законно, казалось, предполагало два отдельных аспекта: разумность и правильность. Рациональность допускает принятие правительственных доводов, если они не содержат серьезных недостатков, даже если суды с ними не согласны. Легитимность же подразумевает, что правительственные решения должны быть правильными, то есть соответствовать рекомендациям комиссии. Профессор Питер Хогг возражал против утверждения о невозможности прямых переговоров между правительствами и судьями. Он писал, что это "предполагает реальную возможность того, что судьи нарушат свою присягу и будут выносить неправосудные решения (например, осуждать невиновного или назначать чрезмерно суровое наказание), чтобы получить некое (крайне спекулятивное и, вероятно, незначительное) преимущество за столом переговоров". Хогг также полагал, что Референция сделала менее вероятным снижение заработной платы судей. В контексте судебной практики он ссылался на дело Mackin v. New Brunswick (2002), которое после Референции 1997 года "укрепило и даже расширило" представление о том, что снижение заработной платы судей может быть неконституционным. После Референции во всех провинциях были созданы комиссии по заработной плате. Референция также побудила федеральное правительство при премьер-министре Жане Кретьене учредить комиссию по заработной плате федеральных судей – Комиссию по компенсациям и льготам судей. Тем не менее, Референция о назначении провинциальных судей вызвала дальнейшие судебные разбирательства, поскольку решения некоторых провинциальных правительств не следовать рекомендациям комиссий по заработной плате были оспорены в судах. Верховный суд вновь рассмотрел этот вопрос в 2005 году в деле Ассоциации судей провинциальных судов провинции Нью-Брансуик против Нью-Брансуика (министра юстиции) и призвал суды проявлять уважение, когда правительства приводят достаточные основания для отклонения рекомендаций комиссий по заработной плате. Некоторые ученые также выразили обеспокоенность тем, что Референция создала прецедент для принудительного исполнения неписаных правил. Это могло привести к расширению оснований для судебного пересмотра. Изучение неписаных правил также, как утверждается, проявилось в решениях Верховного суда по делам New Brunswick Broadcasting Co. v. Nova Scotia (спикер Палаты собрания) (1993) и Reference re Secession of Quebec (1998), и один ученый назвал это "очень старой и уважаемой" особенностью общего права. С другой стороны, один критик, утверждавший, что Референция 1997 года впервые использовала неписаную конституцию для признания закона недействительным в Канаде, заявил, что суды в результате стали "более активно заниматься нормотворчеством" и что "если закон требует определенности, неписаные принципы неизбежно создают проблемы".

Scholars have offered various specific critiques for the majority opinion. Among these was that it was self contradictory. The request that government reasons should be rational and legitimate seemed to ask for two separate things, namely reasonableness and correctness. Rationality allows for government reasons to be accepted if they are not overly flawed, even if courts disagree with them. Legitimacy, meanwhile, implies government decisions should be correct, i. e., consistent with commission recommendations. Professor Peter Hogg objected to the notion that governments and judges cannot directly negotiate. He wrote that "It assumes that there is a real possibility that judges would violate their oath of office and decide cases wrongly (for example, by convicting an innocent person or imposing an unduly harsh penalty) in order to obtain some (highly speculative and likely trivial) advantage at the negotiating table." Hogg also felt the Reference made it increasingly unlikely that judges' salaries can be lowered. In terms of case law, he pointed to Mackin v. New Brunswick (2002) as a case that, after the 1997 Reference, "reinforced and even extended" the notion that lowering judges' salaries could be unconstitutional. After the Reference, all provinces had salary commissions. The Reference also inspired the federal government under Prime Minister Jean Chrétien to establish a salary commission for federal judges, the Judicial Compensation and Benefits Commission. Still, the Provincial Judges Reference sparked further litigation as some provincial government's decisions not to follow commissions' salary recommendations were challenged in the courts. The Supreme Court addressed the matter again in 2005 in Provincial Court Judges' Assn. of New Brunswick v. New Brunswick (Minister of Justice) and urged courts to be deferential when governments give sufficient reasons for rejecting salary commissions' recommendations. Some scholars also expressed concern that the reference set a precedent for enforcing unwritten rules. This could lead to even wider grounds for judicial review. The study of unwritten rules is also said to have surfaced in the Supreme Court decisions New Brunswick Broadcasting Co. v. Nova Scotia (Speaker of the House of Assembly) (1993) and Reference re Secession of Quebec (1998), and one scholar called it a "very old and venerable" feature of common law. Conversely, one critic, who claimed the 1997 Reference represented the first time that the unwritten constitution was used to invalidate a statute in Canada, said that courts had consequently grown "bolder in their law creating enterprise" and that "If law requires certainty, unwritten principles are bound to create problems."