Введение

Мексиканский художник и дизайнер Педро Фридеберг (родился 11 января 1936 года) – мексиканский художник и дизайнер, известный своими сюрреалистическими работами, наполненными линиями, цветами и древними и религиозными символами. Его наиболее известной работой является «Кресло-рука» – скульптура/кресло, предназначенное для того, чтобы люди сидели на ладони, используя пальцы в качестве спинки и подлокотников. Фридеберг начал изучать архитектуру, но не завершил обучение, поскольку начал создавать эскизы, противоречащие общепринятым формам 1950-х годов, и даже совершенно невероятные, такие как дома с крышами в виде артишоков. Однако его работы привлекли внимание художника Матиаса Герица, который поощрил его продолжить карьеру художника. Фридеберг вошел в группу сюрреалистов в Мексике, в которую входили Леонора Кэррингтон и Элис Рахон, отличавшихся бунтарским духом и отвергавших доминировавшее в то время социальное и политическое искусство. Фридеберг всю жизнь пользовался репутацией эксцентричного человека и утверждает, что искусство мертво, поскольку ничего принципиально нового не создается.

Жизнь

Педро Фридеберг родился 11 января 1936 года во Флоренции, Италия, в семье немецких евреев. Его родители бежали из Европы в начале Второй мировой войны, прибыв в Мексику, когда ему было три года. Он вспоминает, как его бабушка в европейских газетах отмечала имена родственников, переживших Холокост. Он говорит, что не любит говорить о своем детстве, потому что оно было «немецким», описывая его как «дисциплину», «пытки» и «наказание». Его заставляли учить скрипку и говорить на нескольких языках, и он ненавидел находиться дома. Мать рассказывала, что когда ему было два года, он любил сидеть перед церковью Санта-Мария-Новелла во Флоренции и пытаться её нарисовать. Однако учеба в Ибероамерикане позволила ему познакомиться с художником Матиасом Герицем, который оценил его работы. Гериц посоветовал Фридебергу продолжать заниматься искусством и не обращать внимания на родителей. Летом Фридеберг работал секретарем Герица, помогая ему в художественных проектах. Фридеберг склонен защищать тех, кто потерял свою славу и состояние, как это сделала Пита Амор в старости, когда над ней насмехались представители мексиканского общества. Он говорит, что ежедневно обращается к «И Цзин» и собирает изображения святых. По его мнению, в мире сегодня не хватает эксцентриков, потому что люди, под влиянием потребительской культуры и телевидения, стремящегося сделать всех одинаковыми, снова превратились в стадо. Он вместе с Серхио Вильегасом был художественным руководителем спектакля под названием «Древо жизни». Конструкция позволяет сидеть на ладони, используя пальцы в качестве опоры для спины и рук. В своей автобиографии Фридеберг пишет о знакомствах и опыте общения со многими друзьями в мире искусства, включая Сальвадора Дали, Леонору Кэррингтон, Кати Хорну, Тамару де Лемпицкую, Матиаса Герица, Эдварда Джеймса, Закари Селига и Бриджит Бейт Тихенор. Его работы находятся в постоянных коллекциях Музея современного искусства, Музея Хосе Луиса Куеваса, Культурного центра Televisa (все в Мехико), Музея современного искусства в Толуке, Музея современного искусства в Кулиакане, Музея современного искусства в Пацкуаро, Музея современного искусства в Нью-Йорке, Музея современного искусства в Чикаго, Музея современного искусства в Новом Орлеане, Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, Музея искусств Розы при Университете Брандейса в Бостоне, Национальной исследовательской библиотеки в Оттаве, Музея Лувр в Париже, Музея Израиля в Иерусалиме, Национального музея современного искусства в Багдаде, Музея искусств Пуэрто-Рико, Музея Франклина Роусона в Аргентине, Музея Омара Райо в Колумбии, Смитсоновского института в Вашингтоне и Музея искусств и дизайна в Нью-Йорке.

Мастерство

С первой же выставки его работы приобрели легко узнаваемый стиль, хотя его сложно классифицировать. Он часто использует архитектурный рисунок как средство для создания необычных композиций, включая проекты бесполезных объектов, зачастую рожденные из скуки. Он изучал и интегрировал элементы различных художественных и дизайнерских течений своего времени – от модерна до оп-арта. Большая часть его работ отличается индустриальным характером, что связано с его архитектурным образованием. Однако в них присутствует и мечтательная составляющая: он изображает невозможные дворцы и другие сооружения с бесчисленными залами и комнатами, тайными проходами и лестницами, часто абсурдными. Ирония и нарочитая перегруженность обычно выражаются через почти галлюциногенное повторение элементов и формальный беспорядок, но это результат осознанной мысли. Он определяет свою работу как эклектичную и гибридную. Его искусство аполитично, это искусство ради искусства, и он утверждает, что оно элитарно. Он не верит в создание искусства «для народа», поскольку большинство людей к нему безразличны. Его работы почти всегда пронизаны сарказмом и цинизмом. Он говорит, что его единственная цель в искусстве – высмеять себя и всех остальных. Картины, мебель и другие объекты часто характеризуются обилием орнамента, практически полным отсутствием свободного пространства, линиями, цветами и символами, отсылающими к древним текстам, кодексам ацтеков, католицизму, индуизму и оккультизму. Хотя его искусство критиковали за излишнее украшательство или даже отвлекающий эффект, он с этим не согласен, утверждая, что орнамент – это древнейшая форма изобразительного искусства, призванная придавать предметам исключительное, даже сакральное качество. Он назвал свою сложную орнаментацию, включающую элементы из древних текстов, «Nintendo Churrigueresque».

Фридеберг принадлежит к группе сюрреалистов XX века, в которую в Мексике входили Гюнтер Герцзо, Матиас Гериц, Алиса Рахон, Кати Хорна, Леонора Кэррингтон, Ремедиос Варо и Поль Антранье, объединенные под названием Los Hartos. Они были оригинальными, эксцентричными, дерзкими и иконоборцами. Его техники не изменились с момента начала творчества, а темы претерпели лишь незначительные изменения: сегодня в некоторых его работах появляются фантастические гибриды животных. Он критиковал современных художников, говоря: «Искусство умерло, после сюрреализма ничего нового нет». Он считает, что люди утратили вкус к иронии, сарказму и абсурду.