Элизабет Брэддок: Политик и общественный деятель Великобритании

Введение

Британский лейбористский политик (1899–1970)

Элизабет Маргарет Брэддок (урождённая Бамбер; 24 сентября 1899 – 13 ноября 1970) – британский политик лейбористской партии, депутат Палаты общин (MP) от избирательного округа Ливерпуль-Эксчейндж с 1945 по 1970 год. Она была членом Ливерпульского окружного совета с 1930 по 1961 год. Несмотря на то, что она никогда не занимала государственных должностей, она приобрела национальную известность благодаря своим решительным кампаниям по вопросам жилищного строительства, здравоохранения и другим социальным проблемам. Брэддок унаследовала значительную часть своего активистского духа от матери, Мэри Бамбер, ранней социалистки и профсоюзной деятельницы. После нескольких лет в Независимой лейбористской партии (НЛП) Брэддок вступила в Коммунистическую партию Великобритании (КПГБ) при её основании в 1920 году, но быстро разочаровалась в диктаторских тенденциях партии. Она покинула КПГБ в 1924 году и позже присоединилась к Лейбористской партии. Перед Второй мировой войной, вместе со своим мужем Джеком Брэддоком, она завоевала репутацию бескомпромиссного левого советника, часто вступавшего в противоречие с партией, проводя политику социальных реформ. Во время войны она работала в службе скорой помощи Ливерпуля, после чего победила на выборах в округе Эксчейндж в 1945 году. Брэддок была энергичным и напористым депутатом, поддерживала программу реформ правительства Атли в 1945–1951 годах, особенно создание Национальной службы здравоохранения в 1948 году. Она входила в Национальный исполнительный комитет Лейбористской партии с 1947 по 1969 год. Её конфликтный стиль привёл к краткосрочному отстранению от работы в парламенте в 1952 году. На протяжении большей части своей парламентской карьеры она оставалась членом городского совета Ливерпуля и была ключевой фигурой в спорах 1950-х годов, связанных с решением города выкупить и затопить Капель-Селин в долине вдоль реки Афон-Трюэрин в Уэльсе для строительства водохранилища Ллин-Селин. В период с 1953 по 1957 год Брэддок работала в Королевской комиссии по вопросам психического здоровья, что привело к принятию Закона о психическом здоровье 1959 года. С начала 1950-х годов она постепенно смещалась вправо, становясь всё более резкой в своих оценках бывших коллег по левому крылу. Когда лейбористы победили на всеобщих выборах 1964 года, она отказалась от должности, ссылаясь на свой возраст и состояние здоровья; впоследствии её вклад в работу парламента уменьшился по мере ухудшения здоровья. К концу жизни она стала первой женщиной, удостоенной звания почётного гражданина Ливерпуля. После её смерти в 1970 году её некролог в газете Guardian назвал её «одной из самых ярких политических фигур века».

Elizabeth Margaret Braddock (née Bamber; 24 September 1899 – 13 November 1970) was a British Labour Party politician who served as Member of Parliament (MP) for the Liverpool Exchange division from 1945 to 1970. She was a member of Liverpool County Borough Council from 1930 to 1961. Although she never held office in government, she won a national reputation for her forthright campaigns in connection with housing, public health and other social issues. Braddock inherited much of her campaigning spirit from her mother, Mary Bamber, an early socialist and trade union activist. After some years in the Independent Labour Party (ILP), Braddock joined the Communist Party of Great Britain (CPGB) on its foundation in 1920, but quickly became disillusioned with the party's dictatorial tendencies. She left the CPGB in 1924 and later joined the Labour Party. Before the Second World War, alongside her husband Jack Braddock she established a reputation as a crusading left wing councillor, frequently at odds with her party while pursuing an agenda of social reform. During the war she worked in Liverpool's ambulance service, before winning the Exchange division for Labour in the 1945 general election. Braddock was a pugnacious presence in parliament, and a supporter of the 1945–51 Attlee ministry's reform agenda, particularly the establishment of the National Health Service in 1948. She served on Labour's National Executive Committee between 1947 and 1969. Her combative style led to a brief suspension from parliament in 1952. For most of her parliamentary career she remained a member of Liverpool's council, and was a central figure in the controversy that arose in the 1950s over the city's decision to acquire and flood Capel Celyn in a valley along Afon Tryweryn in Wales for the construction of the Llyn Celyn reservoir. Between 1953 and 1957 Braddock served on the Royal Commission for Mental Health which led to the Mental Health Act 1959. From the early 1950s she moved steadily to the right wing of her party, and was increasingly acerbic in her judgements of her former colleagues on the left. When Labour won the 1964 general election she refused office on the grounds of age and health; thereafter her parliamentary contributions dwindled as her health worsened. Towards the end of her life she became Liverpool's first woman freeman. After her death in 1970 her Guardian obituarist hailed her as "one of the most distinctive political personalities of the century".

Детство

Элизабет Бамбер родилась 24 сентября 1899 года на 23 Zante Street, в районе Эвертона города Ливерпуль, как старшая дочь Хью Бамбера, переплётчика книг, и его жены Мэри, урождённой Литтл. Мэри приехала в Ливерпуль ребёнком, когда её отец, состоятельный адвокат из Эдинбурга, оставил семью после того, как скатился в алкоголизм и нищету. Ливерпуль в конце XIX века страдал от крайней нужды и имел самый высокий уровень детской смертности в стране. Мэри стала организатором профсоюза и борцом за улучшение ужасающих социальных условий, завоевав репутацию выдающегося оратора. Она оказала определяющее влияние на свою дочь Элизабет, которая всю жизнь стремилась представлять и защищать интересы обездоленных. В 1902 году семья Бамбер переехала на Смоллетт-стрит в соседний Бутль, что стало одним из нескольких переездов, из-за которых формальное образование Элизабет проходило в разных школах. Помимо обычной учёбы, её политическое воспитание началось в Социалистической воскресной школе на улице Мармадук и благодаря участию в кампаниях матери. Одним из ранних воспоминаний Элизабет была столовая для нуждающихся, которую Мэри помогала организовать на плато Святого Георгия: «Я помню лица безработных, когда суп заканчивался. Я помню пустые, отчаянные взгляды, день за днём, неделю за неделей, всю суровую зиму 1906–1907 годов». В одиннадцать лет Элизабет покинула воскресную школу и вступила в молодежную секцию Независимой лейбористской партии (НЛП), где изучала социализм, участвуя в активной общественной деятельности. Позже она описывала себя в то время как «сильную, ловкую, любящую прогулки и поесть». К этому времени Мэри Бамбер работала организатором профсоюза складских рабочих; Элизабет помогала матери, иногда выполняя обязанности стюарда на собраниях. Мать и дочь присутствовали на плато Святого Георгия 13 августа 1911 года, когда полицейский и военный разгон митинга в поддержку бастующих транспортников Ливерпуля привел к сотням раненых, а в последовавших беспорядках были застрелены два демонстранта. Этот день вошел в историю рабочего класса Ливерпуля как «Кровавое воскресенье».

Elizabeth Bamber was born on 24 September 1899 at 23 Zante Street, in the Everton area of Liverpool, the eldest daughter of Hugh Bamber, a bookbinder, and his wife Mary, née Little. Mary had come to Liverpool as a child when her father, a well to do Edinburgh lawyer, abandoned his family after his descent into alcoholism and poverty. Liverpool in the late 19th century suffered extremes of deprivation, and had the highest infant mortality rate in the country. Mary became a trade union organiser and campaigner against deplorable social conditions, and established a reputation as an outstanding platform speaker. She was the dominant early influence on her daughter Elizabeth, who formed a lifelong determination to represent and fight for the disadvantaged. In 1902 the Bamber family relocated to Smollett Street in nearby Bootle, one of several moves that caused Elizabeth's formal education to be divided among different schools. Alongside her normal schooling, her political education began at the Marmaduke Street Socialist Sunday School, and through the medium of her mother's campaigning activities. One of Elizabeth's early memories was of the soup kitchen for the destitute which Mary helped to run on St George's Plateau: "I remember the faces of the unemployed when the soup ran out I remember blank, hopeless stares, day after day, week after week, all through the hard winter of 1906–07". At the age of eleven Elizabeth left the Sunday School and joined the youth section of the Independent Labour Party (ILP), where she studied socialism alongside a busy programme of social activities. She later described herself at this time as "strong, agile, fond of walking and eating". By this time Mary Bamber was working as an organiser for the Warehouse Workers' Union; Elizabeth assisted her mother, sometimes acting as a steward at meetings. Mother and daughter were both present at St George's Plateau on 13 August 1911, when a baton charge by police and troops broke up a rally in support of Liverpool's striking transport workers. Hundreds were injured, and in the disturbances that followed, two demonstrators were shot dead. The day became enshrined in Liverpool's working class history as "Bloody Sunday".

Годы ILP

В 1913 году Элизабет бросила школу и начала работать, наполняя пакеты семян за пять шиллингов в неделю. Работа была слишком монотонной, чтобы надолго ее увлечь, и через несколько месяцев она нашла должность в отделе тканей кооперативного магазина Walton Road Co-operative. По настоянию матери она вступила в профсоюз работников торговли. Одновременно она посещала курсы, организованные Рабочей образовательной ассоциацией и Лигой плебеев: «Они объяснили мне, как капиталисты контролируют деньги, бизнес и землю и держатся за них». В группе молодых социалистов, регулярно собиравшихся в местном штабе ILP, было три Элизабет. Чтобы избежать путаницы, был проведен жребий, чтобы определить, кого называть Элизабет, Бетти или Бесси соответственно. Так Элизабет Бэмбер получила имя Бесси, которое она сохранила на всю жизнь. Среди других активистов ILP в Кенсингтоне был Сидни Сильверман, на четыре года старше Бесси, сын бедного торговца тканями. Сильверман оказал значительное влияние на юную Бесси; он стал ее будущим коллегой и в городском совете Ливерпуля, и в Палате общин. Когда в августе 1914 года началась Первая мировая война, ILP выступила против нее, назвав ее «чудовищным преступлением против народов», которые были «подданы страху и панике». После введения призыва в 1916 году Сильверман и другие заняли позицию бескомпромиссного пацифизма и были заключены в тюрьму. ILP приветствовала известия о русской революции 1917 года и решительно выступала против интервенции союзников в последовавшую за ней гражданскую войну. Бесси сыграла ведущую роль в митинге TUC «Руки прочь от России» в парке Шил в Ливерпуле, где она и другие противостояли попыткам Британского Имперского Союза захватить красный флаг ILP. В конце войны, в 1918 году, Бесси покинула кооператив и устроилась на должность клерка в Союз складских работников. В ходе своей деятельности в ILP она познакомилась и подружилась с Джоном «Джеком» Брэддоком, строителем вагонов и профсоюзным активистом, известным своим радикальным характером. Он прибыл в Ливерпуль из Дьюсбери в 1915 году, надеясь эмигрировать в Канаду, но остался в порту и погрузился в левую политику и борьбу за улучшение условий труда. Он и Бесси стали очень близки; в 1919 году они помогли Мэри Бэмбер бороться за место в городском совете Ливерпуля как кандидату от ILP в округе Эвертон. Избирательная кампания была ожесточенной и временами жестокой, но привела к победе Бэмбер с незначительным перевесом в 13 голосов.

Elizabeth left school in 1913, and began work filling seed packets for five shillings a week. The job was too monotonous to engage her for long, and after a few months she found a post in the drapery department of the Walton Road Co operative store. At her mother's insistence she became a member of the Shopworkers' Union. Meanwhile, she attended classes run by the Workers' Educational Association and the Plebs' League: "They told me how the capitalists controlled money, business and the land, and hung on to them". Within the group of young socialists who gathered regularly at the ILP's local headquarters, there were three Elizabeths. To avoid confusion, lots were drawn to decide who should be known respectively as Elizabeth, Betty, or Bessie. By this means Elizabeth Bamber took the name Bessie, which she retained for the rest of her life. Among the other ILP activists at Kensington was Sydney Silverman, four years older than Bessie, the son of a poor draper. Silverman was a considerable influence on the youthful Bessie; he would be her future colleague, both in the Liverpool council chamber and the House of Commons. When the First World War began in August 1914, the ILP opposed it as "an appalling crime upon the nations" who had been "stampeded by fear and panic". On the introduction of conscription in 1916, Silverman and others adopted positions of uncompromising pacifism, and were imprisoned. The ILP welcomed news of the Russian Revolution of 1917, and vigorously opposed allied intervention in the civil war that followed it. Bessie played a leading role in a TUC "Hands Off Russia" rally in Liverpool's Sheil Park, where she and others resisted the efforts of the British Empire Union to capture the ILP's red flag. At the end of the war in 1918, Bessie left the Co op and took a clerical post with the Warehouse Workers' Union. In the course of her ILP activities she had met and befriended John "Jack" Braddock, a wagon builder and union activist with a reputation as a firebrand. He had arrived in Liverpool from Dewsbury in 1915, hoping to emigrate to Canada, but had stayed in the port and immersed himself in left wing politics and the fight to improve working conditions. He and Bessie became very close; in 1919 they helped Mary Bamber to fight for a Liverpool council seat, as the ILP's candidate in the Everton district. The election campaign was bitter and at times violent, but resulted in Bamber's victory by the slim margin of 13 votes.

Коммунистический активист

К 1920 году Мэри Бамбер, Бесси и Джек Брэддок разочаровались в ИЛП, которая, по их мнению, не обладала достаточным радикализмом, чтобы соответствовать духу времени. В то время Социалистическая федерация рабочих Сильвии Панкхерст, Британская социалистическая партия и другие социалистические организации все активнее координировали свою деятельность и в 1920 году объединились в Коммунистическую партию Великобритании (КПБ). Под влиянием Мэри Бамбер Бесси и Джек Брэддок покинули ИЛП и вступили в новую партию. В КПБ молодая пара познакомилась с Уоллом Ханнингтоном, лидером Национального движения комитетов безработных. Они присоединились к его кампании "работа или пособие", целью которой было добиться повышения уровня помощи по законам о бедных до достойного, по их мнению, уровня существования. Пара не снискала расположения партийной иерархии, когда, исходя из принципов равенства, выступила против предлагаемых партией размеров заработной платы для своих штатных сотрудников. В совместной автобиографии, написанной с Джеком, "The Braddocks" (1963), Бесси называет травмирующий опыт полицейского насилия в "Кровавое воскресенье" 1911 года одним из главных мотивов своей деятельности в КПБ. 12 сентября 1921 года, вновь на плато Сент-Джорджа, она приняла участие в митинге в поддержку безработных города, организованном Ливерпульским комитетом безработных рабочих. Полиция снова вмешалась: Джека и Мэри Бамбер обвинили в незаконном собрании и приговорили к одному дню тюремного заключения. В 1922 году Бесси и другие члены партии предоставили убежище и поддержку участникам голодного марша Ханнингтона, когда колонны безработных проходили через Ланкашир по пути в Лондон. Бесси совмещала свои партийные обязанности – она была казначеем ливерпульского отделения – с работой в профсоюзе на постоянной основе, в то время как Джек работал нерегулярно, поскольку его репутация бунтаря отпугивала работодателей. Он уже некоторое время жил в доме Бэмберов, когда в феврале 1922 года пара поженилась в регистратуре на Броугем-Террас в течение рабочего дня. После небольшого приема они вернулись к своим обязанностям: Бесси – к работе в профсоюзе, а Джек – к волонтерской работе в КПБ. Брэддокам было некомфортно в составе КПБ. Они возражали против отсутствия автономии, предоставляемой местным отделениям центральным "Политбюро" партии, и против того, что они считали безоговорочным подчинением руководства Советскому Союзу. Мэри Бамбер, после посещения России, заявила, что в Ливерпуле столько же настоящих коммунистов, сколько и в Москве. В 1924 году, все больше убеждаясь в том, что коммунистическое правление приведет к порабощению, а не к освобождению рабочих, все руководство ливерпульского отделения КПБ, включая обоих Брэддоков, вышло из партии.

By 1920 Mary Bamber, Bessie and Jack Braddock had become disillusioned with the ILP, which seemed to them to lack the necessary radicalism to march with the times. At the time, Sylvia Pankhurst's Workers' Socialist Federation, the British Socialist Party and other socialist organisations were increasingly coordinating their activities, and in 1920 merged to form the Communist Party of Great Britain (CPGB). Under Mary Bamber's influence, both Bessie and Jack Braddock left the ILP to become members of the new party. Within the CPGB the young couple became acquainted with Wal Hannington, leader of the National Unemployed Workers Committee Movement. They joined his "work or maintenance" campaign which aimed to raise the levels of Poor Law relief to what they considered a proper subsistence level. The couple did not endear themselves to the CPGB hierarchy when, on egalitarian grounds, they opposed the levels of salary which the party wanted to pay to its full time officials. In the joint autobiography written with Jack, The Braddocks (1963), Bessie cites the formative experience of police violence on "Bloody Sunday" in 1911 as a motivating factor for her CPGB activities. On 12 September 1921, again at St George's Plateau, she attended a rally for the city's jobless, organised by the Liverpool Unemployed Workers' Committee. Again there was police intervention; Jack and Mary Bamber were charged with unlawful assembly and received a token one day's imprisonment. In 1922 Bessie and other party members provided comfort and shelter to Hannington's hunger marchers, as the columns of unemployed passed through Lancashire on their way to London. Bessie combined her party roles—she was treasurer of the Liverpool branch—with her full time union post; Jack, meanwhile, was only intermittently in work, as his incendiary reputation meant that employers were reluctant to give him a job. He had been living for some time at the Bambers' home when, in February 1922, the couple were married at Brougham Terrace registry office, during the course of a working day. After a brief reception they returned to their respective duties—Bessie to her union job and Jack to his volunteer work for the CPGB. The Braddocks were not comfortable as CPGB members. They objected to the lack of autonomy afforded to local branches by the party's central "Political Bureau", and to what they perceived as the leadership's unquestioning subservience to the Soviet Union. Mary Bamber, after a visit to Russia, opined that there were as many true communists in Liverpool as in Moscow. In 1924, increasingly convinced that communist rule would lead to the enslavement rather than the liberation of workers, the entire leadership of the Liverpool CPGB branch, including both Braddocks, resigned from the party.

Ливерпульский совет

После ухода из КПГБ Брэддоки продолжили свою социалистическую деятельность в Ливерпуле. Роль Джека в Мерсисайдском совете действий (импровизированной группе для проведения боевых операций) во время всеобщей забастовки 1926 года сделала работодателей еще менее склонными нанимать его. Его выручил сэр Бенджамин Джонсон, либерально настроенный промышленник, который одолжил ему деньги на покупку агентства Кооперативного страхового общества. Джек и Бесси твердо решили преследовать свои политические цели демократическими методами и в 1926 году вступили в округ Фэрфилд Ливерпульской лейбористской партии. На выборах в городской совет Ливерпуля в 1929 году Джек был избран без соперников в качестве лейбористского советника от округа Фэрфилд. Год спустя к нему присоединилась Бесси, избранная в приходе Святой Анны. Святая Анна, один из самых неблагополучных районов города, содержала закрытый работный дом на холме Браунлоу, который городской совет, контролируемый консерваторами, решил продать Римско-католической церкви под потенциальное место для собора. Официальная политика лейбористской группы заключалась в отсрочке продажи на несколько лет, чтобы пустующие здания работного дома можно было использовать в качестве временного жилья во время сноса трущоб и нового строительства. Этот вопрос расколол лейбористов по религиозному признаку: почти все католические члены лейбористской группы выступили против партийной политики и проголосовали за немедленную продажу. Среди несогласных была действующий советник от Святой Анны Олив Хьюз. После этого она была исключена из списка кандидатов в приходе Святой Анны, который выбрал Бесси своим кандидатом на выборах 1930 года. Бесси предстояло столкнуться с трудной задачей, поскольку Хьюз решила баллотироваться против нее как независимый социалист, при поддержке влиятельных местных католиков в округе, где католики составляли 85 процентов избирателей. Интенсивная кампания, в ходе которой, по словам Бесси, она обошла каждую улицу в округе, принесла ей успех. Эта победа не задержала судьбу работного дома: участок был продан католической церкви за 110 000 фунтов стерлингов, и снос начался в январе 1931 года. Тем не менее, Бесси, возмущенная жилищными условиями в округе, помогла инициировать кампанию по сносу трущоб, которая постепенно привела к улучшениям. Будучи членом комитета по портовой санитарии и больницам, который контролировал все больницы города и дома престарелых, Бесси обнаружила, что больницы, как правило, заражены, тускло оформлены и плохо вентилируются, с недостаточными кухонными помещениями. Системы ведения медицинских карт пациентов были примитивными, и между больницами практически не было связи. Она приняла участие в реформе, реорганизации и модернизации многих городских медицинских учреждений, особенно тех, которые связаны с матерями и детьми. С 1934 года она была председателем подкомитета по материнству и охране здоровья детей, а в июне 1936 года работала с другими женскими группами над организацией национальной конференции по вопросам материнства и охраны здоровья детей. Лейбористская группа в городском совете оставалась разделенной. Лидером группы был Люк Хоган (1885–1954), ирландец по происхождению и тесно связанный с католическим блоком. Он пользовался сильной поддержкой около двух третей лейбористских советников; Брэддоки и, с 1932 года, Сидни Сильверман, входили в меньшинство левого крыла группы. Столкновения между двумя сторонами были частыми, основным предметом споров были предполагаемые попытки Хогана и его сторонников «окатоличить» местную партию. Когда в 1936 году Хоган попытался заблокировать продление гранта местной клинике планирования семьи, Бесси возглавила межпартийный бунт советников, который обеспечил сохранение гранта. Она утверждала, что большинство из 87 женщин, умерших при родах в прошлом году, могли бы выжить, имея доступ к контрацепции. В целом, Бесси была непреклонна в своем отношении к правящим консерваторам в городском совете; однажды она была выдворена из зала совета полицией после того, как назвала председателя жилищного комитета лжецом и отказалась выполнить требование мэра отозвать это заявление. Она оправдала свое поведение тем, что «если ты не сделаешь что-то возмутительное, никто не обратит на тебя внимания». Ранее она прибегла к использованию двухметрового мегафона на заседании городского совета, чтобы потребовать принятия мер по улучшению жилищных условий и сносу трущоб. Вдохновленная своим коллегой Сильверманом, который в 1935 году на всеобщих выборах стал депутатом парламента от Нельсона и Колн, Бесси решила стремиться к собственной парламентской карьере. Это стремление контрастировало с желанием Джека, который отказался от возможности стать кандидатом от лейбористов в избирательном округе Эвертон, чтобы сосредоточиться на своей работе в органах местного самоуправления. В 1936 году Бесси была избрана кандидатом от лейбористов в Ливерпульском округе Exchange. Этот район в центре города долгое время принадлежал консерваторам, главным образом из-за значительного «бизнес-электората», который, до отмены плюрального голосования в 1948 году, давал владельцам бизнеса дополнительный голос в округе, где велась их деятельность. На последних выборах это место удерживал консерватор сэр Джон Шут, с перевесом в 4412 голосов. Бесси тогда было 36 лет; ей пришлось ждать почти 10 лет, прежде чем она сможет бороться за свое место, поскольку всеобщие выборы, которые обычно должны были состояться в 1939 или 1940 году, были отложены из-за Второй мировой войны. В годы, непосредственно предшествовавшие войне, Бесси была обеспокоена масштабами вербовки в городе Британским союзом фашистов. Она резко критиковала фашистские группы и защищала тех, кто нападал на их шествия. Смерть ее матери Мэри Бэмбер в июне 1938 года в возрасте 63 лет стала серьезным личным ударом для Бесси и широко оплакивалась в ливерпульском социалистическом сообществе.

After leaving the CPGB, the Braddocks continued their socialist activism in Liverpool. Jack's role in the Merseyside Council of Action (an impromptu militant action group) during the 1926 General Strike made employers even less willing to engage him. He was rescued by the action of Sir Benjamin Johnson, a liberal minded industrialist, who lent him the money to purchase a Co operative Insurance Society agency. Jack and Bessie were now determined to pursue their political aims by democratic methods, and in 1926 they joined the Fairfield ward of the Liverpool Labour Party. In the 1929 Liverpool council elections, Jack was returned unopposed as the Labour councillor for the Fairfield ward. A year later Bessie joined him, elected in the St Anne's ward. St Anne's, one of the most deprived areas of the city, contained a closed workhouse at Brownlow Hill, which the Conservative controlled council had decided to sell to the Roman Catholic Church as the potential site for a cathedral. The Labour group's official policy was to delay the sale for several years, so that the empty workhouse buildings could be used as temporary housing during slum clearance and rebuilding. The issue split Labour on religious lines; nearly all the Catholic members of the Labour group defied party policy and voted for an immediate sale. Among the rebels was the sitting St Anne's councillor, Olive Hughes. She was thereupon deselected by the St Anne's ward, which chose Bessie as their candidate for the 1930 election. Bessie faced a difficult task, since Hughes chose to stand against her as an Independent Socialist, with the support of leading local Catholics in a ward where the electorate was 85 per cent Catholic. An intense campaign, during which Bessie claimed to have visited every street in the ward, brought her success. This victory did not delay the workhouse's fate; the site was duly sold to the Catholic Church for £110,000, and demolition began in January 1931. Nevertheless, Bessie, who had been appalled by the housing conditions in the ward, helped to instigate a slum clearance campaign which slowly brought improvements. As a member of the council's Port Sanitary and Hospitals Committee, which controlled all the city's hospitals and residential homes for the elderly, Bessie discovered that the hospitals were generally verminous, drably decorated and poorly ventilated, with inadequate cooking facilities. Patients' record keeping systems were rudimentary, with little or no communication between hospitals. She became involved in the reform, reorganisation and modernisation of many of the city's health facilities, particularly those related to mothers and children. From 1934 she was chairman of the Maternity and Child Welfare subcommittee, and in June 1936 worked with other women's groups to organise a national conference on maternity and child welfare issues. The Labour group on the council remained divided. The group's leader was Luke Hogan (1885–1954), of Irish stock and closely identified with the Catholic caucus. He enjoyed the strong support of around two thirds of the Labour councillors; the Braddocks, and from 1932 Sydney Silverman, were part of the smaller leftist wing of the group. Clashes between the two sides were frequent, the main contention being the supposed attempts by Hogan and his followers to "catholicise" the local party. When in 1936 Hogan tried to block the renewal of a grant to a local birth control clinic, Bessie led a cross party rebellion of councillors which ensured that the grant was maintained. She argued that most of the 87 women who had died in childbirth the previous year might have survived with access to contraception. Mostly, Bessie was uncompromising in her attitude towards the council's ruling Conservatives; on one occasion she was ejected from the council chamber by the police, after she had called the Housing Committee chairman a liar and refused the mayor's order to withdraw the remark. She justified this behaviour on the grounds that "if you didn't do something outrageous, nobody would take any notice of you". She had earlier resorted to using a two foot megaphone in a council meeting, to demand action over housing conditions and slums. Inspired by her colleague Silverman, who in the 1935 general election became MP for Nelson and Colne, Bessie determined to seek a parliamentary career of her own. This ambition contrasted with that of Jack, who turned down the chance to be Labour's candidate in the Everton constituency to concentrate on his local government role. In 1936 Bessie was selected as Labour candidate for Liverpool Exchange. This inner city division had long been held by the Conservatives, mainly because of a substantial "business vote" which, before the abolition of plural voting in 1948, gave owners of businesses an extra vote in the constituency where their business operated. In the recent election the seat had been held by the Conservative, Sir John Shute, with a majority of 4,412. Bessie was then 36 years old; she would have to wait for nearly 10 years before she could fight her seat, as the general election that would normally have been held in 1939 or 1940 was postponed by the Second World War. In the years immediately before the war Bessie was concerned at the extent of recruitment in the city by the British Union of Fascists. She was outspoken in her attacks on fascist groups, and in her defence of those who attacked their parades. The death of her mother Mary Bamber in June 1938, at the age of 63, was a considerable personal blow to Bessie, and was widely mourned within Liverpool's socialist community.

Вторая мировая война

В сентябре 1939 года, с началом войны, Бесси оставила свою должность в профсоюзе и поступила на службу в дивизион G Ливерпульской службы скорой помощи в качестве водителя. Изначально её основной задачей было обучение других водителей, преимущественно молодых женщин. Она стала руководителем отделения, а затем заместителем руководителя дивизиона G – административной должности, которая должна была закрепить её в штаб-квартире. Однако она пишет, что сама водила машину скорой помощи во время всех 68 крупных воздушных налетов, обрушившихся на Ливерпуль в годы войны. Это была опасная работа: только за один день, 3 мая 1941 года, погибли 14 водителей. Бесси оставалась в службе скорой помощи почти до конца войны, до 1945 года. В 1942 году Бесси и Джек переехали в дом, который стал их постоянным жилищем – полуотдельный коттедж на улице ZigZag Road в районе West Derby города Ливерпуль. Они оставались активными членами Ливерпульского городского совета, а в 1943 году Джек стал заместителем лидера лейбористской фракции. Два года спустя Брэддоки примирились с Хоганом, предложив и поддержав его кандидатуру на пост лорда-мэра города на 1945–1946 годы; Джек сменил его на посту лидера лейбористской фракции в городском совете, который он занимал до своей смерти в 1963 году. Бесси стала почетным президентом Ливерпульского объединенного совета профсоюзов и Лейбористской партии (LTCLP) – организации, образованной в 1921 году в результате слияния Ливерпульского совета профсоюзов с недавно созданной местной Лейбористской партией для формирования единого рабочего фронта.

Лейбористское правительство 194551

Несмотря на то, что некоторые опросы общественного мнения указывали на лидерство лейбористов, большинство комментаторов ожидали, что престиж Уинстона Черчилля обеспечит уверенную победу консерваторов на всеобщих выборах в июле 1945 года. Перед днем голосования в газете The Manchester Guardian предположили, что "шансы на то, что лейбористы одержат полную победу по стране и получат абсолютное большинство, весьма невелики". News of the World предсказали рабочее консервативное большинство, а в Глазго эксперт спрогнозировал результат как: консерваторы – 360, лейбористы – 220, другие – 60. Ожидания победы лейбористов в Ливерпульском округе Exchange были невысоки, но шансы Бесси возросли благодаря плохим результатам действующего депутата, полковника Шута, и ее собственной уверенности. Вопреки большинству прогнозов, лейбористы выиграли 393 места и получили абсолютное большинство в 146 мест, что позволило Клементу Эттли сформировать первое правительство лейбористов с абсолютным большинством. Бесси выиграла Ливерпульский округ Exchange с перевесом в 665 голосов при 16 000 отданных голосов. В оценке новых депутатов Daily Express описала Бесси как "яркую личность среди женщин-лейбористов. Очень прямолинейная в речи, твердая в своей вере в лейбористскую партию, она никогда не колеблется, называя вещи своими именами". Физически внушительная – она призналась, что весит 15 стоунов (210 фунтов, 95 кг) – она произвела впечатление своей первой речью 17 октября 1945 года во время дебатов о нехватке жилья в стране. После того, как она высмеяла консервативную оппозицию, заявив, что "отвоевала" место в Exchange – "призовой округ [Ливерпульской] партии тори" – она обратилась с горячей просьбой к новому министру здравоохранения Анеурину Бевану о немедленных мерах по улучшению жилищных условий в Ливерпуле и по всей стране: "Особенно в промышленных районах люди живут в чертовых норах, кишащих блохами, клопами и крысами". Она закончила свою речь обещанием, что она и другие лейбористские депутаты будут продолжать бороться, пока не будут устранены условия, в которых многие были вынуждены жить "в результате того, что их так долго представляла Консервативная партия". Агрессивный антиторизм Бесси часто проявлялся в первые годы ее пребывания в парламенте, особенно когда она могла приписать экономические трудности ее ливерпульских избирателей консерваторам. В дебатах в Палате общин 28 марта 1946 года она приветствовала решение правительства закрыть Ливерпульскую хлопковую ассоциацию, которую она осудила как "оплот администрации тори в Ливерпуле", не более чем группу финансистов, которые играли в азартные игры с промышленностью ради собственной выгоды. 1 мая 1947 года The Manchester Guardian, сообщая о хаотичных сценах в Палате общин во время голосования после дебатов о национализации железных дорог, отметила, что "миссис Э. М. Брэддок танцевала джигу, переходя на скамейки оппозиции, где она заняла место, обычно занимаемое мистером Черчиллем". Когда Bolton Evening News назвала ее выступление "вызывающим отвращение, жалким проявлением неуважения к демократическим дискуссиям", она подала в суд на газету за клевету. Она проиграла дело, и последующая апелляция была отклонена. В 1947 году Бесси была избрана в Национальный исполнительный комитет Лейбористской партии (НИК). В то время она обычно ассоциировалась с левым крылом партии и была связана с группировкой, известной как "Социалистическое братство", которая выступала за программу колониальной свободы, рабочего контроля и сокращения военных расходов. Она вышла из Социалистического братства в 1950 году вместе с депутатами Феннером Брокуэем и Эллисом Смитом, когда оно осудило вмешательство Организации Объединенных Наций в Корейскую войну. Она продолжала активно выступать в защиту самых бедных слоев населения, призывая парламент "помнить об очередях у отделов социальной помощи" и осуждая моду "Нового силуэта" 1948 года как расточительную, "нелепую прихоть праздных людей". Острая репутация Бесси не повредила ей на выборах; на всеобщих выборах в феврале 1950 года, после значительного увеличения округа Exchange в результате изменения границ, ее перевес вырос до 5344 голосов. На общенациональном уровне лейбористы потеряли 76 мест, а их парламентское большинство сократилось до пяти. Второе правительство Эттли было недолговечным; на всеобщих выборах в октябре 1951 года Бесси снова увеличила свое личное большинство до 6834 голосов, но на общенациональном уровне лейбористы потерпели поражение от консерваторов и перешли в оппозицию. Помимо своей политической деятельности, Бесси, поклонница бокса, приняла почетное президентство Профессиональной ассоциации боксеров и была защитницей этого вида спорта. Ее энтузиазм был частично обусловлен ее опытом работы в суде по делам несовершеннолетних; она считала, что этот вид спорта воспитывает характер и взаимное уважение. Она часто конфликтовала со своей парламентской коллегой Эдит Саммерскилл, врачом, написавшей антибоксерский трактат "Неблагородное искусство" и выступавшей за отмену этого вида спорта.

Despite some opinion polls indicating a Labour lead, most commentators expected that Winston Churchill's prestige would ensure a comfortable Conservative victory in the July 1945 general election. Before polling day, The Manchester Guardian surmised that "the chances of Labour sweeping the country and obtaining a clear majority are pretty remote". The News of the World predicted a working Conservative majority, while in Glasgow a pundit forecast the result as Conservatives 360, Labour 220, Others 60. The expectations of a Labour victory in Liverpool Exchange were not high, but Bessie's chances were boosted by the poor local record of the sitting member, Colonel Shute, and she herself was confident. Defying most forecasts, across the country Labour won 393 seats, and with an overall majority of 146, Clement Attlee formed the first majority Labour government. Bessie won Liverpool Exchange with a majority of 665 from 16,000 votes cast. In an assessment of the new MPs, the Daily Express described Bessie as "a character among the Labour women. Very forthright in her speech, strong in her Labour faith never hesitates to call a spade a spade". Physically imposing—she admitted to weighing 15 stone (210 pounds, 95 kg)—she made an impact with her maiden speech on 17 October 1945, during a debate on the national housing shortage. After taunting the Conservative opposition by claiming to have "filched" the Exchange seat—"the prize Division of the [Liverpool] Tory Party"—she made an impassioned plea to the new Minister of Health, Aneurin Bevan, for immediate measures to improve the slum housing conditions in Liverpool, and throughout the country: "Particularly in industrial areas, people are living in flea ridden, bug ridden, rat ridden, lousy hell holes". She ended her speech with a promise that she and other Labour back benchers would continue to agitate until the conditions in which many were forced to live, "as a result of having been represented for so long by the Conservative Party", were removed. Bessie's aggressive anti Toryism was frequently in evidence during her first years in parliament, especially when she could attribute to them the economic miseries of her Liverpool constituents. In a Commons debate on 28 March 1946 she welcomed the government's decision to close the Liverpool Cotton Association, which she denounced as "the bulwark of the Tory administration in Liverpool", nothing more than a group of financiers who gambled with the industry in order to make profits for themselves. On 1 May 1947 The Manchester Guardian, reporting the chaotic Commons scenes during the divisions following a debate on the nationalisation of the railways, recorded that "Mrs E. M. Braddock danced a jig as she moved over to the Opposition benches where she occupied the seat usually used by Mr Churchill." When the Bolton Evening News called her performance "nauseating, a sorry degradation of democratic discussion" she sued the newspaper for defamation. She lost the case, and a subsequent appeal was unsuccessful. In 1947 Bessie was elected to the Labour Party's National Executive Committee (NEC). At the time she was generally identified with the left wing of the party, and was associated with a grouping known as the "Socialist Fellowship", which espoused a programme of colonial freedom, workers' control and reduced arms expenditure. She resigned from the Fellowship in 1950, along with fellow MPs Fenner Brockway and Ellis Smith, when it condemned the United Nations intervention in the Korean War. She continued her wholehearted campaigning on behalf of the poorest in the country, pleading with parliament to "remember the queues outside the Poor Relief offices", and castigating the "New Look" fashion of 1948 as wasteful, "the ridiculous whim of idle people". Bessie's fiery reputation did not harm her electorally; in the February 1950 general election, with the Exchange constituency greatly increased by boundary changes, her majority rose to 5,344. Nationally, Labour lost 76 seats, and its parliamentary majority was reduced to five. Attlee's second government was short lived; in the October 1951 general election Bessie increased her personal majority again, to 6,834, but nationally Labour was defeated by the Conservatives and went into opposition. Outside her political duties Bessie, a fan of boxing, accepted the honorary presidency of the Professional Boxers' Association, and was a defender of the sport. Her enthusiasm arose in part from her experiences as a juvenile court magistrate; she believed that the sport fostered character and mutual respect. She was frequently at odds with her parliamentary colleague Edith Summerskill, a physician who wrote the anti boxing tract The Ignoble Art, and campaigned for the sport's abolition.

1950-е: смещение вправо

После ухода из Социалистического братства Бесси последовательно смещалась к центру и вправо своей партии, дистанцируясь от коллег, с которыми прежде находила общий язык. Она не поддержала Анеурина Бевана, когда тот ушел в отставку из правительства в апреле 1951 года из-за введения платы за услуги Национальной службы здравоохранения, и позже утверждала, что, сделав инакомыслие модным, Беван «ослабил [лейбористский] Национальный исполнительный комитет до такой степени, что он больше не мог эффективно бороться с проникновением троцкистов и коммунистов». В 1955 году ее оппозиция беванитской фракции была настолько сильной, что она поддержала усилия Хью Гейтскелла и Герберта Моррисона по исключению Бевана из партии. Она регулярно критиковала левое крыло Лейбористской партии на партийных конференциях, а в 1952 году оказалась вовлечена в столкновения с другими делегатами после неожиданного успеха кандидатов беванитов на выборах в НИК. Также в 1952 году вспыльчивый характер Бесси привел к тому, что она стала первым членом парламента, отстраненным от заседаний Палаты общин, после неоднократных протестов перед заместителем спикера из-за того, что ей не предоставили слово во время дебатов о текстильной промышленности – вопросе, вызывавшем серьезную обеспокоенность у ее избирателей. Однако в целом ее прямолинейность завоевала ей уважение представителей разных партий, и в 1953 году Черчилль (вернувшийся к должности премьер-министра в 1951 году) назначил ее в Королевскую комиссию по вопросам психического здоровья, известную также как Комиссия Перси, чья работа привела к принятию Закона о психическом здоровье 1959 года. Все более центристская позиция Бесси вызывала недовольство членов партии в Ливерпульском избирательном округе Exchange, где беванитская фракция пользовалась популярностью. В 1954 году местная партийная организация приняла резолюцию с требованием к ней сложить полномочия перед следующими всеобщими выборами. НИК отклонил это предложение, полагая, что Бесси является ценным активом для партии на национальном уровне. Незадолго до всеобщих выборов в мае 1955 года партия Exchange предприняла новую попытку и проголосовала 40 голосами против 39 за ее отстранение от участия в выборах. Бесси, убежденная в том, что голосование было сфальсифицировано, обратилась в НИК, который отменил решение и навязал ее в качестве кандидата в этом округе. Эти партийные интриги не повлияли на популярность Бесси среди избирателей; на выборах 26 мая, несмотря на участие независимого кандидата от левых социалистов, она увеличила свое большинство до 7186 голосов. Тем не менее, на общенациональном уровне консерваторы удержали власть, увеличив свое парламентское большинство. На муниципальных выборах, состоявшихся в том же месяце, Лейбористская партия впервые получила контроль над городским советом Ливерпуля; Джек Брэддок стал лидером совета. Бесси отказалась от своего места в округе Сент-Эннс после 25 лет работы, но осталась членом совета в качестве приглашенного олдермена.

After leaving Socialist Fellowship, Bessie moved steadily towards the centre and right of her party, distancing herself from colleagues with whom she had earlier found common cause. She did not support Aneurin Bevan when he resigned from the government in April 1951 over the introduction of National Health Service charges, and later asserted that, by making dissidence fashionable, Bevan had "weakened the [Labour] National Executive to the point where it could no longer deal effectively with infiltrating Trotskyists and Communists". In 1955 her opposition to the Bevanite faction was such that she supported efforts by Hugh Gaitskell and Herbert Morrison to have Bevan expelled from the party. She regularly attacked the Labour left at party conferences, and in 1952 was involved in scuffles with other delegates after the unexpected success of Bevanite candidates in the NEC elections. Also in 1952, Bessie's volatile temperament caused her to become the first woman member to be suspended from the House of Commons, after she repeatedly protested to the Deputy Speaker for failing to call her during a debate on the textile industry, a matter of great concern to her constituents. In general, however, her forthright attitude won her cross party respect, and in 1953 she was appointed by Churchill (who had returned as prime minister in 1951) to the Royal Commission on Mental Health, otherwise known as the Percy Commission, whose work led to the Mental Health Act 1959. Bessie's increasingly centrist stance troubled party members in Liverpool Exchange, where the Bevanite faction was generally popular. In 1954 the local party passed a motion requesting that she step down before the next general election. This was rejected by the NEC, who believed that Bessie was a national electoral asset. Shortly before the May 1955 general election the Exchange party tried again, and voted by 40 to 39 to deselect her. Bessie, convinced that this vote had been rigged, appealed to the NEC, who set the decision aside and imposed her on the constituency. These party machinations had no effect on Bessie's popularity with the voters; in the election on 26 May, despite the intervention of a left wing Independent Socialist candidate, she increased her majority to 7,186. Nevertheless, nationally the Conservatives retained power with an increased parliamentary majority. In the municipal elections held that same month, Labour won control of Liverpool's council for the first time; Jack Braddock became council leader. Bessie gave up her St Anne's ward seat, after 25 years, but remained on the council as a co opted alderman.

Кампании и споры, 195659

В мае 1956 года обеспокоенность Бесси условиями содержания заключенных в тюрьме Уолтон привела к расследованию, проведенному сэром Годфри Расселом Виком, которое выявило многочисленные случаи насилия со стороны сотрудников тюрьмы и повлекло за собой реформы. В июле того же года, во время дебатов по внутренним делам, Бесси потребовала ужесточения правил снабжения и лицензирования пневматических пистолетов, которые, согласно действующему законодательству, были легко доступны для несовершеннолетних. Она вызвала недоумение в зале, размахивая двумя такими пистолетами, которые, как она объяснила, были конфискованы ею в ходе исполнения обязанностей судьи суда по делам несовершеннолетних. Когда заместитель спикера сделал ей замечание, она ответила, что намеренно использовала тактику шока, повторив свой прежний аргумент, высказанный в городском совете, о том, что «никто не обращает внимания, если кто-то не делает что-то неуместное или необычное». Она также боролась за права женщин с пышными формами на получение модной одежды; используя свои внушительные параметры 50" – 40" – 50", она приняла участие в показе мод, ориентированном на женщин больше среднего размера. В 1956 году, в составе делегации Ливерпульского городского совета, Брэддоки посетили Советский Союз по приглашению мэра Одессы, с которой у Ливерпуля существовали неофициальные дружественные связи. Ее общее впечатление о стране было мрачным и угнетающим, с уровнем социального обеспечения значительно ниже британского, хотя она признала, что медицинское обслуживание было на высоком уровне. Перед возвращением домой она сообщила мэру Одессы, что «за сорок лет социализма вы не достигли и половины того, чего мы достигли в Британии». В конце 1950-х годов возник вопрос, который запятнал репутацию Брэддока как в глазах значительной части валлийской общины Ливерпуля, так и жителей Уэльса. В 1955 году Ливерпульский городской совет подал заявку на принудительное выкуп земли в долине Триверин, Мерионетшир, Северный Уэльс, для строительства водохранилища, необходимого для удовлетворения растущих потребностей Ливерпуля в воде – около 65 миллионов галлонов в день. Реализация этого предложения означала бы затопление небольшой деревни Капель-Селин и нескольких ферм. 7 ноября делегация во главе с президентом партии «Плайд Камри» Гвинфором Эвансом попыталась обратиться к городскому совету с просьбой пересмотреть политику. По словам биографа Бесси Бена Риса, пока Эванс выступал, Бесси стучала по столу и присоединилась к другим членам совета, оскорбляя Эванса и требуя, чтобы он «вернулся в Уэльс». В июле 1957 года, когда законопроект был вынесен на второе чтение в Палате общин, Бесси охарактеризовала проект как региональный, а не местный, и заявила, что некоторые районы Уэльса извлекут из него пользу. Земля, подлежащая затоплению в долине Триверин, по ее словам, не имела высокой сельскохозяйственной ценности, и «ничего не делалось без согласия арендаторов в этом районе». Законопроект был принят, и строительство началось в 1959 году, но протесты и демонстрации продолжались до открытия водохранилища в 1965 году. По словам Риса, лозунг «Cofiwch Dryweryn» («Помните Триверин») был придуман националистами как «напоминание о жадности Ливерпуля и его бестактности». В октябре 2015 года, в 50-ю годовщину завершения строительства водохранилища, протестующие провели демонстрацию у статуи Бесси на станции Ливерпуль Лайм-Стрит. На всеобщих выборах в октябре 1959 года консерваторы, возглавляемые Гарольдом Макмилланом, увеличили свое большинство в парламенте до 100 мест. В Ливерпуле Бесси вопреки общенациональному тренду увеличила свою долю голосов. При снижении явки ее личное большинство незначительно уменьшилось до 6971.

In May 1956 Bessie's concerns about the treatment of prisoners in Walton Prison led to an investigation by Sir Godfrey Russell Vick, which revealed numerous instances of violence by members of the prison staff, and brought about reforms. In July that year, during a home affairs debate, Bessie demanded tougher regulations on the supply and licensing of air pistols, which under the existing law were readily available to juveniles. She alarmed the house by brandishing two such pistols which, she explained, she had confiscated in the course of her duties as a juvenile court magistrate. When rebuked by the Deputy Speaker, she replied that she had deliberately used shock tactics, reprising her earlier council chamber argument that "no one takes any notice unless someone does something which is out of order, or is unusual". She also campaigned for the rights of larger women to obtain fashionable clothes; using her substantial 50" – 40" – 50" measurements to advantage, she took part in a fashion show aimed at the larger than average woman. In 1956, as part of a Liverpool council delegation, the Braddocks visited the Soviet Union at the invitation of the mayor of Odessa, a city with which Liverpool had informal fraternal links. Her overall impression of the country was of drabness and oppression, with welfare provision generally well below British levels, although she conceded that medical facilities were excellent. Before returning home she informed the mayor of Odessa that "after forty years of socialism you haven't achieved half of what we have in Britain". In the later 1950s an issue arose which tarnished the reputation of Braddock both in the eyes of much of Liverpool's Welsh community and the people of Wales. In 1955 Liverpool council applied for the compulsory purchase of land in the Tryweryn Valley, Merionethshire, North Wales, for the construction of a reservoir to serve Liverpool's increasing needs for water—some 65 million gallons a day. The proposal would mean the flooding of the small village of Capel Celyn, and several farms. On 7 November a deputation led by the Plaid Cymru president Gwynfor Evans sought to address the council in a plea for a change in policy. According to Bessie's biographer Ben Rees, while Evans was speaking, Bessie banged on the table and joined other councillors in insulting Evans and demanding that he "go back to Wales". In July 1957, when the enabling legislation reached its second House of Commons reading, Bessie described the scheme as regional rather than local, and claimed that some parts of Wales would benefit from it. The land to be flooded in the Tryweryn Valley was not, she said, of high agricultural value, and "nothing was done that was not agreed to by the tenants in the area". The bill became law, and construction began in 1959, but protests and demonstrations continued until the reservoir's opening in 1965. The slogan Cofiwch Dryweryn ("Remember Tryweryn") was coined by nationalists, says Rees, as "a reminder of Liverpool's greed and lack of sensitivity". In October 2015, on the 50th anniversary of the reservoir's completion, protestors demonstrated around the statue of Bessie at Liverpool Lime Street station. In the October 1959 general election the Conservatives, now led by Harold Macmillan, increased their majority in parliament to 100 seats. In Liverpool Exchange Bessie defied the national swing, and increased her proportion of the vote. On a reduced turnout her personal majority fell slightly, to 6,971.

Позднее карьера, 196068

В 1961 году срок полномочий Бесси в городском совете Ливерпуля истек. В том же году консерваторы ненадолго получили контроль над советом и использовали свое большинство, чтобы заблокировать ее переизбрание. Это положило конец 31-летней службе в совете. В 1963 году, когда лейбористы вновь вернули себе власть, она не стала добиваться восстановления в должности. В 1963 году была опубликована книга «Брэддоки», в которой Бесси подвергла резкой критике коммунизм и троцкизм: «Цель этой книги – показать рядовым членам партии, насколько широко распространено это влияние, и если сами рабочие не предпримут решительных шагов, демократия погибнет». В рецензии на книгу для Socialist Standard Лоуренс Вайдберг отметил, что она дает полезное представление о жизни рабочего класса в Ливерпуле в начале XX века, но заключил, что «судя по данным этой книги, Брэддоки в полной мере соответствовали роли слепых, ведущих слепых». 12 ноября 1963 года Джек Брэддок скончался от сердечного приступа в возрасте 71 года, находясь на официальном мероприятии в Ливерпуле. Всеобщие выборы в октябре 1964 года принесли лейбористам незначительную победу под руководством Гарольда Уилсона, а в избирательном округе Ливерпуль-Эксчейндж Бесси добилась своего наивысшего личного большинства на тот момент – 9746 голосов. Она не заняла никакого поста в новом правительстве; по сообщению The Guardian, ей было предложено место, но она отказалась сославшись на состояние здоровья и возраст. Хотя она участвовала в следующих выборах в марте 1966 года и легко удержала Ливерпуль-Эксчейндж, в течение последних шести лет своей парламентской карьеры она была относительно неактивна и часто отсутствовала по болезни. Ее последнее выступление в Палате представителей состоялось 27 января 1969 года, когда она задала вопрос о предоставлении удобств для водителей с ограниченными возможностями.

Последние годы и смерть

В 1968 году Бесси стала вице-председателем (и, следовательно, будущим председателем) Лейбористской партии. Однако в феврале 1969 года она рухнула от изнеможения и была госпитализирована. В августе она ушла из состава НИК по состоянию здоровья, отказавшись таким образом от возможности занять пост председателя партии. В сентябре она объявила о своем решении не баллотироваться на следующих всеобщих выборах и уйти из политики, что стало шоком и разочарованием для ее избирателей. В апреле 1970 года ей была вручена свобода города Ливерпуля, и она стала первой женщиной, удостоенной такой чести. Бесси окончательно покинула парламент после роспуска перед всеобщими выборами в июне 1970 года; 13 ноября 1970 года она скончалась в больнице Ратбоун в Ливерпуле в возрасте 71 года. На церемонии прощания, состоявшейся через несколько дней в крематории Анфилд, Гарольд Уилсон в своей речи охарактеризовал ее так: "Она родилась, чтобы бороться за людей, работающих на доках, живущих в трущобах, на фабриках и во всех уголках города, где люди нуждались в помощи". Церемония была неконфессиональной, в соответствии с ее атеистическими убеждениями.

Оценка

Во время её смерти комментаторы описывали Бесси как одну из самых выдающихся политических фигур своего времени и, возможно, самую известную женщину в Британии после королевы Елизаветы II. Она пользовалась особым признанием в Ливерпуле, где была сосредоточена большая часть её энергичной деятельности по улучшению жилищных условий и здравоохранения. Широко известная и запоминающаяся как «Боевая Бесси», спустя тридцать лет после её смерти она заняла восьмое место в опросе BBC «Великие жители Мерсисайда». Бесси славилась остротой своего языка, будь то в отстаивании своих кампаний или в резкой критике врагов. Она часто использовала яркую, вызывающую речь, однажды назвав оппозиционного члена совета «проклятой крысой», а в другой раз заявив представителям партии консерваторов, что готова «взять пулемёт и расстрелять вас всех». В отличие от её напористого публичного образа, личная жизнь Бесси была скромной. Она не курила и не употребляла алкоголь, одевалась просто и скромно отдыхала в Скарборо. Тем не менее, она любила общество многих харизматичных друзей из мира шоу-бизнеса и бокса. К предполагаемым противникам Бесси не проявляла ни терпения, ни уважения, особенно к тем, с кем когда-то разделяла левые взгляды. Помимо нападок на Бивана, она испытывала особое презрение к будущему лидеру лейбористской партии Майклу Футу, чья практика в 1950-х годах писать статьи, критикующие руководство лейбористов для правых газет, казалась ей предательством. В многочисленных сообщениях о беседе между ней и Черчиллем утверждается, что она обвинила его в пьянстве, на что он согласился, добавив: «Дорогая, ты некрасива, но завтра я протрезвею, а ты останешься такой же» — или что-то подобное. Однако нет надёжных доказательств того, что такой разговор действительно состоялся; несмотря на его популярность, комментаторы в основном настроены скептически. В 1984 году независимая ливерпульская радиостанция Radio City транслировала четырёхсерийную драматизацию жизни Джека и Бесси Брэддок. Память о Бесси Брэддок в Ливерпуле увековечена статуей на вокзале Лайм-стрит и мемориальной доской, установленной на её скромном доме на Зигзаг-роуд. В эссе Фабианского общества 2014 года депутат от лейбористской партии Лиза Нэнди написала, что Бесси «принесла свой опыт жизни в трущобах Ливерпуля прямо в сердце Вестминстера. Сейчас, как никогда, нам нужны голоса трудящихся женщин, чтобы их услышали в парламенте».

At the time of her death, commentators described Bessie as one of the most notable political personalities of her time, and perhaps the best known woman in Britain after Queen Elizabeth II. She was especially appreciated in Liverpool, where much of her campaigning zeal for better housing and healthcare was concentrated. Widely known and remembered as "Battling Bessie", thirty years after her death she was placed eighth in a BBC poll of "great Merseysiders". Bessie was renowned for the sharpness of her tongue, either in pursuit of her campaigns or in denouncing her enemies. She frequently used inflammatory, colourful language, once describing an opposing councillor as a "blasted rat", and another time telling the Tory majority that she was willing "to take a machine gun to the lot of you". In contrast to this aggressive public, Bessie's private life was unostentatious. She did not smoke or drink, dressed conventionally and holidayed modestly in Scarborough. Nevertheless, she enjoyed the company of many glamorous friends from the worlds of show business and boxing. Towards perceived adversaries, Bessie showed neither patience nor respect, especially those with whom she had once shared common ground on the far left. Apart from her attacks on Bevan, she displayed particular scorn for the future Labour Party leader Michael Foot, whose practice in the 1950s of writing articles attacking the Labour leadership for right wing newspapers was, she thought, disloyal. A much reported exchange between her and Churchill has her accusing him of being drunk, and him concurring but adding: "My dear you are ugly, but tomorrow I shall be sober and you will still be ugly"—or similar words. There is no reliable evidence that any such exchange took place; despite its popularity, commentators are generally sceptical. In 1984, Radio City, an independent Liverpool radio station, broadcast a 4 part dramatisation of Jack and Bessie Braddock's lives. Bessie Braddock is commemorated in Liverpool by the statue in Lime Street Station, and by a blue plaque erected at her modest home in ZigZag Road. In a 2014 Fabian Society essay the Labour MP Lisa Nandy wrote that Bessie "brought her experiences of life in the slums of Liverpool right into the heart of Westminster. Now, more than ever, we need the voices of working women to be heard in parliament".