Введение

Шведский немой фильм ужасов 1922 года «Хаксан» (датский и норвежский Bokmål: Heksen, «Ведьма»; английский: The Witches; выпущен в США в 1968 году как Witchcraft Through the Ages) – фильм ужасов 1922 года, написанный и снятый Бенджамином Кристенсеном. Состоящий частично из повествования в документальном стиле и драматизированных сюжетных последовательностей, фильм претендует на то, чтобы проследить исторические корни и суеверия, окружающие колдовство, начиная со Средних веков и до 20-го века. Основываясь частично на собственном исследовании Кристенсена «Malleus Maleficarum» – немецкого руководства для инквизиторов 15-го века, «Хаксан» предполагает, что такие охоты на ведьм могли быть вызваны непониманием психических или неврологических расстройств, спровоцировавших массовую истерию. «Хаксан» – шведский фильм, спродюсированный AB Svensk Filmindustri, но снятый в Дании в 1920–1921 годах. Благодаря скрупулезному воссозданию Кристенсеном средневековых сцен и длительному периоду производства, фильм стал самым дорогим скандинавским немым фильмом, когда-либо созданным на тот момент, обойдясь почти в два миллиона шведских крон. В 1968 году Metro Pictures Corporation перемонтировала и перевыпустила «Хаксан» в США под названием Witchcraft Through the Ages. Эта версия включает закадровый английский текст, прочитанный Уильямом С. Берроузом. Шведский институт кино осуществил три реставрации оригинальной шведской версии «Хаксан» в 1976, 2007 и 2016 годах. С момента выхода на экраны «Хаксан» получил высокую оценку за сочетание документального стиля и повествования, а также за визуальные образы и был назван шедевром Кристенсена.

Часть 1

В первом сегменте фильма, основанном на научной диссертации о представлениях о демонах и ведьмах в первобытной и средневековой культуре, в качестве иллюстративного материала используются фотографии статуй, картин и ксилографий. Помимо этого, для демонстрации средневековых представлений о строении Солнечной системы и общепринятого изображения ада применяются несколько масштабных моделей.

Часть 2

Второй сегмент фильма представляет собой серию виньеток, театрально демонстрирующих средневековые суеверия и представления о колдовстве, включая искушение Сатаной спящей женщины, отвлекаемой от ложа мужа, террор, который он наводит на группу монахов, и убийство другой женщины в ее постели путем удушения. Также показана женщина, покупающая любовный напиток у некой ведьмы по имени Карна, чтобы соблазнить монаха, и ведьма по имени Апелона, видящая сон, в котором она просыпается в замке, где Сатана преподносит ей монеты, которые она не может удержать, и празднества, в которых она не может принять участие.

Части 35

Действие разворачивается в Средние века, и это повествование призвано продемонстрировать отношение религиозных властей того времени к подозреваемым в колдовстве. Печатник по имени Йеспер умирает в постели, и его семья обвиняет старую женщину, ткачиху Марию, в том, что она с помощью колдовства погубила его. Жена Йеспера, Анна, приходит в резиденцию разъезжающих судей инквизиции, в отчаянии хватает одного из них за руку и просит судить Марию за колдовство. Марию арестовывают, и после пыток, устроенных инквизиторами, она признается в причастности к колдовству. Она рассказывает о рождении детей от Сатаны, о помазании себя ведьминской мазью и о посещении ведьминского шабаша, где, по ее словам, ведьмы и колдуны оскверняли крест, пировали с демонами и целовали Сатане ягодицы. Она "называет" других предполагаемых ведьм, включая двух женщин из дома Йеспера. В конечном итоге Анну арестовывают как ведьму, когда инквизитор, за руку которого она схватилась, обвиняет ее в том, что она его сглазила. Ее обманом добиваются признания, и приговаривают к сожжению на костре. В титрах утверждается, что более восьми миллионов женщин, мужчин и детей были сожжены как ведьмы.

Части 6 и 7

В заключительных эпизодах фильма демонстрируется, как суеверия прошлого получили более рациональное объяснение. Кристенсен предлагает угрозу средневековых пыток как объяснение того, почему многие предполагаемые еретики признавались в причастности к колдовству. Хотя он и не отрицает существование Дьявола, Кристенсен утверждает, что обвиняемые в колдовстве могли страдать от расстройств, которые сегодня известны как психические или неврологические заболевания. Монахиня по имени сестра Сесилия изображена как вынужденная Сатаной осквернить освященный дар и украсть статуэтку младенца Иисуса. Ее действия противопоставляются эпизодам о лунатике, пироманиаке и клептомане. Предполагается, что подобное поведение в Средние века считалось проявлением демонического влияния, тогда как в современном обществе его признают психологическими недугами (в фильме именуемыми истерией). Фильм завершается контрастом между женщиной, отправленной в психиатрическую больницу, и сценой сожжения предполагаемых ведьм на костре.

Актерский состав

В актерский состав фильма «Хаксан» входят: Он утверждает, что фильм несет в себе "либертарианское послание", а одержимость демонами является следствием "неестественного сексуального воздержания, требуемого от молодых монахинь". Таким образом, фильм придерживается широкой фрейдистской интерпретации, связывающей одержимость с истерией. В основе этой идеи лежит предположение, что подавленные сексуальные желания динамичны и, вместо того чтобы оставаться бездействующими, активно ищут способы проявиться в преувеличенной и экстремальной форме. Кристенсен получил финансирование от крупной шведской производственной компании Svensk Filmindustri, предпочтя ее датским киностудиям, чтобы сохранить полный художественный контроль. Различных демонов изображают актеры с использованием грима для спецэффектов.

Музыка

Фильм «Хекса» (Häxan) на протяжении многих лет сопровождался различными вариантами живой музыки. При шведской премьере музыкальное сопровождение было составлено из уже существующих композиций. Детали отбора, получившего восторженное одобрение режиссера, утеряны, но, вероятно, использовался тот же музыкальный материал, что и при копенгагенской премьере два месяца спустя. В Копенгагене фильм демонстрировался с оркестром в 50 музыкантов, а эта партитура, включающая произведения Шуберта, Глюка и Бетховена, была восстановлена и записана в меньшем составе аранжировщиком и дирижером Джиллиан Андерсон для DVD-издания Criterion Collection 2001 года.

Современные реакции

Häxan получил сдержанно-положительный, но в основном положительный отклик критиков после выхода на экраны. Как писал исследователь Джеймс Кендрик, первые рецензенты фильма "были озадачены его эстетикой, выходящей за рамки привычного". Темы фильма также вызвали споры. Например, современный критик журнала Variety похвалил актерскую игру, постановку и многочисленные сцены "неподдельного ужаса", но добавил, что "несмотря на всю красоту этой картины, она абсолютно непригодна для публичного показа". Рецензент из Копенгагена также был возмущен "сатанинской, извращенной жестокостью, которая вырывается наружу, жестокостью, которая, как мы все знаем, веками преследовала человечество, подобно злому, лохматому зверю, химере. Но когда ее поймают, пусть ее запрут в камеру – в тюрьму или в сумасшедший дом. Не позволяйте представлять ее под музыку Вагнера или Шопена, [ ] молодым людям, вошедшим в волшебный мир кинотеатра". Напротив, критик The New York Times в 1929 году писал: "Фильм в основном фантастически задуман и снят, удерживая зрителя в своего рода средневековом очаровании. Большинство персонажей словно сошли с примитивных полотен".

Ретроспективные оценки

Хаксан стал считаться критиками и учеными лучшей работой Кристенсена. Фильм включен в справочник «1001 фильм, который нужно посмотреть, прежде чем умереть» Стивена Джея Шейдера, который пишет: «Сочетая в себе серьезное академическое исследование, сопоставляющее древние страхи с непониманием психических заболеваний, и откровенный фильм ужасов, Хаксан – поистине уникальное произведение, которое до сих пор способно повергнуть в трепет даже искушенного зрителя». Автор Джеймс Дж. Мулай высоко оценил грим, декорации, костюмы и актерский состав фильма, а также «динамичное сочетание Кристенсеном сценических трюков и новаторских приемов съемки, которые он использует для создания своего фантастического мира». Питер Коуи в книге «Восемьдесят лет кино» также утверждал, что фильм утвердил Кристенсена как «автора с необычайным воображением и выдающимся художественным вкусом, опередившим свое время». Кинокритик Леонард Мальтин присудил фильму три из четырех звезд, назвав его «визуально ошеломляющим» и «по-настоящему страшным». Он также похвалил игру режиссера в роли Сатаны. Дэйв Кехр из Chicago Reader предположил, что «эпизодическая, риторическая структура [ ] фильма пришлась бы по вкусу Жан-Люку Годару», и написал, что «Кристенсен, по всей видимости, задумывал [Хаксан] как серьезное исследование колдовства (которое он диагностирует, в раннем, вдохновленном популярной психоаналитической теорией, заключении, как женскую истерию), но на самом деле это лишь предлог для садистской порнографии. Со временем фильм приобрел силу: вместо того чтобы казаться наивным, сцены обнаженности и скатологические намеки теперь обладают хрупким, зловещим качеством – они кажутся отголосками древних, нездоровых фантазий». Сценарист фильма «Призраки» Стивен Волк считает фильм «глубоким, чувственным переживанием, замаскированным под научную работу», и ставит его в один ряд с фильмами «Носферату» и «Вампир».