Введение
Сакс против Школьного округа штата Колледж, 240 F.3d 200 (3d Cir. 2001), — это дело, рассмотренное Апелляционным судом США для третьего округа, который постановил, что политика Школьного округа штата Колледж, ограничивающая "нежелательные" и "оскорбительные" высказывания на территории государственных школ, нарушает положение о свободе слова Первой поправки к Конституции.
Предыстория
Опекун двух учеников оспорил политику школьного округа Пенсильвании, направленную против домогательств, утверждая, что она нарушает их права, гарантированные Первой поправкой к Конституции. С точки зрения свободы слова, опекун считал, что данная политика запрещает студентам и другим гражданам высказывать мнения, защищенные конституцией. Опасаясь, что директора Школьного совета округа State College Area не прислушаются к их опасениям относительно предлагаемой политики против домогательств, группа местных родителей обратилась к Дэвиду Саксу, члену Государственного совета по образованию штата Пенсильвания, чтобы изложить свои возражения. Однако Школьный совет не отреагировал. Через три месяца Школьный совет назначил публичные слушания для обсуждения растущего недовольства предлагаемой политикой. Доктор Сакс вновь попытался убедить Школьный совет пересмотреть политику, но ему отказали в этой возможности, исключив его имя из официального списка докладчиков, сославшись на чрезмерную его длину. Чтобы ограничить количество докладчиков, Совет провел жеребьевку, в которой доктору Саксу не повезло. Месяц спустя Школьный совет принял политику без учета поправок, предложенных доктором Саксом в его первоначальной презентации Совету или в последующих выступлениях в средствах массовой информации. В политике приводились различные примеры домогательств, в том числе: "любое нежелательное словесное, письменное или физическое поведение, которое оскорбляет, унижает или принижает достоинство человека" по признаку "расы, религии, цвета кожи, национального происхождения, пола, сексуальной ориентации, инвалидности или других личных характеристик". Политика распространялась на всех лиц, находящихся в школе, а также на комментарии/действия любого лица, направленные против учащихся или сотрудников школы на территории школы или за ее пределами. Широкий охват политики привлек внимание фундаменталистской христианской организации American Family Association. Считая, что они нашли идеальный прецедент для оспаривания неконституционных попыток ограничить свободу слова учащихся, юристы AFA посетили State College, чтобы обсудить с родителями возможные юридические стратегии. В соответствии с принципами Первой поправки, Дэвид Сакс согласился возглавить судебное разбирательство. Окружной суд в Уильямспорте поддержал политику Школьного совета. Затем Сакс обжаловал решение в Третий апелляционный суд, расположенный в Филадельфии.
Решение
В своем решении, коллегия постановила, что такая широко сформулированная политика запрещает слишком много высказываний и нарушает Первую поправку к Конституции. Суд постановил, что политика запрещает значительный объем речи, которая не является ни вульгарной в понимании стандарта Фрейзера, ни спонсируемой школой в понимании стандарта Хейзлвуда. Она запрещает высказывания, которые преследуют кого-либо на основании "одежды, внешности, социальных навыков, круга общения, интеллекта, образовательной программы, хобби или ценностей". Данная политика должна оцениваться в соответствии с тестом "существенного нарушения", установленным в деле Тинкера. Эта политика по сути может быть применена к любому высказыванию, которое кто-либо сочтет оскорбительным. "Это может включать в себя значительную часть 'основной' политической и религиозной речи", – написала коллегия. "Таким образом, политика охватывает существенно больше высказываний, чем может быть запрещено в соответствии с тестом о существенном нарушении, установленным в деле Тинкера". Это решение согласуется с решениями других федеральных апелляционных судов, столкнувшихся с аналогичными вопросами. Однако Третий округ пошел дальше других судов, проведя четкое разграничение между юридически допустимым "настоящим харассментом" и речью, которая непопулярна и рассматривается школьными администраторами как "харассмент". Хотя "физическое, невыразительное преследование полностью выходит за рамки свободы слова", Суд постановил, что "несомненно, свобода слова защищает широкий спектр высказываний, которые слушатели могут считать глубоко оскорбительными, включая заявления, ставящие под сомнение расу или национальное происхождение другого человека, или порочащие религиозные убеждения". Суд отметил, что "в случаях, когда речь идет о чистом выражении мнений, антидискриминационные законы затрагивают сферу действия Первой поправки". Суд заявил, что законы о харассменте, которые якобы запрещают словесную деятельность, "объективно лишающая студента равного доступа к образовательным ресурсам школы" – цель, заявленная сторонниками академических кодексов поведения – являются неконституционными, когда на самом деле они запрещают речь, которую считают оскорбительной те, кто с ней не согласен. Кроме того, утверждение о том, что правительство имеет право ограничивать речь, когда она может вызвать "конкретный и значительный страх нарушения", недостаточно для оправдания запрета на оскорбительную речь в соответствии с Первой поправкой. Как постановил Суд: "Верховный Суд неоднократно подтверждал, как в школьном контексте, так и за его пределами, что сам факт того, что кто-то может обидеться на содержание речи, не является достаточным основанием для ее запрета".
Мнение Алито
Ни один суд или законодательный орган никогда не предлагал запрещать нежелательные высказывания, направленные на "ценности" другого человека, под предлогом борьбы с дискриминацией. Истцы в данном деле оспаривают конституционность политики "против домогательств" школьного округа, утверждая, что она нарушает гарантию свободы слова, закрепленную в Первой поправке к Конституции. Окружной суд, придя к выводу, что данная политика запрещает не больше высказываний, чем уже запрещено федеральными и штатными законами о борьбе с дискриминацией, признал политику конституционной и вынес решение в пользу школьного округа. Мы отменяем решение суда.
Мнение Ренделла
Я пишу отдельно, чтобы выразить своё принципиальное несогласие с утверждением, высказанным районным судом и подробно рассмотренным в разделе II.B большинства, о том, что судебный анализ допустимых ограничений свободы слова в конкретной ситуации должен зависеть – тем более, определяться – законодательными актами, направленными на запрет действий, которые могут быть квалифицированы как «домогательства». Наша попытка рационального обоснования этого положения должна продемонстрировать его несостоятельность, учитывая множество факторов, влияющих на определение границ допустимой речи, и строгий анализ, которому мы обязаны следовать в каждом деле, касающемся Первой поправки – анализ, которому наше мнение и следует, приходя к результату в данном деле. Вероятно, единственным случаем, когда такое законодательство могло бы служить ориентиром, было бы его полное соответствие оспариваемой политике, или же, в случае оспаривания конкретного применения политики, если законодательные положения охватывали бы все аспекты рассматриваемых фактических обстоятельств. Даже в этом случае я считаю, что руководство должно исходить из обоснования суда, признавшего законодательство конституционным, а не из самого законодательства. Использование законодательства о домогательствах представляется мне особенно неуместным критерием в данном случае, поскольку это не дело о домогательствах. Напротив, апелляторы представляют его как дело о свободе слова по Первой поправке, а именно – о свободе слова в школе. Хотя обращение к положениям законов или политик о домогательствах может показаться простым способом разрешения таких сложных дел, как это, именно в этом и заключается сложность: в сложной сфере юриспруденции Первой поправки не существует простых решений.