Введение
Кампании Японии во Второй мировой войне по завоеванию Новой Гвинеи и кампании союзников по её возвращению.
Кампания на Новой Гвинее в Тихоокеанской войне продолжалась с января 1942 года до конца войны в августе 1945 года. В начальной фазе, в начале 1942 года, Японская империя вторглась на территорию Новой Гвинеи 23 января и на территорию Папуа 21 июля, а 29 марта захватила западную часть Новой Гвинеи (часть Нидерландской Ост-Индии). Во второй фазе, продолжавшейся с конца 1942 года до капитуляции Японии, союзники – в основном состоявшие из австралийских войск – очистили Новую Гвинею от японцев, начав с Папуа, затем освободили Новую Гвинею и, наконец, голландскую колонию. Кампания привела к сокрушительному поражению и значительным потерям для Японской империи. Как и в большинстве кампаний Тихоокеанской войны, болезни и голод унесли больше жизней японских солдат, чем боевые действия. Большинство японских войск даже не вступили в контакт с союзными силами, а оказались отрезанными и подверглись эффективной блокаде со стороны союзного военно-морского флота. Гарнизоны были фактически в осаде и лишены поставок продовольствия и медикаментов, в результате чего, по некоторым данным, 97% японских смертей в этой кампании были вызваны не боевыми причинами. По словам Джона Лаффина, эта кампания "по праву считается самой тяжёлой из всех, в которых участвовали союзные войска во время Второй мировой войны".
Захват Рабаула
Борьба за Новую Гвинею началась с захвата японцами города Рабаул на северо-восточном конце острова Новая Британия в январе 1942 года. Рабаул возвышался над гаванью Симпсон – просторной естественной бухтой, идеально подходящей для строительства аэродромов. В течение следующего года японцы превратили этот район в крупную военно-воздушную и военно-морскую базу. Союзники ответили серией бомбардировок Рабаула, а также операциями в районе Бугенвиля. Японская 8-я армия под командованием генерала Хитоси Имамуры, дислоцировавшаяся в Рабауле, отвечала за кампании в Новой Гвинее и на Соломоновых островах. Японская 18-я армия под командованием генерал-лейтенанта Хатадзо Адачи отвечала за японские операции на материковой части Новой Гвинеи. Колониальная столица Порт-Морсби, расположенная на южном побережье Папуа, являлась стратегическим ключом для японцев в этом регионе. Захват Порт-Морсби позволил бы нейтрализовать главную передовую базу союзников и служил плацдармом для возможного вторжения в Австралию. По тем же причинам генерал Дуглас Макартур, Верховный главнокомандующий союзными войсками в Юго-Западной зоне Тихого океана, был полон решимости удержать город. Макартур также был полон решимости завоевать всю Новую Гвинею в ходе продвижения к последующему освобождению Филиппин. Оперативная инструкция № 7 от 25 мая 1942 года, изданная Макартуром, подчинила все австралийские и американские армейские, военно-воздушные и военно-морские силы в районе Порт-Морсби командованию сил Новой Гвинеи.
Захват Лаэ и Саламауа
К северу от Порт-Морсби, на северо-восточном побережье Папуа, расположены залив Хуон и полуостров Хуон. 8 марта 1942 года японцы вошли в Лаэ и Саламауа, два города в заливе Хуон, не встретив сопротивления. МакАртур хотел лишить японцев этого района, но у него не было достаточных авиационных и морских сил для проведения контрвысадки. Японские силы в Рабауле и на других базах на Новой Британии легко подавили бы любые подобные попытки (к середине сентября вся военно-морская группировка МакАртура под командованием вице-адмирала Артура С. Карпендера состояла из 5 крейсеров, 8 эсминцев, 20 подводных лодок и 7 небольших кораблей). Единственным ответом союзников стала бомбардировка Лаэ и Саламауа самолетами, перелетевшими через хребет Оуэн-Стэнли с авианосцев «Лексингтон» и «Йорктаун», что побудило японцев усилить эти районы. В последовавшем сражении в Коралловом море 4–8 мая 1942 года союзники понесли более тяжелые потери в кораблях, но добились решающей стратегической победы, отбросив японские десантные силы и тем самым устранив угрозу Порт-Морсби, по крайней мере, на время. После этой неудачи японцы решили предпринять более длительную, двухстороннюю атаку при следующей попытке захвата Порт-Морсби. В качестве передовых позиций были сначала взяты Милне-Бей, расположенный в раздвоенной восточной части полуострова Папуа, и Буна – деревня на северо-восточном побережье Папуа, примерно на полпути между заливом Хуон и Милне-Бей. Одновременные операции из этих двух пунктов – десантная и наземная – должны были сойтись на целевой город.
Кокодский трек
Буна была легко взята, поскольку союзники не имели там военного присутствия (МакАртур мудро решил не пытаться оккупировать её десантниками, так как любая такая группировка была бы легко уничтожена японцами). Японцы оккупировали деревню 21 июля 1942 года с первоначальной численностью в 1500 человек, а к 22 августа в Буне находилось 11 430 военнослужащих. Целью японцев было захватить Порт-Морсби путем наступления с суши с северного побережья, следуя по тропе Кокода через горы Оуэн-Стэнли, в рамках стратегии изоляции Австралии от Соединенных Штатов. К 17 сентября японцы достигли деревни Иорибайва, вблизи аэродрома союзников в Порт-Морсби. Австралийцы удержали позиции и начали контрнаступление 26 сентября. По словам историка Сэмюэля Элиота Моррисона, «отступление японцев по тропе Кокода превратилось в бегство. Тысячи погибли от голода и болезней; командующий генерал Хории утонул». Таким образом, угроза сухопутного наступления на Порт-Морсби была окончательно ликвидирована.
Авиационные операции
Поскольку Порт-Морсби был единственным портом, поддерживающим операции в Папуа, его оборона имела решающее значение для всей кампании. Противовоздушная оборона состояла из истребителей P-39 и P-40. Радары Королевских военно-воздушных сил Австралии (RAAF) не могли обеспечить достаточного времени для предупреждения о японских атаках, поэтому упор делался на наблюдателей береговой охраны и дозорных в горах, пока в сентябре не прибыло американское подразделение радиолокации с более совершенным оборудованием. Японские бомбардировщики часто сопровождались истребителями, которые заходили на высоту 9144 м (30 000 футов) – слишком высокую для перехвата истребителями P-39 и P-40, что давало японцам преимущество в высоте в воздушном бою. Союзные истребители несли большие потери. К июню в воздушных боях было потеряно от 20 до 25 самолетов P-39, еще три были уничтожены на земле, а восемь – при аварийных посадках. В следующем месяце в боях было потеряно по меньшей мере 20 истребителей, а в июле – еще восемь. Австралийские и американские зенитчики сводного зенитного артиллерийского соединения сыграли важную роль в защите Порт-Морсби, который к 17 августа 1942 года подвергся 78 воздушным налётам. Постепенное увеличение количества и квалификации зенитчиков вынудило японских бомбардировщиков подниматься на большую высоту, где их точность снижалась, а затем, в августе, переходить к ночным рейдам. Однако истребители обеспечивали прикрытие транспортных судов и бомбардировщиков, когда их цели находились в пределах досягаемости. Авиация, базирующаяся в Порт-Морсби и Мильне-Бей, боролась за то, чтобы не допустить размещения японской авиации в Буне, и пыталась предотвратить подкрепление японцами этого района. По мере продвижения японских наземных войск к Порт-Морсби, авиация союзников наносила удары по пунктам снабжения вдоль Кокодской тропы. Импровизированные японские мосты подвергались бомбардировкам с самолетов P-40.
Оборона Мильн-Бей союзниками
Хотя МакАртур не мог помешать японцам закрепиться в Буне, то же самое нельзя было сказать о Мильн-Бей, который был легко доступен для военно-морских сил союзников. В начале июня американские армейские инженеры, австралийская пехота и зенитная батарея были высажены в Гили-Гили, и началась постройка аэродрома. К 22 августа на месте находилось около 8500 австралийцев и 1300 американцев. Японцы прибыли, и с 25 августа по 7 сентября развернулась битва за Мильн-Бей. Морисон подводит итоги следующим образом:
Острова Д’Энтрекасто расположены непосредственно у северо-восточного побережья нижней части полуострова Папуа. Самый западный остров этой группы, Гудено, был оккупирован в августе 1942 года 353 солдатами, оставшимися после бомбардировки японских десантных кораблей. Разрушитель "Яёй", посланный для их эвакуации, был подвергнут бомбардировке и потоплен 11 сентября. 22 октября силы из 800 австралийских солдат высадились по обе стороны от японских позиций. Оказавшись в окружении, выжившие японские гарнизоны были эвакуированы подводной лодкой в ночь на 26 октября. Союзники приступили к превращению острова в авиабазу.
Восстановление союзников в Буне и Гоне
Японские попытки завоевать Новую Гвинею были решительно остановлены. МакАртур был полон решимости освободить остров как плацдарм для возвращения Филиппин. Оттеснение японцев, начатое МакАртуром, началось 16 ноября. Неопытность 32-й пехотной дивизии США, только что вышедшей из учебного лагеря и не подготовленной к ведению боевых действий в джунглях, едва не привела к катастрофе. Отмечались случаи, когда офицеры оказывались совершенно некомпетентными, солдаты ели во время, когда должны были находиться на передовой, и даже проявления трусости. МакАртур отстранил командира дивизии и 30 ноября приказал генерал-лейтенанту Роберту Л. Эйхелбергеру, командующему I корпусом США, лично отправиться на фронт с указанием "отстранить всех офицеров, которые не хотят сражаться, при необходимости назначить сержантов командовать батальонами. Я хочу, чтобы вы взяли Буну, или не возвращайтесь живым". Австралийская 7-я дивизия под командованием генерал-майора Джорджа Алана Вази, вместе с восстановленной 32-й дивизией США, возобновила наступление союзников. Гона пала под натиском австралийцев 9 декабря 1942 года, Буна – 32-й дивизией США 2 января 1943 года, а Санананда, расположенная между двумя крупными поселками, была взята австралийцами 22 января. Операция «Лилипут» (18 декабря 1942 – июнь 1943) представляла собой непрерывную операцию по снабжению, осуществлявшую переброску войск и припасов из залива Мильне в залив Оро, расположенный чуть более чем на полпути между заливом Мильне и районом Буна-Гона.
Битва при Вау
Вау — деревня в глубине полуострова Папуа, примерно к юго-западу от Саламауа. Аэродром был построен там во время золотой лихорадки в 1920-х и 1930-х годах. Этот аэродром имел большое значение для австралийцев во время боев за северо-восточную Папуа. После того как японцы приняли решение оставить Гуадалканал, захват Порт-Морсби стал еще более важной целью в их стратегических планах. Захват аэродрома в Вау был ключевым шагом в достижении этой цели, и для этого 51-я дивизия была переброшена из Индокитая и подчинена Восьмой армии Имамуры в Рабауле; один полк прибыл в Лэй в начале января 1943 года. Кроме того, около 5400 человек, переживших поражение японцев у Буна-Гоны, были передислоцированы в район Лаэ-Саламауа. Против этих сил выступили австралийские 2-й, 2/6-й и 2/7-й батальоны, а также отряд «Канга» под командованием подполковника Нормана Флея. Австралийцы решительно отразили японское наступление в последовавшей битве при Вау 29–31 января 1943 года. «Уже через несколько дней противник отступал из долины Вау, где потерпел серьезное поражение, и был преследуем по всему пути назад к Мубо». Примерно через неделю японцы завершили эвакуацию с Гуадалканала.
Японцы едут на Вау
Генерал Имамура и его военно-морской коллега в Рабауле, адмирал Дзиничи Кусака, командующий флотом Юго-Восточного района, приняли решение усилить свои сухопутные силы в Лае для одной последней, отчаянной попытки наступления на Вау. Если транспортам удастся укрыться за погодным фронтом и получить защиту истребителей с аэродромов, окружающих море Бисмарка, они могли бы достичь Лае с допустимыми потерями – в худшем случае, половина соединения могла быть потоплена в пути. Тот факт, что потеря 50% сухопутных войск на транспорте считалась приемлемой, красноречиво говорит об уменьшении японских амбиций к этому моменту войны. Три фактора привели к катастрофе для японцев. Во-первых, они серьезно недооценили мощь авиации союзников. Во-вторых, союзники пришли к убеждению, что японцы готовят крупное морское подкрепление, и усилили воздушную разведку. Но самое главное, бомбардировщики ВВС МакАртура под командованием генерал-лейтенанта Джорджа К. Кенни были модернизированы для применения новых наступательных тактик. На носы нескольких легких бомбардировщиков Douglas A-20 Havoc были установлены восемь пулеметов калибра .50 для обстрела медленно движущихся судов. Кроме того, их бомбоотсеки были заполнены 500-фунтовыми бомбами для использования в новой тактике – скользящих бомбардировок. Около 6900 солдат на борту восьми транспортов, сопровождаемых восемью эсминцами, покинули Рабаул в полночь 28 февраля под командованием контр-адмирала Масатоми Кимуры. В течение дня 1 марта сохранялась пасмурная погода, после чего все начало идти наперекосяк для японцев. Погода изменилась, и медленно двигающееся соединение Кимуры было обнаружено самолетом-разведчиком союзников. К 3 марта, когда бомбардировщики и торпедные катера союзников завершили свою работу, Кимура потерял все восемь транспортов и четыре из восьми эсминцев. Оставшиеся эсминцы, с примерно 2700 выжившими солдатами, с трудом вернулись в Рабаул. По словам Моррисона, японцы "больше никогда не рисковали использовать в водах, находящихся под наблюдением американской авиации, транспорт большего размера, чем небольшой катер или баржа. Его планируемое наступление на Вау так и не состоялось".
Операция "И-Го"
Маршал адмирал Исороку Ямамото пообещал императору отомстить союзникам за катастрофу в море Бисмарка серией массированных авиаударов. Для этого он приказал авиации 3-го флота вице-адмирала Джисабуро Озавы усилить 11-й воздушный флот в Рабауле. Чтобы продемонстрировать серьезность намерений Верховному военному совету, были произведены и кадровые перестановки: и Ямамото, и Озава перенесли свои штабы в Рабаул, а командир 8-го флота вице-адмирал Гуничи Микава и начальник штаба генерала Имамуры были отправлены в Токио для предоставления советов и разъяснений соответствующим генеральным штабам (адмирал Томосиге Самедзима сменил Микаву на посту командующего 8-м флотом). Операция «И-Го» должна была быть проведена в два этапа: против Нижних Соломоновых островов и против Папуа. Первый удар, 7 апреля, был нанесен по союзным судам в водах между Гуадалканалом и Тулаги. В этом ударе участвовало 177 самолетов – это была крупнейшая японская авиационная атака со времен Перл-Харбора. Затем Ямамото обратил внимание на Новую Гвинею: 11 апреля 94 самолета атаковали залив Оро, 12 апреля 174 самолета – Порт-Морсби, а 14 апреля в самом масштабном рейде 188 самолетов атаковали залив Милне. Операция «И-Го» показала, что японское командование не извлекало уроков из применения авиации, которые усваивали союзники. Сокращение союзниками Рабаула стало возможным лишь благодаря непрерывным авиаударам, которые продолжались день за днем, однако Ямамото полагал, что ущерб, нанесенный несколькими атаками крупных группировок, задержит планы союзников на достаточно длительный срок, чтобы Япония успела подготовить эшелонированную оборону. Кроме того, Ямамото безоговорочно верил в преувеличенно оптимистичные доклады своих летчиков о нанесенном ущербе: они сообщили об уничтожении одного крейсера, двух эсминцев и 25 транспортов, а также 175 самолетов союзников – цифра, которая, безусловно, должна была вызвать сомнения. Фактические потери союзников составили один эсминец, один танкер, один корвет, два грузовых судна и около 25 самолетов. Эти скромные результаты не соответствовали ни затраченным ресурсам, ни возлагавшимся ожиданиям.