Введение
Книга 2003 года Азара Нафиси "Читая Лолиту в Тегеране: Мемуары, рассказанные через книги" – это книга иранского автора и профессора Азара Нафиси. Опубликованная в 2003 году, она более ста недель оставалась в списке бестселлеров New York Times и была переведена на 32 языка.
Reading Lolita in Tehran: A Memoir in Books is a book by Iranian author and professor Azar Nafisi. Published in 2003, it was on the New York Times bestseller list for over one hundred weeks and has been translated into 32 languages.
Сюжет
Книга состоит из мемуаров автора о возвращении в Иран во время революции (1978–1981) и жизни под властью правительства Исламской Республики Иран до ее отъезда в 1997 году. В ней рассказывается о ее преподавательской деятельности в Тегеранском университете после 1979 года, об отказе подчиниться правилу ношения хиджаба и последовавшем за этим исключении из университета, о жизни во время ирано-иракской войны, о возвращении к преподаванию в Университете Алламе Табатабаи (1981), об отставке (1987), об организации ее книжного клуба (1995–1997) и о решении эмигрировать. События переплетаются с историями участниц книжного клуба, в который входили семь ее учениц, еженедельно встречавшихся в доме Нафиси для обсуждения произведений западной литературы, включая вызывающую споры "Лолиту", а интерпретация событий происходит через призму прочитанных ими книг.
Структура
Книга разделена на четыре части: «Лолита», «Гэтсби», «Джеймс» и «Остин». «Лолита» рассказывает о Нафиси, когда она увольняется из Университета Алламе Табатабаи и начинает вести частные занятия по литературе со студентками Махшид, Ясси, Митрой, Насрин, Азин, Саназ и Манной. Они обсуждают не только «Лолиту», но и «Тысячу и одну ночь» и «Приглашение к обезглавливанию». Основные темы – угнетение, попытки революционных гвардейцев, выступающих в роли тюремщиков, утвердить свою власть через определенные события, такие как неудавшийся отпуск и бежавший заключенный. Действие «Гэтсби» разворачивается примерно за одиннадцать лет до «Лолиты», в начале иранской революции. Читатель узнает, как рухнули мечты многих иранцев, включая мечты самой Нафиси, из-за введения правительством новых правил. Студент Нафиси, мистер Ньязи, устраивает роману своего рода суд, обвиняя его в оправдании прелюбодеяния. Хронологически это первая часть истории Нафиси. В этой части рассматриваются произведения «Великого Гэтсби» и Майка Голда. Читатель знакомится с Насрин. Нафиси утверждает, что глава о Гэтсби посвящена американской мечте, иранской мечте о революции и тому, как она была разрушена для нее; глава о Джеймсе – неопределенности и неприязни тоталитарного мышления к ней; а глава об Остин – выбору женщин, о женщине в центре романа, которая отказывается от власти родителей и общества, выбирая жизнь в крайней бедности, чтобы самой определять свою судьбу. Действие «Джеймса» происходит сразу после «Гэтсби», когда начинается ирано-иракская война, и Нафиси вместе с несколькими другими профессорами исключена из Тегеранского университета. Ношение вуали становится обязательным, и Нафиси отмечает, что правительство стремится контролировать либерально настроенных преподавателей. Нафиси встречает человека, которого она называет своим «магом» – литературного ученого, отошедшего от общественной жизни во время революции. Основными текстами являются «Дейзи Миллер» и «Вашингтон-сквер». Насрин появляется вновь после нескольких лет, проведенных в тюрьме. За «Лолитой» следует «Остин», когда Нафиси планирует покинуть Иран, а девушки обсуждают вопросы брака, мужчин и секса. Единственный настоящий флешбэк (не считая исторического контекста) – воспоминания о том, как девушки и Нафиси развлекались идеей создания общества «Dear Jane». Пока Азин страдает от жестокости мужа, а Насрин планирует уехать в Англию, «маг» Нафиси напоминает ей не возлагать всю вину за свои проблемы на Исламскую Республику. «Гордость и предубеждение», хотя и является центральным произведением, используется скорее для усиления тем слепоты и сочувствия. На протяжении всей книги Нафиси исследует вопрос о том, кто такие герой и злодей в литературе. Каждая отдельная часть книги рассматривает понятия героизма и злодейства, сопоставляя персонажей из таких книг, как «Приглашение к обезглавливанию» или «Великий Гэтсби». В основе ее определения героизма и злодейства лежит связь между персонажами, «слепыми к чужим проблемам», например, Хамбертом Хамбертом из «Лолиты», и персонажами, способными к сопереживанию. Эта тема тесно переплетена с темой угнетения и слепоты.
Название
Название относится к роману Владимира Набокова "Лолита", рассказывающему историю о мужчине средних лет, который имеет сексуальные отношения с 12-летней девочкой. Книга "Лолита" используется автором в качестве метафоры жизни в Исламской Республике Иран. Хотя в книге говорится, что метафора не является аллегорической (стр. 35), Нафиси хочет провести параллель между "жертвой и тюремщиком" (стр. 37). Автор подразумевает, что, как и главный герой в "Лолите", новообразованное исламское правительство в Иране навязывает свою собственную "мечту нашей реальности, превращая нас в плоды своего воображения". В обоих случаях главный герой совершает "преступление, разрушающее жизнь другого человека". В книге также обсуждаются вопросы, касающиеся политики Ирана во время и после иранской революции, войны между Ираном и Ираком и иранского народа в целом. Например, в одном случае ученики Нафиси высмеивают иранских солдат, которые служили и погибли во время войны между Ираном и Ираком. Она пишет: "[Студенты] издевались над мертвым студентом и смеялись. Они шутили, что его смерть была браком, заключенным на небесах разве он и его товарищи не говорили, что их единственным любимым был Бог?" Нафиси также рассказывает, как ограничивалась ее свобода и почему ей пришлось покинуть Тегеранский университет в 1981 году: "Я сказала ей, что не хочу носить в классе покрывало. "Не ношу ли я вуаль, когда выхожу на улицу?" - спросила она. Разве я не носил его в продуктовом магазине и гулял по улице? Мне казалось, что я постоянно должна напоминать людям, что университет - это не продуктовый магазин". Позже, приняв решение пойти на компромисс и принять вуаль, Нафиси вернулась в академические круги и возобновила свою карьеру в иранских университетах до 1995 года. Нафиси говорит: "Моя постоянная одержимость вуалью заставила меня купить очень широкую черную мантию с рукавами, похожими на кимоно, широкими и длинными. Я привык забирать руки в рукава и делать вид, что у меня нет рук". 7 марта 1979 года аятолла Хомейни постановил, что иранские женщины должны соблюдать исламский дресс-код. Нафиси считала, что платок был символом угнетения после революции. Ссылаясь на похороны Хомейни, она пишет, что "день, когда женщины не будут носить шарф на публике, будет настоящим днем его смерти и концом его революции". Аятолла Хомейни установил новый режим после референдума 30 и 31 марта 1979 года, на котором более 98% иранского народа проголосовали за создание республики. До революции иранские женщины не были обязаны носить покрывало почти 60 лет; наоборот, женщинам, которые носили покрывало, запрещалось учиться в большинстве университетов и не могли работать в качестве государственных служащих. Хотя Нафиси критикует иранское правительство, она также призывает к самокритике. В своей речи на Национальном книжном фестивале 2004 года она заявила, что "неправильно возлагать всю вину на исламский режим или на исламских фундаменталистов. Важно выяснить, что именно вы сделали неправильно, чтобы создать такую ситуацию". В интервью The New York Times Нафиси заявил, что "люди из моей страны сказали, что книга была успешной из-за сионистского заговора и империализма США, а другие критиковали меня за то, что я стирал наше грязное белье перед врагом".
Производные произведения
В феврале 2011 года состоялась премьера концертного исполнения оперы, созданной по мотивам книги "Читая Лолиту в Тегеране", в Школе музыки Университета Мэриленда. Музыку к опере написала докторант Элизабет Мель Грин, а либретто – иранско-американский поэт Митра Мотлаг. Азар Нафиси принимала активное участие в разработке проекта и участвовала в сессии вопросов и ответов с аудиторией после премьеры.
Критика
Мемуары Нафиси о ее жизни во время революции и последовавшие за ней годы вызвали широкий спектр реакций – от либертарианского журнала Reason и консервативного American Enterprise до либерального Nation. Большинство критиков хвалят Нафиси за ее неповиновение нормам репрессивного правительства. С другой стороны, другие акцентируют внимание на положении и трудностях женщин в современном Иране. Некоторые негативные рецензии, в частности, появились в неоконсервативном журнале Commentary. Положительные отзывы часто отмечают изображение великой литературы в книге. Например, Маргарет Этвуд в своей рецензии для журнала Amnesty называет чтение «захватывающим», а Хизер Хьюет из Christian Science Monitor подчеркивает «страстную защиту литературы», которая «найдет отклик у всех, кто любит книги или кому (нужно) напомнить, почему книги важны». Многие комментарии и рецензии подчеркивают важность литературы как убежища от тирании и угнетения, дающего надежду на силу индивидуального голоса. По их мнению, влияние этой книги двояко. Во-первых, она служит источником утешения для читателей, переживающих трудные времена. Во-вторых, книга показывает, как литература обращается к читателям, учитывая особенности их обстоятельств и местоположения. Фатеме Кешаварз, директор Центра персидских исследований Рошана при Университете Мэриленда и автор проекта «Окна в Иран», назвала свой анализ иранской культуры «Жасмин и звезды: Читать больше, чем «Лолиту» в Тегеране» в ответ на то, что она считала систематическим ориентализмом в книге Нафиси. Одним из самых активных и бескомпромиссных критиков Нафиси является профессор Колумбийского университета Хамид Дабаши, который вместе с другими критиками утверждал, что Нафиси выражает неоконсервативные взгляды. Они предположили, что ее книга повлияла на вмешательство США в Иран и общие цели внешней политики президента Буша. В своем критическом эссе от 1 июня 2006 года «Местные осведомители и создание американской империи», опубликованном в египетском англоязычном еженедельнике Al Ahram, Дабаши писал: «Стремясь переосмыслить версию английской литературы в стиле светских бесед как идеологическую основу американской империи, «Чтение «Лолиты» в Тегеране» напоминает о самых злодейских колониальных проектах британцев в Индии, когда, например, в 1835 году колониальный чиновник, такой как Томас Маколей, постановил: «Мы должны сделать все возможное, чтобы сформировать класс, который мог бы быть переводчиками между нами и миллионами, которыми мы управляем, класс людей, индийских по крови и цвету, но английских по вкусу, мнению, словам и интеллекту». Азар Нафиси – это воплощение этого местного осведомителя и колониального агента, оттачивающего свои навыки для американской версии того же проекта». В последующем интервью журналу Z Magazine Дабаши сравнил Нафиси с бывшим американским солдатом Линди Ингленд, осужденной за жестокое обращение с иракскими заключенными в Абу-Грейб.
Ответы на "Дабаши"
Нафиси ответила на критику Дабаши, заявив, что она не является, как утверждает Дабаши, неоконсерватором, что она выступала против войны в Ираке и что она больше интересуется литературой, чем политикой. В интервью Нафиси заявила, что никогда не выступала за нападение на Иран и что демократия, когда она наступит, должна исходить от иранского народа (а не от военного или политического вмешательства США). Она добавила, что хотя она готова участвовать в "серьезных дискуссиях, но дебаты, которые носят поляризованный характер, не стоят моего времени". Она заявила, что не ответила Дабаши напрямую, потому что "не хочется опускаться до взаимных оскорблений". Али Бануазизи, содиректор программы ближневосточных исследований Бостонского колледжа, заявил, что статья Дабаши была "излишне резкой" и что она "не заслуживала того внимания", которое ей было уделено. Марти Перец, автор The New Republic, также защитил Нафиси от обвинений Дабаши, риторически спросив: "Каким факультетом руководит [президент Колумбийского университета] Ли Боллинджер?" Кристофер Ши из Boston Globe утверждал, что, хотя Дабаши потратил "несколько тысяч слов на разгром книги", его основная претензия касалась не конкретного текста, а скорее черно-белого изображения Ирана, представленного в книге. В статье, опубликованной на Slate.com, Гидеон Льюис Краус описал статью Дабаши как "не вполне связную эклектику из общепринятых антивоенных настроений, преднамеренных неверных толкований и инфантильной клеветы". Роберт Фулфорд подверг Дабаши резкой критике в National Post, утверждая, что "кругозор Дабаши простирается от Иосифа Сталина до Эдварда Саида. Подобно сталинисту, он пытается превратить культуру в политику, что является первым шагом к тоталитаризму. Подобно покойному Эдварду Саиду, он клеймит любую мысль, которая ему не нравится, как проявление империализма, выражая стремление Запада к гегемонии над угнетенными (даже богатыми нефтью) странами Третьего мира. Подражая Саиду, Дабаши использует избитые клише".