Переход от военной к гражданской экономики: технические, экономические и политические аспекты

Введение

Технический, экономический и политический процесс перехода от военной к гражданской продукции.

Экономическая конверсия, оборонная конверсия или перевооружение – это технический, экономический и политический процесс перехода от военных рынков к гражданским. Экономическая конверсия происходит на нескольких уровнях и может применяться к различным организациям. С точки зрения уровней (приблизительно соответствующих географическим масштабам), конверсия может происходить на уровне новых инновационных проектов, подразделений в многоотраслевых компаниях, компаний и национальных экономик. С точки зрения объектов, конверсия может охватывать работников (то есть переподготовку), предприятия (в отношении работников, капитала, оборудования и недвижимости) и землю (в отношении недвижимости). Некоторые из этих масштабов очевидно перекрываются. Организации, которые могут быть подвергнуты конверсии, включают оборонные предприятия, военные базы и оборонные лаборатории. Конверсию следует отличать от экономической диверсификации, хотя эти два процесса пересекаются. Конверсия предполагает максимальное повторное использование ресурсов, задействованных в военной сфере, с акцентом на повторное использование существующего персонала. Ключевыми сотрудниками на оборонных предприятиях являются инженеры, рабочие и менеджеры, обладающие опытом управления инновациями. Еще одним важным направлением конверсии является разработка новых продуктов. Диверсификация может включать финансовые операции, например, покупку новых предприятий, что сохраняет существующие обязательства по военному производству. Однако иногда экономическая конверсия требует приобретения другого предприятия для обеспечения "дополнительных возможностей". В целом, конверсия может поддерживаться различными факторами, которые помогают оборонным предприятиям преодолеть узкую специализацию.

Исторический контекст

Ключевыми периодами, связанными с экономической конверсией, стали послевоенная конверсия после Второй мировой войны, многочисленные эксперименты по диверсификации (включая переквалификацию инженеров оборонной промышленности) в период после Вьетнамской войны в 1970-х годах и аналогичные усилия после окончания холодной войны. В ходе этих процессов различные милитаристские и корпоративные круги боролись с представителями трудовых коллективов и сторонниками мира, и чаще всего побеждали в этих противостояниях. В 1950-х годах жителей и политиков западных стран впечатлило значительное влияние на повседневную жизнь гражданских приложений, разработанных на основе военных технологий, созданных в последние годы Второй мировой войны. Это происходило в рамках институциональной системы, где исследования и разработки в военной и гражданской сферах были разделены, а распределение государственных и частных ресурсов в основном направлялось на удовлетворение военных потребностей и приоритетов систем национальной безопасности. С начала президентства Клинтона в 1993 году американским высокотехнологичным компаниям было разрешено экспортировать широкий спектр своей продукции по всему миру без предварительного одобрения правительства. Новая торговая политика способствовала расширению обмена с Китаем, но не учитывала долгосрочные последствия для национальной безопасности и необходимость для разведывательных служб и государственных чиновников отслеживать эффективное использование этих технологий и предотвращать их неправомерное использование в террористических или военных целях. В современный период, с конца 1990-х годов и по настоящее время (около 2010 года), перспективы конверсии ограничивались региональными конфликтами, так называемой «войной с террором», а также консолидацией в оборонной промышленности посредством слияний, поглощений и создания региональных производственных сетей. Эти факторы снизили стимулы для компаний к переходу на гражданские рынки, за исключением тех, которые находятся на периферии оборонных закупок. Тем не менее, потенциальные дебаты вокруг крупных военных программ, таких как конкретные программы истребителей или «Трайдент» (в Великобритании), а также общая тенденция к бюджетной экономии могут оказать давление или побудить некоторые военные компании к переходу в гражданский сектор. Соглашения о контроле над вооружениями, касающиеся ядерного оружия, также могут снизить прогнозируемый спрос на продукцию некоторых военных поставщиков. В конечном счете, расширение гражданских рынков для оборонных компаний может быть стимулировано увеличением спроса на гражданские промышленные рынки, такие как общественный транспорт, альтернативная энергетика и устойчивая гражданская инфраструктура.

Among the key periods associated with economic conversion have been the postwar conversion after World War II, numerous experiments in diversification (with conversion of defense engineers' skills) in the period after the Vietnam War in the 1970s, and similar efforts after the Cold War. Various militarist and corporate critics battled labor and peace advocates during these conversion openings, with the former usually winning the day. During the '50s, Western citizens and policymakers were impressed by the extensive impact on everyday life of civilian applications derived from military technologies, which were developed during the last years of the World War II. This happened within an institutional framework in which military and civilian Research and Development activities were separated, and the allocation of public and private resources was primarily addressed towards to the military needs and the priorities of national security systems. Since the beginning of the Clinton's presidency in 1993, the American hi tech companies were allowed to export a wide range of their products all over the world without prior Government approval. The new trade policies fostered the interchange with China, but ignored their long term impact for national security and the need of intelligence agencies and government officials to track how those technologies were effectively used and to avoid them be improperly diverted to terrorista or frign military uses. In the contemporary period, from the late 1990s to the present day (circa 2010) the prospects for conversion have been constrained by regional conflicts, the so called "War on Terror," and consolidation within the defense industry through mergers, acquisitions and regional production networks. These barriers have decreased the incentives to shift into civilian markets for various firms, except for those more on the periphery of defense acquisition. Nevertheless, the potential debate over mega military systems like specific jet fighter programs or Trident (in the U. K.) as well as an overall climate of fiscal austerity might pressure or encourage some military firms to go civilian. Arms control agreements related to nuclear weapons might also lower the projected demand for some military suppliers. Ultimately, the extension of civilian markets for defense firms might be encouraged by building up the demand for civilian industrial markets like mass transit, alternative energy and sustainable, civilian infrastructure.

Современная мысль

В наше время ключевой фигурой в продвижении идеи экономического преобразования был покойный Сеймур Мелман (1917–2004), профессор Колумбийского университета в Соединенных Штатах. В последнее время эта идея также продвигалась различными учеными и активистами, особенно в 1980-х и 1990-х годах, в Европе, Соединенных Штатах, Израиле и Южной Африке. После окончания холодной войны большое внимание было уделено перспективам экономического преобразования. Относительно различий между 1970-ми годами и послевоенной эпохой, Сеймур Мелман отмечал: «Проблема перехода от военной к гражданской продукции принципиально отличается сейчас от проблемы, существовавшей после Второй мировой войны. В то время речь шла о реконверсии; фирмы могли и действительно возвращались к производству товаров, которыми занимались до войны. Они могли буквально достать старые чертежи и инструменты с полки и приступить к работе над прежней продукцией. В настоящее время основная часть военного производства сосредоточена в отраслях, компаниях или на заводах, которые специализируются на этой работе и часто не имеют опыта гражданского производства» (The Defense Economy, 1970: 7). Подробные эмпирические исследования, проведенные Сеймуром Мелманом, Джоном Уллманом, Ллойдом Дюмасом, Кэтрин Хилл, Грегом Бишаком, Энн Маркусен, Майклом Оуденом, Джонатаном Майклом Фельдманом и другими, показали техническую или экономическую целесообразность экономического преобразования. После терактов 11 сентября 2001 года и усиления политического влияния, направленного на поддержку военных интересов, препятствия для преобразования стали значительными. Существенные политические барьеры указывают на то, что для продвижения преобразования необходимы различные формы институциональных преобразований и мобилизации общественных движений. Для достижения успеха преобразование должно быть частью более широкой политической программы, включающей сокращение военного бюджета, реиндустриализацию и обновление инфраструктуры. Например, если конкретная оборонная компания должна преобразоваться, ее производство может быть легко заменено продукцией другой компании. Маркус Раскин из Института политических исследований в Вашингтоне, округ Колумбия, разработал проект договора о всеобъемлющем разоружении.

In modern times, a key figure in promoting the idea of economic conversion was the late Seymour Melman (1917–2004), a professor at Columbia University in the United States. In recent times, the idea has also been promoted by various scholars and activists, particularly during the 1980s and 1990s, in Europe, the United States, Israel and South Africa. Following the end of the Cold War, great attention was placed on the prospects for economic conversion. Regarding differences in the 1970s and the postwar era, Seymour Melman noted that: "The problem of conversion from military to civilian work is fundamentally different now from the problem that existed after World War II. At that time, the issue was reconversion; the firms could and did go back to doing the work they had been involved in before the war. They could literally draw the olds sets of blueprints and tools from the shelf and go to work on the old products. At the present time, the bulk of military production is concentrated in industries, firms, or plants that have been specialized for this work, and frequently have no prior history of civilian work" (The Defense Economy, 1970: 7). Detailed empirical studies conducted by Seymour Melman, John Ullmann, Lloyd J. Dumas, Catherine Hill, Greg Bischak, Ann Markusen, Michael Oden, Jonathan Michael Feldman, and others have shown the technical or economic viability of economic conversion. After the September 11, 2001 attacks and concentrated political power directed towards military serving interests, the obstacles to conversion have been considerable. Extensive political barriers suggest that conversion promotion requires various forms of institutional transformation and social movement mobilization. To be successful, conversion must be part of a larger political program involving, military budget reductions, reindustrialization, and infrastructure renewal. For example, if a given defense firm should convert, its production could be easily replaced by output from another firm. Marcus Raskin at the Institute for Policy Studies in Washington, D. C. has developed such a draft treaty for comprehensive disarmament.